# Третьего не дано

Пётр Павлюк

# Пётр Павлюк


Эта книга предназначена прежде всего для тех, кто оказался во власти химической (алкогольной, наркотической) или оккультной зависимости. Тем, кто не знаком с этими проблемами, книга может быть полезной как предупреждение о грозящей многим опасности. Автор учит тому, как понимать и по-христиански относиться к зависимым людям, оказывать им необходимую духовную помощь.


С любовью посвящаю эту книгу маме,

которая провела не одну бессонную ночь,

выпрашивая меня у Бога. Её молитвы

не раз спасали меня от гибели.


## БЛАГОДАРНОСТИ


Благодарю Господа нашего Иисуса Христа. Без Его воли и помощи свыше эта повесть не была бы написана и опубликована. «Потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2:13).

Выражаю сердечную благодарность дорогим братьям и сёстрам, читателям «Международной христианской газеты», поддерживающим моё служение душепопечения, за действенную духовную и молитвенную помощь.

Благодарю за молитвенную и материальную поддержку церковь «Вефиль» (г. Южный, Одесская обл.), а также моих дорогих друзей: И.П. Задоянчука, И.И. Вылкова, О.Н. Гузика, А.А. Дудина, Альвину Вибе, семьи Прокопчук, Юркив, Ананьевых, Дмитриевых и других детей Божьих. «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей» (Пс. 113:9).

Особенная благодарность Л.А. Голодецкому, который тщательно проверяет и редактирует мои книги, исправляя в них богословские неточности.

Бог любит вас всех и да воздаст вам сторицей! Я по-прежнему нуждаюсь в вашей духовной и молитвенной поддержке.


С любовью во Христе,

Пётр Павлюк


## ОТ АВТОРА

ПРЕОБРАЖЕНИЕ


Евангелист Лука пишет, что Христос однажды поднялся на гору с особой целью: «Взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошёл Он на гору помолиться» (Лк. 9:28). Само Преображение, как сверхъестественное явление, стало результатом этого события. Во время молитвы «вид лица Его изменился и одежда Его сделалась белою, блистающею» (Лк. 9:29).

У человека всегда есть возможность молитвенно приблизиться к Богу, открыть Ему наготу своей души. Молитва возносит человека до неба, делает его Божьим собеседником и соучастником в блаженстве небожителей. Подобно божественному фимиаму, молитва умиротворяет, угашает страсти, утешает скорби, подлинно преображает нас. Священное Писание, история Церкви и духовный опыт многих христиан свидетельствуют, что во время усердной молитвы преображаются и мысли, и сердца людей.

Каждое евангельское событие не только учит нас каким-то духовным истинам, но и делает их сопричастниками. Но для того чтобы стать частью святой Божьей истины, необходимо быть Его чадом, ходящим во свете Христовом. И этот путь начинается с молитвы покаяния.

Именно тогда мы узнаём, насколько благ Господь. Кто однажды это испытает, для того молитва становится насущной потребностью.

Такую жажду молитвы в течение всей жизни имела моя мама. Она и выпросила меня у Бога, Который не желает смерти грешника, но хочет, чтобы все люди спаслись и пришли к познанию истины.

Краткую историю моей жизни, предшествующую обращению к Богу, можно было бы назвать «Записки алкоголика». Я изложил её на бумаге ещё в 1989 году, когда с сотрясением мозга (вследствие моей греховной жизни) находился в больнице. Тогда у меня было много свободного времени. В течение последующих нескольких лет, утверждаясь в новой духовной жизни и работая христианским журналистом, я не вспоминал об этих записях. Да и не видел особой необходимости рассказывать ещё одну историю из тысяч подобных. Однако спустя десять лет после описываемых событий, благодаря помощи неравнодушных христиан, книга под названием «Третьего не дано» всё же вышла в свет, сначала в Украине, а затем и в России. Она оказалась востребованной читателями и быстро разошлась.

После первого издания этой книги прошло уже двадцать лет. Ситуация в обществе, к сожалению, к лучшему не изменилась. И сегодня многие молодые люди, в том числе из христианских семей, попадают в вязкое болото наркотической и алкогольной зависимости. Я выбрался оттуда только с Божьей помощью. Поэтому и возникло желание рассказать другим людям, каким образом Господь изменял и преображал меня. Как с Его помощью я увидел путь к абсолютно новой, счастливой и трезвой жизни, в существование которой уже не верил. Беспробудное пьянство фактически отняло у меня двадцать лет жизни...

Частое пребывание в нетрезвом состоянии сделало из меня раба алкоголя и химических препаратов, дающих человеку кратковременный «кайф». Освобождение от этой зависимости произошло не вследствие лечения, на которое, как и большинство людей, я не возлагал особых надежд. Настоящая свобода пришла после осознания собственного бессилия, неспособности изменить своё состояние и решения обратиться за помощью к Богу. В тот момент, когда человек осознаёт, что он не может ничего изменить, таинственным образом вступает в действие Высшая сила, которая начинает проявляться именно там, где кончаются наши ресурсы.

Обращение к Богу через Иисуса Христа — это реальный выход из любых тупиков жизни, в которые мы попадаем по собственной наивности и самонадеянности. Бог любит нас и терпеливо ожидает, когда мы, Его дети, заблудившиеся в грехах, обратимся за прощением и помощью к небесному Отцу. Он любит нас не потому, что мы это заслужили, а потому, что Он Сам есть любовь, и мы нуждаемся в Нём. Именно после принятия Его любви и свободы, дарованной в Иисусе Христе, начинается новая жизнь. Господь даёт нам всё необходимое при условии, что мы полагаемся не на свои силы, а твёрдо уповаем на Его непреложное обетование, данное нам в Библии: «ибо верен Обещавший».

Конечно, многим людям кажется уже невозможным решить проблемы, накопившиеся за десятилетия греховной жизни. Не сразу эти проблемы исчезли и у меня. И всё же однажды приходит осознание, от какого груза ты освободился, и тогда естественным образом возникает чувство благодарности за совершаемое Господом преображение и чудесные перемены в жизни.

Стоит заметить, что, в отличие от дьявола, старающегося обманом контролировать жизнь человека, Бог не принуждает нас к каким-либо поступкам, а даёт возможность сделать сознательный выбор. Правда, для этого многим из нас прежде необходимо отрезветь. Какими бы непредсказуемыми и антисоциальными не становились действия алкоголика, его личность не растворяется в спиртных напитках полностью. Он видит своё моральное падение, мучается, считает себя в какой-то степени виноватым. Какую бы маску такой человек ни надевал, нередко под ней скрываются стыд и ненависть к самому себе. Зачастую он искренне хочет перемен, но не видит выхода. Как помочь таким людям, об этом и рассказывает моя книга.

Эта повесть — лишь несколько эпизодов из моей биографии. Многие читатели уже говорили о том, что книга «Третьего не дано» помогла им обратиться к Богу затем пережить настоящее преображение. Последние годы лишь утвердили мою уверенность, что всем нам действительно третьего не дано: либо Бог (и вечная жизнь), либо дьявол (и вечные муки). Кому отдадим свою бессмертную душу? Выбор за нами.


## СМЕРТЕЛЬНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ


Глаза бутылочного цвета, сивуха в жилах, а не кровь, и вместо доброго привета — поток смердящих, грязных слов. Никем не понятый на свете, мой брат позорно погибал, и только жалостливый ветер в пустой бутылке завывал.

И. Абрамов


Прошло почти два года с тех пор, как Павел возвратился с Крайнего Севера. У него не было ни денег, ни квартиры, поэтому он жил в родительском доме в одной комнате с младшим братом. Долгое время Павел не считал себя конченным человеком: он был уверен, что в любое время сможет бросить пить и употреблять наркотики. Только работая на Севере, он наконец почувствовал, что попал в сильную зависимость от алкоголя. Зачастую он пил против собственной воли, потому что никак не мог устоять. Он пил главным образом для того, чтобы притупить свои внутренние переживания. Это было мало связано с получением удовольствия. Кратковременную эйфорию Павел испытывал только после первой дозы спиртного. Затем он мучительно напивался до потери сознания.

Но, как и многие знакомые из его круга, он не столько боялся умереть, сколько потерять возможность пить дальше. Однажды с глубокого похмелья у Павла началась кровавая рвота, и он в отчаянии решил: лучше выпить ещё вина и уйти из жизни, чем так мучиться. Он тогда стоял на коленях в заброшенном якутском хотоне [Помещение для скота, пристроенное к юрте. (Здесь и далее — прим. ред.)], на краю аласа [Обширная безлесная ложбина в Якутии.], где работала их бригада. Ближайший магазин, в котором продавали спиртное, находился в двадцати километрах, причём добираться туда было нужно по зимней таёжной дороге. Из глаз Павла катились слёзы, и тело покрылось липкой испариной...

В тот раз он не умер, но это был далеко не последний подобный случай игры со смертью. Бывало, что из-за напряжённой работы Павел не употреблял алкогольные напитки неделями, а то и месяцами. Однако в эти периоды им всё равно владела неодолимая тяга к спиртному, какое-то страстное желание выпить. Он постоянно осознавал, что время идёт, а он почему-то не пьёт. Это тревожное чувство настолько истощало, что, когда Павел в конце концов сдавался, возникало ощущение своеобразной победы. Только получив доступ к алкоголю, он мог думать и говорить о чём-то другом, кроме выпивки. То есть он фактически пил для того, чтобы почувствовать себя «нормально».

Завидуя друзьям, которые умели пить, Павел не понимал, почему именно он стал алкоголиком. Хотя в их семье отец и дед тоже были пристрастны к спиртному, у младшего брата Павла оно вызывало отвращение, и он ещё в юности стал христианином.

Сознавая свою зависимость, Павел какое-то время пытался пить втихую. Но «алика-тихушника» из него не получилось, поскольку у него не срабатывали никакие тормоза. В начале запоя он ещё как-то контролировал себя. Два-три дня по его виду почти ничего не было заметно, но затем начинались, мягко говоря, неприятности — и с начальством на работе, и с милицией.

Начав употреблять спиртное ещё со школьной скамьи, лет десять-двенадцать Павел пил без ощутимых последствий для здоровья. Однако, когда обычные пьянки перешли в запои, у него началась деградация личности. Неоднократные попытки излечиться с помощью медикаментов результата не приносили. Они лишь помогали избегать некоторых конфликтных ситуаций, например, слишком частого увольнения с работы. Тем не менее в свои тридцать три года Павел уже сменил добрую дюжину профессий и побывал на двух десятках разных предприятий. На последних двух из них, а это было на Крайнем Севере, его уволили по статье 33, пункт 4: прогулы и пьянство в рабочее время.

Во время длительных похмелий у Павла была возможность задуматься о смысле жизни, ведь многие его собутыльники уже умерли или попали в места лишения свободы. Но Павел не видел никакой возможности избавиться от своей опасной зависимости. Он вспоминал детство: отец тоже был горьким пьяницей и богохульником, а мама — искренней христианкой. Поэтому ругань отца в их семье чередовалась со слёзными молитвами матери. Это было тяжело вспоминать.

Каждый ребёнок желает иметь друга, делиться своими переживаниями с близким человеком. Очень хочется, чтобы рядом находился надёжный защитник — отец. У Павлика с отцом были сложные отношения. Мальчик по вечерам с опаской возвращался домой, заглядывал в окно, пытаясь определить состояние родителя. Если отец был пьян, Павлик старался куда-нибудь уйти, бежал к своим школьным товарищам, но и они уже принимали его неохотно. Благополучие семьи зависело от настроения отца, человека с тяжёлым характером. Несмотря на мамины молитвы и все её старания, отец не прекращал пить. Поэтому у них дома часто не было никакой еды, даже простого хлеба. Впрочем, с хлебом в хрущёвские времена в их местности вообще случались частые перебои.

Переживая за отца, стыдясь его пьянства, Павел осознавал собственную беспомощность. Это состояние оказало разрушительное влияние на его дальнейшую жизнь. С детства Павел привык лгать, скрывая правду о поведении отца и о ситуации в их семье. Хотя это особо никого и не интересовало. Многие годы спустя, по укоренившейся привычке, Павел продолжал обманывать окружающих. В большинстве случаев ему это не приносило никакой пользы. Более того, ложь отталкивала от него людей, не давала выстроить с ними дружеские отношения. Отсутствие доброго отцовского воспитания и правильных отношений в семье нередко лишают ребёнка полноценного развития и нарушают его внутренний мир. Дети из неблагополучных семей часто не могут оценить, насколько правильны их поступки. Бывает, что такие люди остаются инфантильными на всю жизнь.


Трудности в дружеском общении со сверстниками, особенно с противоположным полом, также оказали негативное влияние на формирование личности Павла. Не имея полноценной родительской опеки, он не доверял и окружающим, предпочитая полагаться только на себя. Любой жизненный опыт приобретался дорогой ценой. Знания и навыки, которые другие дети получали от своих родителей в процессе семейного воспитания, Павлик постигал мучительным путём проб и ошибок.

Пока мальчику не исполнилось восемь лет, их семья жила в отдалённой глухой деревушке, где верующей была только мама Павлика. Очень редко, буквально несколько раз в год, по большим христианским праздникам, она могла посещать евангельскую общину в соседнем селе. Благодаря свидетельству и молитвам мамы, Павлик на веру принял существование Бога. Однако, не понимая сути христианства, он жил согласно своим детским, не всегда чистым желаниям и стремлениям. Соглашаясь, как и большинство людей с тем, что Бог есть, он не хотел познавать Его, читать Слово Божье и исполнять Его заповеди.

Поскольку Павлу не объяснили опасность греха и как на это смотрит Господь, впоследствии юноша неоднократно обращался к Богу с просьбой о благословении в своих неблаговидных делах. Например, Павел молился, идя воровать, взывал к Богу, желая избежать наказания, когда сидел на нарах в Лефортово и в Алёшинских казармах в Москве, в Тиксинской КПЗ и в Якутском спецприёмнике. Точно так же он обращался к неведомому Богу в многочисленных отделениях милиции Житомира, Одессы, Совгавани, Корсакова...

Чтобы как-то облегчить своё существование, Павел научился воровать и лукавить. Пожалуй, лишь чтение художественной литературы позволяло ему отвлечься от того мрачного мира, в котором он жил. Рано пристрастившись к чтению, он с головой погружался в вымышленный мир приключенческих романов. Он полюбил книги о морских путешествиях и детективы. Некоторые из этих книг он мог перечитывать по многу раз. Это также оказало влияние на дальнейшую жизнь юноши.

В 60-е годы XX века в сельском книжном магазине порою можно было приобрести книги Джека Лондона, Жюля Верна, Вальтера Скотта, Александра Дюма, Эрнеста Сетон-Томпсона и других мастеров приключенческого жанра. Иногда там также попадались дешёвые книги из серии «В мире приключений». Юный Павел старался поднакопить денег (обычно в пределах рубля) и приобретал себе очередную драгоценность. К моменту окончания школы он смог собрать небольшую библиотеку, состоящую в основном из той же приключенческой литературы.

О философских и духовных взглядах авторов этих книг Павел не задумывался. Главное, чтобы книги были интересными. Увлечённо читая, он жил жизнью своих героев. Павел осознавал нереальность своих грёз и мечтаний, но всё равно любил мысленно переноситься в далёкие неведомые страны, путешествовать, сражаться, радоваться вместе с отважными героями.

После окончания восьмилетней школы Павел стал учеником слесаря, работал в местной «Сельхозтехнике» и время от времени выпивал с отцом. Мама в такие дни особенно переживала и молилась ещё сильнее. Она имела дар молитвы, духовно поддерживала близких и сама получала утешение от Господа. Доверительное общение с Богом свидетельствовало о её доброй христианской жизни. Мама искренне желала спасения всех близких людей.

Павел любил маму, но его тяга к сомнительным знакомствам и спиртному пересиливала её мольбы и уговоры. Нередко он приходил домой под утро, не заботясь о том, что мать провела бессонную ночь в слезах.

С детства легкоранимый и замкнутый, под воздействием алкоголя Павел грубел и становился дерзок, совершал многочисленные правонарушения. Ещё в школьные годы подобные его действия нередко заканчивались разбирательствами в милиции. В последующие двадцать лет Павел регулярно пил и принимал наркотики. Так он пытался уйти от любых жизненных трудностей. Возмужав физически, он духовно и нравственно едва ли преодолел подростковую стадию формирования личности. Поэтому любой вынужденный период трезвости страшил Павла, он просто не знал, как ему решать обычные взрослые проблемы. Зависимость от алкоголя и химических препаратов усиливалась и вытесняла всё остальное в жизни.


## ВДАЛИ ОТ ДОМА


Павлу надоел их захолустный посёлок, и он поехал учиться в Одессу. К тому времени мать и отец (освободившийся в очередной раз из тюрьмы) уже не вмешивались в его жизнь. Учёба Павла в мореходном училище в Одессе тоже чередовалась с пьянками и приводами в милицию. В это время он столкнулся с флотскими реалиями: визы, допуски, пропуски, стукачество, увольнения в портах, недоверие к матросам со стороны начальства... Это ранило романтическую натуру Павла, представлявшего морскую жизнь совершенно иначе. Однако за рюмкой все горести и невзгоды быстро забывались, поэтому и в училище он нередко появлялся навеселе. Его друзья-однокашники из солнечной Молдовы каждые выходные привозили из дому канистры с вином. Устоять перед таким искушением было невозможно.

В Одессе Павел всё глубже погружался в беззаконие. Он начал употреблять наркотики, которые, наряду с вином, стали его постоянными спутниками. Для такой жизни нужны были немалые деньги. Открытая виза какое-то время позволяла Павлу работать в Черноморском пароходстве на судах, ходивших в загранплавание. Заработанные деньги Павел тратил в основном на спиртное. Когда же визу ему закрыли, он начал воровать и грабить людей с компанией дружков.

Продолжая молиться о своём непутёвом сыне, мать в каждом письме писала ему наставления из Библии, просила посещать богослужения в Доме молитвы евангельских христиан-баптистов. В Одессе собрания тогда проходили на улице Серова, д. 34. Павел был там однажды с мамой, когда она приезжала навестить сына, но войти в богослужебный зал так и не решился. Молитвенный дом был переполнен, и у Павла не было желания слушать малопонятные ему, скучные проповеди, стоя в тесном проходе.

Во время службы в московском стройбате, куда Павел попал с задержкой в четыре года, он ещё больше пристрастился к зелью, дурманящему разум. Рискуя жизнью, он добывал его, работая на различных военных объектах столицы.

Впоследствии, во время кратких приездов домой, уступая просьбам матери, Павел иногда посещал христианские богослужения. Во время призывных проповедей Дух Святой порою касался его. Однако, ожесточая сердце, Павел не откликался на Божий зов. Он ведь ещё собирался за границу, хотел повидать мир, пожить в своё удовольствие, поэтому усилием воли сдерживал внутреннее побуждение к покаянию. Его страшили возможные последствия: жизнь придётся изменить согласно требованиям Бога, отказаться от спиртного, многих других привычек и пристрастий, без которых, как он считал, жизнь теряет всякий смысл. Признавая существование Бога, Павел тем не менее шёл по жизни своей дорогой. Его манила греховная свобода и совсем не прельщала перспектива стать добропорядочным христианином.

Известные слова: «Бог есть любящий Отец», — в то время ни о чём не говорили Павлу. С детства предоставленный самому себе, он не знал настоящей отцовской любви и заботы, поэтому просто не понимал значения этих слов. Даже спустя годы после покаяния эта проблема у него ещё оставалась. Незнание Бога как Небесного Отца долго мешало его духовному возрастанию.

Основной проблемой Павла являлось своеволие. С детства он привык считать себя хозяином собственной судьбы и хотел сам управлять ею. Поэтому мысль о том, что ему необходимо кому-то подчинить свой путь, приводила его в ужас. Пусть даже речь шла о Самом Боге! Греховная натура восставала против этого. Когда Павлу не нравилось отношение начальства, он мысленно, а порой и вслух посылал всех подальше, писал заявление и уходил. А часто и писать ничего не требовалось. Когда, после прогулов, он выходил на работу, ему, бывало, просто вручали трудовую книжку. Несколько раз Павла рассчитывали буквально в течение часа. При этом он всякий раз считал себя невиновным.

Павла беспокоила мысль о том, что Бог может потребовать от него нечто такое, с чем он будет не согласен. Не ведая, что такое смирение и послушание, Павел совершенно не понимал, как можно находиться в общении с Богом. Формально он соглашался, что Господь лучше знает, что когда человеку следует делать. Но сама мысль о необходимости не формального, а радостного подчинения, никак не укладывалась в его сознании.

Он не понимал, что грех — это попытка человека обойтись без Бога, восстание против Творца, против Его участия в жизни Своего творения. Истоки человеческого эгоизма — в непослушании Адама. Бог предлагал первым людям путь истинного познания, но они не захотели учиться у Него, а предпочли сами решать, что есть добро и зло. Они хотели быть не подобием Бога, а фактически стать такими же, как Он.

Не желая ни в чём ограничивать себя, боясь настоящего общения с Богом, Павел хотел идти по жизни путём наименьшего сопротивления. Романтик и мечтатель, противник любой дисциплины, тяготевший к «свободному» образу жизни, на практике он порождал лишь хаос. Ему претили любые указания или замечания извне. Со временем юношеские мечты Павла превратились в какое-то нагромождение нереализованных желаний. Гордость и дерзкое упрямство не позволяли ему покориться Богу. Он эгоистично стремился к исполнению лишь собственных желаний, и потому Господь допустил Павлу испить горькую чашу, которая, по причине умножающегося греха, оказалась поистине бездонной.

После службы в армии Павел возвратился в Одессу. Однако, несмотря на все усилия, ему так и не удалось больше попасть в Черноморское пароходство. Загранплавания для него отныне были закрыты. Тогда Павел устроился на работу в заполярный посёлок Тикси. Годы, проведённые там, большим разнообразием не отличались: морские конторы, пьянство, драки, беззаконные дела...

В Тикси, из-за травмы головы во время пьяной драки, у Павла произошло кровоизлияние в мозг. Однако, вопреки медицинским прогнозам, он выжил. Тогда, находясь между жизнью и смертью, возможно, впервые Павел всерьёз задумался над тем, почему он всё ещё жив? Ведь такой человек, как он, уже давно должен был умереть. Тем не менее, к всеобщему удивлению, Павел продолжал жить. Он не боялся смерти и не дорожил жизнью. Его не раз пытались убить, но он всякий раз выживал, даже не задумываясь, кого благодарить за это. Павел не ценил жизни и так же спокойно относился к смерти других людей.

Находясь в Заполярье, Павел не знал, что мама постоянно молилась о нём. Не раз бывало, что она слышала настойчивый голос Духа Святого, Который побуждал её молиться о сыне — и днём и ночью. Тогда она становилась на колени, прося у Господа благословения и защиты для своего блудного сына. Она молила Бога о его возвращении домой живым. В небольшой сельской церкви она просила верующих духовно поддержать её. И это были действенные молитвы простых людей, выражавшие святую Божью волю.

После пятилетних скитаний на Севере, не вполне понимая, зачем он это делает, Павел вернулся домой. Уступив уговорам родителей (его младший брат и даже отец к тому времени уже стали христианами), Павел остался жить и работать дома. Правда, образ жизни он так и не изменил. Помимо спиртного употреблял различные химические препараты и всё больше деградировал.

Начальство на работе часто закрывало глаза на его прогулы и пьянки в рабочее время. Как специалист Павел был нужен на производстве, к тому же на его оклад (чуть более ста рублей в месяц) не находилось желающих. И это по пятому разряду токаря! Однако Павел понимал, что, зарабатывай он хоть триста рублей, всё равно у него ничего не останется. Иногда ему перепадал «пол-литровый калым», что тоже считалось неплохим заработком. Но в основном пить приходилось на свои кровные.

С водкой в те времена были перебои: то она есть в продаже, то её нет. К тому же в магазине она дорогая, не особенно разгонишься покупать бутылку по червонцу. Дешёвую самогонку же можно было найти всегда. Пожалуй, не было такого случая, чтобы Павел, имея деньги, оставался трезвым. На их предприятии работала пара специалистов, которые всегда могли раздобыть самогон. Эти люди знали «точки», но держали их в секрете и зарабатывали себе дармовую выпивку. Они постоянно были «под кайфом», не тратя при этом ни гроша.

Павел пил неделями, не имея сил остановиться. Чтобы выйти из запоя, нужно было переболеть три дня. Особенно трудно ему оказалось держаться на второй день. Тогда искушало всё: одеколон, любые капли на спирту и даже сердечные средства. Иногда в такие периоды Павлу удавалось попасть в больницу с расстройством желудка или каким-то другим заболеванием. В палате отходить намного легче — там у него не было большого соблазна. На работе же на второй или третий день часто подворачивались случайные «сто грамм». Для других мужиков это была всего лишь бутылка на троих, а для Павла — новый виток запоя...

Он уже доходил до того, что сдавал в комиссионный магазин домашние вещи. По выходу из запоя осознавал свою болезненную страсть, но ясного понимания того, что нужно, наконец, бросить пить, не было. В дальних уголках разума порой появлялась мысль, что надо бы завязывать по-настоящему, навсегда. Однако эту мысль тут же заглушала другая, более сильная: и что потом? Если действительно стать непьющим, жизнь будет скучной, и тогда зачем такая жизнь?

Пьют, как говорится, все, а задарма пьют даже трезвенники и язвенники. Правда, начавшаяся тогда горбачёвская антиалкогольная кампания оказала некоторое влияние на общество. Хмельной бравады на улицах стало меньше, на тротуарах и в парках уже не валялись пьяные. Кто-то из «хроников» к тому времени умер от суррогатов и химии. Но и таких людей, как Павел, было ещё предостаточно. Своих сотоварищей он безошибочно определял с первого взгляда, даже если они имели более-менее ухоженный вид и приличную одежду.

В городе найти собутыльников всегда легче, чем в небольшом посёлке, где все друг друга знают и где более строгое общественное мнение. Правда, Павел уже давно не боялся никого. Приличные знакомые не стали бы угощать его водкой, а такие, как он, сами ошивались у пивных баров в надежде на счастливый случай. У Павла не хватало терпения ждать часами возможной бесплатной выпивки, поэтому он всегда держал пару рублей в заначке и в крайнем случае покупал себе дешёвую парфюмерию. В их посёлок одеколон завозили нечасто, поэтому ездить за ним приходилось в областной центр.

Зная себя, даже не будучи в запое, Павел при случае покупал всевозможные эликсиры, одеколоны и лосьоны — всё, что подешевле. Одеколон «Кристальный», по двенадцать рублей за флакон, имелся в продаже постоянно, однако такую роскошь себе никто не позволял: на эти деньги можно было уже купить водки, ещё и на закуску бы осталось.

Работая в Якутии на строительстве линий электропередач от управления «Вилюйгэсстроя», Павел как-то пил «Кристальный» дня три. Его напарник тогда уходил в отпуск, спиртного не было, вот и взяли двадцать флаконов одеколона. Но и на Севере такая роскошь была позволительна лишь в исключительных случаях. Там из запоя выходили тяжело, сутками не вставая с постели. Обычно пила сразу вся бригада, поэтому отходили тоже вместе: кто раньше, кто позже. А немногие малопьющие тем временем занимались своими делами — зимой охотились, а летом рыбачили.

Лэповская бригада обычно базировалась на полянах, в отдалённых местах тайги или в глухих якутских деревнях. Пьянки, как правило, бывали один или два раза в месяц. Пили два-три дня подряд и столько же страдали от похмелья. Зато потом, нагоняя упущенное время, работали от зари до зари, без выходных, зачастую и ночью. В бригаде были строгие законы, и зарплата зависела от КТУ (коэффициента трудового участия), который определял бригадир или мастер.

За свои тридцать с небольшим лет Павел дольше всего продержался на строительстве ЛЭП — целых два года. Затем, приехав домой в отпуск, он быстро пропил все деньги. Назад, на работу, уже не вернулся, так как в конце отпуска заехал в Одессу и там пропьянствовал ещё пару месяцев. Павел знал, что и после прогула его взяли бы на прежнее место. В бригаде о нём сложилось неплохое мнение как о специалисте и работнике. Возможно, лишили бы северных надбавок. Такой вид наказания за пьянство тогда практиковался. Увольняли по статье с первого дня прогула, а затем по возвращении штрафник писал новое заявление о приёме на работу. В итоге на предприятии по документам почти не было прогулов, а провинившихся лишали северных надбавок, иногда сразу всех. В последний раз у Павла этих надбавок было четыре, хотя давно могло быть и восемь. Однако за годы скитаний по Заполярью он сменил с десяток мест работы, иногда не задерживаясь более полутора-двух месяцев на одном месте.

Несмотря на подобный образ жизни, Павел нередко задумывался о Боге. Ещё в детстве учителя и некоторые школьные товарищи пытались навязать ему атеистические взгляды, но не могли вполне убедить. Павел не умел обосновать свою веру, тем не менее внутреннее убеждение в существовании Всевышнего со временем в нём лишь росло. Правда, Бога он понимал преимущественно как Творца, находящегося где-то в заоблачном, запредельном мире, и никак не увязывал свои мытарства с Его Промыслом. Павлу казалось, что в Своём царственном величии Бог не снисходит к житейским проблемам обычных людей. Они для Него слишком ничтожны. В понимании Павла, Бог мыслил более масштабно, в Его компетенцию входили судьбы целых стран и народов, а если и отдельных личностей, то уже царей или каких-то выдающихся мыслителей, но никак не простых, ничем не примечательных людей, к которым причислял себя Павел.

В детстве некоторые его школьные товарищи считали себя католиками (они были поляками). Дети из украинских семей по праздникам обычно посещали православную церковь. Баптистская молодежь ходила в свои молитвенные дома. То есть дети, как правило, в вопросах веры следовали по стопам своих родителей. Нечастые исключения лишь подтверждали общее правило. Поскольку все христиане имели одну и ту же Библию, Павел искренне считал, что конфессиональные различия являются результатом домашнего воспитания.

Пока Павел надеялся на свои силы в жизни, ему было выгодно думать, что христианская вера — это результат определённого воспитания, а таинственный Бог есть некий моральный принцип. Такая точка зрения, однако, не мешала Павлу обращаться за поддержкой к Богу как к Личности в трудную минуту. Он даже обещал Ему служить в будущем. В очень далёком будущем... Пока же Павел в основном действовал по обстоятельствам, зачастую спонтанно принимая решения.

Попадая в очередную житейскую яму, Павел, как и многие алкоголики, просил Бога, чтобы дела поправились, а он отныне будет пить с «умом». Со стороны казалось, что Павел искренне общается с Богом, но фактически его жизнью, как и судьбами миллионов других людей, руководил князь века сего — сатана. Ведь вера и доверие — это разные понятия. Многие люди верят в Бога, но очень немногие имеют с Ним личные отношения, доверяют Ему свою жизнь. Для этого нужно действительно познать Бога и решить идти по жизни вместе с Ним.


## НЕБЕСА — БОЖИЙ ДАР


После обращения к Богу моя [Речь от первого лица здесь неслучайна.] жизнь изменилась радикальным образом. Хотя я не сразу стал членом церкви (от обращения до крещения прошёл почти год). В это время в поисках истины я посещал богослужения в различных христианских церквах. Бывал в православных и католических храмах, в различных евангельских общинах.

И в одной из этих церквей я увидел нечто особенное, что заметно отличало её от других. Там были очень дружелюбные люди, чудесная атмосфера, создаваемая и святыми песнопениями, и славословиями Богу. Там я сразу почувствовал себя как дома. Эта церковь находилась неподалеку от дома моих родителей. Там проповедовалась истина о том, что каждый человек может обрести вечную жизнь с Богом.

Господь желает, чтобы все люди услышали и приняли Его вечную истину. Он сообщил её в Своём Слове и обещал, что каждый, поверивший в эту истину, будет спасён (Мк. 16:15-16). Иисус Христос пришёл, чтобы все люди «имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10). В Писании сказано, что верующие люди должны знать о том, что они наследуют вечную жизнь (Ин. 20:31; 1 Ин. 5:13). К сожалению, нередко встречаются верующие, которые многие годы посещают церковь и всё же не осознают, что имеют эту жизнь с избытком уже на земле. Они не уверены в своём будущем и в вечности с Богом. Имея надежду, они не знают, будут ли на небесах. Некоторое время после обращения я чувствовал себя точно так же. Я пытался это понять, но до конца не был уверен в своём спасении. С Евангелием я познакомился благодаря служению «От сердца к сердцу».

Теперь я хочу задать читателю вопрос:


Имеете ли вы полную уверенность в том,

что, если сегодня ваша жизнь неожиданно

прервётся, вы попадёте в Небесное Царство?


Многие думают, что этого никто не может знать, кроме Самого Бога. Поначалу я тоже так считал. Более того, я даже не знал, что кто-то может быть уверенным в этом обетовании. Однако потрясающая новость для всех людей: верующий в Иисуса Христа может иметь твёрдую уверенность, что после смерти он непременно попадёт на небеса. Миллионы людей уже знают об этом как о непреложном факте.

Для меня сказанное выше было поразительным открытием. Со временем я узнал, что именно так и учит Библия! В ней говорится: «Сие написал я вам... дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божьего, имеете жизнь вечную» (1 Ин. 5:13).

Раньше я не знал об этом и совсем не задумывался о вечности. Считал, что, поскольку все люди умирают, неважно, когда произойдёт наш уход в небытие. Это похоже на фантастику, ведь так замечательно знать и иметь уверенность, что, если по какой-то причине однажды мы не проснёмся, тут же окажемся в Небесном Царстве. Не правда ли, это прекрасно?

Хочу с великой радостью поделиться этим открытием, которое перевернуло всю мою жизнь. Я ни за что не променял бы счастье от обретения вечной жизни и чудесную возможность делиться этой вестью с другими людьми. За годы работы христианским журналистом, а затем преподавателем в вузе, я беседовал с тысячами людей из разных слоёв общества. Многие из них хотят знать истину о Боге и вечной жизни, но никто им доступным языком ничего не объяснил. В большинстве своём эти люди считают себя православными, однако о вере имеют весьма смутное представление.

Поэтому я хочу задать вам ещё один вопрос, который, как мне кажется, очень хорошо отражает суть того, о чём пойдёт речь в этой книге дальше. В своё время этот вопрос помог мне осознать своё духовное состояние и сделать правильный вывод.


Предположим, что сегодня ваша жизнь

неожиданно прервётся, и вы предстанете

перед Богом. И Он спросит вас: «Друг, почему

Я должен пустить тебя в Небесное Царство?»


Что бы вы ответили на это? Не правда ли, очень серьёзный вопрос?

Многие отвечают, что они или не задумывались над этим, или считают себя в целом неплохими людьми, следующими «золотому правилу» в жизни: не делай другим того, чего не хочешь себе. То есть, по возможности, они стараются быть хорошими.

Я хочу поделиться с вами самой радостной и удивительной новостью, которую открыл мне Господь.


Царство Небесное — это дар от Бога.


Я всегда думал, что, если мне и суждено когда-нибудь оказаться в Царстве Небесном, то только благодаря особым усилиям и своему правильному образу жизни.

Поэтому первое время после обращения к Богу я чувствовал себя не вполне уютно. Мне казалось, что Божье Царство — это то, что я ещё должен заслужить своим примерным поведением. Получить право войти туда я смогу только в том случае, если буду строго соблюдать все заповеди, посещать все богослужения, следовать установленным правилам и обрядам. Однако исполнить все религиозные предписания у меня недоставало сил, и я приходил в отчаяние.

Другими словами, я считал, что мои добрые дела являются как бы входной платой на небеса. Я был поражён, когда узнал, что это в корне неверно! Неожиданно для меня открылось, что жизнь вечная с Богом на небесах — это совсем не то, что можно заслужить или заработать. Царство Небесное, согласно Священному Писанию, — это дар от Бога!

Мне не нужно платить за спасение, за милость и любовь Бога ко мне. Иисус Христос уже заплатил за меня Своей Голгофской жертвой, и потому я получил вечную жизнь даром.

Мы привыкли к тому, что в этой жизни нет ничего бесплатного, и всегда ищем ценник. Мысль о том, что за всё надо платить, прививается нам с детства. Она кажется бесспорной, и поэтому многие люди считают, что и в небеса можно попасть подобным образом. Это даже кажется нам справедливым.

Однако, благодаря Христу, удивительная жизнь с Богом на небесах, о которой можно только мечтать, даётся нам не по каким-то заслугам, а даром!

В Библии сказано: «Возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6:23). Благая весть заключается в том, что Бог предлагает нам вечную жизнь как Свой чудесный дар. Божье Царство предлагается людям совершенно бесплатно, потому что за всех заплатил Христос. Евангелие не говорит: «совершайте», но «свершилось»! Смерть Христа за грехи всего человечества открывает нам вечную жизнь.

В Библии сказано: «Благодатью вы спасены... не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8-9). Жизнь с Богом — это путь благодати, незаслуженной милости. Он — Бог любви и благодати. Что это означает для нас? Благодать есть дар Святого Бога грешному человеку. Он явил нам Свою милость в Иисусе Христе. В Нём мы имеем всё: прощение грехов, примирение с Небесным Отцом, оправдание, спасение, усыновление... Чтобы удовлетворить Божью справедливость, за всё это необходимо было уплатить самую высокую цену во Вселенной — вознести на крест Голгофы Божьего Сына. Именно святой Кровью Агнца мы искуплены от Божьего гнева (Гал. 3:13). Иисус заплатил цену, достаточную для спасения всех людей, заплатил за всё...

И теперь, по великой Своей любви, Он предлагает нам дар вечной жизни. Можно ли к этому остаться равнодушным?


Кто получит этот дар от Бога?

Все или не все люди?


Иисус Христос говорит так: «...Широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13-14).


Если этот дар достаётся не каждому,

кто же его тогда получает?


Ответ на этот вопрос можно найти только в Слове Божьем.

С момента грехопадения Адама и Евы человек стал на путь непослушания Богу. Нарушив Его предвечный порядок, мы пожинаем плоды греха: постоянно воюем, бастуем, убиваем, ненавидим, завидуем и враждуем на земле. Душа человека поражена тяжёлой болезнью из-за его неспособности иметь живую связь со своим Творцом. Священное Писание так говорит об этом: «Нет праведного ни одного»; «потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3:10, 23). «Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу» (Ис. 53:6). Таким образом, Библия учит, что все люди грешны. Вырисовывается весьма мрачная, удручающая картина. Грех — это, прежде всего, отсутствие близких отношений с Богом. Следствием этого становятся наши несовершенные попытки как-то самим управлять своей жизнью. Однако очень часто это приводит к хаосу.

Своими мыслями, словами и делами мы постоянно нарушаем заповеди Божьи, которые Он установил для нас. Христос говорит, что нечестивые мысли — это то же самое, что и греховные поступки: «Вы слышали, что сказано древним: „не убивай; кто же убьёт, подлежит суду“. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду... Вы слышали, что сказано древним: „не прелюбодействуй“. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём» (Мф. 5:21-22, 27-28).

И далее: «Вы слышали, что сказано: „люби ближнего твоего...“ А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас... Да будете сынами Отца вашего Небесного...» (Мф. 5:43-45). Христос даёт ясную и недвусмысленную оценку нашему поведению: «Не дал ли вам Моисей закона? И никто из вас не поступает по закону» (Ин. 7:19).

Библия говорит, что мы не только не придерживаемся Божьих заповедей, но и нарушаем их все. Если не на деле, то в мыслях или словах. Никто из людей не соблюдает «золотое правило» постоянно (Мф. 7:12) и даже не стремится делать всё возможное для этого.

Мы грешим, нарушаем Божьи заповеди не только своими помыслами, словами и поступками, но и тем, что не исполняем Божьих установлений, — того, что Бог велит нам делать. Нам многое следовало бы совершить, но по лености или другим причинам мы этого не делаем: не любим ближних, не молимся, не изучаем Библию, не ходим в церковь. Согласно Писанию, всё это — грех, который удаляет нас от Бога.

Представим, что человек согрешает только десять раз в день или даже пять, пусть даже три раза... Такой человек будет почти ангелом во плоти! Предположим, к нему приходят скверные мысли, его охватывает гнев, раздражение. Он совершает плохие поступки не чаще, чем три раза в день. Такой человек в нашем обществе считается вполне приличным, не так ли? Но при этом за год он совершит более 1000 грехов. А если он доживёт до семидесяти лет, то, исключая период младенчества, число его согрешений всё равно достигнет 70 000! Какой бы приговор вынес наш обычный городской суд преступнику, совершившему 70 000 преступлений?

Человеческая участь действительно незавидна: «Ибо возмездие за грех — смерть» (Рим. 6:23). Согласно Библии, всякий человек — грешник, т.к. он нарушает Божий закон. Далее, Библия учит, положение человечества ещё более осложняется тем, что люди не могут спасти себя сами. То есть они не способны заслужить вечную жизнь, поступая благочестиво. В Писании об этом говорится вполне определённо: «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости» (Тит. 3:5).


Насколько же хорошим должен быть

человек, чтобы заслужить вечную жизнь?


Иисус Христос сказал: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Бог не идёт на компромиссы. Он говорит: «Будьте совершенны...»

Значит, никто не достоин Царства Божьего? Выходит, что так. Знаменитый реформатор Мартин Лютер считал, что самая ужасная ересь, которая когда-либо поселялась в умах людей, — это идея, что кто-то своими силами может достичь достаточного совершенства, чтобы пребывать со святым Богом.

Никто из живущих на земле не достоин попасть на небеса. Все люди — грешники. Если мы хотим войти в Царство Небесное за свои заслуги в земной жизни, то должны быть совершенными. Бог требует от нас постоянного, абсолютного послушания Ему, а именно этим мы зачастую пренебрегаем. Поэтому мы не можем спасти сами себя. Мы просто не в состоянии заслужить вечную жизнь. Следовательно, должен существовать какой-то иной путь в Божье Царство.

Итак, мы убедились, что упование на свою праведность и добрые дела не приведут нас на небеса. Иначе считали фарисеи. О них Писание говорит: «уверены были о себе, что они праведны» (Лк. 18:9). Многие люди и сегодня помышляют о себе подобное.

Я таких людей встречаю очень часто, они искренно надеются войти в Божье Царство благодаря своей доброй жизни. Я тоже когда-то так думал и полагался на свои силы. Но однажды пришло осознание: если я могу сам заслужить спасение, зачем мне тогда Христос?

В Библии сказано: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми...» (Притч. 14:12). По-видимому, многим людям представляется, что именно такой путь на небеса является прямым. Однако тот же стих Писания заканчивается так: «но конец их — путь к смерти».

Таким образом, должен существовать совершено иной путь в Божье Царство. В чём же он заключается?


## ГРЕХОВНОЕ БРЕМЯ


На Крайнем Севере Павел несколько раз попадал в наркоотделение местной больницы. Оно было маленьким, на десять-двенадцать коек, и долго там никто не задерживался. Через пару дней после «отходняка» больной уже выходил на работу. В посёлке Тикси существовал пропускной режим, и милиция не терпела бичей [Опустившийся, спившийся человек, выполняющий сезонную работу.]. В зависимости от разнарядки их распределяли либо в лечебно-трудовой профилакторий, либо на сенокос в Центральную Якутию, либо вовсе выдворяли из посёлка.

В период навигации Павел работал на гидрографической базе и в других морских конторах. У местных жителей о работниках этих предприятий сложилось невысокое мнение. Больше других прославились экипажи судов «Зенит», «Иней», «Фарватер» и «Шквал». В народе они даже получили обобщающее название «Дивизион плохой погоды». Кто-то сочинил о них такие стихи:


Если морда не побита,

Значит, парень не с «Зенита».

Если рожа синяя,

Этот парень с «Инея».


Если пьяным лезет в катер,

Значит, катер на «Фарватер».

Глаз горит, как у шакала, —

Капитан идёт со «Шквала» ...


В действительности команды этих судов делали большую и нужную работу. Во время навигации они завозили продукты и необходимое снаряжение на островные полярные станции. По их замерам глубин составлялись морские карты, по выставленным ими буям и маякам ориентировались другие морские и речные суда.

Зимой же, когда начинался отстой судов, их команды (вернее, то, что оставалось к тому времени от них) беспробудно пили. Пьянки были ежедневными и периодически заканчивались драками. Когда всё спиртное выпивалось, и денег больше не было, предприимчивые моряки делали выжимки из клея «БФ», пили спиртосодержащие настойки из аптечек и т.д.

После первого курса лечения Павел продержался без алкоголя целый сезон навигации и даже ещё один месяц. Однако затем, провожая земляка в отпуск на материк, выпил с ним «северную пайку», и пошло-поехало... После этого случая Павел вновь попал в наркоотделение больницы, но лишь для выхода из запоя, для «отходняка».

В больнице существовал такой порядок: когда алкаш через два-три дня приходил в себя, прежде чем ему возвращаться на работу, он шёл к заведующей отделением, и та спрашивала, не желает ли пациент пройти полный курс лечения. Если человек соглашался, ему назначали лечение продолжительностью в сорок пять суток, а если отказывался, то по выписке ему выдавали справку установленного образца, удостоверяющую вторую степень алкоголизма. Для снятия интоксикации у таковых проводился лишь общеукрепляющий курс лечения.

Во время алкогольного психоза или приступа белой горячки Павла не раз приходилось привязывать к больничной койке, чтобы он не натворил беды. Специального медперсонала для этой цели не было. В отделении со столь сложным контингентом больных дежурила только одна медсестра. Однако, имея опыт, она обращалась за помощью к уже протрезвевшим («сознательным») алкоголикам, и те усмиряли и привязывали к кроватям новеньких. Поэтому даже в трудных случаях в наркоотделении обычно обходились своими силами, милицию вызывали редко.

Поскольку Павла таким суровым способом уже неоднократно выводили из тяжелейшего северного запоя, в больнице он всем надоел. В конце концов его просто перестали принимать в отделение.

В ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий) Павла тоже не брали, поскольку он однажды, находясь там, сбежал от врачей и пошёл в ресторан. Но это было ещё полбеды, в ресторане Павел напился и подрался, получив в итоге сотрясение мозга. Тогда на улице был гололёд, и четверо мужиков с трудом принесли его обратно в отделение. Павел находился без сознания несколько дней. Затем знакомая женщина-нарколог, родом с Западной Украины, сказала ему: «Павел, мой тебе совет: не можешь бросить пить — уезжай отсюда... Это добром не кончится. Здесь ты обязательно залетишь. Участковый сильно настроен против тебя».

Павел молчал, поначалу ему даже говорить было трудно. В больнице он пролежал месяца два. Вначале ему планировали сделать операцию на головном мозге (у Павла произошло кровоизлияние), но местный нейрохирург запил, везти же больного в Якутск, в республиканскую больницу, не разрешили врачи. Опасаясь за жизнь Павла, они не хотели брать «жмурика» [Покойник, труп (жарг.).] на себя. После двух пункций наступило улучшение, однако и после выписки из больницы Павел ещё долго чувствовал себя не в своей тарелке: голова была как чужая, он никак не мог сообразить, что ему делать.

Документы и деньги остались в милиции. Участковый разъезжал по Булунскому району (размером с европейскую страну). И Павел опять начал пить, ночевал где придётся: то у знакомых, а то и на теплотрассе. Как раз перед отходом последнего парохода на Якутск он наконец-то встретился с участковым. Тот вернул Павлу документы и деньги, а потом даже с сочувствием сказал: «Я бы лучше отправил тебя в Москву, чем в Якутск. Жаль, что у тебя не хватает денег на дорогу».

Билет до Москвы тогда стоил 133 рубля, а до Якутска — около 50 руб. самолётом и примерно столько же на теплоходе.

В Якутск Павел прибыл в начале октября, имея в кармане три рубля с мелочью. Месяц устраивался на работу, но затем, уже через две недели, бросил её. В посёлке Жатай, где он вскоре начал трудиться на судоремонтном заводе, встала на зимний отстой баржа. На ней в цистернах осталось много вина, не вывезенного вовремя на Якутский винзавод. И тогда Павел вместе со своим новым дружком, якутом Мишкой придумали способ, как незаметно открыть одну из этих цистерн и добыть драгоценный для них напиток. Пока вино не совсем замёрзло, крали его вёдрами. Затем, когда подмёрзло, черпали жидкую кашицу ковшиками и согревали её на газовой плите. И даже когда ударили морозы под 60 градусов, цистерна не давала покоя друзьям: они выдалбливали из неё ломиком манящий красноватый лёд. По бокам цистерны вино промерзало сильнее, в середине же скапливалось что-то вроде спирта. Когда на печке отогревали эту «шугу» [Скопление мелкого рыхлого льда.], она даже горела.

Имея койку в портовой общаге, Павел в то же время чаще ночевал у Мишки. Двоюродный брат последнего был начальником местного паспортного стола, другие близкие родственники занимали высокие милицейские посты в Якутске. Сам же Мишка только что освободился после третьей ходки. С его слов, последние восемь лет он отмотал за то, что «порезал одного мужика, который визжал, как свинья». Друзья делали ночные вылазки на баржу, не боясь охраны, обитавшей в сторожке на берегу затона. Однако там судов стояло много, и уследить за всеми не было возможности. Охранники для острастки иногда стреляли в сторону охраняемых объектов, но никто из ночных посетителей судов ещё не заявлял о ранении.

Затем Павел лишился ночлега у Мишки. Тот попал в больницу с воспалением лёгких. Из деревни приехала его строгая мать, которая постоянно курила. Она сдала Мишкину квартиру внаём. В общаге у Павла был ещё один друг, плановой [Наркоман, употребляющий марихуану, гашиш или анашу.] бурят Славка. Однако, разочаровавшись в заработке (Славка с земляками приторговывал «дурью»), он улетел на родину в Улан-Удэ. В те времена в Жатае и Якутске большинство людей были пьющими, многие также выращивали коноплю. К примеру, в их комнате узбек Аслан курил непробитую [Неизмельчённая и непросеянная конопля.] коноплю. Так что специфический запах распространялся по всему этажу. На случай кумара [Ощущение приближающихся ломок у наркоманов (жарг.).] Павел тоже имел при себе подобное зелье.

Поискав ещё несколько месяцев работу с жильём, а ещё больше — пропьянствовав в Жатае и Якутске, Павел, наконец, устроился к лэповцам из «Вилюйгэсстроя». Они базировались в посёлке Бестях, по другую сторону реки Лены, напротив Якутска. В основном там работали такие же «перекати-поле», как и Павел. Из всего трудового коллектива лишь бригадир продержался здесь лет десять. У него в посёлке имелась квартира, в которой он проживал с семьёй. Остальные долго на одном месте не задерживались, их жильём были вагончики и палатки. За два года работы в бригаде Павел фактически стал её старожилом. При нём сменились три начальника и восемнадцать электролинейщиков. Всего же в бригаде одновременно бывало лишь до двенадцати человек. Работа Павлу нравилась, он уже и авторитет себе заработал, однако подводил его всё тот же Бахус [Бог вина в греко-римской мифологии.]. Павел ещё не опускался до крайней черты человеческого существования, которую достигли местные бичи, но во время частой смены работы порою приближался к этому...

Обитателей социального дна в Якутии называли то бичами (бывший интеллигентный человек), то бомжами (без определенного места жительства), то БДС (бич дальнего следования), но суть их была одна. Впрочем, эти опустившиеся люди тоже делились на несколько категорий: 1) имеющие документы, работающие и пьющие; 2) не имеющие документов, работающие и пьющие; 3) не имеющие документов, неработающие, но пьющие... В Центральной Якутии в каждой деревне существовала своя «бичарня», там эти люди жили. Летом работали, зимой пропивали заработанное. Если доживали до следующего лета, то снова шли на заработки.

Один повар, земляк Павла, мечтавший заработать и съездить домой, рассказывал, как хоронили его друга-бича: «Жили мы тогда в бичарне одного села близ Борогонцев. Васька, кентуха мой, зиму протянул, дважды „белка“ хватала, а по весне он крякнулся. Мы в совхозе только шабашку начали, взяли по полсотни аванса, он и не выдержал, отощал за зиму. Хоронить его на кладбище — это целая канитель, нужны какие-то бумаги, гроб колотить, да ещё местные якуты не хотят, чтобы на их кладбищах бичей хоронили. Заниматься этой канителью некому, нас трое, более-менее ходячих, было. За магарыч нанимаем совхозного „Зилка“, грузим туда Ваську и везём километров за пять от села. Там, на аласе, остановились и давай копать яму. Земля оттаяла сантиметров на тридцать-сорок, не более. Докопались до мерзлоты, дождик начался. Мы спрятались в каком-то полуразваленном хотоне. Якут-шофёр нервничает, говорит: „Снимайте друга, я поеду“. Мы уже вмазали крепко. Снимать — да какое там, снимать! „Опрокидывай, — говорим, — кузов“. Короче, он вывалил нам Ваську возле ямы и хотел уехать. Но мы водки ещё не дали ему, с горем пополам затащили кореша в яму, засыпали да быстрей ехать, а то промокли все, в грязи. На следующий день другой якут приезжает: „Закопайте своего друга, — говорит, — а то ноги торчат, собаки обгрызают“. Алас-то возле дороги был...»

Встречались бичи, утратившие всё человеческое, по пять-десять лет уже не имевшие паспортов. Жили они на окраинах Якутска в сараях, у каких-то предпринимателей. Любой делец тогда мог содержать до десятка бичей. В сарае или времянке он ставил буржуйку, бичи сколачивали себе нары, топили круглосуточно. По осени бич надевал рабочий ватный костюм и битые валенки, а снимал эту одежду лишь весной или, если была в том необходимость, для просушки.

Предприниматель искал работу, заключал договор. Естественно, брал себе все деньги, выдавая бичам какие-то крохи по своему усмотрению. Бывало, что обиженные и обделённые бичи избивали и даже убивали таких работодателей за обман при расчёте. Но чаще, повозмущавшись, пропивали полученное и снова подряжались на ту же работу.

Павел знал многих бичей. Встречались среди них такие, которые, имея какие-то справки и трудовые книжки, устраивались на работу лишь для того, чтобы получить спецодежду и постельные принадлежности, после чего тут же исчезали. Поэтому в ПМК УСЛЭП [Передвижная механизированная колонна «Управление строительства линий электропередач».], куда после долгих мытарств устроился работать Павел, присматривались к новым людям и обязательно требовали, чтобы паспорта у всех были в порядке.

Вот лишь один из многих характерных эпизодов бесшабашной жизни Павла на Севере.

Он работал тогда на строительстве линий электропередач. Их бригада уже около полугода стояла на летней ферме в Алданском районе, между якутскими деревнями Оспёх (Дыгдал) и Наяхи (Балыктах). Оспёх расположен на берегу реки Алдан. От места стоянки бригады — по извилистой, ведущей вдоль обрывов, дороге — до этого селения было километров пятнадцать.

Обычно с получки и аванса, а иногда просто соскучившись по выпивке, лэповцы ехали в Оспёх за водкой. На этот раз аванс все получили по сотне. Ежемесячно семьдесят рублей шли «на котёл», а тридцать спокойно пропивались. Сейчас в бригаде было восемь человек, её численность менялась в зависимости от наличия работы и людей на базе. Трезвые, они все отличные ребята. По пьянке, конечно, немного меняются. Год уже тянут они линию от центральной усадьбы к отдалённым селениям, захватывая совхозные фермы, отстоящие друг от друга на пять-десять километров.

В Оспёх приехали вчетвером: Пашка, Серёга, Миша-бульбаш, крутивший любовь с женой шофёра Гоши, и бич Фишка. Последний бомжевал в этих местах не первый год, а сейчас жил и кормился за счёт лэповцев. Ему просто некуда было податься. Гоша лихо затормозил у магазина и, высадив ребят, умчался по своим делам. Он пока был не сильно пьяный, а так, слегка под шафе.

Ребята направились в магазин. Водку в Якутии, хотя она и стояла на прилавках, купить тогда было не так-то просто. Без разрешения местной власти (председателя сельсовета или даже директора совхоза) посторонним сделать это было проблематично. Поэтому неудивительно, что продавщица на все их просьбы и мольбы ответила отказом. Хотя она уже и знала лэповцев, держалась с ними принципиально, подчёркнуто демонстрируя, что и от неё кое-что зависит. Водка в таких условиях становилась как бы твёрдой валютой. Исчерпав все аргументы, лэповцы отступили, им пришлось довольствоваться на этот раз десятком флаконов одеколона «Наташа». У руля страны в то время находился Генеральный секретарь ЦК КПСС Черненко, и одеколон в магазинах ещё не лимитировался, то есть находился в свободной продаже. Сделав покупку, лэповцы направились в местную бичарню.

Летом здесь обычно жили шабашники, а зимой ютились бичи, которым некуда было приткнуться. Сейчас в этой бичарне обитали земляки Павла, ребята с Украины, приехавшие на Север подзаработать. Они делали в сельской школе ремонт и заодно штукатурили здание местного магазина.

Хотя земляков не оказалось дома, Фишка легко открыл дверь. Из бичарни пахнуло сыростью и какой-то необжитостью — строители ночевали тут лишь изредка, и вросшее в землю жилище никем не отапливалось.

Больше всех не терпелось выпить Серёге:

— Давайте, мужики, не тяните резину. Фишка, неси стаканы!

— Шмотги, Шегый ешшо штаканы жахотел. У них кгужка вшего одна! — рассмеялся Фишка.

Хотя последнему было лишь около тридцати лет, вместо зубов у него во рту торчали одни чёрные пни, и к его речи нужно было привыкнуть. Серёга из всей компании оказался самым страждущим и не скрывал этого. Он был из посёлка Чернышевский (в той же Якутии), но его там не брали на работу и не прописывали. Он лишь недавно вышел из заключения, и местная милиция, похоже, хорошо его знала.

Не дождавшись, когда все рассядутся и развернут кулёк с карамельками, купленными на закуску, Серёга вытряхнул свой флакон в чёрную от чифира [Крепкий напиток из чайной заварки.] кружку и выпил содержимое залпом. Запах дешёвого одеколона наполнил бичарню. Вместо закуски Серёга бросил в рот ложку сахара из старой банки, стоявшей на покрытом липкой грязью дощатом столе.

Павел тем временем нашёл ведро с застоявшейся водой. Фишка вызвался сходить за свежей. Миша-бульбаш пить одеколон отказался. Он был самым молодым из них, недавно пришёл из армии. Участие в общих пьянках принимал, но только тогда, когда имелось нормальное спиртное. Выпивал Миша обычно перед свиданием с Мариной, женой Гоши, если, конечно, было что пить. Иногда специально для этих целей он припрятывал водку. Говорил, что после стакана увереннее себя чувствует с женским полом. В бригаде этого парня любили и ласково называли Мишаней. Пока Фишка ходил за водой, Павел тоже успел выпить. Закусил конфетой. Фишка, вошедший в бичарню с ведром свежей воды, с улыбкой сообщил:

— Шохатый в гошти пгишёл!

В открытую дверь действительно осторожно просунулась морда лося. Серёга угостил его хлебом и печенюшкой, завалявшейся на столе.

— На, зверюга, помни мою доброту!

Сохатый деликатно взял губами предложенную ему еду и, немного постояв, ушёл. Лось этот был кем-то прирученным, со звоночком на шее. Миша зацепил горсть конфет и вышел на улицу его покормить.

Фишка, открыв очередную упаковку с одеколоном, неожиданно обнаружил там пустой флакон.

— Шмотгите, мужики, наш обокгали! — вскричал он.

— Вот сволочи! Давайте все флаконы проверим, — сказал Серёга.

Быстро открыли остальные коробки. Ещё один флакон оказался полупустым. Однако идти разбираться с продавщицей никто не захотел, ведь в следующий раз она вообще может им ничего не продать.

Выпив, Фишка сморщился, но тоже не стал запивать водой, а, открыв рот, ладошкой нагонял в него воздух. Вошёл Миша и, мечтая о водке, спросил:

— Кто со мной в сельсовет пойдёт? Или вы так и будете одеколон жрать?

— Фишка, иди ты, — предложил Серёга, — ты здесь всех знаешь, не то, что мы.

Бич согласился, люди в его положении не спорят, а делают всё, что им скажут. На монтаж опор Фишку не брали, но на кухне и как подсобный работник он был незаменим.

После ухода ребят Серёга опять потянулся к одеколону и предложил Павлу:

— Ну что, ещё по флакончику?

— Не гони коней, Серый! Может, ещё водки добудем.

— Как хочешь, а я опрокину ещё один.

Павел безразлично отвернулся, он в это время листал невесть откуда взявшуюся в бичарне потрёпанную книгу, роман Теодора Драйзера «Оплот». В ворохе тряпья, служившем кому-то постелью, он обнаружил ещё пару хороших книг с печатями местной школы. Всё стало ясно: ребята там делают ремонт.

Вскоре вернулись Миша и Фишка с разрешением от председателя на покупку пяти бутылок водки. Компания воодушевилась.

Деньги были у Павла, и они вдвоём с Фишкой пошли в магазин. Из крепких напитков там в наличии имелась пятирублёвая водка, «андроповка». Её и взяли, а на закуску — пару пачек печенья. Пока ходили туда и обратно, да по дороге Фишка останавливался поболтать со знакомыми якутами, прошло довольно много времени. Так что по возвращении уже застали хозяев бичарни.

Жили здесь Юра-очкарик и Вовка — симпатичный, спортивного телосложения блондин. Остальные ребята из их бригады остались в школе. Они там и ночевали, пока было тепло, чтобы не тратить время на дорогу. Бичарня стояла на отшибе, у опушки леса, далековато от школы.

Юра у них был за бригадира и тоже одеколона не пил, а Вовка, судя по запаху, уже опрокинул флакончик. Как и Серёга, он недавно освободился из зоны, и у них были общие темы для разговоров.

Вместе выпили две бутылки водки и решили ехать. В вагончиках на базе ребят ждали ещё трое парней: Витька, бывший мент Генка и единственный в бригаде якут — Спартак. Оставшиеся спиртное (одеколон и водку) придержали для них.

Увидев, что здесь пить больше не будут, Вовка загорелся желанием поехать в гости к лэповцам. Юра, как бригадир, не захотел отпускать его одного, и в итоге всей компанией они вновь пошли к магазину. Зная по опыту, как заканчиваются подобные пьянки, Фишка предпочёл остаться в деревне.

Дело шло к семи часам вечера, а именно в это время Гоша обещал, что будет проезжать мимо и захватит их с собой. На оставшиеся деньги компания купила ещё одеколона, но только теперь уже проверяли в магазине каждый флакончик. Вскоре к сельпо подкатил не вполне трезвый Гоша. У него в кабине «ЗИЛа» место уже занимал скотник Степан, поэтому всем остальным пришлось забираться в кузов машины.

Проехав километров восемь по ухабистой дороге на предельно возможной скорости, Гоша вздумал «пошутить» и на на ходу стал поднимать кузов. Ребята едва не вывались — изо всех сил вцепились в борта машины. В таком отчаянном положении они проехали километра два, уже прощаясь с жизнью. Сумка со спиртным висела у Миши на плече и, к «счастью», не пострадала. Наконец Гоша услышал их вопли и вернул кузов в исходное положение. Ребята начали тарабанить по кабине, нелестно отзываясь о водителе. Гоша, не подумав о последствиях, остановил машину...

Миша и Павел первыми спрыгнули на землю, с силой открыли дверь и выволокли из кабины несчастного водителя. Жестоко избив Гошу, они бросили его на обочине дороги.

Хотя Миша с Серёгой тоже были водителями, завести заглохший «ЗИЛ» они почему-то не смогли. Тогда, шатаясь, как маятник, сплёвывая кровь и вытирая разбитый нос, к ним подошёл Гоша. Но и он не сразу завёл машину. Двинуться дальше смогли, когда уже смеркалось. Так что на базу прибыли в кромешной темноте. Возле вагончиков их радостным лаем и повизгиванием встретили собаки — Кешка, Лайма и Рыжка. Во всех лэповских бригадах держат собак, так принято.

На базе было пять вагончиков: три жилых, плюс кухня и мастерская, совмещённая с баней. Эти вагончики стояли по кругу на опушке леса, недалеко от старой подстанции. В каждом вагончике обычно проживали четыре человека, хотя бывало и больше.

Ребята набились в вагончик, где жили Павел с Серёгой. Миша, не любивший коллективных пьянок, тут же выпил свою долю водки и ушёл. Остальные никуда не торопились. Уже изрядно захмелевший Серёга сидел рядом с шабашником Вовкой и о чём-то спорил с ним. И тут Павел увидел, как Серёга потихоньку спрятал в карман чужой флакон одеколона, надеясь, что в пьяном угаре этого никто не заметит. Однако это увидел и Вовка, и у него с Серёгой завязалась пьяная ссора.

В бригаде последнего хорошо знали и не обращали внимания на его недостатки, но Вовка, как новый человек, решил восстановить справедливость (как он её понимал). Вытащив перочинный ножик, Вовка легонько ткнул Серёгу в живот и предложил вернуть одеколон на место. Серёга с этим не согласился и захотел показать своё бесстрашие. Началась грубая словесная перепалка, обычно предшествующая мужской драке. В какой-то момент Серёга выбежал из вагончика и вернулся туда с топором. Вовкин ножичек перестал быть аргументом. Плохо отдавая отчёт своим действиям, Серёга ударил топором Володю в грудь и опять выскочил из вагончика. Все присутствующие бросились к пострадавшему.

Вовка отшвырнул в сторону нож и при помощи ребят осторожно снял с себя синюю шерстяную безрукавку. На его груди была большая, но, к счастью, неглубокая рана. Она пополам разделила наколотую синюю голову Ленина. Кровь почти не шла, и были видны торчащие белёсые концы жил и красная живая плоть. Осмотрев своё ранение, Вовка возмутился: «Вот гад, дедушку Ленина испохабил! Убью, где он?» И с голыми руками выскочил из вагончика. Юрка-очкарик бросился за своим другом.


Возле кухни горел костёр, от которого тянуло запахом подгоревшего мяса. У костра сидели пьяные якуты Гошка и Степан. Возле них примостились и лэповцы, Витька с Генкой, они были почти трезвые, им водки и одеколона досталось меньше всех. Якут Спартак смотрел телевизор в своём вагончике, было слышно, что идёт какой-то фильм.

Павел спросил Витьку:

— А где Серёга?

— Да там, его Вовка метелит, — безразлично ответил Витька и указал на бригадирский вагончик.

С той стороны действительно доносились какие-то звуки. Павел подошёл к вагончику и хотел открыть дверь, но её, видимо, крепко держали за ручку или чем-то заложили изнутри. Подпрыгнув, Павел на мгновение заглянул в окошко и увидел, что в дверях стоит Юра, а Вовка, несмотря на ранение, бьёт согнувшегося пополам Серёгу. Тогда Павел спокойно вернулся к костру, где бесцветным голосом Витька повествовал свои бесконечные рыбацкие истории. В своё время ему довелось рыбачить на разных морях и океанах.

Вынырнув из темноты, к костру подошёл Миша и схватил кусок мяса. Его жарили пьяные якуты, но почему-то никто не ел. Подозвав Рыжку, Миша бросил ей кость, затем поинтересовался:

— А где этот пустозвон чернышевский?

— Там, от Вовки получает, — Павел показал пальцем на бригадирский вагончик. — Серёга его писанул топором...

— Пойду посмотрю, — нахмурился Миша и двинулся в указанную сторону.

Внезапно из бригадирского вагончика выскочил разъярённый Серёга и быстро помчался на кухню. Он рванул на себя дверь с такой силой, что едва не упал с трапика. Через несколько секунд Серёга с длинным ножом в руке, потеряв по дороге туфлю, уже бежал обратно в бригадирский вагончик.

Все лэповцы, находившиеся в тот момент на улице, напряжённо наблюдали за этой картиной. Лихо взлетев по ступенькам, Серёга успел только приблизиться к дверям, как на его голову обрушилось увесистое полено. Бедолага хрюкнул и отлетел метра на три, размахивая руками. При этом с него слетела и вторая туфля.

Из вагончика появился разгорячённый, голый по пояс Вовка. Из-за его спины выглядывал не столь воинственный Юрка. Они вместе оглядели своего поверженного противника, едва подававшего признаки жизни.

— Надо связать его, — возбужденно предложил Юрка.

— Да на кой он тебе сдался? — усомнился Вовка.

— Очухается и опять за чем-нибудь побежит!

— Делай, как знаешь...

Тут к лежащему Серёге подошёл пёс Кешка и начал заботливо облизывать ему лицо. Затем Серёгу всё же связали верёвками — он постепенно приходил в себя.

После драки Вовку стала беспокоить рана, полученная от топора. Она опухла и кровоточила. С этим нужно было что-то делать. Юрка спросил Павла, не сможет ли он зашить Вовкину рану. Павел, не долго думая, согласился.

— Выдержишь? Дёргаться не будешь? — лишь спросил он пострадавшего.

Вовка, тяжело дыша, ответил:

— Шей, чего там, выдюжу!

Павел в своём вагончике отыскал большую «иглу-цыганку», продезинфицировал её, слив из бутылок остатки водки. Затем протёр руки отнятым у Серёги одеколоном (из-за которого и началась драка) и вдел в иглу двойную белую нитку.

— Смотри, не дёргайся только, — ещё раз предупредил Павел. Затем он быстро проткнул один край раны, выше татуированной головы Ленина. Пациент охнул, но ничего не сказал. Проткнуть противоположный край оказалось сложнее. Рана налилась кровью и пульсировала, то ли от ударов сердца, то ли от нервов. И тут Вовка не выдержал — выругался и резко оттолкнул своего врачевателя. От неожиданности Павел на треть всадил иглу в синий череп вождя. Вовка взвыл и, матерясь, кинулся было драться, но присутствовавшие там Миша и Юра с двух сторон схватили его за руки. Павел был вынужден оказаться от продолжения «операции» и предложил отвезти пострадавшего в больницу.

Уже поздно ночью послышался шум машины. В вагончик вошёл Миша и сообщил, что с трудом уговорил одного якута, водителя молоковоза, отвезти Вовку в больницу, на центральную усадьбу совхоза.

Когда Павел вернулся в свой вагончик, там горел свет. На соседней кровати лежал связанный Серёга. Всё вокруг было загажено мелким мусором из перевернувшейся пепельницы. На полу валялись пустые бутылки, флаконы, окурки... Павел развязал жалобно стонавшего Серёгу, открыл окно, подпёр створки анкерным болтом, выключил свет и, не раздеваясь, завалился спать.

Однако отдыхать пришлось недолго. Под утро послышался шум приближающегося тяжелого грузовика. Павел спросонья решил, что приехал бугор [Начальник (жарг.).]. Значит, скоро все будут похмеляться. Проснулся Павел от топота ног, после чего кто-то бесцеремонно уселся на его кровать. Сделать так мог лишь один человек. Павел с трудом разлепил глаза: так и есть, после закрытия нарядов наконец прибыл их бригадир Астахов. А с ним ещё какой-то бородатый мужик. Астахов сразу весело закричал:

— Пашка, вставай, вмажем! — а затем добавил. — Вот, мужики, теперь бугром у нас будет Лёша Шилов, знакомьтесь.

— Да мы-то с Лёхой давно знакомы, — сказал сидевший тут же Генка.

Бородатый мужик, прищурив глаза, добродушно смотрел на Павла. На стол поставили водку, пиво и кое-что из снеди — больше для вида, чем для закуски. Обычно в таких компаниях, когда пьют, почти не едят. К примеру, как-то на пять бутылок водки взяли одну пачку печенья. Водку выпили, а печенье так и осталось нетронутым.

Шилов пользовался уважением среди электролинейщиков ПМК. Он работал здесь уже лет десять и был, по местным меркам, старожилом. Так что Пашка сразу прикинул: хорошо, что вместо Астахова будет нормальный мужик.

Каждый раз, когда Астахов ездил закрывать наряды, он брал с собой общие деньги, якобы на покупку продуктов. Какую-то часть из этих средств для отвода глаз он действительно тратил на дешёвые продукты, остальное пропивал. Несколько раз это ему сходило с рук, но все члены бригады были им очень недовольны. С какой стати этот боров должен развлекаться за их счёт? К тому же Астахов едва не довёл бригаду до развала, закрыв наряды на несваленный лес и ещё неготовую линию, тем самым лишив ребят части денег на два-три месяца вперёд.

Астахов был здоровым, нахрапистым, но внутри гнилым человеком. Он не так давно освободился. Говорят, и на зоне он был бугром. Взять горлом в споре он мог легко, но для серьёзного дела не годился. Работать Астахов не любил. Когда ребята шли на просеку, он обычно оставался в своём вагончике, чтобы готовить пищу и подбрасывать в костёр дровишки. Но даже и это немногое он делал кое-как, находил отговорки и дров на ночь часто не заготавливал. И уставшим парням по возвращении из тайги приходилось ещё пилить и колоть дрова. От такого бригадира люди бежали. Оставались самые стойкие, но и они уже не выдерживали.

Бывший оперативник, освободившийся из ментовской зоны Генка, хотя и пришёл в бригаду недавно, сразу всё понял и невзлюбил бригадира. Теперь, когда было прилично выпито, он и затеял разборки с Астаховым. Перебранка быстро переросла в жестокую драку, в которую втянулись все присутствовавшие, кроме нового бригадира. Оценив ситуацию, он незаметно вышел из вагончика.

Схватив пустую бутылку за горлышко, Спартак резко ударил ею Астахова в правый бок. Бросив Генку, тот резко развернулся к обидчику и сильно толкнул его. В этот момент с сундука на пол упала цепь от бензопилы. Павел мгновенно схватил её и набросил на шею Астахова, и парни вместе повалили его на пол. Бывший бригадир завопил благим матом, поминая всю нечисть, но Павел продолжал сдавливать его цепью. Генка со Спартаком между тем охаживали Астахова по бокам, вымещая на нём свой гнев. Впрочем, бил в основном Генка, а Спартак больше суетился.

Затем Генка решил потребовать от Астахова извинений, о чём и заявил на повышенных тонах:

— Извиняйся, гад!..

Астахов хрипло проговорил:

— Простите, мужики!

Но Генку это не удовлетворило, и он потребовал:

— Говори так: извините меня, ребята, я больше не буду! Знаешь, как в детском саду говорят? Ты ходил в детский сад?

Астахов испуганно промычал:

— Извините, ребята, я больше не буду!..

Пашка отпустил цепь, и бывший бригадир с трудом поднялся на ноги, после чего, покачиваясь, вышел на улицу.

— Может, зря мы его так сильно? — спросил Павел.

— Так ему и надо! — заключили все.

Когда ребята разошлись, Павел заметил на своей койке очки Астахова и решил, что будет правильно вернуть их пострадавшему. В комнатных тапочках он быстро пробежал к бригадирскому вагончику и открыл дверь.

Внутри было довольно темно.

— Ты здесь, бугор? — громко спросил он, ступая на порог. Глаза Павла уже немного привыкли к темноте, и в полумраке он вдруг увидел Астахова, целящегося в него из винтовки.

Павел, демонстрируя мирные намерения, бросил на койку очки, но в тот же момент раздался выстрел, который почему-то никто снаружи не услышал. Блеснул красноватый огонёк, и посыпались жёлтые искры... В правую сторону груди будто кто-то толкнул Павла. Он вывалился из вагончика и упал на кучу дров. Глаза застелил тёмно-красный туман, постепенно расходившийся жёлтыми кругами. С большим трудом Павел поднялся и кое-как побрёл в свой вагончик, на четвереньках взобрался по трапу и повалился на постель. При этом он не издал ни звука, и на него никто не обратил внимания.

Словно издалека к нему доносились чьи-то голоса и пьяный смех. Затем Павел провалился в мучительное забытье. Около десяти часов утра Павла разбудил шум и разговоры на улице. В голове гудело, он с трудом соображал: «Быть может, мне всё приснилось, и Астахов не стрелял?» С трудом осмотрев себя, Павел, однако, увидел на рубахе аккуратное отверстие, как будто прожжённое сигаретой. И тут же почувствовал боль в груди.

Серёга молча курил, лёжа в постели. Пришёл новый бригадир Лёха и, увидев болезненное состояние Павла, стал его расспрашивать. Раненый застонал. Правая сторона груди у него сильно опухла.

— Да, здорово ты грохнулся ночью, — сказал Лёха. — Может, здесь отлежишься?

— Нет, — с трудом ответил Павел, — нужно в больницу. Я отплёвываюсь кровью...

— Тогда поезжай, — согласился Шилов, — машина ещё не ушла.

На улице стоял большой «Урал», в кузове которого виднелись бухты провода и какие-то ящики.

В вагончиках шла очередная пьянка. Лэповцы банковали [Разливать спиртное по стаканам, угощать спиртным.], у них откуда-то появилась водка, а на закуску — хлеб с килькой. По-видимому, этого им было недостаточно, и ребята задумывали вновь поехать в деревню. Связываться с якутами они больше не хотели, а водитель «Урала» по прозвищу Князь спешил, да и ему было не по пути с этой компанией. Участия в выпивке он не принимал, но всем суеверно рассказывал, что с ним накануне случилось по дороге к лэповцам.

— Понимаете, мужики, это шаман-дерево [Старое местное дерево, которое якобы обладает магической силой.] виновато. Поначалу я хотел возле него остановиться, но затем плюнул и проехал мимо. Как оказалось, зря.

— Это дерево на всех по-разному действует, — сказал Витька. — Вот мой знакомый Пирожок у всех шаманов деньги выгребает, и они ему ничего сделать не могут.

— Это до поры до времени, — не согласился Князь, — а потом возле Мандыгая мы с твоим Пирожком чуть не утонули. На меня шаман-дерево сразу подействовало. Километра не проехал — левое колесо спустило, а второе на выстрел пошло уже возле Балыктаха. Хоть убей, если это не шаман! И не хотел ведь той дорогой ехать. Хорошо запаска была и две целые камеры... Давай, бугор, выгружайте скорее машину, чтобы мне засветло назад вернуться! Из вас кто-то со мной поедет?

— Пашка, — ответил Лёха.

Ближе к обеду к лэповцам заехал начальник Борогонской РЭС [Районная электрическая сеть.]. Это ему предстояло эксплуатировать линию, которую строила бригада. Средних лет, спокойный, добродушный якут, он был любителем игры в шахматы. Проиграв две и выиграв три партии у Спартака, начальник задорно спросил:

— Ну что, «ляповцы», кто ещё со мной сразится? Ты не желаешь? — обратился он к бугру.

Лёха отказался и недовольно проговорил:

— А почему ты говоришь «ляповцы»? Мы бригада ЛЭП.

— Какие там ЛЭП, всё делаете тяп-ляп! — улыбнулся начальник РЭС. — Как это по-русски: стук-грюк, абы с рук? Ляповцы вы и есть.

— Будь по-твоему, ляповцы так ляповцы, — махнул рукой бригадир.

На закрытие нарядов с Астаховым ездил тракторист Андрюха, тоже имевший семью. Кроме их двоих, семейных в бригаде больше не было. Андрюха завёл свою «детешку» [Трактор ДТ-75.] и длинным чекером [Трелёвочный захват для подъёма круглого леса.] стащил с «Урала» бухты проволоки. Затем, прицепив к трактору бочку с бензином, медленно повёз её на Оспёх. С ним поехал в медпункт и Астахов. На его разбитое лицо было тяжело смотреть.

Ожидая, пока разгрузят «Урал», Павел лежал в вагончике. У его кровати терлась добрая лохматая собака Лайма. Боль в груди не прекращалась, дышать было тяжело. Чтобы повернуться на другой бок, требовалось приложить большие усилия. Павел старался найти такое положение тела, чтобы ему легче дышалось и не мучил кашель. Вчерашний инцидент не очень волновал его. Но Павел понимал, что дело приняло скверный оборот, и без врачей теперь не обойтись. Кроме того, нужно было что-то придумать, как-то объянить своё ранение в больнице, чтобы на Астахова не завели дело.

С «Урала» осторожно сняли фарфоровые изоляторы, а крючья и прочее металлическое оснащение небрежно бросили на землю. Затем машину загрузили пустыми бочками из-под горючего. Нетрезвые лэповцы не очень-то торопились, и водитель сердился. Наконец, после обеда Князь и Павел смогли выехать. В кабине было тепло и уютно. Водитель, сочувствуя больному, дал ему своё ватное одеяло.

Вскоре после их отъезда в бригаду вернулся трактор. Из него выпал пьяный Андрюха, а за ним — весь забинтованный Астахов. Они кому-то удачно продали бензин и привезли с собой ящик водки. Путь к примирению бригады был открыт...

Свыше трёхсот километров до Якутска Князь и Павел проехали достаточно быстро, дорога была, по местным меркам, приличная. Однако последние два десятка километров, до Посёлка лэповцев, пришлось ехать по бездорожью. Этот отрезок пути оказался самым трудным для Павла. Хотя Князь и старался здесь ехать медленно, машину всё равно трясло и кидало из стороны в сторону.

Поскольку на место прибыли за полночь, с больницей решили повременить до утра. В общаге пьяные лэповцы, как обычно, сидели у телевизора в вестибюле или шатались по коридорам. Лэповцы — народ ко всему привычный. Интеллигенция, работающая на базе, считала их бичами. А женщины из конторы так и говорили: «В бригадах работают одни бичи». Но зато Павла, как больного, поселили в хорошей комнате всего с одним соседом.

Утром Павел, с трудом умывшись, потихоньку пошёл к конторе. От неё к поликлинике ходил автобус. Там Павел записался к хирургу и вскоре попал на приём. Сделали рентгеновский снимок. Моложавый рослый врач-якут, внимательно изучив его, сказал:

— У тебя всё в ажуре! Даже не знаю, чем помочь. Хирургическое вмешательство не требуется. Возьми карточку и иди к терапевту.

Врач-терапевт тоже не стала утруждать себя разбором жалоб больного, а просто выписала ему больничный на три дня. Назначив дату следующего приёма, она пообещала Павлу в случае необходимости отправить его на консультацию в райцентр. Взяв больничный, Павел пошёл в сберкассу и снял с книжки сто рублей. В магазине купил три бутылки водки и закуску. Он шёл по грязной ухабистой дороге, сплёвывая тёмно-красную слюну. Павел пребывал в недоумении: что случилось с ним? Куда делась пуля? Или её вообще не было, и всё ему приснилось? Снимок ведь ясно должен был показать полноту картины. Ну, хоть больничный дали, и то ладно...

Вечером в лэповской общаге все пили. Чтобы забыть о боли, Павел тоже решил «пригубить». В его комнате сидели незнакомые парни и пьяный в стельку Вовка-сосед. Павел с ними поделился водкой. Потом была драка в коридоре. Павел едва смог её избежать — сказал своим собутыльникам, что у него перелом, приехал на лечение. От него отстали.

Потом Павел долго беседовал с Вовкой, который жаловался на свою многотрудную жизнь. Жена его выгнала из той половины вагончика, где они жили с двумя детьми. Вместо Вовки теперь там поселился (на правах нового мужа или сожителя) разбитной молодой тракторист. Тот недавно освободился из Читинской зоны и приехал в Якутию то ли за романтикой, то ли за новым сроком.

Павел для себя отметил, что как бывшие его знакомые морячки, так и жёны лэповцев, отличались довольно свободным поведением. «Наверное, такова женская натура», — философствовал Павел, не особо сведущий в этой самой женской натуре и, тем более, семейной жизни. Некоторые бригадирские жёны и даже супруга одного начальника участка приходили в общагу в поисках партнёра на ночь. Такое бывало, когда их мужья находились в долгом отъезде.

Утром в общагу часто заглядывал начальник ПМК Прокопенко. На многих «тёплых» должностях в посёлке сидели его родственники или односельчане, которых он по вызову перетянул сюда. Родом из херсонских степей, все они неплохо акклиматизировались на Севере и теперь «зашибали деньгу».

Открыв дверь в комнату Павла, Прокопенко грубо спросил:

— Почему спишь одетый? Вчера так нажрался, что и раздеться не смог?

— Я на больничном. У меня перелом или трещина вот здесь, — Павел ткнул себя в грудь.

— Ну, ладно, лечись. А ты ещё не рассчитался? — обратился он уже к соседу.

— Виктор Петрович, все вещи и документы у меня в бригаде...

— И что, туда машины не ходят? Езжай сам или пусть передадут с кем-то!

На электролинейщике различного имущества могло числиться до двухсот рублей, а на бригадире — даже за тысячу. Вовка же, собиравшийся уволиться, из-за постоянных пьянок никак не мог съездить в бригаду и забрать оттуда личные вещи и рабочие принадлежности.

На следующем приёме в поликлинике врач осмотрела Павла и отметила, что опухоль не спадает и кровохарканье продолжается. Продлив ему больничный ещё на три дня, она опять пообещала (в случае необходимости!) позднее послать его на консультацию в районную поликлинику.

Пьянки в общаге продолжались. На пятый день Павла вызвали в контору. Там, в кабинете главного инженера Яши Шумахера, собрался местком, который, посчитав Павла симулянтом, единодушно лишил его больничного. Хотели сразу отнять и саму бумагу, но Павел заявил, что оставил её в общаге.

Выйдя на улицу, Павел сунул руку в карман и обнаружил, что деньги у него уже почти кончились. Чтобы не слишком часто ходить в сберкассу, Павел на этот раз решил снять двести рублей.

В назначенный день в поликлинику Павел не смог явиться из-за похмелья, но пришёл на следующий день. Врач уже знала, что Павла осудили на месткоме (она жила в одном доме с конторскими работниками), поэтому сразу стала предъявлять свои претензии.

— Я тебе назначила покой, микстуры и компрессы, а ты ежедневно пил, пока тебя не лишили больничного...

— Что же мне теперь делать?

— Не знаю.

Павел ушёл, хлопнув дверью. Хотя больничный он не отдал, толку от этой бумаги уже не было. Болтаясь по посёлку без дела, Павел протянул ещё недели три. Правая рука начала потихоньку двигаться, и ему уже не составляло большого труда одеваться и раздеваться. Теперь, спасаясь от начальника в общаге, по утрам он закрывался в душевой и мылся, пока тот не уходил. Но всё же иногда их пути пересекались. Вопросы начальника разнообразием не отличались. Пашка придумывал каждый раз новые ответы, например, что он теперь ездит в районную поликлинику на медицинские процедуры.

На всякий случай Павел действительно однажды съездил в эту райбольницу и прошёл там флюорографию. Ещё не зная результатов (за ними нужно было приходить через несколько дней), Павел на радостях, что он сделал такое важное дело, выпил в местной забегаловке с якутами. Только немного перебрал, скандалил, и его увезли в КПЗ [Камера предварительного заключения.]. Ночевал он в просторной камере со здоровенными наглыми крысами. Они вылазили из дыр в скрипучем дощатом полу и время от времени прыгали на нары. Павлу сказали, что эти крысы могут крепко покусать спящих людей. После тревожной ночи Павла вызвали в кабинет начальника, немолодого майора-якута. По его багровому лицу и дрожащим рукам не трудно было узнать товарища по несчастью. Поскольку при беглом обыске у Пашки не нашли припрятанных денег, он без лишних разговоров положил на стол «красненькую» (десятку). Майор искренне поблагодарил Павла и тут же по описи вернул ему все вещи. Прощались они как добрые знакомые: майор крепко пожал ему руку и пожелал больше не попадать к ним — лучше встречаться в другом месте.

Таким образом, на поездку в районную больницу, туда и обратно, у Павла ушло более суток и около ста рублей. За результатами флюорографии Павел не поехал, дорога показалась ему слишком утомительной и затратной.

Так пролетел месяц беззаботной жизни в Посёлке лэповцев. Правая сторона груди ещё болела, но Павел явно пошёл на поправку. Однажды утром, когда он решал, как ему провести день, комендант общежития Лия Петровна сказала:

— Слушай, Пашка, я слышала, по твою душу хотят второй местком собирать. Смотри, дадут тебе статью за прогулы, куда сунешься?

Павла словно током ударило:

— Спасибо, что предупредили, Лия Петровна!

И он побежал искать машину — вдруг кто-то едет к ним в бригаду. Бывало, Павел искал машину и раньше, даже находил её, но всякий раз передумывал и не уезжал. Пока оставались деньги на книжке, искушения лёгкой жизни побеждали. Но сейчас Павел, наконец, решился и сел в машину, развозящую оснащение по точкам в их местности.

Вернувшись в бригаду, Павел сразу пошёл в свой вагончик. Там было натоплено, но пусто, ни души. Он заглянул в соседние вагончики — тоже никого. Однако в сотне метров от базы горели огни какого-то лагеря. Павел вспомнил, что им на помощь направили другую бригаду, лучшую в ПМК.

Павел лёг на кровать, в голову лезли мрачные мысли о дальнейшей судьбе. Он решил: если новый бугор и начальник участка начнут его отчитывать, Павел соберёт вещи и уйдёт из бригады. А там будь что будет. Ещё по дороге он узнал от водителя, что начальник первого участка сейчас находится в их бригаде. Он хотя и земляк, винницкий парень, тоже может докопаться до Павла. Всё— таки месяц прогула.

Обдумывая различные варианты своего поведения, Павел молча лежал на кровати.

Хлопнула дверь, и в вагончик грузно вошёл Степан Пасечник, начальник участка. Правда, недавно его понизили в должности и перевели в прорабы, но обязанности начальника всё равно остались на нём: не хватало кадров. Даже людей с улицы, совершенно не знакомых с работой электролинейщика, уже принимали по третьему разряду. Имеющие же за спиной хоть один курс технологического института работали прорабами и начальниками участков. Начальник ПМК Пасечник окончил строительный техникум, а главный инженер — неполную среднюю школу.

Однако и такие кадры в целом неплохо осуществляли электрификацию якутской глубинки. Сам Павел, например, буквально за час освоил бензопилу «Урал» и за время своей работы в бригаде свалил уже тысячи лиственниц. (У доброго хозяина такие ценные деревья, конечно, пошли бы в дело, а здесь сухая инструкция предписывала: в зимнее время — жечь спиленный лес на месте, а летом его следовало оградить от тайги трёх-пятиметровой противопожарной полосой и уложить штабелями «навечно»).

Пасечник, как обычно, слегка поддатый и всё же с недовольным выражением лица подошёл к Павлу:

— Что, отдохнул? Сам приехал или выгнали?

— Пока ещё не выгнали...

— Ты знаешь, что у тебя отпуск на носу?

— Знаю, — вяло ответил Пашка.

— Пиши заявление и езжай.

— Не с чем ехать, денег почти не осталось. Я бы поработал ещё, если можно.

— Конечно, можно! — Пасечник оживился. — Тогда пиши заявление на перенос отпуска. У тебя есть больничный?

— Есть, но там всего шесть дней.

— Давай его мне и пиши заявление. Отпуск перенесём и работай дальше!

И Пасечник вышел из вагончика. Павел едва не подпрыгнул от радости. Вот и разрешились его сомнения! Может, ещё кто выпить даст, тогда вообще всё классно будет...

Не один раз с тяжёлого похмелья Павел обдумывал планы мести бывшему бригадиру. Обычно Павел не забывал нанесённые ему обиды и при случае старался расквитаться. В своих новых планах он мысленно совершал ответный выстрел в Астахова, и на меньшее не был согласен.

На следующий день по возвращении Павла в бригаду в его вагончик неуверенно вошёл бывший бугор. Он принёс бутылку водки и предложил выпить мировую. Глядя на изуродованное свежими шрамами лицо Астахова, Павел почему-то вспомнил его семью, добродушную жену и сына... Немного помявшись, Павел согласился выпить.

По первой «пайке» пропустили молча. После второй у Астахова развязался язык, и он сказал:

— Знаешь, Павел, если бы я тогда нашёл картечь, ты бы здесь не сидел. За что вы с этим мусором так меня измочалили?

— Сам знаешь, за что. Генка вообще грохнуть тебя хотел.

— Так и ты меня чуть не придушил цепью.

— Давай завяжем эти разборки, а то сейчас будет продолжение банкета, — сквозь зубы процедил Павел.

Испуганно взглянув на него, Астахов взял шапку и быстро вышел из вагончика.

Павел убрал со стола недопитую водку, лёг на кровать и закурил. Злости на бывшего бригадира он почти не чувствовал. К чудесам в своей жизни Павел уже стал привыкать. Не находя им объяснений, воспринимал всё как должное. Ведь не раз в его буйной, непутёвой жизни случалось, что помощь к нему приходила каким-то сверхъестественным образом…


## БОГ — ЛЮБЯЩИЙ И МИЛОСЕРДНЫЙ


Библия говорит о том, что человек не появился сам по себе. Он был сотворён Богом, по Его образу и подобию. Потенциально человек обладает божественными качествами. Бог создал для Адама, первого из людей, все условия для счастливой жизни, в ответ потребовав лишь послушания.

Самым удивительным качеством, которым Господь наделил человека, принципиально отличающим его от животного мира, стала свобода выбора. Она выражается в решении либо следовать воле Бога, либо поступать по-своему. Первоначально свобода выбора у человека заключалась в том, чтобы удержать себя и не вкушать плодов с дерева познания добра и зла, поскольку Бог этого не разрешил (Быт. 2:17). Вопрос стоял так: согласен ли Адам, чтобы Бог открыл ему, что есть добро и зло, или он здесь предпочитает собственное мнение?

В результате грехопадения Адам стал на путь непослушания Богу, предпочёл идти по жизни независимо от Него. Тем самым человек нарушил доверительные отношения между творением и Творцом. Грех Адама, «первородный грех», неизбежно перешёл и на его потомков (Быт. 6:5; Рим. 3:9-20).

Многие люди не понимают, что грех — это попытка человека обойтись без Бога, прожить жизнь без Него. Не признавая своего Создателя, люди верят кому угодно и во что угодно. Однако, при всём кажущемся разнообразии мира, мудрый человек разглядит в жизни только два пути: с Богом или без Него. И те, кто выбирают вторую дорогу, неизбежно однажды оказываются во власти дьявола. Потому что «нейтрального» состояния на земле нет, третьего нам не дано (1 Ин. 5:19). Утратив связь с Богом, люди ищут тех знаний, которые неугодны Творцу. Извращённая, неверная информация, наполняющая этот мир, ведёт человечество по гибельному пути, всё более отдаляющему его от Т ворца и истинных духовных ценностей.

Как сотворённое существо, уже в силу своей природы, человек не может быть полностью независимым. Милосердный Бог прощает тех, кто обращается к Нему с молитвой покаяния. Если кто-то считает, что не нуждается в Боге, то остаётся вне прощения. По промыслу Божьему, возобновить прерванное духовное общение с Творцом человек можно только через Его Сына Иисуса Христа, истинного Бога и истинного Человека.

Главные вопросы, которые следует задать себе:


Нуждаюсь ли я в Боге?

Хочу ли я жить в мире и согласии с Ним?


Хочу ли я понимать цель и смысл своей жизни? Как распорядиться дарованной мне свободой выбора? Какую я хочу себе вечную участь?

С искренними Господь поступает искренно, а с лукавыми — по лукавству их (Пс. 17:26-27). Бог открывает Себя тем, кто ищет Его и доверяет Ему. Он сказал: «И взыщете Меня и найдёте, если взыщете Меня всем сердцем вашим» (Иер. 29:13).


### БОГ ЛЮБИТ НАС ВСЕГДА, ПОТОМУ ЧТО ОН ЕСТЬ ЛЮБОВЬ


Фундаментальная библейская истина: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8). Это сама сущность Бога. Его любовь безусловна, абсолютна и всеобъемлюща, как и Сам Господь. Его любовь подобна солнцу, которое восходит над праведными и неправедными, над добрыми и злыми (Мф. 5:45). Бог уже в Ветхом Завете открывался людям как человеколюбивый и многомилостивый (Исх. 20:6; 34:6-7).

Очень важно понять, что Господь любит нас, несмотря на все грехи, зло и преступления, совершаемые нами (Лк. 15:11-24). Бог любит нас всегда, Он создал нас по Своему образу и подобию. При этом Господь ненавидит грех как причину отпадения человека от Него.

Другая крайность — когда люди богобоязненные считают себя недостойными милости от Бога, даже простого Его внимания к себе. Такие люди думают, что они не заслуживают прощения. Но это неправда. Этот обман людям внушает сатана, одна из главных целей которого — лишить нас понимания божественной любви, как можно больше ограничить, извратить и уменьшить небесный свет в нашей жизни. Грех застилает нам глаза, и мы не видим Божью любовь, разливающуюся повсюду. Владимир Соловьёв писал, что люди, укоренившиеся в грехе, имеют такое же представление о любви, как животные о разуме...

Ещё менее понятной становится Божья любовь, когда мы начинаем видеть себя в истинном свете, со всеми недостатками и грехами. Тогда из нашего сердца вырывается крик, как у известного христианского автора:


Чем заслужил я то,

Что Христос пролил за меня Свою кровь?

Он умер за меня — того, кто причинил Ему боль,

За меня, который привёл Его на смерть.

Поразительная любовь — как это возможно,

Что Ты, Господь мой, умер за меня?


Как всеобъемлюща и безгранична любовь Бога к людям! Однако тот, кто думает, что Бог — это только любовь, тоже заблуждается. Нельзя забывать и о грядущем Божьем Суде над всем человечеством и о многочисленных Его судах в истории. Наш Бог не только любящий и милосердный, но и одновременно — святой, справедливый и праведный. И поэтому Он ненавидит грех и зло. Вот что сказано в Священном Писании: «Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния...» (Авв. 1:13).

За много веков до того, как Бог явил миру Свою совершенную любовь в Иисусе Христе, Он утверждал трон Свой праведности. Святой и справедливый, Господь не может мириться со злом и поэтому должен наказать людей за грех. В то же время, как любящий и милосердный, Бог не желает ничьей смерти и предлагает всем спасение.

Если Бог был бы только справедлив, мы все подверглись бы вечному осуждению. Если Бог был бы только любящим и добрым, подобно сказочным персонажам, Он просто забрал бы всех к Себе в Царство Небесное. Всех без исключения: Гитлера, Сталина, Нерона, Иуду Искариота и даже самого дьявола... Однако Господь говорит о таковых: „Каждый будет умирать за своё собственное беззаконие“ (Иер. 31:30)».


Таким образом, любовь Божья

непременно должна согласовываться

с Его справедливостью.


Теперь давайте представим, что существует книга (или некая видеозапись), в которой содержится подробный отчёт о нашей жизни. Там зафиксировано абсолютно всё, что мы когда-либо сделали, каждое слово, которое произнесли, записана каждая мысль, посетившая нас. Библия говорит, что настанет время, когда именно такие книги на небесах откроются, и каждый человек будет судим сообразно со своими делами (Откр. 20:12-13). Станет известным всё, что скрыто у нас в душе, всё, что думали и делали, все тайные желания, грехи, большую часть из которых мы уже и забыли. Всё это выйдет на свет Божий, и каждый человек будет отвечать перед Небесным Судией за соделанное.

Некто сказал, что чистая совесть является результатом плохой памяти. Я убеждён в одном: если бы человека судили согласно фактам, записанным в книге его жизни, он был бы непременно осуждён. Я не сомневаюсь, что это относится и к моей собственной жизни. Ибо написано: «праведность наша — как запачканная одежда» (Ис. 64:6).

Таким образом, подлинная проблема — это греховность человека перед лицом Божьей святости. Как я могу оправдаться перед Ним? Бог любит меня, но ненавидит мой грех, поэтому должен наказать меня. «Возмездие за грех — смерть» (Рим. 6:23).

Безусловно, мы бы с недоумением посмотрели на судью, проявляющего чрезмерное снисхождение к настоящему преступнику. Если бы разбойника и убийцу в суде просто пожурили, мы бы возмутились этим и воскликнули: «Накажите его, как следует, ведь должна быть справедливость!» Так же обстоит дело и с Богом. «Судия всей земли поступит ли неправосудно?» (Быт. 18:25).

Святой Господь всегда с негодованием взирает на грехи людей и повелевает всем повсюду покаяться (Рим. 1:18; Деян. 17:30). Его Закон гласит, что всякий грех должен быть наказан. «Сохраняющий милость... но не оставляющий без наказания» (Исх. 34:7). Бог предупреждает, что будет наказывать нас за грехи и беззакония. В этом нет никакого сомнения (Мф. 16:27).

Как Бог может быть любящим и в то же время требовать от грешника святости? (Евр. 12:14). Как Он может быть справедливым и в то же время заботиться о настоящем грешнике? В Библии мы находим примеры, как, пытаясь покрыть свои грехи, люди приносили в жертву Богу животных. Это не делало людей чистыми, но служило напоминанием им о необходимости борьбы с грехом.

Решение этой великой проблемы мы находим у Голгофского креста. Там мы видим как выражение Божьего гнева, так и Его любовь в отношении всего человечества. В Своей предвечной мудрости Господь Сам разрешил этот непосильный для человека вопрос. Он «отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).


Бог послал Своего Сына в мир,

чтобы оправдать грешников, спасти их

от смерти, зная, что они не в состоянии

сделать это сами.


Только жертва святого Божьего Сына могла удовлетворить справедливые Божьи требования в отношении греха. «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь чрез Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1 Ин. 4:9-10).


### ИИСУС ХРИСТОС — ПРЕДВЕЧНЫЙ БОГОЧЕЛОВЕК


Библия свидетельствует о том, что Иисус Христос из Назарета есть истинный Бог. Он — Творец мира, Тот, Кто в предвечном совете Святой Троицы сотворил всю Вселенную. Для многих людей это утверждение является странным... Бог стал человеком! Но именно это великое событие мы празднуем в день Рождества. Бог стал человеком, оставил славу небес, прожил совершенную и непорочную жизнь. Он научил человечество неземной мудрости, совершил многие чудеса, описанные в Евангелии. И вот Господь подошёл к концу Своей земной жизни, к тому тяжёлому моменту, ради которого и явился в наш мир. Свершилось величайшее событие в истории человечества, заложившее основу христианской веры.

В Библии сказано: «Господь возложил на Него грехи всех нас» (Ис. 53:6). Грехи человечества понёс на Себе Христос, Который «был наказуем и уничижён Богом. ...Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению» (Ис. 53:4,10).


Да, Христос пошёл

на смертные страдания ради нас!


Не можем мы постичь всю боль,

Что вынес Он в тот час,

Но знаем, что взошёл на крест

Спаситель ради нас.


На кресте Иисус испытал полноту страдания. Даже солнце скрыло своё лицо, когда Богочеловек умер и сошёл в преисподнюю земли. Исполнились пророчества из Святых Писаний, последний грех был искуплен, Иисус сказал: «Совершилось!» (Ин. 19:30). Много страдальцев жило на грешной земле, но никто из них не умер за грех другого человека. Христос же Своей смертью на кресте за приготовил нам место в Царстве Божьем.

Смерть не удержала Божьего Сына, Мессию, Спасителя мира. Христос торжественно восстал из гроба. Он воскрес! Победил грех и смерть. Мы славим не мёртвого Человека, а живого Спасителя. Христос является нашим Господом, то есть Господином жизни. Свидетелями воскресения Христа из мёртвых стали сотни людей, многие из которых присутствовали и при Его казни.

На протяжении многих веков скептики старались опровергнуть факт воскресения Христа, но у них ничего не вышло. Их тщетные попытки превратились в огромную гору мусора перед неоспоримой истиной — пустой гробницей Спасителя. Своей непостижимой для человеческого разума победой над смертью Он даёт нам великий дар вечной жизни.

Иисус Христос искупил наши грехи и открыл врата Царства Небесного. И это Царство Он теперь предлагает всем людям как Свой дар. Вследствие греховности все мы причастны к Его крестным мукам. Поэтому каждый человек, кем бы он ни был, должен попросить прощения у Христа. Каждый из нас доставил Ему боль на кресте! Бог есть любовь, но это не сентиментальная любовь, которая мирится с грехом. Его любовь свята и справедлива. Бог ненавидит грех и не терпит его. Вместе с тем, пока человек жив, Бог ожидает, долготерпит, ибо хочет, чтобы все люди спаслись и обрели вечную жизнь.


Вечная жизнь, получаемая нами

по благодати, незаслуженно,

одновременно зависит и от нас!


Это величайшая привилегия, дарованная нам, и тайна. Никто не сможет обвинить Бога в том, что Он послал человека в ад, уготованный сатане и его ангелам (Откр. 20:10). Человек идёт туда добровольно. Это ещё одно из проявлений величайшей любви Бога. Он не деспот, а мы не марионетки. Выбор, обеспеченный благодатью, остаётся за нами. Кому отдадим свою бессмертную душу?


## НАРКОДИСПАНСЕР


Лежать в полубреду, покрываясь липким вонючим потом, Павлу было не впервой. Не впервой были и кошмарные сны. На Севере бригадир Лёха Шилов называл их «мультиками».

Павел лежал с открытыми глазами, припоминая последние два дня. Над ним плавала мутная паутинная дымка, исчезающая после взмаха руки. Она то и дело складывалась в различные фигуры, но Павел не обращал внимания на такие мелочи. Хуже, когда тебя эта гадость душит за горло или кусает за руки, ноги. Интересно, что укушенное место болело, но крови не было. Один раз Павлу даже удалось ухватить за шерсть едва различимого глазом неведомого зверя, но тот вырвался. Был он небольшим, лохматым, похожим на собаку-лайку, почему-то безлапым, но зато с длинной злой мордой...

Довольно часто его посещал также знакомый вурдалак с иссиня-чёрной рожей и белыми, без зрачков, глазами. Обычно он становился поодаль, на расстоянии, как бы в ожидании Павла, но его ухмылки и кривляния были отчётливо видны. Да он и не особенно прятался. Временами только контуры туловища вурдалака становились неясными, расплывчатыми.

Павел лежал не шевелясь, не было сил повернуться к стене. Он мучительно думал о том, как ему теперь жить с этим... Где он находится и как здесь оказался, Павел сознавал весьма смутно. Он долго пребывал в какой-то полудрёме, когда кошмары особенно пугают своей реалистичностью. Всю ночь возле кровати Павла двигались чёрные тени, пронзительно хохотали и собирались его прикончить. Но лишь он открывал глаза, тени исчезали, и ему был видна полоска света в дверном проёме и пожилая нянечка, похрапывавшая на кресле в коридоре.

С трудом повернувшись на правый бок, Павел в полумраке различил другие кровати. Их было две или три, а может, и ещё больше. Больные мирно посапывали во сне, лишь иногда кто-то из них нарушал тишину, вскрикивая и ругаясь. Голова у Павла ужасно болела. Малейшее движение отдавалось болью в висках и короткими трескучими очередями в затылочной части. Пить, на удивление, не хотелось, и Павел подумал, что ему, наверное, влили изрядную порцию лекарства. Он смутно припоминал капельницу и безразличное лицо женщины-врача.

Понемногу в памяти восстанавливалась картина случившегося. На прошлой неделе, начиная со вторника, Павел ушёл в запой. В воскресенье, находясь с братом в Житомире, Павел оторвался от него на минутку и заскочил в местный универмаг. Там он увидел в продаже «Шипр» в больших, граммов по двести, флаконах. В тот день Павел уже почти вышел из запоя. Не купи он тогда одеколон, на следующий день всё было бы уже хорошо. А тут после «Шипра» его потянуло на пиво, и вновь закрутилась старая шарманка...

Последние два дня Павел на работе не был, пропивал остатки получки. Чтобы подольше растянуть деньги, вновь покупал дешёвое пиво и одеколон, который тогда как раз завезли к ним в посёлок. Кайф был дурной, но Павел уже ничего не мог с собой поделать.

Ночью ему стало так плохо, что он уже попрощался с жизнью. «Всё, финита ля комедия, — подумал Павел. — Отпрыгался, с такого запоя уже не выйти.» Дома спиртного больше не было ни капли, да и почему-то казалось, что оно уже не поможет. Павел слышал, что в их областном городе Житомире, на реке Гуйва, где-то лечат алкашей. Подумал об этом без радости, но всё же с затаённой надеждой. Кое-как дождавшись утра, Павел решил ехать в Житомир. Попросил отца помочь ему туда добраться.

Субботним утром на житомирском автовокзале копошился народ, разъезжающийся в сёла на выходные. Выйдя из автобуса, Павел едва не упал. Голова была как чугунная, тело не подчинялось. Хорошо, отец был рядом, поддержал. Но и в таком состоянии Павла неудержимо тянуло выпить, и он стал просчитывать варианты: «Что тут есть поблизости? Только аптека. Что там говорит отец? Наркодиспансер, Гуйва?.. Гуйва подождёт. Сначала нужно выпить, пока ты ещё жив. В аптеке полно настоек на спирту, но их так просто не дают... Рецепт требуют. Однако корвалол дают без рецепта. Скажу отцу, что сердце прихватило.»

Выйдя из аптеки, пошли дальше. Отец что-то спрашивал, бубнил под нос... А вот и газированные напитки в киоске. Это то, что надо. Павел купил бутылку лимонада и резко свернул в ближайшую подворотню. Там он быстро выпил корвалол и залил глотку лимонадом.

— Что ты делаешь? — поздно спохватился отец.

— Всё нормально, батя! Куда едем? На Гуйву?

По дороге, украдкой от отца, Павел опрокинул ещё несколько бутылочек с корвалолом, запивая их остатками лимонада. Но это был уже перебор. Потом долгий провал в памяти. Смутно припоминается приёмный покой и белокурая женщина-врач, склонившаяся над ним:

— Что пил?

— Водку, одеколон, пиво, корвалол.

И вот теперь Павел проснулся посреди ночи. Постель была сухой, но в туалет почему-то не хотелось. Сколько себя помнит, Павел обмочился только один раз. Когда его однажды подобрали полуживого и привезли в районную больницу. Там Павла напичкали чем-то мочегонным, и он, к стыду своему, очнулся в луже.

Закрыв глаза, Павел попытался вздремнуть, но кошмары тут же с новой силой навалились на него. Руками он попытался отбросить какие-то белые пряди, нависшие над ним, но они появлялись вновь и вновь. Пришлось ждать утра с открытыми глазами.

Вскоре начало светать — на улице май. С первыми лучами солнца исчезли все ночные страхи и видения. Стали просыпаться первые обитатели наркодиспансера. Где-то в соседней комнате послышались женские голоса. «Там, наверное, дежурные сидят», — подумал Павел. Через какое-то время зазвонил телефон, и Павел из обрывков фраз понял, что говорят о нём.

«И здесь покоя нет! — подумал он. — Чего привязались к человеку? Ну, пьяным привели вчера, с кем не бывает?»

Лежал он в трусах и майке, рядом не было никакой одежды. Соседи начали вставать. Павла никто не беспокоил, и он отвернулся к стенке: пусть думают, что человек спит. Когда соседи вышли из палаты, Павел поднялся с кровати и выглянул в коридор. В комнате напротив были приоткрыты двери. Оттуда доносился очередной женский разговор. Павел нетвёрдо держался на ногах, его качало, и он пошёл обратно на кровать. Сердобольный сосед по комнате принёс Павлу тарелку с кашей.

— Я тебе завтрак принёс, будешь есть? Масла нету, ты ещё не стоишь на довольствии.

— Спасибо, потом, — сказал Павел.

Ближе к обеду он решил сходить в туалет. Сев на кровати, осмотрелся. В палате было четыре кровати. У стены стояли шкафчики с какой-то аппаратурой. Больничной пижамы нигде не было видно, хотя он смутно помнил, что её вроде бы выдавали. Под кроватью он нашёл пару безразмерных кирзовых тапочек. Сунув в них ноги и медленно вышел в коридор. Там ему встретилась старушка-нянечка.

— Туалет в конце коридора, справа, — подсказала она.

Павла штормило, он шёл, держась рукой за стену. За его спиной нянечка кому-то сказала:

— Боже, какой несчастный!


Павел хотел сказать в ответ что-то бодрое, но сил не было. В конце коридора виднелась открытая дверь на улицу, однако Павел туда не пошёл. В туалете какой-то мужик спросил его:

— Ну что, оклемался малость?

— Угу, — пробормотал Павел и так же медленно поплёлся назад.

Вскоре в палату к нему заглянул парень из их посёлка. Его имени Павел не знал, вернее, не помнил, потому что обычно не запоминал имён своих случайных собутыльников.

— Здорово, уже проснулся? — весело спросил земляк. — Я ещё вчера тебя увидел в коридоре... Тебя кто сюда направил? Сурков?

— Да, — соврал Павел.

Он по опыту знал, что среди пациентов наркодиспансера мужики, лечащиеся по собственной воле, не пользуются уважением. «Нормальные пацаны» здесь находятся только для того, чтобы избежать ЛТП, увольнения с работы или под давлением родных. По собственной воле сюда не идут. Хотя многие говорят врачам, что пришли добровольно, в действительности чаще всего это не так. Сурков же был их поселковым участковым, и одно его имя снимало все ненужные вопросы. Поэтому остальная часть беседы между земляками прошла в духе взаимопонимания.

— В пивбаре давно был? — спросили Павла. — Как там наши: Сява, Рыжий, Босяк?

— Как всегда, бухают. Позавчера пиво брал, так видел их.

— А я здесь уже десять дней. Ты чего не выходишь на улицу?

— У меня нет робы, хотя вроде выдавали.

— Так это тебе в приёмном покое давали, здесь её сразу забрали обратно. Пока в интенсивке находишься, могут несколько дней не выдавать. Я-то трезвый прибыл, могу дать тебе брюки больничные, я их всё равно не ношу.

Приятель был одет в синий спортивный шерстяной костюм.

— Неси, — согласился Павел.

Земляк вышел и уже через пару минут вернулся с брюками.

— Завтра придёт сестра-хозяйка, попроси у неё одежду, а пока можешь эти поносить. Выходи на улицу, чего здесь торчать!

— Выйду попозже, спасибо, — сказал Павел.

В коридоре послышался крик:

— Первая смена, на обед!

В палату вошёл сосед Павла:

— Ты почему не съел завтрак?

— Не хочу.

— Пошли на обед.

— Потом, — ответил Павел.

Через какое-то время в коридоре послышалась новая команда:

— Вторая смена, обедать!

Надо было идти. Если похлебать жидкого, быстрее отходишь после запоя. Это Павел знал хорошо. В тесной столовой он едва протиснулся между столами и нашёл себе свободное место. На обед была какая-то баланда. Павел пожевал хлеба и попробовал съесть немного жидкого из тарелки. Аппетита не было, и он бросил ложку.

Сидевший рядом с Павлом седой мужик с удивлением спросил:

— Почему не ешь? Второе хорошее...

— Не лезет, — ответил Павел.

— Так ты через силу толкай.

Павел в ответ грустно улыбнулся. Но всё же и то немногое, что он съел, придало ему сил. И после обеда Павел решил выйти во двор. Это, правда, оказался не совсем двор, а часть старого сада, с известной целью обнесённый высокой железной решёткой. Под кронами двух яблонь стоял длинный стол, за которым уместились три группы картёжников. Чуть дальше — столик для игры в домино. По обе стороны от крыльца пестрели цветами клумбы. Около тридцати больных, разбившись на небольшие компании, курили и неспешно беседовали между собой. Павел стрельнул у кого-то сигарету, сделал пару затяжек, но больше курить не смог. К нему подошёл какой-то словоохотливый мужик (всюду находятся такие):

— Что, земляк, хреново? Я тоже недавно из интенсивки, неделю там отходил... Ты откуда? Из Барановки? Здесь есть твой зёма, ты видел его?.. Сам сдался или участковый? Участковый, говоришь. Я тоже не без его помощи отдыхаю здесь. Скоро квартиру нужно получать, а я здесь парюсь. Но ничего, моя стерва без меня разберётся. Мне, понимаешь, здесь нельзя задерживаться. Ложился сюда на недельку, а получилось вон как...

Павла начало подташнивать, и он, несколько раз икнув, сплюнул. Мужик это заметил:

— У меня тоже такое было, четыре дня не мог курить. Ничего, пройдёт!..

Выбросив сигарету, Павел вернулся в палату. Только теперь он обратил внимание на то, что в диспансере все помещения для больных не имели дверей. Над входом в его палату строгая надпись гласила, что это место для интенсивного лечения больных.

Вечером многие пациенты собрались в вестибюле и смотрели там телевизор. Похоже, шло что-то интересное, но Павлу это было безразлично. Съев на ужин пару ложек каши и попив чаю, он побрёл в свою палату. Но только он остался там один, как ему вновь послышались странные голоса. За окном как будто зазвучал радиоприёмник с песней Пугачёвой... Уже зная по опыту, что он там ничего не увидит, Павел всё же осторожно выглянул в окошко: перед ним была цветочная клумба, за ней — аккуратно подстриженный кустарник и свежескошенный газон.

Павлу стало неуютно в этой палате, и он, лёжа на кровати, размышлял, где бы достать спиртосодержащие капли. В комнате медперсонала что-то должно быть. Флакончика три-четыре какой-нибудь валерьянки — и сразу станет легче. Но кто же ему даст такое?

Вечером Павел хотел попросить у сестры таблетку снотворного, но был не в силах разговаривать. Ночью опять явились призраки. Из-за плотно занавешенного окна за ним подглядывал вурдалак, иногда показывая себя полностью. Сперва его рожа была тёмно-синей, потом посветлела, затем наоборот — полностью почернела, глаза же страшно блестели, отдавая молочно-меловой белизной. Вурдалак на этот раз почему-то смотрел не прямо на Павла, а как бы поверх его.

Этой ночью в диспансере дежурила другая нянечка, помоложе, женщина лет сорока. Она не столь строго следила за порядком, а под утро вообще куда-то ушла. И тогда в коридоре начался чей-то негромкий разговор о Павле. Босиком он побежал туда, откуда доносился звук, однако никого не увидел. Может быть, и раньше Павлу только казалось, что медсёстры говорят о нём?

Снова лёг на кровать, но уснуть было страшно. Лёжа на спине, Павлу приходилось время от времени разгонять нечисть, нависающую над ним. Во сне мычал и что-то вскрикивал его ближайший сосед. Похоже, и он смотрел «мультики». И только третий мужик, счастливец, спокойно храпел. Четвёртая койка у окна пустовала.

Павел напряжённо ждал прихода утра. Часов у него с собой не было. «Наверное, отцу отдал и забыл, — подумал он, — снять, вроде, не должны были». Под подушкой у себя Павел нашёл лишь расчёску, коробок спичек и не первой свежести носовой платок. Всё это, похоже, достали из его карманов, когда переодевали. Павел помнил, что у него оставалось ещё рублей десять-двенадцать, но, возможно, он отдал их отцу? С помощью денег наверняка можно раздобыть и что-то спиртное. Безвыходных ситуаций не бывает. А что, если у земляка перехватить трёшку?..

Под утро Павла начало знобить, бросало то в жар, то в холод, тело покрылось испариной. Подумал: надо бы помыться, да и побриться тоже. В последнее время Павел брился ежедневно, но только после опохмелки. Он давно усвоил, что для окружающих людей главное — твой внешний вид. Если ты пьян, но чисто одет и выбрит, это в пределах нормы, но если ты пьян, небрит и в грязной одежде — плохо дело. Это вызывает отрицательную реакцию общества. А в чистом виде, аккуратно побритый, подстриженный, ходи себе, шатайся потихоньку, только никого не трогай, и тебя не тронут. Проверено на опыте.

Павел слышал, что сегодня должен прийти врач, поэтому он решил побриться и вообще привести себя в порядок. Лишь только начало светать, он пошёл в умывальник. Там над одной из раковин висело небольшое зеркало. Взглянув на себя, Павел искренне огорчился: на него из зеркала взирала какая-то расплывшаяся якутская физиономия, вдобавок ещё и небритая. И тут пришло осознание, что туалетные принадлежности он с собой не взял, не до того было. Теперь если только отец догадается и привезёт ему необходимое... А пока пришлось довольствоваться найденным в умывальнике маленьким обмылком.

После завтрака жизнь диспансера ожила. Рядом с «интенсивкой» открылась дверь процедурного кабинета, и туда выстроилась очередь. Медсестра с тележки раздавала таблетки. Перед ней стоял специальный ящик с ячейками. В каждой ячейке имелась бирка с фамилией больного и назначенными ему лекарствами. Павел тоже получил свои таблетки.

Затем его вызвали к заведующей, кабинет которой находился в левом крыле здания. Здесь были постелены красивые ковры, и это радовало глаз. В кабинете возле окна за небольшим канцелярским столиком сидела симпатичная блондинка. Она и была заведующей.

— Это кто у нас? — спросила она, окинув Павла внимательным взглядом.

Тот назвал свою фамилию, заведующая посмотрела стопку с документами на столе и быстро нашла его «дело», новую тонкую папку.

«Надо же, уже и дело на него завели! Оперативно работают», — подумал Павел. Правда, в его папке оказалось всего несколько бумажек.

— Значит, решил добровольно лечиться? — спросила заведующая. — Пьёшь давно?

Павел смотрел на эту женщину, и в его сознании смутно всплывали события субботы и лицо врача — такое знакомое! — в приёмном покое. Похоже, это была она. Значит, она видела, как отец кое-как дотянул его до диспансера... Почему-то теперь Павлу не хотелось, чтобы заведущая опять спрашивала, что именно он пил перед поступлением к ним. Тем не менее, на все вопросы он отвечал обстоятельно и говорил почти правду.

— Пью с пятнадцати лет. Как пошёл работать, так и начал. Пью не то чтобы запоями, а как бы постоянно.

— А что у тебя с работой? Много мест поменял?

— Да уже около двадцати, но сейчас работаю полтора года на одном месте.

— Это хорошо, — сказала она.

— Меня механик часто покрывает, терпят как специалиста.

— Кем работаешь?

— Сейчас токарем, а вообще имею с десяток специальностей.

— И ни в одной из них не преуспел?

Павел скривился.

— Ну почему, по работе замечаний не имел, пьянка только подводила.

— Чем болел?

— Были травмы, переломы, в основном лечился у хирургов.

— А травмы черепа?

— Дважды сотрясение мозга, последний раз с кровоизлиянием...

— Где лечился? Операцию делали?

— Жил тогда на Севере в маленьком посёлке. Нужно было в Якутск везти. Но врачи не дали добро, а местный хирург как раз запил.

Заведущая усмехнулась:

— Как всё просто. Что предпочитаешь: водку, вино, одеколон?

— Водку. Раньше пил вино, потом водку, а сейчас и одеколон идёт.

— Спишь как? Галлюцинации, белая горячка?

— Как только начинается эта ерунда, стараюсь не обращать внимания. Знаю, что такое бывает у многих пьющих.

— Значит, лечишься водкой?

— Чем придётся.

— Сейчас как себя чувствуешь?

— Не очень, у меня «отходняк».

— Отходняк, — повторила она. — Ну что ж, раз ты сам к нам пришёл, постараемся помочь. Обещаю, что «белочки» у тебя не будет. Сам Бог послал тебя сюда.

Заведующая что-то записала в дело Павла, после чего вынула из сумочки флакон с духами, не спеша смочила палец и провела у себя за ухом, то же проделала с другой стороны. Затем внезапно протянула духи Павлу:

— На вот, бери, опохмелись! — и тут же засмеялась, показав два ряда красивых зубов. — Что, мало, наверное?

— Духи не употребляю, — растерянно сказал Павел.

Дешёвого парфюмерного запаха он не почувствовал: по-видимому, духи были импортными, с тонким ароматом. Обычно во время отходняка Павла начинало тошнить от одного запаха парфюмерии. Это бич всех алкашей, употребляющих одеколон.

— Как у тебя дела с наркотиками? — спросила заведующая.

— Бывало, курил дурь и глотал «колёса». На иглу не садился: боялся, что не спрыгну.

— Лучше никому об этом не говори, — посоветовала она. — Ты похудел, наверное? На сколько килограммов ты похудел?

— Не знаю, не взвешивался, — безразлично ответил Павел.

— Я смотрю по комплекции — ты очень худой.

— Назначьте мне, пожалуйста, что-нибудь мочегонное, а то почки плохо работают, рожа совсем «якутской» стала, — попросил он.

— Я назначу всё необходимое, только обязательное условие: принимай все таблетки, которые тебе будут давать, — заведующая что-то ещё записала в историю болезни, после чего отпустила Павла.

Он вернулся в палату. Молоденькая медсестра беззлобно отчитывала соседа и ставила ему капельницу. Проходя мимо Павла, прилегшего на кровать, она шутливо ударила его резиновым трубчатым жгутом и с улыбкой сказала:

— Что, и ты решил спрятаться от своих друзей подальше, с пьянкой завязать?

Павел ей ничего не ответил.

Через некоторое время медсестра принесла ещё одну капельницу, на этот раз для Павла. Она подключила целый бутыль глюкозы, а затем ещё два раза меняла лекарственные растворы. Так что Павел лежал часа два, если не больше.

Вечером к ним в палату поступил ещё один клиент, семидесятилетний нервный старик. Его всего трясло. Глядя на деда, никто бы не подумал, что это алкоголик: аккуратные седые волосы, благообразный вид. Лишь горящие глаза да плохо выбритое, с порезами лицо свидетельствовали, что человек болен. Говорил он невнятно, то дрожащим, то лающим голосом, и всем был недоволен. Молодая дневная санитарка слушала его жалобы и успокаивала:

— Ничего, дедушка, не беспокойтесь, всё образуется...

У старика был с собой бритвенный прибор, и Павел попросил его ненадолго, чтобы побриться. Тот дал, не жлобясь. «Ничего, нормальный дед», — решил Павел. Старику тоже сразу поставили капельницу. Своё поступление в диспансер он объяснил так:

— Пил пять дней подряд. Одолел шесть бутылок водки почти без закуски, запивал пивом. Затем резко бросил пить, вот и начало трясти. Ночь не спал, а утром обратился к своему знакомому, заведующему поликлиникой, тот и направил меня сюда. Не хотелось ехать, но пришлось. Лет десять назад уже бывал здесь.

— Так ты, дед, десять лет не пил, что ли? — удивлённо спросил Павел.

— Да, а тут понервничал и запил... — старик дрожащей рукой поправил на себе одеяло. — Я набрал водки и спрятал её в сарайчике. Похожу, выпью, успокоюсь немного, а потом всё по новой. В последней, шестой бутылке, граммов 150 осталось... Из Новоград-Волынского меня сюда сын на машине привёз. Он не хотел, но я сказал — вези и всё. У меня в направлении написано: на десять дней.

— Махните рукой, дедушка, на свои десять дней! — подал голос лежавший в углу мужик. — От звонка до звонка будете здесь, месяца три. Заведущая раньше не выпустит, разве только особый подход к ней найдёте.

— У меня направление на десять дней, — растерянно повторил старик.

— Я же вам объясняю, — продолжил их сосед по палате, — что здесь меньше трёх месяцев не держат, разве что у вас карманы ломятся от денег. Я уже четвёртый месяц лежу, по второму кругу пошёл. Здесь ещё недавно наркоманы вместе с нами лежали. Это сейчас их в другое отделение перевели. Как-то вечером, месяца два назад, привезли блатного чувака, закайфованного и шикарно одетого. На ночлег его определили не к наркотам, а к нашим, в чистую половину, как раз напротив кабинета заведующей. Там тогда хорошие ребята были. Мужик, видать, с югов откуда-то, вроде русский, а может, и нет, не поймёшь. Дублёнка на нём фирмовая, костюм приличный, а все карманы нафаршированы пачками крупных купюр. Только на мелкие расходы была пачка трёшек. Он её кое-как нашёл и начал всем на бедность раздавать. Ребята не хотели брать, тогда он разбросал деньги по палате. Затем упал на кровать и уснул. Так и спал в дублёнке и обутый. Деньги ребята собрали и отдали медсёстрам, а те утром вернули мужику. Так он с утра смело пошёл в кабинет к заведующей, и уже через час к отделению подкатила «Волга». Уехал, только его и видели. Так что здесь, дедушка, как сумеешь крутануться...

— Не хочу я никак крутиться, отойду малость и домой поеду, — упрямо сказал дед.

— А ты чего по второму кругу-то? — спросил Пашка соседа.

— Как тебе сказать. Мы с ребятами, бывшими здесь ранее, договорились отметить выход в пивбаре. Вот в день выписки вчетвером и поехали на пиво до бабы Иры. Ребята выпили по паре кружек и разъехались по домам. У меня же деньги были, нашёл себе приятеля, и мы с ним продолжили бухать. Затем меня понесло на Житний рынок, в пивбар, там встретил знакомого. Он уже подпитой был и что-то выступал, местные ребята его и отоварили. Но он почему-то меня лишь запомнил и заявил в милицию. А я ещё пару дней пьяный шатался по городу, пока меня участковый не отловил и опять сюда не направил.

— Так ты что, местный? — спросил его Павел.

— Я жил здесь восемь лет, квартиру имел, жену с ребёнком. После развода всё ей оставил, она опять замуж вышла. Строитель я по профессии, на «Химволокне» прорабом работал.

— Так ты, оказывается, человеком был, — одобрил Павел. — Что заканчивал?

— Институт строительный в Киеве. По распределению сюда попал. У строителей, сам знаешь, пьянка постоянная. Но всё же восемь лет проработал. Когда с «Химволокна» хотели выгнать, жена устроила, чтобы без статьи ушёл.

Её родичи мне другую работу нашли, но я уже, как говорится, пошёл по наклонной... Сейчас с матерью в деревне живу, в Емельчинском районе. Что хуже всего: вешают на меня этого чувака из пивбара. Участковый сказал, чтобы я из диспансера ни шагу, а то посадить могут.

— Если не виноват, чего бояться? — успокаивал его Павел. — Тебя как зовут?

— Николай.

— А я Павел. Так ты, значит, уже четвёртый месяц здесь?

— Как сказать. В понедельник выписался, а в четверг уже опять здесь был. Переночевал, а утром надел чью-то робу и рванул в магазин. Санитарки на выходе сменились и не въехали, когда я выходил. Подумали, иду на работу. А я в магазине зацепил фунфырик [Небольшая бутылка алкоголя или спиртосодержащей жидкости.] и обратно пришёл. Возле психиатрического отделения бабы клумбы пололи, недалеко от них ведро с водой стояло. Я нашёл какую-то банку, подошёл к ним и прошу воды напиться. Они говорят: «Пей, воды что ли жалко». Ведро поодаль стояло, я рядом с ним присел и влил фунфырик в банку, а сам плету бабам, что в голову взбредёт. Затем выпил свой коктейль, выбросил всё там же и пошёл в своё отделение.

— А бабы слепые были, не видели, что ты делаешь? — спросил Пашка с недоверием.

— Может, и видели, но их это не волновало. Бабы эти от дураков [Пациенты психиатрического отделения.], а я ведь не ихний.

— А дураков здесь много? — поинтересовался Павел.

— Наших пять отделений, а дурки — пятнадцать.

— Ничего себе контора! — присвистнул Павел. — А сколько человек в одном отделении?

— Судя по нашим, постоянно — около шестидесяти, а зимой бывает намного больше. Тогда весь вестибюль заставляют койками, по трое на двух койках спят.

— Наверное, все бичи сюда сползаются на зиму? — предположил Павел.

— Да, есть свои постоянные клиенты, некоторые уже много раз здесь зимовали.

— Так их же через три месяца выгонять должны?

— Нет, за нарушение режима добавляют срок, могут и до шести месяцев держать. Вот их, бедолаг, и держат до самого тепла. Только сейчас паспорта стали требовать, а раньше и без документов принимали. Бывало тут и уголовники укрывались.

— Ну, а твоя история тогда чем закончилась, когда ты бухой вернулся в отделение?

— На входных дверях санитарки догадались, что я нелегально выходил. Как меня увидели, хай подняли. А я, когда шёл, мяту и щавель нарвал, жевал их, и никто не понял, что со мной. Затем уже в палате унюхали выхлоп, привязали меня к койке, боялись, что буянить начну. Но я лежал тихий и счастливый, а затем потихоньку сам развязался. Хотели опять привязать, но я упросил их, так они у меня только одежду забрали. Я-то уже здесь все порядки знаю. Один парень выписывался, так я его больничную пижаму спрятал под матрац. Под вечер все успокоились, и я опять надел пижаму. Просто погода тогда стояла дождливая, и в палате было прохладно...

В эту ночь Павел спал крепко. Вечером он проглотил горсть причитающихся ему таблеток и часов на шесть провалился в глубокий, почти здоровый сон. Мультики иногда шли, но чёрно-белые и спокойные. Проснулся рано утром, около шести часов. Спать больше не хотелось. Голова была ещё чуть затуманена, но общее состояние удовлетворительное. Такое иногда бывает с лёгкого похмелья, после непродолжительной пьянки, когда поутру встаёшь ещё под хмельком и нет надобности в опохмелке.

Выйдя в коридор, Павел увидел, что дверь на улицу открыта. Несколько человек там уже курили. Павел присоединился к ним и ещё до завтрака выкурил несколько сигарет. Настроение было приподнятое.

После завтрака он встал в очередь в процедурный кабинет. Медсестра Оля, работавшая там, ему очень нравилась. Ловкие, мягкие, женственные движения и искреннее сочувствие к больным людям выделяли её на фоне остального медперсонала. К тому же Оля была неплохим психологом. Она спросила Павла:

— Ты зачем пришёл лечиться? Бывает, нормальные люди совершенно меняются, когда выпьют, становятся болтливыми, лезут в драку. Мне кажется, ты не такой. Ты немножко молчун, да?

Говоря это, Оля вводила Павлу через одну иглу в вене три больших шприца с различными лекарствами. Он почувствовал их действие, когда его бросило в лёгкий жар.

— Я по пьянке почти не меняюсь, — смущённо ответил Павел. — Если перепью, стараюсь заснуть, а в принципе я и трезвый, и пьяный почти одинаковый... А сюда приехал, потому что у самого не хватает сил остановиться, да и на работе неприятности.

— Я смотрю, ты такой спокойный, как-то даже не верится, что ты мог сильно напиваться.

— Увы, мог, — ответил Павел.

Лекарства Оля вводила плавно, набирала их тоже не спеша, аккуратно, но дело у неё в руках спорилось. Павел увидел, как она наполнила магнезией большой шприц.

— Магнезия разве тоже в вену? — спросил он. — Мне раньше делали в ягодицу...

— Это смотря сколько в ней процентов, можно вводить как внутривенно, так и внутримышечно. Ты, оказывается, не впервые встречаешься с нашей медициной?

Оля взглянула прямо в глаза Павлу, и он заметил немного блеклую синеву её глаз. Они были как выгоревшие васильки, а под ними — круги от бессонной ночи. Кольца на руке нет — неужели такая хорошая женщина живёт одна?

Павлу стало совестно, и он решил соврать:

— Я у вас впервые. Раньше сотрясение было, тоже вводили магнезию, сестра мне объяснила, что это от всяких опухолей.

— Не бойся, я колю тебе лишь полезные уколы, ничего плохого не даю.

Павел с сожалением покинул процедурный кабинет. Возле такой женщины ему хотелось находиться как можно дольше. Оля не была красавицей, но пленяла каким-то душевным женским обаянием.

Павел поплёлся искать сестру-хозяйку, чтобы выпросить у неё больничную пижаму. Ему уже обещали её выдать, но почему-то с этим не спешили. У Павла же не хватало настойчивости потребовать своего. Он обычно подходил к людям не с требованиями, а как бы с вежливой просьбой. К сожалению, в жизни это мало помогало. В советской культуре разговаривать с людьми следовало прямо и решительно, ничуть не показывая робости или неуверенности. Иначе тебя просто не станут слушать. У Павла тоже получалось так говорить, но только когда он был «под мухой». Тогда у него вполне проявлялись все требуемые в жизни качества. Но сейчас он был трезвым...


## СПАСИТЕЛЬНАЯ ВЕРА


Мы получаем спасение верою. В Библии сказано: «Благодатью вы спасены чрез веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2:8).

Вера — это ключ, который открывает небесные врата. Представим, что у вас есть связка ключей, и все они выглядят очень похоже. Но только один из них подходит к замку вашей квартиры. Единственный правильный ключ к вратам в Божье Царство именуется спасительной верой. Ничто другое путь туда не откроет.

Многие люди думают, что имеют веру, но сами не знают, что это такое. Давайте сначала покажем, чем вера не является. Если мы посмотрим на ту же связку ключей, то можем выделить из них несколько почти одинаковых. На первый взгляд их даже трудно отличить один от другого.

Первое, что многие люди путают со спасительной верой, — это простое признание ряда исторических фактов.

Многие люди верят в Бога, не правда ли? Многие верят также, что Иисус Христос действительно жил, умер и даже воскрес из мёртвых. И люди полагают, что в этом и заключается христианская вера.

Я тоже с детства верил в Бога и даже молился, но теперь знаю точно, что это не та вера, о которой говорит нам Евангелие. Хотя я всю жизнь верил в Бога, однако целых тридцать три года не имел спасения. И если бы моя жизнь тогда оборвалась, Господь бы не взял меня в Своё Царство.


Вера не является лишь признанием

исторических фактов об Иисусе Христе.


Любые знания о Боге и о Христе, признание того, что пророчества в Библии точны и истинны, — всего этого недостаточно для вечного спасения. В Священном Писании говорится, что даже дьявол верит в Бога. Вы когда-нибудь слышали об этом? «Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2:19).

Согласно Библии, верить в Бога ещё не означает иметь спасительную веру. Одержимый бесами из страны Гадаринской кричал: «Что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? Заклинаю Тебя Богом, не мучь меня!» (Мк. 5:7). Даже демоны верят в божественную сущность Христа! Но совершенно очевидно, что при этом они остаются неспасёнными.

Признание реальности земной жизни Иисуса Христа (как исторического факта) многие путают с христианской верой. Но это неправильно.


Вера не является чем-то временным.


Вероятно, так же, как и я, вы полагались на Бога в сложных обстоятельствах жизни. Возможно, вы молились, прося сохранить вас во время трудностей. Может быть, вам пришлось перенести медицинскую операцию, и вы молились, чтобы она прошла успешно. Конечно, нужно доверяться Господу во всём, но и это ещё не спасительная вера. Можно сказать, что, когда мы молимся Богу об улучшении своего материального положения, в нас просыпается «финансовая вера». Когда мы просим Господа позаботиться о наших близких, — это «семейная вера». Когда молим вразумить нас сделать правильный выбор в сложной ситуации, — это «избирательная вера». Во время путешествий у нас бывает «дорожная вера» и т.д.

Есть один общий элемент, который объединяет все эти разновидности веры, — все они носят временный характер. Перечисленные выше проблемы принадлежат к различным областям нашей земной жизни, к изменчивому, временному миру. В таких обстоятельствах люди охотно полагаются на Бога. Но иметь спасительную веру означает полагаться на Христа в вопросе вечного спасения, в том, что Он спас нас от погибели и даровал непреходящую жизнь.

Спасительная вера заключается также в том, чтобы в своём спасении полностью довериться Иисусу Христу, а не полагаться на свои усилия. Только Христос и то, что Он совершил, а не то, что сделали мы. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Когда в Священном Писании говорится о вере, имеется в виду то чудесное состояние, при котором человек в деле своего спасения и обретения вечной жизни уповает только на Христа.

Неразумно думать, что Он пришёл в этот мир лишь для того, чтобы мы удачно перенесли операцию по удалению аппендицита или благополучно долетели в свой родной город на самолёте. Христос пришёл, чтобы привести нас в небесные обители и подарить нам вечную жизнь. Поэтому верить означает полагаться на Него именно в деле своего спасения.


Евангельская вера — это доверие Богу

при любых обстоятельствах,

ибо Он видит и слышит нас всюду.


Христианин должен иметь абсолютную уверенность в том, что вера во Христа — это истинная вера. Как написано: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6).

Эти вдохновляющие слова подразумевают, что вера состоит из единства двух составляющих:

1. Признание Иисуса Христа как Спасителя.

2. Сознательное, волевое посвящение всей нашей жизни Иисусу Христу как Господу.

Исповедуя эту веру и поступая так в жизни, мы получаем свидетельство от Бога, что приняты Им и являемся новым творением в Иисусе Христе, получаем власть быть детьми Божьими (Ин. 1:12). Исполняя волю Господа, наша вера укрепляется и становится повседневной реальностью. Мы видим, как Бог благословляет и охраняет нас, ибо самое безопасное место во Вселенной находится в центре Его воли.


Что означает полагаться на Христа

и доверять Ему?


Это можно показать на простом примере. Мы видим стул, верим, что он существует, верим, что он выдержит нас. Однако такая вера не имеет большой пользы по одной причине: мы не сидим на этом стуле. Точно так же я относился ко Христу: верил, что Он существует, верил, что Он — Бог, в молитвах доверял Ему свои финансы, здоровье и т. д. Но истинная, евангельская вера — это полагаться на Господа Иисуса Христа именно в деле своего спасения. Многие люди верят, что Бог защитит их, когда они выходят из дома. Они даже мусорное ведро вечером не вынесут, предварительно не помолившись. Однако в деле вечного спасения они по-прежнему надеются на собственные усилия и добрые дела, не понимая библейское учение.

Осознав, что Иисус Христос сделал для меня на кресте, я перестал надеяться на свои силы, добрые дела и наконец доверился Ему. Вследствие этого моя жизнь изменилась удивительным образом.

Поначалу, как дитя своего времени, я не мог верить, не понимал сущности спасительной веры. Ведь, как и другие люди, я жил в мире, лежащем во власти сатаны. В нём не приветствуются библейские ценности. Однако я желал верить так, как это угодно Богу! Своё желание я приносил в молитве к Нему. И Господь дал мне способность так верить. Я получил эту веру даром!

Так в мою жизнь вошёл Сам Господь и постепенно Духом Своим наполнил всё моё естество. И тогда произошло ещё одно чудо. В моё сердце, где не было места для прощения, вошла всепрощающая Божья любовь! Не по моим заслугам, а по Его милости.

Мы никогда бы не смогли заслужить вечную жизнь. В Библии говорится, что Господь пришёл на землю и взошёл на крест, тем самым заплатив за нашу вечную жизнь небывалую цену. Однако нам Господь предлагает её как дар. В это нужно только поверить.

Кто-то сказал: «Вера — это рука нищего, протянутая за царским даром». Я и есть тот нищий, который простёр свою нечистую руку к святому Богу около тридцати лет назад и тут же получил дар вечной жизни. Я ничем не заслужил тогда этот дар, не заслуживаю его и сейчас, более того — никогда в принципе его не заслужу. Тем не менее, Божьей милостью, этот дар теперь мой!

Хотя вечная жизнь дана мне даром, по благодати, необходимо с благодарностью помнить, что Господь, умирая на Голгофе, заплатил за неё очень дорого. Поэтому я с радостью посвящаю свою жизнь Господу Иисусу Христу. Моя жизнь уже не принадлежит мне, это Его собственность (1 Кор. 6:19-20). Осознавая эту истину, я испытываю настоящее счастье, и у меня чудесное общение с любящим Отцом. Ничто в этом мире не может сравниться с радостью блудного сына, возвратившегося в Отчий дом после многих лет беспутной жизни.

Зачастую религиозные формы скрывают и ретушируют сущность веры. Даже став христианином, человек, привыкший мыслить по шаблону, пытается втиснуть Божью благодать в определённые рамки собственных представлений. И, наверное, поэтому среди евангельских христиан существует такое множество деноминаций.

Религиозные люди дают свой ответ, почему они принадлежат к тому или иному вероисповеданию. Главным доказательством истинности своего упования для них является то, что это «вера отцов». Они говорят: «В какой вере родились, в такой и умирать будем.

Нельзя идти против исповедания предков!» Но проблема здесь в том, что вера не передаётся по наследству. Вопрос не стоит, менять веру или не менять, её нужно просто иметь! Согласно Божьему произволению, каждый человек, даже если он является частью благочестивой общины, спасается через личное обращение к Господу.

Даже «отец веры» Авраам не имел возможности передать свою надежду и упование по наследству.


Формальная вера не способна

спасти человека от власти греха.


К какой бы церкви мы ни принадлежали, без живой евангельской веры невозможно получить спасения. Если ваша вера не спасает и не освобождает от греха, то для чего вообще она нужна? Ведь и без неё можно грешить и погибнуть.

Чтобы получить истинное спасение и освобождение от греха, нужно покаяться перед Богом и попросить Его войти в наше сердце. Это возможно сделать только через Иисуса Христа, кровь Которого очищает нас от всякого греха.

Вера, которую даёт Господь, побеждает мир. Но для этого человеку надлежит родиться от Бога (Ин. 3:3-7). Никто не может самостоятельно войти в Небесное Царство. Хозяином там является Бог, и пребывать там можно только на Его условиях. А Господь говорит: «Должно вам родиться свыше» (Ин. 3:7).

В Библии сказано, что человек рождается грешником и, умирая без покаяния, погибает навеки. Спасает человека только живая, действенная вера, которая зарождается в его сердце от Бога в момент покаяния и проявляется затем в повседневной жизни. Настоящее христианство — это не религиозная форма или определённые обряды, а новая жизнь в Иисусе Христе.

Благодаря вере в Бога человек вступает с Ним в доверительные отношения и получает духовное прозрение. Можно находиться возле воды и умереть от жажды, если не приложить усилий к тому, чтобы напиться. В похожей ситуации сегодня находятся многие люди, которые формально исполняют обряды, но не читают Слово Божье и не общаются с его Автором.


Формальная и религиозная вера — безжизненна,

а евангельская вера — живая и действенная.


Как написано: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим» (Мф. 15:8-9). Не по человеческим учениям или преданиям можно прийти к Богу, но только через живую веру, которую даёт Иисус Христос. Если же у кого-то не достаёт мудрости, чтобы овладеть этой простой истиной, «да просит у Бога, дающего всем просто и без упрёков, — и дастся ему» (Иак. 1:5).

У меня не было такой веры, но я хотел её иметь. И уже после покаяния попросил в молитве об этом Бога. Я сказал:


«Господи! Я хочу верить так, как это угодно Тебе, но я сам не могу, у меня нет такой веры. Помоги мне, дай мне истинную веру! Прошу во имя Сына Твоего Иисуса Христа. Аминь».


## БЕСПРОСВЕТНОСТЬ


После глубокого похмелья Павел становился молчаливым, однако на все вопросы, обращённые к нему, отвечал вежливо и учтиво. Только невпопад. Если его сильно допекали, впрочем, мог и взорваться, нагрубить, не думая о последствиях. Часто смысл разговора доходил до его сознания с запозданием, и тогда он мог часами переживать о том, что сказал или, наоборот, не сказал своим собеседникам.

Свою сентиментальность и впечатлительность, душевные терзания по не заслуживающим внимания поводам Павел считал своеобразным комплексом неполноценности. Поэтому старался быть «как все» и скрывать свои эмоции под маской равнодушия и невозмутимости.

В последнее время, когда Павлу приходилось беседовать с людьми, не проявлявшими к нему уважения, он с полоборота мог завестись, нахамить, обругать человека. Поэтому, иногда, чувствуя, что может не сдержаться, Павел обрывал разговор и отходил в сторону. Впрочем, успокаивался он быстро и долго не держал ни на кого зла.

Когда Павел употреблял спиртное, все мирские заботы казались ему пустыми и ничего не значащими. Но когда наступало похмелье, на душе становилось ещё хуже, и тогда он спешно искал очередную дозу алкоголя, помогавшую ему забыться. Думая, что в любой момент он сможет бросить пить, как только этого захочет, Павел не понимал, что его сегодняшнее нежелание расстаться со спиртным в действительности было следствием уже глубокой зависимости от алкоголя. Находясь в нетрезвом состоянии, не в силах здраво оценить свои поступки, он всё же подсознательно чувствовал: то, что сейчас кажется ему лёгким и простым, как дважды два, на трезвую голову станет намного сложнее. И Павел в глубине души страдал от этого.

Всё чаще, особенно после одеколона или дешёвой самогонки, его разум словно отключался, и Павел не вполне осознавал, не контролировал свои действия. Это становилось уже опасным. Хотя в большинстве случаев всё заканчивалось благополучно, долго так не могло продолжаться. Чтобы держать себя в «нормальном» состоянии, Павлу требовалось выпивать до литра водки в день. Он старался оставлять себе стопку на следующее утро, но это не всегда удавалось. Когда были деньги, Павел пил по нескольку дней, но со стороны выглядел сравнительно неплохо, так что даже не все окружающие понимали, что он под градусом.

Если утром не оставалось спиртного на опохмелку, начиналась сильная головная боль и другие неприятности. Зная об этом, Павел старался иметь какую-то заначку. Однако денег не всегда хватало. Тяга к алкоголю и наркотикам истощала все его ресурсы, на Павла действовали неподвластные ему силы, и поэтому, заглядывая в пустой кошелёк, он нередко испытывал отчаяние.

Алкоголь не только физически подчиняет себе горького пьяницу, но и оказывает на него мощное эмоциональное воздействие. Способность спиртного изменять настроение человека сильно влияет на саму его личность. Только теоретически можно провести грань между людьми, ежедневно выпивающими «просто для веселья», и теми, кто уже не может не пить. Даже небольшое регулярное употребление спиртного — это путь в бездну.

Для алкоголика проблемы не кончаются никогда. Он не может контролировать себя и продолжает пить, даже если его образ жизни становится причиной серьёзных неприятностей в семье, на работе и т. д. Его воля порабощена алкоголем, и свободного выбора у него нет. Такой человек, если хочет, пьёт. И если не хочет — тоже пьёт...

Греховная привычка проникает так глубоко, что поражает и дух, и душу, и тело человека, поэтому исправление необходимо начинать с восстановления именно духовных основ. Правда, лишь немногие люди понимают, что для этого необходимо обратиться к Богу, чьей силой только и возможно возрождение падшего.

Проблема алкоголиков заключается ещё и в поиске всяческих оправданий для своей страсти. Они убеждают себя в том, что полноценная жизнь возможна лишь при постоянном употреблении спиртных напитков. По мере привыкания к алкоголю увеличивается и потребность в нём. В зависимости от расписания приёма алкоголя у человека меняется и его трудовой график. Всё подчинено главному.

Оправдывая себя, алкоголик вину за свои пороки перекладывает на общество, семью, ближайшее окружение. Он обладает воистину сверхъестественной способностью убеждать других людей, что это они виноваты в его пьянстве. Сам алкоголик обидчив и легко раним, быстро раздражается, вступает в споры, подвержен мгновенным изменениям настроения. Всё это особенно отчётливо проявляется в периоды ремиссий или во время попыток уменьшить количество выпиваемого спиртного.

В крайней форме это выражается в полном изменении или даже раздвоении личности пьющего. Бывает так, что под действием спиртного человеком овладевает какой-то мрачный дух, в значительной степени влияющий на его действия. Некоторые исследователи считают, что так в человека входит демонический «дух алкоголизма».

В результате отказа от моральных запретов и заповедей, данных Богом, сдерживающих дурные наклонности, человек делается беззащитным перед враждебными духовными силами. Наблюдая даже пугающие, сверхъестественные трансформации своей личности, иногда неделями пребывая словно в другом измерении, Павел не имел силы отказаться от алкоголя. В этом случае жизнь для него потеряла бы смысл.

К неизбежным издержкам своего образа жизни Павел относил также постоянные провалы в памяти, начавшиеся у него давно. Хотя бывали периоды относительно ясного сознания, порою он просто не мог вспомнить, где был и что делал накануне. Иногда из памяти выпадали целые дни и даже недели запоев. Однажды в Тикси Павел «позабыл» целый сезон навигации, проведённый в пьяном угаре. По-видимому, таким образом его мозг боролся с негативной информацией, не позволяя развиться сумасшествию.

Ни выговоры начальства, ни «общественное порицание» не оказывали на него никакого воздействия. Когда было нужно, Павел без труда соглашался повиниться в своём пьянстве перед трудовым коллективом, но это не меняло в его жизни ровным счётом ничего. Павел терпеливо сносил даже очевидную клевету, распространяемую о нём начальством, — только бы его на какое-то время оставили в покое и не увольняли с работы.

Своё пьянство Павел не считал большим грехом или серьёзным пороком. Он думал, что есть люди, умеющие жить и пить, а есть неудачники, не умеющие ни того, ни другого. Себя он вынужденно относил ко вторым. Робкое желание бросить пить у Павла возникало лишь тогда, когда ему угрожала реальная смерть от слишком большой дозы выпитого алкоголя. Именно в таком состоянии было принято решение попробовать лечиться в наркодиспансере. Одновременно Павел понимал, что по-настоящему его там не вылечат...

Он не верил ни в «подшивки», ни в «кодирования», ни в какие-то другие методы лечения, зная, что алкоголизм неизлечим, кто бы об этом что ни говорил. Павел не знал ни одного примера, когда кто-то из алкоголика стал бы нормальным, хотя бы в меру пьющим человеком. Он понимал, что алкоголик может лишь какое-то время «держаться». Но если ему дать выпить хоть одну стопку, всё пойдёт по-старому.

Широко распространённое мнение о том, что спиваются только безвольные люди, не соответствует действительности. Так могут думать только те, кто не знаком с сутью проблемы. Многие осуждают алкоголиков, обвиняя их в нежелании «взять себя в руки». Однако печальная истина заключается в том, что даже самая сильная воля не становится защитой от алкоголизма. Волевые люди пьют ещё упорнее. Вследствие смещения духовных ценностей, воля получает ложные сигналы и ориентиры, и в большинстве случаев такие люди тоже обречены.

Тяга к спиртному у алкоголика сильнее любых врачей и лекарств. Как иногда шутят о себе пьяницы, у них работает лишь одна извилина, которая отвечает на два вопроса: где взять выпить и как опохмелиться? Эти люди обмануты злой силой, контролирующей их разум. Силой, которая скрывает от них выход, подлинно освобождающий от всякой греховной зависимости. Воля у этих людей находится в плену у алкоголя, на разуме их лежит пелена, от которой они тоже сами не могут освободиться. В результате этого алкоголик пьёт даже тогда, когда чувствует, что последствия для него будут самые негативные. Он не может сам избавиться от потребности в спиртном.

Бывает, люди ограничивают себя употреблением только пива, думая, что это нечто лучшее, однако в действительности они лишь становятся «пивными алкоголиками». С теми же самыми проблемами. У таких людей пиво есть всегда, они не едят без пива, жить без него не могут... Павел пива много не пил, от него он опухал. Причиной этого была отбитая правая почка, последствие давней истории, ещё до армейской службы, когда один ретивый следователь выбивал у него признание в краже легкового автомобиля. С похмелья Павлу было проще взять флакон одеколона или «ударить по аптеке» [То есть купить спиртосодержащие лекарства.], чем накачивать себя пивом.


Обычно у Павла отходняк длился три-четыре дня. Так и здесь, в диспансере, лишь на четвёртый день у него пропало желание опохмелиться, однако мечты о «нормальной» выпивке его не оставляли никогда.

Часов в одиннадцать утра в отделении появились молодцеватые парни в гражданской одежде. Их нагловатая манера держаться и специфическая речь выдавали в них сотрудников правоохранительных органов. Немного постояв в вестибюле, они прошли в кабинет заведующей.

Туда сразу вызвали Николая. Сосед Павла побледнел и с трудом заставил себя идти. Через какое-то время в кабинет заведующей проследовал также пожилой милиционер. Павел безошибочно определил в нём участкового. Когда Николай вернулся, он был как выжатый лимон. Павел не стал его беспокоить расспросами. Однако к ним в палату вскоре заглянула чья-то испитая физиономия:

— Братан, чего они хотели? Кто это был?

— Один из тех, кто в гражданке, — это следователь, — объяснил Николай. — Второй был у него на подхвате. Ну и мой участковый припёрся...

— А ему что надо?

— Так ведь это его район. Пострадавший написал, что знает меня, мы в гостинице вместе ночевали, затем в пивбаре встретились, на Житнем. Ему кто-то дал в морду и забрал кое-что из вещей, зонтик какой-то пропал. Из-за этого, в общем, и весь сыр-бор.

— Наверное, зонтик был японский, — предположил Павел.

— Леший их знает. Короче, вешают это дело на меня, взяли ещё одну объяснительную и подписку о невыезде. Теперь могут посадить.

Николай метался по палате.

— Хоть бы мамаша поскорее приехала! Может, она вытащит меня отсюда?

Побегав ещё немного, расстроенный, он ушёл курить.

В этот день к Павлу приехал отец, привёз ему часы, бритвенный прибор и кое-что из еды. И ещё он оставил сыну несколько бутылок с газированной водой. Дома Павел с похмелья обычно пил одну воду. Расспросив отца, Павел понял, что тот денег у него не брал. Оставалась вероятность, что его рубли ещё лежат в пиджаке, снятом в приёмном покое. Отец спешил на вечерний автобус, и Павел, быстро написав на листочке, что привезти в следующий раз, попрощался с ним...

Утром проходившая мимо заведующая сделала комплимент:

— А ты всё хорошеешь, Павел!

Он в это время стоял возле процедурного кабинета и не решился ничего сказать в ответ. Затем пришла симпатичная медсестра брать у Павла кровь на анализ. Проколов палец, она долго не могла набрать кровь в трубочку.

— Может, на другой руке получится? — посоветовал Павел. — На этой у меня пальцы были отморожены.

— Так нужно было в поликлинику обращаться, — укорила его медсестра.

— Куда обращаться? Я их на Севере отморозил.

Девушка наивно удивилась:

— Что там, совсем врачей нет?

Павел не стал объяснять ей, что с такой мелочью, как обмороженное лицо или пальцы на руках и ногах, никто не станет выезжать из тайги. Такого просто не поймут товарищи по бригаде. Обморозился — сам виноват. Для таких случаев существуют мази и жиры. Натирайся сколько душе угодно, а от работы не увиливай. Если уж сильно обморозится какой-то бедолага, его на несколько дней оставят в лагере дежурным. Всякое может случиться при температуре под шестьдесят градусов и ниже... Но всего этого Павел вслух не сказал, а только улыбнулся симпатичной медсестре.

К Николаю приехала мать, крепкая деревенская старуха. Она хотела его забрать домой, ходила в кабинет к заведующей, но из этого плана ничего не вышло. Заведующая не решилась отпустить своего подопечного, тем более что он теперь находился под известной подпиской. Настроение у Николая стало хуже прежнего.

Павел не понимал таких людей. Будучи фаталистом, он быстро смирялся со своей судьбой, что бы она ему ни посылала. Он не испытывал стыда от жизненных неудач и не стремился приукрасить своё существование. Иногда в словах Павла даже слышалась бравада, как он стойко переносит различные, в основном связанные с пьянкой, житейские трудности. Он рассказывал о своих «пропитых» годах без особого сожаления, хотя и осознавал множество упущенных возможностей.

Он вообще редко в трезвом виде о чём-то сожалел или переживал о случившемся накануне, особенно если это касалось его лично. Бывали случаи, когда вместе с ним страдали другие, например, попадали в милицию. Тогда Павел отчасти чувствовал свою вину, но себя по-прежнему не жалел. Он считал, что своим образом жизни ущерб наносит только себе, и других это не касается.

Подобная философия нравилась Павлу, так как была удобной в практическом применении. В своих неудачах можно обвинять всю общественную систему, людей, её представляющих, кого угодно, только не пьянство — оно как раз оправдывалось неустроенностью и трудностями жизни в стране.

Павел осознавал, что его взгляды рассматриваются многими как позиция неудачника, не убеждают нормальных людей, но всё равно продолжал пить. Единственное, чего он боялся, это смерти с похмелья. В жизни Павла бывали такие моменты, когда, имей он под рукой огнестрельное оружие, наверное бы совершил суицид. Смерть в воде или в петле он считал постыдной и недостойной мужчины. Ему приходилось видеть утопленников и удавленников. Чисто эстетически они были Павлу неприятны и не вызывали уважения.

Впервые он подумал о смерти в заполярном посёлке Тикси. Тогда у него как раз началась «белка», и он всю ночь мучился в кошмарах. Водка, которую ему принесли друзья, уже не помогала, и Павел стал обдумывать своё возможное самоубийство.

Утром Павел решил: если ему и дальше будет так плохо, он сбросится с верхушки портового крана. За окном виднелись высоченные краны для разгрузки больших судов... Днём Павел пошёл в винный магазин. Однако выпитая из горла бутылка водки не оказала на него никакого действия. Тогда он с другом распил ещё одну. Друг захмелел, и Павел повёл его домой, но сам оставался почти трезвым. В голове звучали песни Высоцкого, которые, казалось, доносились до него из самых неожиданных мест.

Затем Павел стал слышать потусторонние голоса. Они звучали как будто из космоса и давали ему приказы и распоряжения. Он не хотел им повиноваться, особенно одному из них, почему-то повелевающему Павлу бросить пить. Наперекор ему, Павел взял ещё бутылку, но выпить её уже не смог. Лишь немного отпил, а остальное спрятал в старом сарае возле причала. Выйдя из сарая, закурил. «Космический» голос приказал Павлу выбросить сигарету. Он испуганно бросил её, но затем, немного подумав, опять закурил. Показав кукиш неизвестно откуда звучавшему голосу, Павел поплёлся в отделение скорой помощи при местной больнице.

Такое состояние он уже однажды переживал. После возвращения из навигации по Северному Ледовитому океану на гидрографическом судне Павел обращался в эту же больницу. Однако, из-за отсутствия мест, его на машине скорой помощи отвезли в отделение милиции, где поместили в камеру предварительного заключения. В больнице тогда дежурил фельдшер Валера, земляк Павла. Он как раз собирался переходить на работу в милицию, и Павел, похоже, стал жертвой его служебного рвения. Тогда, в вонючей, прокуренной камере Павел с трудом выкарабкивался из болезни, сопровождавшейся кошмарами. Ребята, сидевшие с ним, говорили, что его долго «колбасило», и он «гнал гусей». Ему вызвали скорую, врачи сделали какие-то уколы и уехали. И вот через несколько дней Павел вышел из КПЗ один, без своего «брата Кондрата», как в их посёлке называли белую горячку. Однако на борт, летящий на Большую землю, он всё равно садился тогда с бутылкой водки за пазухой...

Поэтому и теперь Павлу не очень хотелось идти в то же отделение больницы — может быть, там опять нет мест, и его отвезут в КПЗ? В прошлый раз он приходил туда осенью, в конце навигации. Сейчас же стояли первые дни мая, и свободные места в больнице, к счастью, имелись. Здесь недавно открыли наркоотделение, туда Павла и определили. Три дня он не вставал с койки, мочился в банку. На третий или четвёртый день, держась за стенку, дошёл до туалета. В этом наркоотделении почти все пациенты знали друг друга. Новые люди здесь оказывались редко, иногда лишь встречались командированные или кто-то из военных.

Всё это Павел вспомнил, лёжа на кровати в наркодиспансере в Житомире.

Через несколько дней интенсивного лечения Павла перевели в другую, обычную палату, где его соседями оказались бывший зек Коля и мужик лет шестидесяти по имени Герман. Коля был немногословен, он уже ходил на работу и в палате появлялся редко. Герман же оказался интересным человеком, с большим послужным списком в системе исправительно-трудовых заведений. Выйдя с ним на улицу покурить, Павел спросил:

— Так ты, Герман, уже не впервые в таких конторах?

— Я уже раз десять побывал здесь, да и на зоне. — охотно ответил Герман. — В Коростене был, в Бердичеве. В Коростене даже дважды. В первый раз там год отсидел, а по второй ходке — ещё пять. Только в этом году освободился.

В Тернополе год сидел. У меня здесь, в Житомире, квартира трёхкомнатная была. Пока в ЛТП сидел, её не забрали, а как получил судимость, сразу лишили жилплощади... Так что сейчас я живу с мамашей.

Герман говорил не останавливаясь, и вскоре Павел знал уже все основные вехи его биографии. Жена Германа вскоре после аборта умерла в больнице. Тогда он впервые крепко запил, последствия этого были печальными. Старшая дочь что-то украла и попала в тюрьму, младшего сына забрали в интернат. Кроме матери у Германа есть ещё брат и сестра, но они не общаются с ним. По выходу из зоны Герман устроился дворником на вокзал, но едва приступил к работе, как запил, и участковый привёз его сюда.

— Главное, быть более-менее трезвым и не прогуливать, — вспоминал Герман. — Работа не тяжёлая, прошёлся по вокзалу с метлой туда-сюда, и всё в порядке. Навару не меньше двух рублей в день. Десяток пустых бутылок легко можно собрать, только чужих охотников нужно отгонять. А то приедет какой-нибудь ханыга с города на вокзал, соберёт там твои бутылки — и бегом на троллейбус. Поэтому нужно следить за порядком на своей территории. Мне тяжело было бы на другой работе, кисть покалечена.

Пальцы правой руки у Германа были всегда согнуты. По-видимому, сухожилия повреждены, но кисть работала. Он мечтал отпроситься у заведующей домой, якобы для помощи матери.

— Мать скоро пенсию получит, хорошо бы трёшку перехватить у неё на сигареты да взять станок для бритья. Участковый домой меня не отпустил, сразу сюда привёз. Прописывать меня даже у матери не хотели, но потом участковый поспособствовал — вот, посмотри паспорт...

Герман достал из кармана паспорт и протянул его Павлу, как бы подтверждая правдивость своих слов. Есть такие люди, которые любят выставлять на всеобщее обозрение свои документы и вещи. Чтобы сделать Герману приятное, Павел нехотя полистал его паспорт: Герман Германович Шрот, национальность — немец, фото с короткой («зековской») стрижкой. Удивительно, но Герман, выглядевший почти стариком, оказался всего на десяток лет старше Павла.

Историю своего появления в Житомире Герман не рассказывал, а Павел не спрашивал. Герман вспоминал больше о тех временах, когда работал экспедитором на ликёро-водочном заводе, а также грузчиком на различных складах. Работа его была связана с погрузкой-выгрузкой спиртных напитков. В лучшие времена он без видимого для себя ущерба выпивал по две-три бутылки водки в день. Сейчас, кроме матери, он никому стал не нужен, но и у неё в коммуналке ему нет спокойной жизни. Соседи конфликтуют из-за жилплощади. Они ожидали смерти старухи, чтобы расшириться, а тут объявился её непутёвый сын, положивший конец этим мечтам.

— Когда я от матери узнал, — вспоминал Герман, — что соседи претендуют на её комнату, то начал ругаться. А те как раз дома были и услыхали, наверное, как я маты гнул. Теперь при встрече морды воротят, даже не здороваются.

Герману выдавали целые пригоршни таблеток, которые ему нужно было принять одновременно. Стоя в умывальнике, он объяснял Павлу:

— Эти большие жёлтые — от печени... Эти белые — сердечные, успокаивающие... Эти маленькие — не знаю. А это витамины, общеукрепляющие. Короче, не сомневайся, жуй всё, что дают. В этом диспансере вредных лекарств нет.

Возможно, только Герман употреблял таблетки в таких количествах. Другие больные просто выбрасывали их в унитаз или в железные трубы, укреплявшие забор и выходившие к окнам в коридоре. Некоторые обитатели наркодиспансера пили таблетки выборочно, на свой вкус.

После осмотра у терапевта, выявившего у Павла хроническую форму гепатита, количество прописанных ему таблеток резко возросло. Павлу назначили также десять уколов стекловидного тела и пятнадцать — сирепара. И ещё дали направление в физкабинет на УВЧ-терапию.

Не послушав предупреждений медсестры Оли, Павел сразу стал принимать все лекарства. Ему даже нравилось находиться в состоянии лёгкого таблеточного наркоза. Однако после проглатывания назначенных терапевтом многочисленных таблеток к постоянному дискомфорту в правом подреберье добавились сильные желудочные боли и понос. После первого дня лечения Павел не понял, в чём дело, и долго лежал, ожидая, когда живот успокоится. На следующий день всё повторилось, только ещё сильнее. Тогда Павел пошёл по стопам других больных и стал потихоньку выбрасывать «лишние» лекарства.

Настоящим специалистом по таблеткам в диспансере был Николай. Он бережно собирал некоторые из выбрасываемых новичками препараты, а именно: циклодол, тазепам, элениум, пирроксан и другие «успокаивающие». Николай учил Павла:

— Принимать нужно пару-тройку циклодола, одну синенькую и вот таких ещё парочку, но без синей толку не будет. Улучшает состояние и можно спокойно спать. Те, кто понимают, пьют их с чифиром или одеколоном...

Павел это запомнил и тоже стал собирать «хорошие» таблетки. Бывало, они вдвоём с Николаем стояли на крыльце и ждали, когда народ пойдёт выбрасывать ненужные им лекарства.

Павел так или иначе познакомился с большинством пациентов в своём отделении. Почти все они работали. Это называлось «проходить трудотерапию». По предприятиям их распределял старшина отделения, бывший прапорщик из Новоград-Волынска. К нему утром поступали заявки, куда и сколько требуется людей, и он спрашивал новичков:

— Не желаете ли поработать?

Несколько раз подходил он и к Павлу, но тот пока не желал.

У обитателей диспансера было ещё одно развлечение. Многие из них посещали административное здание больницы, в котором располагалось приёмное отделение. Там, на первом этаже, находился кабинет врача Звонарского. Он проводил платные сеансы психотерапии. Это было тогда что-то новое и интересное. Павел тоже захотел пройти курс лечебного гипноза (об этом будет рассказано ниже) и попросил соответствующее направление. Его выдавал главврач отделения Максим Петрович.

Глядя на лицо этого эскулапа, нельзя было точно определить, в каком он состоянии. Ходили слухи, что он здорово поддаёт и лично употребляет весь спирт, привозимый в отделение. Для медицинских целей, например, на процедурах интенсивной терапии (так называемых «рыгачках») больным давали пробовать некий спиртовый состав. Однако алкоголиков, специалистов в своём деле, было трудно провести, а Павел однажды даже видел сам, как Максим Петрович вынимал из портфеля флаконы с одеколоном «Жасмин»... Поэтому в отделении мало кто сомневался, что спирт себе забирает главврач, а вместо него для необходимых процедур использует одеколон, разведённый водой. Другие врачи, впрочем, молчали, ведь у каждого человека свои недостатки.

После десяти обязательных внутривенных инъекций больным, поступающим в диспансер, назначали восемь процедур интенсивной терапии, которые проводил опытный врач. Обычно эти процедуры делали через день и чередовали с уколами серы, которых было всего шесть.

В процедурный день врач возвещал о своём приходе трелями электрозвонка в коридоре. Звонки не прекращались, пока все участники действа не собирались в вестибюле. Там пациенты садились на заранее приготовленные для них скамейки и ставили перед собой ведра. Предварительно каждому из них медсестра вводила в предплечье апоморфин. Затем всем выдавались стаканы с какой-то отвратительной жижей, прозванной алкашами

«жабуриння». Эту слизистую, зеленоватую гадость, вкупе со всем остальным вызывавшую рвотный рефлекс, требовалось выпить и сидеть с раскрытым ртом.

Врач быстро проходил по рядам с большой спринцовкой в руках и прыскал больным в рот вонючим одеколонным раствором. После чего все дружно начинали издавать нечеловеческие «рыгающие» звуки... Поскольку у врача не всегда получалось попасть раствором именно в рот, больным рекомендовалось самим «ловить струю», иначе можно было её получить и в глаза, и в нос — куда придётся.

Павла пока не гоняли на эти дикие процедуры, но то был лишь вопрос времени. Курс внутривенного вливания уже закончился, однако Павел продолжал ходить к Оле в процедурный кабинет на внутримышечные уколы. На вопрос, много ли ему ещё осталось уколов, девушка ответила:

— Ты, Паша, не беспокойся, назначений тебе хватает, так что встречаться будем долго, почти до самой выписки.

— Я не против встречаться хоть всю жизнь, — пошутил он.

Оля сдержанно улыбнулась. Цену себе она, похоже, знала. Одевалась просто и со вкусом, понимала, что ей идёт.

Павла вскоре перевели в угловую палату, с массивной решёткой на окне. Здесь раньше лежали наркоманы. Они все друг друга знали или, по крайней мере, имели общих знакомых. Это была как бы особая каста в диспансере.

Павел считал, что он не слишком отличается от других пациентов, ведь он тоже неоднократно бывал в подобных заведениях, но в глубине души всё же ставил себя выше того же Николая, погулявшего после выписки всего три дня, или толстяка-эпилептика Володи, своего нового знакомого. Этот Володя тоже был завсегдатаем диспансера. Оказавшись на воле, он всякий раз самозабвенно напивался, после чего начинал «принимать парад» на огороде возле своего дома. Пока Володя увлечённо и громко этим занимался, произносил поздравительные речи видимым только ему войскам, соседи вызывали скорую, и его в очередной раз (теперь уже в восьмой!) везли в наркодиспансер. В «интенсивке» Володя, обладавший недюжинной силой, рвал ремни и простыни, которыми его связывали, и страшно ругался. По ночам у него случались приступы эпилепсии, и соседям по палате тогда приходилось звать на помощь медсестёр. Жена Володи тоже была нездорова и лечилась в соседнем, психиатрическом отделении...

Сеансы у психотерапевта Звонарского проходили дважды в неделю. Каждый из этих сеансов длился примерно час. Со всеми пациентами врач держался исключительно любезно и приветливо. Первым делом здоровался за руку, интересовался общим состоянием больного и тем, как тот дошёл до такой жизни. Ответы, впрочем, слушал невнимательно, так как считал, что всё знает наперёд.

На первом сеансе Звонарский долго рассказывал разные увлекательные истории. Все одиннадцать пациентов (среди них был и Павел) сидели в его кабинете на мягких стульях. Рекламируя свой способ лечения, Звонарский ставил его выше знаменитого метода Довженко.

— Если другие врачи, — похвалялся Звонарский, — могут избавить вас от алкоголя только на определённое (закодированное) время, я делаю это на всю жизнь! Мои бывшие пациенты проживают во всех концах страны. У некоторых, конечно, случаются срывы. Не выдерживают люди, слабо подготовленные или лечащиеся по принуждению. Поэтому на первое место я ставлю добрую волю пациента и его желание бросить пить. Сейчас я буду говорить нужные для вашего исцеления слова, а вы мысленно повторяйте их вслед за мной. Я внушу вам отвращение к алкоголю...

Звонарский погасил свет и включил хронометр. Затем, выдержав паузу, сказал:

— Принимаем позу «бурлака».

Ранее он уже объяснял, что это такое, поэтому все пациенты быстро наклонили головы к коленям и свесили руки к полу.

— Вы чувствуете в себе отвращение к спиртному. — начал вещать гипнотизёр. — Чувствуете силу отказаться от навязчивых друзей. Под мой счёт вы начинаете засыпать. Один — ваше тело расслабляется и успокаивается. Два — ваши мышцы расслаблены, вы спокойны, совершенно спокойны. Три. Четыре. Пятнадцать — вы спите, спите глубоким сном.

Павел добросовестно повторял за врачом все эти заклинания, но ни малейшего желания спать так и не почувствовал. Поэтому он был очень удивлён, когда услышал чьё-то похрапывание слева от себя и тихое сопение уснувшего соседа справа.

Звонарский тем временем продолжал:

— Двадцать — в вас вливаются свежие силы, вы становитесь совершенно новым человеком. Двадцать один — функции вашей печени восстанавливаются, ваше сердце работает как часы, ваша поджелудочная железа чувствует себя отлично... Двадцать девять — вы просыпаетесь здоровым и обновлённым человеком. Тридцать — проснулись!

Щёлкает хронометр, и в комнате вновь загорается свет. Все дружно встают и идут к выходу, у дверей медсестра раздаёт приглашения на следующий сеанс.

Выйдя на крыльцо, Павел закурил и разговорился с мужиком, пришедшим на сеанс Звонарского из города. Даже за приличным внешним видом незнакомого человека Павел часто мог разглядеть алкоголика. От этого мужика не пахло спиртным, но он был явно с похмелья — его выдавали глаза. Павел разговорился с ним, желая узнать причину, по которой человек пришёл лечиться. Случай оказался банальным.

— Иду я в выходной день с трёхлитровым бутыльком чистого самогона, — поведал собеседник Павла, — а навстречу мне, как на грех, шагает участковый. Я его не сразу заметил, вот и попался. Это уже не первый был у меня залёт. Участковый говорит: ЛТП или добровольное лечение, выбирай! А я как раз узнал от друга о лечении гипнозом у «Звонаря». Участковый выслушал меня, усмехнулся и разрешил ходить к Звонарскому. Только, говорит, справку потом принеси, что ты прошёл полный курс этой магии.

Несмотря на такую предысторию, больше на сеансы Звонарского этот мужик не пришёл. Наверное, нашёл способ уладить проблему без справки.

Однажды заведующая и врач Петрович провели в вестибюле общее собрание пациентов всего отделения. На повестке дня стояли два вопроса: конфликт некоторых больных с медсёстрами и общая культура поведения в медицинском учреждении. Как это часто бывает, виноватыми в конфликтной ситуации оказались обе стороны. Многие пациенты не отличались хорошими манерами, на что медсёстры реагировали тоже довольно грубо. Заведущая, выслушав все жалобы, пообещала разобраться.

По второму вопросу эмоционально выступил лысый кадровик:

— Товарищи больные, вы же культурные люди, а не гопники какие-то! Давайте убирать за собой в туалете... Давайте соблюдать чистоту в умывальнике. Аккуратнее надо вести себя, товарищи, а то получается, что отдельные лица свинячат, а складывается отрицательное мнение обо всём отделении...

Заведующая подвела итог:

— Я знаю, что многие из вас здесь не в первый и не в последний раз. Лучшие, конечно, бросят пить, и им не понадобится больше наше лечение. Но пока вы все находитесь здесь, это ваш общий дом, и вести себя следует по-человечески. Я понимаю, что не все пришли сюда по доброй воле, кого-то направила милиция или вынудили родственники. Тем не менее, у всех вас есть теперь хороший шанс отказаться от пьянства и начать новую жизнь. Кто хочет лечиться по методу Довженко, я могу посодействовать. В Бердичеве есть практикующий врач, мой хороший знакомый, могу дать направление к нему, могу даже вызвать его сюда. Для этого нужно только ваше желание.

На том собрание и закончилось. Заведующая с надеждой в сердце ушла в кабинет, однако никто не пошёл к ней записываться на лечение по методу Довженко.

Павел иногда выходил на работу, вместе с другими больными участвовал в уборке территории. Сгребал в кучу сено, выносил в лес мусор, очищал от сорняков дорожки и т. д. А его приятель Герман лежал уже недели три, был всегда небритым и выходил на улицу только покурить. Зная его положение, Павел в таких случаях сам предлагал Герману сигареты. Тот не отказывался, он уже давно жил без денег, а просить ему было неудобно. Покурив, Герман прятал окурок в карман. Как-то в конце недели он побрился, подошёл к заведующей и настоятельно попросил отпустить его на несколько часов домой. Неизвестно, что он при этом говорил, какие аргументы использовал, но заведующая расположилась к нему и отпустила буквально на пару часов. Герман ушёл и больше не вернулся.

Это было в субботу, а в понедельник утром, когда в ожидании медицинских процедур и развода на работы больные находились в вестибюле, в кабинет заведующей с улицы проследовал милиционер. Вскоре взволнованная заведующая вышла к больным и каким-то обиженным голосом громко объявила:

— Вы слышали, что случилось с Германом Шротом? Он умер. Я его в субботу выписала, а он тут же с соседом напился самогонки и ночью умер. Теперь милиция ищет его собутыльника. Делайте выводы, какой конец ожидает кое-кого из вас!

Подробности этой истории, которые стали известны в диспансере позднее, мало что добавили к первоначальному сообщению заведующей. Сосед по дому, такой же алкаш, как и Герман, обрадовался его возвращению и предложил отметить это событие. Пили, как водится, какую-то гадость. Ночью Герману стало плохо, он пожаловался матери на боль в животе. Вызвали «скорую помощь», но пока та ехала, Герман умер. Узнав об этом, сосед перепугался и подался в бега...

Во двор диспансера вышел сапожник Семён, здоровый мужик, бывший беспризорник, весь в наколках, сделанных жжёной резиной. Он долго лежал в одной палате с Германом:

— Этот Шрот по национальности был ненец. Я смотрел его бумаги, они в тумбочке валяются. Лечился в ЛТП, из тюрьмы не вылазил, только недавно освободился. В тумбочке у него одни справки об освобождении.

— Он же немец был, — возразил Павел, — я его паспорт видел.

— Какой там немец? Ненец! Иди посмотри бумаги, если хочешь.

Павел немного подумал и вспомнил довольно узкие глаза Германа, удивившие его когда-то. Теперь всё стало на свои места.

Погода летом была дождливой, но всё же в июне случались и теплые солнечные дни. Павел старался выходить на улицу вместе с больными, идущими на работу. Отец привёз ему спортивный костюм, и теперь Павел с удовольствием в нём гулял. Также отец привёз ему книги для чтения, среди которых был даже справочник автомобилиста с подробным изложением правил дорожного движения. Павел давно мечтал научиться водить машину. Поскольку это могло отвлечь сына от пьянства, отец такое начинание поддерживал.

Недалеко от наркодиспансера проходила линия электропередач. Лесная просека по соседству заросла чепыжником выше человеческого роста. Все окрестные кусты там были завалены пустыми флаконами из-под одеколона. Парфюмерные товары, употребляемые алкашами в этой местности оказались значительно разнообразнее вино-водочной продукции. Названия некоторых одеколонов Павлу до этого никогда не встречались и невольно вызывали интерес. Он слышал, что местные «алики» обычно приобретают одеколон в трёх местах: на Танковом, в Заречанах и на Парниках.

Довольно часто от больных, возвращавшихся с работы в городе, несло дешёвой парфюмерией и лишь иногда — водочным перегаром. В таких случаях провинившиеся старались вести себя тихо, не привлекая внимания медперсонала.

Район, в котором находился диспансер, в народе именовали Гуйвой, потому что так называлась протекающая рядом речушка. Официальное название района — посёлок Лесной. Здесь размещались психо— и наркодиспансеры, имелись мужские и женские отделения. На этой территории был даже живописный заброшенный пруд, в котором иногда видели купающихся голышом психов.

Как-то по дороге в местный магазин Павел повстречал группу людей, выманивающих из воды голую женщину. Вода в пруду была довольно грязной, и никто из медперсонала лезть туда не хотел. Не имея времени ждать, чем кончится дело, Павел пошёл дальше. Когда же он возвращался в своё отделение, женщины в пруду уже не было, но на берегу ещё стояли несколько человек, обсуждавшие случившееся.

В лесу, прилегавшем к территории диспансера, можно было встретить отдыхающие группы и влюблённые парочки. Каким-то образом здесь оказывались и некоторые больные из женского отделения, которые приходили на свидание со своими знакомыми (то ли из города, то ли из других корпусов диспансера) и тоже употребляли спиртосодержащие жидкости, чифир и «колёса».

Если идти вдоль ЛЭП, минуя Парники, то можно выйти к речке Тетерев. Павел летом при любой возможности сюда выбирался. Здесь было красиво, и вода в реке довольно чистая. Павел с удовольствием купался и переплывал на другой берег.

Он предпочитал так отдыхать один. После смерти Германа Павел по-настоящему ещё ни с кем не сдружился. Приятельские отношения поддерживал только с Николаем, недавно вышедшим из хандры. Милиция его больше не трогала, участковый ушёл в отпуск и передал дело кому-то другому.

Как-то Николай, отпущенный под расписку к матери, вернулся из города радостный и предложил Павлу выпить.

— Дела мои налаживаются, — весело сказал он, — нужно только уплатить за зонтик и ещё какие-то небольшие издержки. О суде уже речь не идёт... Я на Житнем рынке в парфюмерии зацепил пару флаконов. Вмажем после ужина?

— Пей сам, я не буду, — отказался Павел. — Никогда не начинал пить с одеколона. И тебе зачем это? Ты же хотел «подшиваться».

— Это я от радости, что всё обошлось. А перед «подшивкой» все пьют. За два дня до подшивки, говорят, ещё пить можно...

— А если бы не было повода для радости, пил бы с горя?

— Конечно пил бы, тем более тогда нужно выпить, — согласился Николай.

— Пей сам, я эту гадость не хочу. Будь у тебя сухое вино или пиво, я бы, может, и выпил. А может, и нет.

Николай искренне удивился и пошёл в туалет, где выпил свой одеколон и вскоре вернулся повеселевшим и «благоухающим». Вечером к забору подошли друзья Николая из другого отделения, среди них были и женщины. Николай лихо перелез через забор, и они вместе отправились в лес. На следующий день он метался по отделению в поисках денег на опохмелку. Тайные походы Николая в лес продолжались несколько дней, но потом ему сделалось так плохо, что он часами лежал в палате неподвижно и выглядел, будто его вынули из петли.

Павел иногда ходил работать в прачечную. Когда он впервые стал там ремонтировать большую стиральную машину, то словно попал в какую-то давно знакомую обстановку. И он вспомнил, что лет пять назад уже видел во сне эту прачечную со множеством белья и дюжиной женщин в белых халатах.

Павел давно заметил за собой эту странную особенность. Ему порою снились повторяющиеся сны. Они ему, как правило, хорошо запоминались, а спустя какое-то время — сбывались (правда, не всегда). Периоды между приснившимися и реальными событиями могли быть разными по продолжительности. Так, сон о ремонте стиральной машины в большой прачечной приснился ему в заполярном посёлке Тикси, на берегу моря Лаптевых. Тогда Павел не мог понять, к чему бы это. В их посёлке имелась лишь маленькая прачечная и совсем не похожая на увиденную во сне. Теперь, войдя в просторное помещение прачечного цеха при наркодиспансере, Павел тут же мысленно представил себе гладильное помещение за широким дверным проёмом. Когда он в волнении заглянул туда, там всё оказалось именно так, как в его давнем сне.

Павел пытался понять, к чему бы этот сон, но не найдя убедительного ответа, постарался просто выбросить это из головы. Большинство таких снов приснилось ему до больницы, в которую он попал с кровоизлиянием в мозг. Павел помнил ещё несколько давних снов и был бы совсем не против, если бы они сбылись...

В прачечной Павел разбирал стиральную машину. Ему помогал новый знакомый, телемастер Рудик. Сначала их даже было трое, но огненно-рыжий Боря, трезво оценив собственные силы, вскоре сбежал. Сев покурить, Павел с Рудиком разговорились. Оказалось, что последний из них в своё время работал «маркони» [Радист на судах типа СРТМК, ПСТ, РТМС, БМРТ, БАТ и др.] на рыболовных судах в Мурманске, и сейчас он тоже страдает сильными головными болями.

— Ты знаешь, Пашка, — говорил Рудик, — у меня временами так сильно болит голова, что я уснуть без таблеток не могу. Я чередую сибазон и седуксен. Правда, и они мне то помогают, то нет. Я работаю в телемастерской, на мне числится оборудование на десятки тысяч рублей. Нередко нужно решать сложные задачи, а мозг работает уже не так, как прежде. Но только выпьешь стакан вина, и все вопросы тут же решаются, появляются силы. К тому же у нас такой коллектив, что не пить невозможно, потеряешь друзей...

Павел умел терпеливо слушать людей, желавших излить душу. Если ему рассказ переставал быть интересным, он просто «отключался» или думал о своём. Павел вновь включился в разговор, когда Рудик стал высказывать своё мнение о перестройке и об антиалкогольной кампании. Павлу, как «специалисту», тоже сразу была видна обречённость этой затеи.

— Все понимают, что это дешёвый трюк, — поддержал тему Павел. — Вся эта антиалкогольная шумиха яйца выеденного не стоит. Сверху им поступил приказ, партия сказала «надо», и все бросились исполнять, не рассуждая, что и как. Дана установка искоренить пьянство — искореняем. Скажут, что снова можно пить, — будут пить за здравие партии и правительства.

— Согласен! — закивал головой Рудик.

— По всей видимости, — разошёлся Павел, — свобода и демократия не нужны народу, который к таким вещам не привык. Народ требует порядка, безопасности и холодильников, полных продуктов. Всем плевать на свободу...

— Я тоже не могу согласиться с политикой Горбачева. Говорят, мол, плюрализм мнений, но начальство слушает лишь себя. Твоё мнение никому неинтересно, а если даже и выслушают, то не примут во внимание.

— Как люди оказались в этом диспансере? Раз попал сюда, значит, алкаш. Такого тем более никто не станет слушать. Я думаю, что из этих полуреформ и подцензурной гласности толку не выйдет. Хотя и правителей можно понять, они боятся выпустить джинна из бутылки...

— Хорошо говоришь, Пашка, твои бы мысли да в нужную голову! Всё понимаю, но зачем же цены на водку так задирать? Зачем людей подталкивать пить суррогаты? Казна от этого только теряет, Горбачеву — удар по авторитету, а мужиков сколько погибло!

— От гибели алкашей государство много не потеряет, а водку всё равно по любой цене народ раскупит.

— В этом согласиться с тобой не могу, — воскликнул Рудик. — Здесь налицо экономическая диверсия, направленная на подрыв авторитета партии...

Обычно летом наркоотделения стоят полупустыми. Чтобы планы по койко-дням не слишком страдали, задействовалась милиция. В середине лета в городе провели несколько облав на алкашей. Благодаря таким мероприятиям в приёмное отделение за один раз поступало до трёх десятков пьяниц. Среди них попадались довольно интересные, неординарные люди.

После одной из облав в отделении появился «дважды герой» Боря. Немного выше соска, на левой стороне груди у него были выколоты две звезды героя Советского Союза и пояснительная надпись под ними: «За себя и за того парня». Со следующей партией в диспансер привезли здоровенного мужика Зубова. Его под конвоем возили на суд, дали год ЛТП. Ожидая отправки в свой профилакторий, он делал, что хотел. Постоянно пьяный, Зубов считал ниже своего достоинства даже разговаривать с остальными обитателями диспансера. Исключение делал лишь для Бори, как «дважды героя».

Как-то утром в отделении появился бывший комбат (его так и прозвали). В сопровождении санитарки его привели из приёмного покоя, и тут же начались неприятности. В «нулёвке» он оставил свой видавший виды кожаный портфель и пошёл в отхожее место. Возвратившись в палату, он заглянул в портфель и заявил, что оттуда пропали какие-то дорогие часы, чуть ли не дореволюционные «Павел Буре», отцовский подарок. К розыску часов подключился весь медперсонал. Комбат громогласно объявил голодовку в связи со своей потерей. Однако дежурный врач его быстро образумил:

— Можете голодать, сколько угодно. Здесь не Америка, насильно кормить не будут!

Комбату сделали укол, и он уснул. Проснувшись после обеда, заявил, что его опять обокрали — увели портмоне с шестьюдесятью рублями. Но теперь его всерьёз уже никто не воспринимал. Комбат в отделении развернул кипучую деятельность: всё внимательно осмотрел, проверил, собирался стелить ковры в палате и завешивать окна новыми шторами...

На следующее утро, лишь только заведующая вошла в вестибюль, он ей заявил:

— Лина Ивановна, пока мне не вернут часы и деньги, я отсюда не уйду! Слово комбата, я буду продолжать голодовку. Что мне с вами в бирюльки играть, я офицерским батальоном командовал!

Заведующая внимательно посмотрела на него и сказала:

— Хорошо, зайдите ко мне в кабинет, разберёмся.

После беседы с заведующей Комбат вернулся в отделение расстроенным и начал требовать, чтобы его выпустили на свободу, ломился во все двери. Выход во дворик срочно закрыли. Комбату с трудом ввели снотворное, но он даже во сне (или в полудрёме) лежал с открытыми глазами и что-то бубнил себе под нос. Медсёстры просили других больных привязать Комбата к койке, но почему-то никто не согласился. Тогда они сами раздели его и, как смогли, пристегнули ремнями к кровати.

Когда Комбат пришёл в себя, он без труда отвязался (или кто-то из соседей ему помог). В одних трусах он воинственно бегал по отделению, демонстрируя чудеса ловкости, и каким-то образом всё же вырвался на улицу.

Вскоре в отделение стали поступать звонки из посёлка, чтобы медперсонал забрал своего «придурка в плавках». Комбат в таком виде долго гулял по окрестностям, на уговоры врачей не реагировал, а силой его вести обратно никто не решался — комбат всё-таки.

Положились на прохладную погоду. Под вечер подул пронизывающий ветер, и Комбат, нагулявшийся «налегке», сам вернулся в отделение. Поскольку два дня он ничего не ел, то по возвращении сразу отменил голодовку и вообще на глазах начал исправляться. Через несколько дней примерного поведения Комбату вернули пижаму, за что он пообещал больше не вспоминать о своих пропавших вещах.

Однажды вечером Комбат рассказывал, как он, командуя офицерским батальоном, спасал людей в Чернобыле. «Дважды герой» Боря, игравший в это время в «подкидного», мимоходом пошутил:

— Так ведь это я взорвал реактор в Чернобыле...

— Боря, как ты мог! — возмутился Комбат. — Там все подъезды домов были завалены трупами, я спасал ещё оставшихся в живых. А если бы там твои родные были?

— Так это не я лично, — успокаивал его Боря, — просто знакомые шпионы поджог там устроили...

— Никогда бы на тебя не подумал! — переживал Комбат. — Такой интеллигентный человек, это несерьёзно с твоей стороны, нельзя так поступать.

Дождавшись воскресенья, Комбат в своей новой больничной робе вновь сбежал через забор. Вечером вернулся с большим баулом и букетом цветов. Цветы поставил в банку на тумбочке, а на окна повесил какие-то бумажные занавески. Потом он ещё пару раз отлучался, всякий раз принося с собой немного подвядшие тюльпаны, возможно, указывавшие на какую-то романтическую историю. И наконец, с тем же букетом, он исчез навсегда.

«Дважды герой» Боря продержался в диспансере недели три. Войдя в доверие к заведующей и к главврачу, несколько раз с ночёвкой уходил домой, пока однажды тоже не вернулся.

Больных, приносящих ценные подарки, заведующая отпускала домой не только на несколько часов, но и на два-три дня, обычно на выходные. Других, непонятливых, спрашивала прямо: «А что я с этого буду иметь?»

Павел тоже раздумывал, что бы ей подарить. Попросил родителей, приехавших к нему, передать заведующей банку мёда. Однако, после двух месяцев лечения, она отпустила его домой на два дня безвозмездно. У заведующей, по-видимому, сложилось достаточно благоприятное мнение о Павле.

Правда, иногда и с её доверенными людьми случались конфузы. Тогда на выходных все сидели в отделении. К примеру, один отпущенный домой журналист в пьяном виде избил жену, и на следующий день в облздрав позвонили из райкома... Спускаясь по инстанциям, мнение райкома доставило неприятности ещё многим. Критические слова в свой адрес вынуждены были выслушать: заведующий диспансером, заведующая отделением, врачи и медсёстры этого отделения. В итоге, конечно, досталось и ни в чём неповинным больным, которые единодушно осудили журналиста, а заодно и всю гнилую интеллигенцию.

Павел уже прошёл назначенный ему курс инъекций и иногда не видел Олю по нескольку дней. Как выяснилось, она была чуть старше его и имела сына-девятиклассника.

С мужем развелась. Как-то она стояла на крыльце и, увидев Павла, сказала:

— Паша, ты в таком блатном виде, что издали я тебя не узнала!

Шёл мелкий дождь, и Павел надел зелёную охотничью кепку с длинным козырьком. Роба на нём тоже была защитного цвета, на ногах — невысокие сапоги. В общем, вид суровый, полувоенный.

— Это я так маскируюсь, — пошутил он. — Ты тут влюбила в себя всех, и я стараюсь не попасться в твои сети...

К тому времени Павел уже знал, что сердце Оли занято другим, и поэтому понемногу стал её сторониться.

Уже несколько дней Павел ездил на работу в ПМК, которая заканчивала строительство жилого дома на Крошне. Пациенты наркодиспансера использовались на этом объекте в качестве неквалифицированной рабсилы. В их задачу входила переноска грузов, уборка, очистка территории и т. д. Проработав там неделю, Павел бросил эту контору. Ездили туда по желанию, в основном одни и те же люди. За пять рабочих дней Павлу начислили всего шесть рублей тридцать копеек.

Днём пациентов в отделении не считали и не особо искали, особенно старожилов. Проверку проводили лишь рано утром, перед подъёмом, и после отбоя. Зная эти нехитрые правила, долгое время припеваюче жил тихий старичок Розов. Ежедневно после утренних процедур он исчезал до вечера. Погорел же совершенно случайно. Как-то днём Оле понадобилось передать ему новое назначение, и она стала его искать. Искали долго, затем доложили заведующей. Та даже поначалу не могла вспомнить такого пациента, хотя он уже давно находился в отделении, а назначили ему лечение на полгода.

Не совсем трезвый дедушка Розов появился вечером. Медсёстры забрали у него одежду, однако утром он всё равно исчез. Знавшие его люди рассказывали, что Розов промышляет сбором бутылок на вокзале. Когда дед снова появился в отделении, заведующая назначила ему пять кубиков серы. Хотя соотношение сил было явно не в его пользу, сопротивлялся Розов отчаянно. Дедушка выступал в легчайшем весе. Медсёстры-полутяжеловесы, смеясь, опутали его простынями и ввели четыре кубика серы в разные места тела. На визг и вопли подошла заведующая и спросила:

— Сколько ему дали?

— Четыре кубика, — ответила одна сестра.

— Пока довольно с него.

Злой на весь свет, дед вышел на улицу. У него был припрятан большой флакон «Русского леса». С огорчения он выпил его весь, вытряхнув одеколон в специально отведённую для этих целей кружку, хранящуюся больными в бачке унитаза.

Пока Павел не ходил на сеансы кодировочной психотерапии, у него была постоянная тяга выпить, которую нужно было сдерживать усилием воли. После первых визитов к Звонарскому Павел ещё пил пиво, которым его угостил один местный хлопец. Однако на четвёртом сеансе Павел неожиданно для себя почувствовал сонливость и под воркующие слова гипнотизёра уснул вместе со всеми больными. На последней встрече Звонарский «запрограммировал» своих пациентов на трезвый образ жизни на всю оставшуюся жизнь...

В день, когда по телевизору показывали заседание XIX партконференции, продвигавшей идеи перестройки в массы, на работу никого не отпустили. Заведующая велела всем смотреть телевизор. Вечером в программе «Время» тоже шёл репортаж из Кремлёвского дворца съездов. Пьяница-журналист, глядя в телевизор, попытался что-то комментировать, но другие пациенты дружно предложили ему заткнуться. Спустя несколько дней заведующая поручила этому журналисту провести беседу с больными на тему перестройки. Журналист охотно согласился. Когда он делал свой доклад, то говорил дежурными газетными фразами, и слушателям было совсем неинтересно, они с нетерпением ждали окончания этого мероприятия. Когда всё закончилось, Павел подошёл к журналисту и спросил:

— Иван, а ты сам веришь в то, о чём сейчас говорил?

Журналист недоуменно взглянул на него:

— Наша партия сейчас...

— Нет, ты обожди, не трогай партию! — перебил его Павел. — Я знаю, она была и при Сталине, и при других авторитарных правителях. Я спрашиваю: лично ты веришь в то, что сейчас нам рассказывал?

— Конечно, верю. Все газетчики теперь намного объективнее освещают события, чем раньше. Ты многого не знаешь и не понимаешь. Нам в обкоме партии читали лекцию, приезжал товарищ из ЦК...

— Слушай, Иван, зачем мне чужое мнение? Я тебя спрашиваю, ответь честно и откровенно.

Журналист, немного помедлив, сказал:

— А то, что я сам думаю, лучше оставлю при себе. Вот тебе мой откровенный ответ.

— Я понял, — усмехнулся Павел, — но неужели даже здесь, среди пьяниц, да ещё во время «гласности» ты чего-то боишься?

— Бояться не надо, но и лишнего болтать тоже не стоит. У меня и так проблемы на работе, да и в семье не лучше. Так что каждому нужно заниматься своим делом, кто для чего родился.

Журналист явно хотел поскорее отвязаться от Павла, тем более что они почти не были знакомы.

— Да ты подожди, не удирай! — мягко взял его за рукав Павел. — Все-таки ты вращаешься в высоких сферах, слушаешь лекторов из ЦК. Ответь на такой вопрос: есть уже сейчас Бог или Его ещё нет, как там в ЦК решили?

— Чего ты привязался? Уже нет никакого запрета на религию, хочешь веровать — пожалуйста.

— А ты сам, Иван, крещённый?

— Нет, но детей у меня тёща окрестила. Вопрос о Боге меня мало интересует, я придерживаюсь философской точки зрения: если Он есть и никому не мешает — пусть будет, у меня своих забот хватает...

Но Павел не унимался:

— Не обижайся на то, что я тебе скажу. Существует, условно говоря, две категории людей: думающие, верующие в Высшую силу, которую называют Богом, и не утруждающие себя поиском ответов на вопросы, откуда всё живое в этом мире, откуда сам этот мир...

— Слушай, что ты ко мне, как репей, прицепился! Не волнует меня всё это, понимаешь?! И думать об этом не хочу. Для ответа на твои вопросы у нас существует общество «Знание», учёные-атеисты.

— Значит, ты себя относишь ко второй категории людей, — думая о чём-то своём, проговорил Павел.

Журналиста заело:

— Слушай, как там тебя зовут, не позволяй себе слишком многого! Интересует тебя религия? Обращайся к попам или к атеистам.

— Главной ошибкой вашей партийной идеологии я считаю отрицание Бога. А попы и атеисты, на мой взгляд, мало чем друг от друга отличаются.

— Ты меня уже утомил своей религиозной болтовнёй! Не будь мы с тобой в этой больнице, я бы подумал, что ты проповедник-сектант.

— Нет, я ещё не дорос до этого, но родственники мои — баптисты. И я с детства видел нечестность атеистов и слышал, как они клевещут на верующих. А ведь моральные принципы христиан и коммунистов в довольно схожи между собой. Только христиане могут простить согрешившего и снова принять его в свои ряды, а КПСС обычно реабилитируют людей уже после их смерти.

— Видно, что ты нахватался западной антисоветской пропаганды. Наверное, слушаешь радиоголоса?

— Я предпочитаю всё увидеть и услышать сам. Или узнать от очевидцев. Мне ещё не было восемнадцати лет, когда я впервые вышел в море. Потом не раз бывал за границей и видел там совершенно не то, что писали в советской прессе. После армии объехал пол-Союза, на северовостоке почти везде был, в Заполярье пять лет работал...

Журналист сказал:

— Тогда понятно, откуда у тебя такие вредные взгляды. На Севере, наверное, ещё ссыльные оставались, вот ты их и наслушался.

— Ссыльных на Севере уже нет, — возразил Павел. — Те, кто сидят в северных зонах, — обычные уголовники. Только однажды мне встретился старик, бывший бандеровец, который, по его словам, был готов с автоматом идти против советской власти. Но это несерьёзно, оружием в наше время ничего не докажешь. Наше нынешнее руководство страны потому и популярно в мире, что не на словах, а на деле стало разоружаться, а раньше, лет сорок, наверное, мы подогревали гонку вооружений.

— Слушай, товарищ, ты говори, да не заговаривайся, это мы были вынуждены отвечать на агрессивные происки Запада! — возмутился журналист.

— Да ты посмотри вокруг, нигде в мире так не готовятся к войне, как у нас. Нигде нет такой военной пропаганды, никто не держит под ружьём столько людей. А нам внушают, что во всём виноват Рейган. Я недавно служил в «партизанах» в Новоград-Волынске, так там один майор-политрук заявил: «В том, что вы здесь, виноват Рейган». Он же нам говорил, указывая пальцем на танки: «Вот здесь наши субботники, воскресники и Фонд мира тоже!» Ведь современный танк стоит почти миллион, а самолёт — около девяти миллионов. Вот такую информацию получил я в кадровом полку.

— Возможно, в чём-то ты и прав. Я тоже приписан к Новоград-Волынску замполитом в автороте. Но ведь надо же как-то объяснять людям, для чего проводятся военные сборы...

— Ваня, иди к нам играть! — позвал журналиста его друг-агроном, которому нужен был напарник в подкидного.

Журналист облегчённо вздохнул, быстро попрощался с Павлом и пошёл играть в карты. Но его место тут же занял словоохотливый мужик Гриша, лежавший в одной палате с Павлом и слышавший отрывки из его разговора с журналистом.

— Ты правильно сейчас сказал насчёт гонки вооружений, — подтвердил Григорий. — Я тебя на сто процентов поддерживаю, как и в отношении искусственных ограничений на спиртное. Ведь сколько людей погибло от палёной водки! Лично я, кроме одеколона, никакой дряни не употребляю, а ведь другие пьют... А вот насчёт Бога я сомневаюсь. Черти есть — это точно, сам не раз видел, допивался «до чёртиков». А ты думаешь завязать пить?

— Время покажет, — буркнул Павел и отошёл в сторону, давая понять, что не желает продолжать беседу.

У Гриши была привычка ругать Бога, а Павлу это не нравилось. У Павла с Богом были особые отношения. С малых лет мать старалась привить ему веру. И эта вера на протяжении жизни Павла то угасала, то возгоралась с новой силой. С детства он видел много несправедливости и огромную пропасть между советской пропагандой и реальной жизнью. В школе ему говорили об их счастливом и радостном детстве, а дома у него подчас не было даже простого хлеба...

Незадолго до выписки из наркодиспансера Павел решил ещё раз сделать себе рентген грудной клетки. Где-то под правой лопаткой должна была находиться временами беспокоившая его пуля. Когда-то Павел уже делал снимки, но в силу разных обстоятельств так и не узнал результатов обследования. Пуля должна находиться где-то в районе правого лёгкого, Павел это чувствовал. Но вот что с ней стало за три года — неизвестно.

С последствиями прежней бурной жизни, хочешь не хочешь, приходилось считаться. Поэтому однажды утром Павел зашёл в кабинет заведующей и сказал:

— Лина Ивановна, отпустите меня, пожалуйста, на приём в областную больницу. Три года назад мне прострелили лёгкое, и пуля где-то под лопаткой. Я хотел бы, чтобы меня посмотрел врач.

Заведующая недоверчиво улыбнулась:

— А снаряда там у тебя случайно нет?

Павел серьёзно ответил:

— Нет, только свинцовая пуля из нарезной винтовки.

Заведующая немного подумала и согласилась:

— Хорошо, я дам тебе направление.

После долгого хождения по кабинетам в областной поликлинике Павел всё же разгадал загадку своего ранения. На экране рентгеновского аппарата высветились два продолговатых белых пятнышка, и врач-рентгенолог сообщил Павлу:

— Можешь посмотреть, нашлись твои пули. Ты что, в Афгане воевал?

— Да нет, это на память о Севере мне добрые люди оставили, — улыбнулся Павел.

На экране прибора в такт его дыханию заметно двигались два небольших предмета. Врач сказал:

— Тебе нужно обратиться к торакальному хирургу. Если пули не беспокоят, их можно и оставить. Многие фронтовики носят в себе такие «подарки». Но пока ты молод, лучше от них всё-таки избавиться.

Павел не понимал, как из одной пули могло стать две, но ему объяснили, что при вылете из нарезного ствола свинец плавится. При ударе в грудь он, вероятно, задел кость и в итоге разделился на две части. Исследуя свою старую рану, Павел понял, что всё так и произошло. Пуля срикошетила от ключицы, задела лёгкое и застряла под лопаткой. Павел не стал делать операцию, поскольку она не была жизненно необходимой. Вскоре другие дела отвлекли его от воспоминаний о ранении. Однако никакой грех не проходит бесследно. Как в душе Павла, так и на его теле, на всю жизнь остались шрамы. Раны и на теле заживают непросто, а исцеление от душевных ран происходит ещё труднее.

Приближался день рождения Павла, и он сначала думал купить для соседей по палате хотя бы пива, но затем решил: «Нет, пора завязывать окончательно! Надо бы отказаться и от курева».

Бросить курить для Павла, как говорится, не составляло труда, он это делал уже десятки раз... Но теперь, серьёзно поразмыслив, понял, что и к этому вопросу нужно подойти более ответственно. В последнее время курение уже сильно вредило его здоровью, беспокоил характерный для старых курильщиков кашель. И всё же Павлу не хватало мужества полностью отказаться от этой пагубной привычки. Поэтому, выбрав время, когда в палате никого не было, он стал на колени возле кровати и от всего сердца воззвал к Богу, попросил у Него духовных сил, чтобы бросить курить.

Этой молитве предшествовали многие безуспешные попытки самостоятельно освободиться от табачной зависимости. Но это было ещё не всё. Павел подсознательно чувствовал, что Господь может совершить в его жизни много большее, и избавление от сигарет — это только начало его новых взаимоотношений с живым Богом, Творцом всего сущего. Павел явственно ощутил и внутренне согласился с тем, что ему без Господа не поможет никакое лечение или «кодирование», и он быстро вернётся в своё прежнее скотское состояние... Осознание этого было чисто интуитивным, одновременно Павел почувствовал, что ему предлагается чудесная помощь свыше. В воле Павла было принять её или отвергнуть, чтобы опять положиться на собственные силы. И тогда он помолился:


«Господи, слава Тебе, что Ты есть! Прости все мои грехи... Ты видишь моё состояние, знаешь, что я хочу бросить курить. Если Ты хочешь, чтобы я служил Тебе, помоги мне в этом.

За всё Тебе да будет слава во веки. Аминь».


Так были сказаны главные слова. И после этой молитвы вскоре появилась уверенность в том, что он действительно бросит курить. Вечером перед сном Павел ещё, как бы сомневаясь, выкурил последнюю сигарету (хотя тяги к курению уже не чувствовал). И с тех пор он больше никогда не курил! Это было настоящее чудо для всех, кто понимает силу никотиновой зависимости.

— И что, ты больше никогда не закуришь? — удивлённо спросил Николай, когда узнал эту новость.

— Даст Бог, нет, — ответил Павел.

— Может, и пить завяжешь? — недоверчиво сказал Тимоха, ещё один постоянный обитатель диспансера, слышавший их разговор.

— А почему я должен всю жизнь жрать эту гадость? — в волнении воскликнул Павел. — Неужели я не в состоянии заработать себе что-то лучшее, на белый хлеб с маслом? Да, я пил почти двадцать лет, но жизнь ещё не закончилась. А может быть, самое лучшее в ней даже ещё не начиналось...

— Всякое может быть, не спорю, — философски рассудил Тимоха.

Павел выписался из диспансера, когда прошёл полный курс реабилитации. Отпроситься домой можно было и немного раньше, но он не стал этого делать.

Максим Петрович, в ту пору замещавший заведующую, с какой-то даже неохотой выписывал Павла. Ему нравились такие спокойные, не доставляющие никому хлопот больные. На прощание он напутствовал Павла:

— Дома обязательно встань на учёт в наркологическом кабинете. Лучше сделать это самому, чем дождаться прихода милиции.

— Конечно, так и сделаю, мне не трудно, — согласился Павел.

Молодой алкоголик Сашка, с которым он сдружился в конце своего периода лечения, провожал Павла почти до выхода из посёлка. Пожав на прощание руку, Сашка сказал:

— Ну что, до встречи? Может, ещё свидимся.

— До встречи! — согласился Павел.


## ПРИМИТЕ РЕШЕНИЕ


Весть о спасении верою в Иисуса Христа, через Его искупительную смерть и воскресение из мёртвых, — это величайшая весть в истории человечества.


Достигла ли эта весть вас лично?


Христос сошёл с небес и добровольно умер на Голгофе за грехи всех людей, чтобы подарить нам вечную жизнь. И теперь Бог задаёт простой вопрос: хотите ли вы принять этот дар? Если вы согласны, то для вас звучат следующие стихи из Священного Писания.

«Сказали Ему: „Что нам делать, чтобы творить дела Божии?“ Иисус сказал им в ответ: „Вот дело Божие: чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал“» (Ин. 6:28-29).

«Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Ин. 6:47).

«Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём» (Ин. 3:36).

«Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа» (Рим. 5:1).

Таким образом, всё, что требует Бог от человека, — это признать голгофский подвиг Христа и уверовать в Него как Спасителя. Вы можете попасть на небеса, поверив в спасение, которое совершил Христос (Ин. 5:34; 6:40; 20:31; 1 Ин. 5:12; Деян. 10:43).

Когда мы верою принимаем Иисуса Христа в свою жизнь, Бог открывает для нас небеса и дарует вечную жизнь. Отныне, несмотря на все грехи и несовершенства, Бог оправдывает нас, объявляет праведными перед Ним. Мы как бы облачаемся в белоснежные одежды Христа и уже чистыми, без единого пятнышка вины, предстаём перед Ним. Только таким образом можно обрести то небесное совершенство, которое Бог желает видеть в нас.


Хотите ли вы принять Христа в свою жизнь?


«А тем, которые приняли Его (Иисуса Христа), верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1:12). Примите Христа в вашу жизнь как Спасителя! Он говорит: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3:20).

Это означает, что Христос будет с вами в тесном общении на протяжении всей жизни. Он будет прощать и очищать вас от греха, поддерживать в каждом дне жизни. Если примете Его, Бог войдёт в ваше сердце, назовёт вас

Своим сыном или Своей дочерью, наследниками вечной жизни.


Вы хотите попросить Иисуса Христа,

чтобы Он вошёл в вашу жизнь как Спаситель?


Когда Христос приходит к нам как Спаситель, Он прощает грехи и дарует вечную жизнь. Одновременно Он становится и нашим Господом, Царём и Повелителем. Он предъявляет нам определённые требования. Господь хочет, чтобы сердце верующего человека принадлежало Ему и чтобы Он находился в центре нашей жизни.


Готовы ли вы посвятить Богу свою жизнь,

подчиниться Ему в знак благодарности

за великую любовь и дар вечной жизни?


Господь повелевает нам покаяться. Покаяние — это признание своих грехов, сожаление, скорбь и сердечное сокрушение о них, искренние слова «я виноват», сказанные пред Богом. Одновременно это и нечто большее. Покаяние означает добровольное отвержение всех греховных дел и привычек, обращение всем сердцем к Богу (Лк. 10:25-28). Происходит это под действием Святого Духа и приводит к преображению и началу новой жизни.

Простое сожаление о своей греховности не приводит к спасению. Тем, кто исповедует свои грехи пред Богом, желает перемены жизни и обращается к Господу всем сердцем, Он обещает прощение и вечную жизнь (1 Ин. 1:9). Искреннее покаяние и вера — два необходимых условия для получения дара вечной жизни.


Хотите ли вы покаяться в грехах, принять Бога

в свою жизнь и последовать за Ним?


Он предлагает вам начать новую жизнь. Необходимо только отнестись с доверием к предложению Господа и благодарно принять его, обратиться в молитве покаяния к Иисусу Христу.

К Богу надо приходить таким, какой вы есть, не ожидая особого состояния или случая для этого. Сейчас рядом с вами невидимо присутствует Сам Господь. Вы можете обратиться к Нему в молитве и сказать, что больше не надеетесь на собственные силы в деле спасения, но полагаетесь только на Христа и хотите принять Его в своё сердце как Спасителя и Господа.

При этом Господу важны не столько ваши слова, сколько то, что происходит в этот момент в вашем сердце. Если сказанное соответствует тому, к чему стремится ваша душа, значит, Господь уже совершает в ней Своё спасительное действие, и в ответ на молитву покаяния Он подарит вам вечную жизнь.

Иисус слышит вас, Он всегда рядом. Если вы действительно хотите обрести дар вечной жизни, обратитесь к Нему с этой молитвой:


«Иисус Христос! Я верю, что Ты — Бог! Я раскаиваюсь в своих грехах, прошу у Тебя прощения за неверие и доверяюсь Тебе! Верю, что Ты умер за меня и принимаю Тебя как своего единственного Спасителя! Я хочу, чтобы Ты вошёл в моё сердце и стал Господином моей жизни. Помоги мне освободиться от бремени прежней жизни и исполнять Твою волю. Я принимаю дар вечной жизни и благодарю Тебя за него.

Я посвящаю свою жизнь Тебе, желаю славить Тебя на земле и быть с Тобою в вечности! Аминь».


Если вы только что произнесли эту самую важную молитву в жизни, вам необходимо знать, что Христос говорит об этом: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Ин. 6:47).


Верите ли вы Иисусу Христу?


Вера есть полное доверие Богу. Это не только признание существования Христа. Возможно, вы всю жизнь так верили. Евангельская вера означает, что в своём вечном спасении вы доверяетесь только Иисусу Христу. Вы имеете обещание Самого Христа, что грехи ваши прощены, вы приняты в Его семью, и вам дарована вечная жизнь.

Во время вашей молитвы не было никаких сверхъестественных видений и не звучали ангельские хоры. Однако в Библии сказано, что на небесах более радости об одном кающемся грешнике, чем о многих праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15:7). Вы доверились Иисусу Христу, и теперь нет никаких сомнений в том, что Он прощает ваши грехи и дарует спасение.

Если сегодня ваша жизнь неожиданно прервётся, вы непременно попадёте в Божье Царство. И если Бог спросит: «Друг, почему Я должен впустить тебя в сюда? Чем заслужил ты это право?» — вы ответите: «Я верю, что Христос умер за меня!»


Бог принял вас, слава Ему!

Ангелы торжествуют на небесах...

Добро пожаловать в Божью семью!


Необходимо знать, что покаяние — это начало наших полноценных отношений с Богом. Не удивляйтесь тому, если сразу после вашей молитвы и обращения, не произойдёт перемен, видимых нашими телесными очами. Господь действует постепенно, Он не ломает человека, но с огромной любовью и терпением помогает ему, укрепляет веру и даёт силы жить по-новому.


Следующим шагом должен стать поиск

поместной христианской общины.


Церковь — это собрание христиан, где свидетельствуют об истине. Именно церковь была призвана Богом исполнить Его предвечный замысел: донести заблудшим душам Благую весть о спасении и собрать их воедино. Поэтому, чтобы угодить Богу, христианину необходимо стать частью поместной церкви.

Во многих местах Библии говорится о собрании христиан в том или ином населённом пункте, то есть о поместных церквах (Рим. 16:1,4,16; Деян. 15:3,4,22,41; 19:32,39; 1 Кор. 4:17; 6:4 и т. д.).

После обращения к Иисусу Христу происходит рождение свыше. Святой Дух входит в наше сердце и наполняет его. Таким образом мы становимся частью живого организма — Вселенской Церкви, или Тела Христова (Еф. 5:30). Главой этого Тела является Иисус Христос (Еф. 1:22; Кол. 1:18; 1 Кор. 12:27; 1 Тим. 3:15).

Хотя на земле и существует великое множество поместных церквей, есть только одна Вселенская Церковь — Тело Христа. Поместная церковь — это видимое земное собрание верующих, а Тело Христа — невидимый духовный организм. В поместной церкви могут быть и заблуждающиеся, и неспасённые люди (1 Кор. 15:12-13; Гал. 5:4). В Теле же Христа — все спасены и крещены Святым Духом в одно Тело (1 Кор. 12:12-13).


Как найти поместную церковь,

которая является наиболее близкой

к библейскому образцу?


Помолитесь о Божьей помощи в своём поиске. Определить здоровую поместную общину можно по её практической деятельности. Прежде всего, в такой церкви ключом к решению всех вероучительных и жизненных вопросов должна быть Библия (2 Тим. 3:16-17). Служение такой церкви состоит в проповеди Евангелия другим людям. Поэтому каждый верующий человек, в меру своих сил, должен возвещать об Иисусе Христе. Как правило, все мы узнаём о спасении через свидетельство других христиан (Мф. 4:19; 28:19-20).

Вторым признаком библейской поместной церкви является любовь, явленная в дружеском принятии, научении, укреплении в вере, всесторонней поддержке как членов общины, так и всех «приближённых» к ней. Более опытные члены церкви поддерживают молодых своими духовными советами и молитвами.

Третьим признаком правильно организованной христианской общины является прославление Бога (Рим. 15:6). Именно Ему должна воздаваться хвала за любые духовные и материальные блага, за наши таланты и достижения (Пс. 113:9).


При поиске поместной церкви

необходимо молиться и желать

исполнения Божьей воли.


Намного лучше довериться Ему в решении столь важного вопроса. Мы несовершенные люди, часто ошибаемся и делаем промахи. Только Бог никогда не ошибается. Поэтому поиск Его воли, послушание, когда Господь на что-то указывает нам, поможет избежать многих ошибок в жизни.

Что делать, если поблизости нет такой церкви, которая бы вполне соответствовала критериям, указанным в Библии? Об этом в молитве следует сказать Богу и помнить, что полного совершенства на земле не бывает... Всем нам следует просить у Господа мудрости, стремиться быть в общении с теми, кто благочестив и богобоязнен, стремится к духовному возрастанию.

Членство в живой христианской общине особенно важно для тех, кто имел алкогольную, оккультную и любую другую зависимость. Номинальная или формально-обрядовая христианская жизнь совершенно неприемлемы и смерти подобны для бывших пленников тьмы. Живой является церковь, в которой нужда или проблема одного из членов является общей проблемой. В таком случае вся церковь молится об исцелении и восстановлении своего брата или сестры, оказывает таковым необходимую практическую помощь (Евр. 10:24-25).

Многовековой христианский опыт свидетельствует, что человеку в одиночку невозможно устоять в борьбе против похотей плоти, искушений этого мира и нападок сатаны. Для победоносной христианской жизни Господь создал церковь: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её» (Мф. 16:18).


## СОКРУШЕНИЕ


По возвращении домой из наркодиспансера Павел пребывал в раздумьях, что делать дальше. Мысль о том, чтобы больше не пить, до самого конца жизни, уже не казалась Павлу столь воодушевляющей, как это было ещё недавно.

Куда деваться от друзей, с которыми его связывали общие пьянки? Что делать с подработками и магарычами? Как быть в случае коллективных «мероприятий» на работе? Ведь стоит Павлу лишь раз хорошо захмелеть, и всё лечение пойдёт насмарку. Сначала приходит мысль: «Ничего страшного, если выпью одну стопку». Однако, если другой человек может этим ограничиться, Павел знал, что его, конечно, потянет дальше. После первой рюмки водки он подумает, что ему и после второй, после и третьей ничего не будет...

Павел не устоял и вновь стал пить. К нему вскоре вернулись головные боли, заглушить которые он старался очередной бутылкой спиртного. За водкой последовали напитки попроще и подешевле.

Изредка бывало, что Павел одну — две недели оставался трезвым, отдавал матери аванс или получку. В их доме тогда царила радость, и мать приглашала Павла с собой на молитвенные собрания христиан-баптистов. Однако он по-прежнему не хотел идти в молитвенный дом. Там Павлу становилось скучно. Ему казалось, что верующие с неодобрением смотрят на него, как на падшего. Ведь все жители посёлка когда-то встречали его в неприглядном виде. Павел нередко с трудом доходил до дому, что называется, «приползал на бровях».

К тому же старые православные (и коммунистические) сплетни о баптистах, якобы устраивающих в своих домах оргии, приносящих в жертву детей и проч., тоже оказывали какое-то влияние. Павел понимал, что это ложь. Именно на богослужении у баптистов ему впервые пришла мысль, что без Бога ему не прожить. Однако он не хотел посещать молитвенный дом ЕХБ, боясь общественного мнения и насмешек своих друзей-собутыльников. Если бы он ходил в православную церковь, тогда другое дело, там всё не так строго. А к баптистам нельзя...

Убедившись в своём бессилии что-то изменить в жизни, Павел всё чаще задумывался о Боге. Ему хотелось получить свободу от алкогольной зависимости, но каким образом можно этого достичь, Павел не знал. Не считая себя большим грешником, он не понимал, в чём ему нужно каяться перед Господом. Даже когда Павел молился, он не чувствовал того, что общается не столько с Богом Библии, сколько с богом, существующим лишь в его воображении. И поэтому жизнь Павла менялась мало.

Он соглашался с тем, что верующие должны строить жизнь на основании Божьих моральных принципов. Они изложены в Библии, но эта книга большая и трудная для понимания даже тех, кто считает себя христианином. Практический же образ жизни христиан, знакомых Павлу, его не привлекал. Верующие казались ему людьми ограниченными и закомплексованными. Некоторые из них скрывали свою веру на людях, и только в церкви можно было узнать, кто они такие.

За годы своей беззаконной жизни Павел не привык подчиняться правилам или общественным нормам поведения. Если он иногда это и делал, то лишь для того, чтобы временно приспособиться к какой-то сложной для него ситуации. Поэтому ему было трудно представить себя частью дисциплинированного христианского сообщества.

Хотя будущая жизнь немного страшила Павла. Он понимал, что может умереть молодым, как и многие его знакомые алкоголики и наркоманы. Это предсказывал ему и врач, который однажды спас его от химического отравления. Тот сказал, что при такой жизни 35 лет для Павла — это предел.

Павел и сам не собирался доживать до века «мамонтов». Для себя он решил, что если не найдёт хорошую работу, то средства для жизни пойдёт добывать с помощью оружия. В те годы во многих местах бывшего Советского Союза появились так называемые «горячие точки». Участие в локальных военных конфликтах могло сделать жизнь Павла ещё короче.

Находясь в наркодиспансере, он слышал, что рабочие руки нужны на строительстве Хмельницкой атомной электростанции. Это был хороший повод для увольнения с работы в его посёлке. В таких случаях порою отпускали даже без обязательной двухмесячной отработки.

Павел рассказал о своих планах родным. Никто не возражал, ведь он давно уже жил своим умом. Однако, уволившись с работы, Павел почему-то не смог выехать на Хмельницкую АЭС. Вместо этого он вдруг занялся строительством сарая, начатом во дворе ещё в прошлом году. Затем рыл глубокую яму, помогая отцу реализовать его давнюю мечту, и вскоре рядом с их домом появился хороший колодец с чистой водой. Энергичная физическая работа помогала Павлу воздерживаться от спиртного, но теперь ему стали сниться «пьяные сны», в которых он продолжал вести разгульный образ жизни.

Когда Павел перекрывал потолок в сарае, он то ли простыл на сквозняке, то ли дали о себе знать старые травмы. У него начались сильнейшие головные боли, и Павел уже прощался с жизнью, полагая, что долго так не может продолжаться. Назначенные врачом таблетки не помогали. Боли то усиливались, то утихали. Врачи решили, что у него остеохондроз и прописали новое лечение.

Почти одновременно у Павла появились сильные боли в правом подреберье, и ему назначили много уколов. Теперь он по вечерам стал писать, приводя в порядок свои заметки о службе в армии. Он уже несколько раз брался за них, но ему не хватало терпения и мешала пьянка.

В то время у Павла проснулся некоторый интерес и к атеистической литературе: а что если безбожники правы, и верующие ошибаются? Павел купил себе книжку «Лики христианского сектантства» и начал читать, однако вскоре с омерзением её выбросил. «Что эти авторы могут дать людям взамен веры в Бога? — думал Павел. — Сами атеисты исповедуют фанатичную коммунистическую религию, при этом ханжески осуждают христиан». И он решил больше не тратить ни своего времени, ни денег на подобную литературу.

Осознавая, что Бог есть, Павел интуитивно искал свой путь к Нему. Хотя он не знал, как начать общение с Ним, его душа томилась в предчувствии этого общения. Он хорошо понимал, что без Божьей помощи в его жизни ничего не изменится. От пьянки и скорой смерти спасения не будет. Хотя это не слишком сильно пугало его, смысла в таком исходе он тоже не видел.

Хвалёная психотерапия доктора Звонарского ничего не дала. Павлу почти всегда хотелось выпить. Он понимал, что долго ему не продержаться. Следуя совету отца, записался в автошколу. Но там недалеко находился пивной бар, возле которого постоянно отирались его старые собутыльники. Встречаясь с ними, Павел спешно говорил, что он «только после Гуйвы», и от него тогда на какое-то время отставали. Но друзья ожидали скорой встречи с ним в баре. Павел и без их пророчеств чувствовал огромную борьбу в своей душе. Интуитивно он понимал, что всё идёт к какому-то судьбоносному событию.

Начался последний месяц осени, и младший брат Павла попросил своего знакомого верующего (из пятидесятников) сложить в их летней кухне печку.

Павел им помогал: месил и подносил глину, кирпич, жесть, отрезал металлические уголки и т. д. Как-то они завели разговор о Боге и о человеческой душе. Тогда их верующий печник спросил:

— Как вы думаете, почему при жизни уважаемому человеку обычно говорят «вы», а когда он умирает, то сразу переходят на «ты»? Вы смотрели по телевизору похороны Брежнева? Почему происходит такая резкая перемена: при жизни к нему обращались чуть ли не «Ваше величество», а после смерти — «дорогой ты наш Леонид Ильич»?

— Я не знаю, — сказал Павел. — Почему?

И печник открыл им тайну:

— Дело в том, что, пока человек жив, в его теле находится душа, которая дана каждому от Бога. К ней-то и обращаются на «вы». После смерти душа оставляет тело, и кому там уже говорить «вы»? Подсознательно это понимают и коммунисты, хотя существования души официально не признают.

С этими простыми доводами печника Павел весело согласился. В те годы верующие, как правило, не имели хорошего образования, потому что им не давали учиться дальше школы и ПТУ К примеру, у младшего брата Павла не приняли документы в Житомирский сельхозинститут на том основании, что он не был комсомольцем и не имел соответствующей характеристики из ячейки.

Павла часто тянуло заглянуть в книжный магазин. Однажды он увидел там немного потёртые тома сочинений философа Лейбница. Наугад раскрыв один том, Павел с удивлением прочитал научное определение Бога, исходящее из принципа достаточного основания. И тут же купил весь многотомник. В другой раз он приобрёл себе атеистический справочник и краткий словарь иностранных слов. Из этих книг Павел почерпнул для себя много нового, отметив заодно, что так называемый научный атеизм нередко занимался подтасовкой и передёргиванием фактов по истории христианства и богословию.

Взять хотя бы такой момент: если Бога нет, как утверждают атеисты, то почему бы им не позволить всем людям свободно читать и слушать доказательства Его бытия? Почему они этого боятся, если Бога не существует? И с кем тогда вообще борются атеисты — с Несуществующим? Павел считал, что такие вопросы во всех учебных заведениях должны обсуждаться открыто и свободно.

Читая труды Лейбница, Павлу приходилось напряжённо думать и возвращаться к непонятным местам по многу раз. Любую художественную книгу он мог прочитать очень быстро, в два-три приёма, а то и за одну ночь. В случае с Лейбницом всё было не так просто. Однако, изучив «Монадологию», Павел уяснил главную мысль философа и принял его определение о построении мира из «энергетических» атомов — монад. Павел читал: «Совершенно очевидно, что сотворённые субстанции зависят от Бога, Который сохраняет их и даже непрерывно производит их путём некоторого рода эманаций, подобно тому, как мы производим наши мысли».

Павлу понравилось, с каким благоговением Лейбниц писал о Творце: «Самое распространённое и самое содержательное понятие о Боге, какое мы только имеем, довольно хорошо выражено в следующих словах: Бог есть абсолютно совершенное».

Неверующие люди, оспаривающие совершенство и святость Господа, часто говорят, что Бог, если Он есть, должен был бы сделать всех людей счастливыми, невзирая на их поступки и образ жизни. Такие люди считают Бога неким всемирным полицейским или судьёй, который должен поступать сообразно с гуманистическими земными понятиями о справедливости. Однако Бог сотворил людей свободными и морально ответственными за свои дела. И именно поэтому есть смысл говорить о загробном воздаянии, о рае для верующих и аде для нечестивых. Бог даёт людям жизнь, но не заставляет никого делать выбор вопреки собственного желания.

Свою свободу выбора Павел переживал очень остро. Ему тяжело было преодолевать дурные привычки. Павел, может быть, даже хотел бы, чтобы Бог силой его «заставил» освободиться от всего дурного, но Господь по-прежнему кротко стучался в двери его сердца и ни на йоту не нарушал его свободы. Церковные богослужения, на которых он иногда бывал (в местной общине христиан-баптистов) казались ему неинтересными. Ему хотелось побывать и в других церквах (например, у лютеран, адвентистов и т. д.). Почему-то Павлу казалось, что там ему будет легче примириться с Богом. Но вместе с тем он понимал, что именно там, где его все знают, где видели глубину его падения, ему и надлежит теперь покаяться.

В субботу, 12 ноября 1988 года, Мастер (так братья шутливо называли своего верующего печника) работал до глубокой ночи и почти закончил кладку печи. Он предложил Павлу в воскресенье поехать с ним на торжественное богослужение, посвящённое 1000-летию крещения Руси, в центральную церковь ЕХБ в Житомире. Павел согласился, его мать и младший брат захотели поехать с ними.

В областной центр добрались довольно быстро. Там, где была возможность, Мастер выжимал из своих «Жигулей» скорость более ста километров в час. В большом зале в молитвенном доме на улице Максютова собралось много людей. Протиснувшись к задним рядам скамеек, Павел стал внимательно слушать проповедь знакомого ему московского проповедника Николая Андреевича Колесникова. Когда-то Павел уже присутствовал на богослужении с его участием. Следует сказать, что и раньше у Павла бывали мысли о покаянии. Однако всякий раз усилием воли он себя сдерживал. В конце проповеди брат Колесников начал призывать грешников к раскаянию в грехах и изменению жизни. У Павла вновь возникло сильное желание выйти к кафедре на покаяние, но, как и прежде, он не решался это сделать.

Хор пел:


Неужели уйдёшь ты,

Не приняв Христа?

Неужели уйдёшь?..


Павел вспомнил одно призывное собрание десятилетней давности. Тогда пели эти же самые слова, но он ушёл... Теперь же пение хора вновь и вновь прерывалось, были слышны молитвы кающихся людей. К Богу почему-то обращались в основном девушки и молодые женщины. Затем Николай Андреевич снова повторил свой призыв. При этом проповедник сказал прямо, как будто специально для Павла, что если кто-то сегодня не может освободиться от алкоголя и других подобных проблем, то Бог силен помочь и в этом...

Павел всё ещё сомневался. Он мысленно себе искал оправдания, бормотал под нос, что сегодня слишком много людей, и он не протиснется через такую толпу, так что лучше как-нибудь в другой раз... Но именно в этот момент сознание Павла озарила тревожная мысль, что если он сейчас не выйдет вперёд и не покается, то другого раза вполне может уже и не быть. Павел отчётливо понял, что всё его будущее находится сейчас как бы в подвешенном состоянии и ожидает его незамедлительных действий.

Недалеко от него, в проходе между рядами, стоял Александр, троюродный брат Павла. Он уже давно был верующим и, вероятно, сейчас почувствовал состояние души своего родственника. Александр подошёл к Павлу и негромко сказал ему на ухо, что, если он сам не умеет молиться, ему могут подсказать нужные слова другие верующие, главное решиться. И тогда Павел твёрдо сказал сам себе: если призыв к покаянию прозвучит ещё хотя бы один раз, он выйдет вперёд. Сказал это себе и замер в ожидании воли Божьей.


После пения хора призыв к покаянию вновь повторился. Павел, чувствуя всем сердцем Божью любовь к нему, решительно двинулся вперёд. Ему пришлось пробираться через стоявших близко друг к другу в проходе слушателей, в основном это была молодёжь. Павел с трудом протиснулся к кафедре, где был наконец замечен служителями церкви. Василий Иванович, старший пресвитер по Житомирской области, предложил Павлу преклонить колени и помолиться своими словами.

Павел опустился на колени и обратился к Богу:


«Господи, слава Тебе, что Ты есть! Прости мои грехи,

прости, что я так долго шёл к Тебе. Ты видишь мои

немощи и знаешь мои нужды. Помоги мне служить

Тебе. Слава Тебе за всё, аминь!»


Затем к Павлу подошёл кто-то из служителей и стал славословить Бога, к этой молитве присоединилась вся церковь. Когда Павел поднялся с колен, у него было такое ощущение, что он обращался лично к живому Богу, что не существует ни этого здания, ни людей вокруг... Он явственно почувствовал сопричастность к чему-то неземному, доселе ему неведомому. Всё вокруг словно сияло небесным светом. Душу переполнило ощущение какой-то чистоты и праздничности. Павел понял, что в один неуловимый миг он стал другим человеком. Пресвитер Василий Иванович вручил ему Новый Завет и, назвав братом, поцеловал.

В своём новом необычном состоянии, как во сне, Павел пошёл обратно на своё место. Незнакомые ему люди поздравляли его и пожимали руку. С огромной радостью его приветствовали мама и брат.

Вскоре собрание закончилось. После общения с некоторыми знакомыми верующими они вместе с Мастером поехали домой. На обратном пути Павел продолжал размышлять о своём удивительном состоянии и об открывшейся перед ним новой жизни с Иисусом Христом.

В первые дни после покаяния Павел продолжал пребывать в духовно-возвышенном состоянии. Ему хотелось обнять всех людей, рассказать всем прежним друзьям и знакомым об Иисусе Христе, о своём освобождении от прежних грехов и тяги к алкоголю. Однако столкновение с реальностью оказалось болезненным. Один из бывших собутыльников Павла в ответ на его восторженные слова сказал:

— Я лучше повешусь, чем к вам приду! У вас там крест под порогом закопан и детей в жертву приносят...

Павел оторопел: неужели в такой бред кто-то верит? Однако и другие знакомые не воспринимали Павла всерьёз, считали его духовные переживания очередной блажью.

Между тем у Павла появилось желание изучать Библию. Он начал внимательно читать подаренный ему после покаяния Новый Завет. Однако духовное возрастание не всегда происходит быстро. Окружающий мир оказывает своё негативное влияние и на христиан. У родителей Павла было своё хозяйство, корова и телята. И Павел, желая всем помочь, ночами ездил на мотоцикле косить клевер на колхозных полях. Как тогда в народе говорили, «всё вокруг колхозное — всё вокруг моё». Кроме того, Павел иногда заходил на место своей прежней работы и брал там без спроса некоторые инструменты, нужные ему в хозяйстве. Хотя Павел при этом чувствовал неведомый ему прежде дискомфорт, настоящего понимания греховности этих действий ещё не было. Так продолжалось некоторое время, пока однажды Павел не упал с мотоцикла и не получил сотрясение мозга.

Несколько недель, проведённые в отделении неврологии сельской больницы, дали ему возможность лучше осмыслить свою жизнь. На больших листах общей тетради Павел начал писать воспоминания, короткие истории из своего прошлого. Эту рукопись он первоначально назвал «Записки алкоголика», первым читателем которой стал его отец.

Более тридцати лет Павел жил беззаконной, своевольной жизнью. Теперь, казалось бы, всё это в прошлом. Однако многие отрицательные качества его характера стали проявляться и в новой жизни Павла. Он вроде бы и хотел жить по-христиански, но не всегда внутренне соглашался со всеми требованиями Бога. Для настоящей христианской жизни Павлу необходимо было меняться, однако любые изменения в нём происходили болезненно, приносили страдания.

Он не понимал, почему без таких мук нельзя преобразить человека. Однако, как боль и страдание сопутствуют появлению младенца на свет, так и муки духовного рождения человека, независимо от того, сколько ему уже лет, по промыслу Божьему являются необходимыми. Здесь важно повиновение небесному Отцу. Павлу не доставало таких качеств. Он был ещё далёк от послушания и смирения, поэтому Господь терпеливо его учил.

Павел регулярно читал Библию, но ему многое в ней было непонятно. Некоторый духовный опыт он приобретал и через жизненные обстоятельства, но не всегда из них делал правильные выводы. Ему не хватало опытного наставника, поэтому в молитвах Павел просил Иисуса Христа учить его лично. Господь это делал нежно и с любовью. Он не ломал характер Павла, а изменял его постепенно, по мере осознания им истин Божьего Царства. Так же постепенно, по мере изменения жизни Павла, происходило и его освобождение от оккультного прошлого.

Павел не вполне понимал, и никто ему этого не объяснил, что рождение свыше — лишь начало полноценных отношений с Богом, и старая греховная плоть даёт о себе знать ещё достаточно сильно. Чтобы укреплялась новая, духовная природа христианина, его старое естество должно быть предано на распятие. Так Сын Божий встречается с искупленным Им человеком. Так наш ветхий Адам умирает со Христом и с Ним же возрождается для вечной жизни. Об этом подробно говорится в Послании к Римлянам.

Поскольку Павел не понимал многих простых библейских истин, через какое-то время после обращения в его голове возник большой беспорядок. На Павла воздействовали какие-то духовные силы, природы которых он не понимал. Часто внутренние голоса противоречили друг другу. Душевное состояние Павла становилось всё хуже...

Он каялся, просил у Бога прощения за свои грехи, но через некоторое время, когда успокаивался, снова поступал так же. Жить по-новому он не умел, а духовная учёба давалась ему трудно. Павел соглашался с тем, что Бог может всё, но долго ожидать решения своих проблем не мог и не хотел. Самостоятельные действия ни к чему хорошему не приводили. Тем не менее, Павел не отчаивался. Подобно слепому котёнку, он тыкался из стороны в сторону и пытался отыскать нужный путь. Господь терпеливо утешал и помогал ему.

Вскоре в их поселке, на квартире у пожилой вдовы-христианки, начались молитвенные собрания верующих. Семья Павла стала посещала эти домашние богослужения. Туда приходили с проверкой представители органов власти и милиции, но это не смутило Павла, и он в молитве ещё раз подтвердил своё решение следовать за Господом.

Павел чувствовал, что Бог простил его, и ощущал внутри себя нечто новое. Однако ясного понимания испорченной грехом человеческой природы, несостоятельности собственных усилий, ещё не осознавал. Отношения с Богом он пытался строить исходя из человеческих представлений о небесном. Не зная, как жить по духу, не понимая принципов безусловной Божьей любви, Павел боялся предать Богу все дела и проблемы своей жизни. Оставляя место для своевольных действий, Павел, сам того не ведая, брал себе в союзники греховную плоть. Ничего доброго из этого не выходило. Трудно, очень трудно давались ему первые шаги в христианстве. Проблемы, возникающие из-за его упрямства, Павел пытался преодолеть с помощью того же упрямства.

Приблизительно через год, приняв водное крещение, Павел стал членом поместной церкви. Теперь он ещё серьёзнее взялся за изучение Библии, ведь ему в то время доверили проповедовать на собраниях верующих. Павел захотел поступить в Библейскую школу, чтобы лучше понять сущность евангельского учения. В то время такая школа как раз открылась в Одессе, и Павлу удалось туда поступить. Одновременно он начал работать корреспондентом Издательского отдела Союза ЕХБ в Киеве. Божье благословение он испытывал каждый день.

Пока Павел надеялся на собственные силы, лечился, «кодировался», Богу в его жизни не было места. Только признав свою полную несостоятельность и обратившись за помощью к Иисусу Христу, Павел незамедлительно получил просимое. Но как долго он шёл к осознанию этой простой истины!


## ПОСЛЕДСТВИЯ ОККУЛЬТНОЙ ЗАВИСИМОСТИ


Посещая евангельские церкви во многих городах и сёлах, я часто встречаю новообращённых людей, сталкивающихся с теми же проблемами, которые когда-то пережил сам. Если в своей прежней жизни человек когда-то находился под воздействием демонических сил, ему бывает очень непросто от них освободиться. Оккультная зависимость особенно часто имеет место среди бывших алкоголиков, наркоманов и лиц, находившихся в заключении.


Как такая зависимость возникает?


После обращений к экстрасенсам, колдунам, гипнотизёрам, восточным религиозным учителям и проч., обычные люди очень часто попадают в зависимость от тёмных духовных сил. Они начинают слышать посторонние голоса, испытывают побуждение к странным и нелогичным поступкам, страдают от раздвоения личности, беспричинного страха и депрессий. Злые духи, не встречая сопротивления, получают возможность воздействия не только на тело, но и на душу человека. Они постепенно разрушают саму личность, попавшую к ним в зависимость.

Многие люди (даже христиане) недооценивают эту опасность. Они думают, что демонический мир малореален, или это нечто такое, что находится где-то далеко и их не касается. Однако в действительности окружающий мир наполнен мириадами духовных существ, которые могут оказывать на нас серьёзное воздействие. Сатана не вездесущ, но в своих разрушительных действиях он имеет множество помощников, «духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12).

Когда беспечный, непросвещённый в духовных вопросах человек как бы в шутку контактирует с силами тьмы, они немедленно занимают определённое место в его подсознании. Постепенно разрушив естественный, Богом созданный барьер, они получают возможность для постоянного воздействия на личность. Тогда человек живёт как бы в двух разных измерениях. Помимо обычной жизни он попадает в какое-то «зазеркалье», становится всё более зависим от сил зла, которые ведут его к физической и духовной гибели. Ведь вне тела душа теряет возможность спасения.

Единственным эффективным способом защиты от оккультного воздействия является обращение к Богу и принятие в сердце Иисуса Христа как своего Спасителя и Господа. Обычно это происходит уже тогда, когда человек осознает реальную силу греха в своей жизни. Но если сразу после обращения к Богу не происходит полного разрыва с делами тьмы, глубокого осознания греховности любых оккультных действий, сатана может ещё долго не оставлять в покое таких людей. Он всячески пытается прельстить их и обмануть даже в лоне христианства.


Доверившись Христу, мы становимся

на путь освящения, духовной борьбы со злом,

грехом, даже с собственной плотью.


Однако сатана — хитрый и коварный враг. Это его идея, что после покаяния и обращения ко Христу человек находится в полной безопасности. Однако даже сама эта мысль лукава. Писание нас предупреждает: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить; противостойте ему твёрдою верою» (1 Пет. 5:8-9).

Даже искренне обратившиеся ко Христу души могут быть прельщены. Некоторые из них в своей беспечности следуют за лжехристами и лжепророками, вышедшими из среды христиан и уводящими души с истинного пути, являя сверхъестественные знамения и ложные чудеса (Мф. 24:24; 1 Тим. 4:1).

Слуги сатаны, духи тьмы могут обмануть верующего человека, явившись ему в образе ангела света. Такие духи нередко выдают себя за посланников Христа или даже за Самого Христа (2 Кор. 11:13-15). Это духи-обольстители, проводники другого учения, другого духа, другого учителя... Таковых необходимо остерегаться, не считать себя достойными сверхъестественных откровений.

Перед Вторым пришествием Иисуса Христа сатана в великой ярости стремится прельстить, по возможности, и избранных. Среди христиан, не живущих по Духу, почти беспрепятственно действуют так называемые «религиозные духи». Они часто успешно маскируются под служителей дела Божьего, захватывая в свои сети всё большее число верующих. Вероятно, именно такие духи занимают самые высокие ранги в демоническом мире.

Многие современные учения уводят людей от Бога, хотя и выступают от Его имени. Проповедуя дуализм, они пытаются доказать иллюзорность зла, якобы являющегося лишь отражением добра. Эти идеи фактически подпитывают безбожие. Постсоветские страны переживают массовые атаки гуманистической культуры, а также нашествие восточных религий.

Поэтому так важно учиться различать духов. Священное Писание призывает нас испытывать их (1 Ин. 4:1). Духи зла не выносят испытания Святым Духом. Они не признают воплощенного Иисуса Христа как Господа и Спасителя. Наблюдая за действиями тех или иных людей, необходимо правильно оценивать плоды, которые они приносят (Мф. 7:16), и на основании этого делать выводы.

Дух Святой не будет оскорблён в таком случае. Ведь Господь желает, чтобы мы, Его дети, пребывали в истине. Общение в Духе происходит только с человеческим духом, а не с душой или телом. Поэтому очень важно всем христианам учиться жить по духу (Рим. 8:1-2) и смиренно пользоваться обновлённым разумом, познавая волю Божью (Рим. 12:1-3).

В жизни каждого христианина обязательно присутствует борьба духа и плоти. Встав на путь следования за Господом, необходимо отвергать греховную плоть и стремиться к духовному возрастанию «в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Отвергаясь себя, нужно брать свой крест и следовать за Господом (Лк. 9:23).

Если по каким-то причинам в душе человека даже после его обращения ко Христу заметны следы оккультной обременённости, необходимо срочно разорвать те связи с демоническим миром, которые в силу каких-то причин до сих пор сохранились.

После осознания этой беды человеку следует покаяться и исповедовать пред Богом именно оккультные грехи. Всё тайное следует вывести на свет. Духи зла не выносят божественного света, они привыкли действовать во тьме. Нераскаянные тайные грехи — это питательная почва для демонического мира. Признаваясь в своих оккультных грехах, человек разрывает всякую связь с миром тьмы и отвергает притязания сатаны.

В духовном мире действуют свои законы. Прогоняя от себя сатану, человек должен сознательно и последовательно разорвать все нити, связывающие его с прежним хозяином. Силу для этого дарует Христос, ибо искренний христианин принадлежит только Ему. И тогда отречение от прежних оккультных дел — это ещё одна ступень на пути освящения.

Поскольку весь мир лежит во зле (1 Ин. 5:19), все люди в той или иной степени нуждаются в очищении и освящении. Те, кто противится этой истине, — люди с ослеплённым умом (2 Кор. 3:14). Человек способен принять евангельскую весть лишь настолько, насколько его разум освободился от бесовского обольщения.

Обычно освобождение происходит не мгновенно. Это процесс, в котором должно участвовать всё существо человека — его дух, душа и тело. Оккультно обременённым людям гораздо труднее пройти этот путь, чем другим грешникам, принявшим Христа. И всё же, с Божьей помощью, это возможно и нужно сделать. Обновление разума, познание и исполнение воли Господа в жизни таковых христиан имеет первостепенное значение.


Бог хочет сознательного и волевого

решения человека в вопросе

следования за Ним.


Если этого не произойдет, сатана попытается восстановить свои права на таких людей. Обольщая и прельщая, бесы толкают слабых христиан на путь вероотступничества.

Многих христиан, в особенности служителей, почему-то пугает словосочетание «отречение от сатаны» (или от оккультизма), они считают это чем-то необязательным и чрезмерным. Но дело не в словосочетании, а в сути этого духовного явления. Такое отречение есть полное осознание греховности прежних дел, раскаяние и отказ от них. Без этого нет и действенного покаяния. Машинальное повторение благочестивых молитв ничего не изменит.

Необходим именно сознательный отказ (отречение) от определённых действий в прошлом, за которые упорно держатся силы тьмы. И только после этого наступает освобождение.

К сожалению, в христианской среде не все согласны с таким подходом. Преобладает мнение, что обычное покаяние во всех грехах автоматически должно освобождать человека и от оккультной зависимости. Но духовная практика, опыт многих душепопечителей свидетельствуют, что, увы, так бывает не всегда. Наверное, каждый случай индивидуален, и служителям церквей необходима особая духовная мудрость, чтобы помочь оккультно обременённым людям полностью освободиться от своих цепей.

Наша цель — не кратковременное земное счастье, зависящее от многих обстоятельств, а постоянное освящение и стремление к духовному совершенству, преображению в образ Христа (2 Кор. 3:18).


## ПОСЛЕСЛОВИЕ


Вы прочли невыдуманную историю, или отдельные эпизоды из биографии автора этой книги. Я начал писать воспоминания вскоре после моего обращения к Богу, когда ещё не был членом церкви и размышлял о дальнейшем жизненном пути.

Хотя с того времени прошло уже более тридцати лет, я до сих пор испытываю некоторые последствия своей прежней греховной жизни и убеждаюсь на собственном опыте в истинности Божьего закона сеяния и жатвы (Гал. 6:7).

Я всегда был довольно замкнутым человеком и привык скрывать свои проблемы. Старался никого ни о чём не просить, не беспокоить других людей. В пятнадцать лет я впервые ушёл из дому и не планировал повторять путь своего отца, страдавшего от пристрастия к спиртному. Длительное время я считал, что в любой момент могу оставить свои дурные привычки. Однако ближе к тридцати годам, осознав глубокую алкогольную зависимость и неспособность самостоятельно от неё освободиться, я начал отчаиваться. Для меня было проблемой жениться, создать свою семью. Знакомые мне молодые женщины тоже были неравнодушны к спиртному, а я знал цену подобным бракам.

Как и у большинства алкоголиков, у меня напрочь отсутствовала самокритика и выработалась привычка жить по принципу «будь что будет». Не испытывая чувства вины, я привык заглушать редкие укоры совести употреблением спиртных напитков и наркотических веществ.

Подобно ребёнку, я был раним и болезненно реагировал на многие жизненные ситуации. В то же время я скрывал свои подлинные чувства под маской равнодушия и невозмутимости. Мне не хватало терпения, кротости, смирения, послушания. Только сейчас, спустя многие годы, я становлюсь более терпимым к слабостям других и учусь сострадать. Жизненный опыт всегда мною приобретался через скорби, но я продолжаю верить, «что любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу» (Рим. 8:28).

Однажды поднявшись с самого дна жизни, я охотно рассказывал многим людям о Том, Кто освободил меня от греха пьянства. Внешне я выглядел неплохо, старался вести себя, как все, и довольно скоро стал «правильным христианином». Окружающие думали, что у меня всё в порядке. На самом же деле после стольких лет пьянства мне не хватало опыта простой трезвой жизни, терпения для исполнения обычных человеческих обязанностей.

Эмоционально я по-прежнему оставался подростком. Хотя я уже не пил, но по инерции, особенно в свои первые христианские годы, часто чувствовал себя как алкоголик.

Испытывая на новой работе неуклонно растущую нагрузку, я жалел себя, роптал и сетовал, едва ли не впадая в депрессию. Изо всех сил пытаясь контролировать внешние обстоятельства, я только попадал в ещё большую зависимость от них.

С Божьей помощью, ситуация стала улучшаться по мере моего скромного духовного роста. Я искренне верю, что в момент обращения Господь простил мои грехи, но негативные последствия прошлой жизни время от времени напоминают о себе. Алкоголизм отрицательно сказался на моей личности и здоровье, породил комплекс серьёзных духовных проблем. Это было связано и с ошибками в семейном воспитании, и с моим отношением к работе, и вообще к жизни. Ни одна из этих проблем мгновенно не исчезла.

В первые месяцы трезвой жизни я, похоже, был ещё более вспыльчивым и ранимым, чем когда пил. Регулярное (как прежде пьянство) чтение Библии и молитвы стали тогда моим спасением и постепенным возвращением к нормальной жизни. Да и сейчас я, пожалуй, не вполне умею вести «взрослую» жизнь, хотя у меня уже шестеро детей. Иногда спотыкаюсь и, как мальчишка, наламываю дров. Постоянная молитва, Библия и свидетельство об Иисусе Христе — мои неразлучные спутники, без которых христианскую жизнь себе не мыслю.

Вследствие оккультной обременённости, от которой страдают многие алкоголики и наркоманы, мне приходилось постоянно бодрствовать и десятки раз в день взывать к Богу о небесной защите. Беспокойство и тревога долго сопровождали меня также из-за того, что в наших христианских общинах учили: такого состояния, как у меня, у детей Божьих быть не может... Мне явно требовалось духовное очищение, чему очень противился сатана.

После полутора лет мучительных переживаний, будучи уже членом церкви, я уяснил следующее. Раньше я был рабом алкоголя, наркотиков, страдал от явлений демонического мира в моей жизни. Став на новый путь, я добровольно отрёкся от прежней жизни и посвятил себя Иисусу Христу. Став Его рабом, я не боюсь в этом признаться. Это новое состояние, которое раньше так страшило меня, оказалось несравненно лучше и радостнее прежнего. Полностью доверив свою жизнь Господу, я больше не боюсь, что потеряю спасение. Ведь я сам не могу себя спасти, но верю Тому, Кто сказал: «Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей» (Ин. 10:28).

Человеку не нужно «изобретать велосипед» в поисках пути освобождения от греховной жизни. Единственное, что необходимо, — это признать свою несостоятельность и попросить о помощи, которую даёт всем Бог. Конечно, на этом пути любому человеку необходимо иметь помощь и поддержку окружающих. Ведь быть молодым христианином в современном мире очень непросто.

Алкоголик, ставший на путь трезвой жизни, должен помнить, что даже бокал шампанского может спровоцировать его возвращение к прежней жизни. К сожалению, нередко так бывает, что человек, страдающий от алкогольной зависимости, становится искренним христианином, но, не получив необходимой духовной поддержки от церкви, вновь возвращается к своему старому греху. Означает ли это, что такой человек перестаёт быть христианином? Нет, если он не отрёкся от Христа. Становясь детьми Божьими, мы автоматически не освобождаемся от всех проблем. Это только начало подлинного избавления от грехов. По мере духовного возрастания и освящения мы постепенно приобретаем необходимые силы и качества для того, чтобы активно противостоять сатане, который тогда только «убежит от вас» (Иак. 4:7).

Есть ещё одна известная черта характера, которая даже более других мешает человеку в полной мере примириться с Богом. Это гордость. Господь же дарует победу над дьяволом через смирение. Как написано: «Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» (Иак. 4:6). Будем молить Господа даровать нам смиренное сердце!

За годы христианской жизни, заплатив высокую цену, я постиг простую, но очень важную истину: идолопоклонство может принимать самые разнообразные формы, но только Бог достоин того, чтобы быть в центре нашей жизни.

Сознательно посвящая свою жизнь Иисусу Христу, мы даём возможность Богу привести нас к победоносной жизни в Нём (2 Кор. 2:14). В чём секрет такого успеха? В соработничестве Бога и человека. Со стороны Господа — преизобилующая благодать и действие Святого Духа. Со стороны человека — вера и служение во славу Божию. И тогда мы живём так, как это угодно Христу: «Я пришёл для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10).


Своей смертью на кресте Христос принёс избавление людям:

1. Он освободил нас от власти греха (Рим. 6:2-7).

2. Он спас верующих в Него от власти дьявола и смерти (Кол. 2:14-15; Евр. 2:13-14).

3. Он избавил христиан от господства мира сего (Гал. 6:14).


Со стороны детей Божьих теперь требуется только вера и благодарность за голгофский подвиг Христа.

Следующий шаг в духовном служении христианина — это осознание своей неспособности к святой и праведной жизни. В беседах с апостолами Иисус Христос неоднократно говорил о необходимости полного посвящения: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф. 16:24; Мк. 8:34).

Но почему, Господи, я должен отрекаться от себя? Неужели я такой плохой? Ведь я же пришёл к Тебе? Подобные вопросы возникают у многих верующих. Апостол Павел так отвечает им: «Плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут» (Рим. 8:7).

Заявив о готовности следовать за Христом, человек становится Его учеником и начинает жить по Духу. Закон духа жизни состоит в том, чтобы победить плоть, предав её на распятие. Божественная жизнь в человеческом духе подразумевает подчинение плоти как постоянное действие. «Если вы духом умерщвляете дела плотские, то живы будете» (Рим. 8:13).

Многие считают, что христианин должен просто предать себя Святому Духу, и Он совершит всё остальное. Понятие «умерщвлять духом» подразумевает, что усмирение плоти совершается в силе Святого Духа, Который действует в нашем человеческом духе. Это указывает и на нашу ответственность в сораспятии Христу.

Дух Святой учит нас, как это совершить в практической жизни, и даёт необходимые силы. Он помогает нам понять, что такое плоть и как избегать её греховных дел. Показывая наше естество в истинном свете, Дух Святой одновременно учит нас, как ходить в чистоте и святости, полагаясь на силу крови Христовой. «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). Плоть оказывает омертвляющее действие на дух. Всякое своевольное помышление угашает дух (Рим. 8:6). Эгоистические заботы, самолюбивое упорство, стремление к собственной выгоде — всё это приводит к духовным болезням. В такой атмосфере всё живое чахнет и ослабевает. Духовная смерть царит в жизни тех христиан, которые сосредоточены на себе.

Господь указал нам путь освобождения, на котором дух побеждает плоть. Крест — это путь жизни и свободы. Приводя нас на Голгофу, Дух Святой показывает наше грешное «я», распятое со Христом, и укрепляет нас в желании сораспяться с Ним. Нельзя видеть своего Господина, висящим на кресте, знать, что Он умер, чтобы освободить нас от греховного «я», и не согласиться расстаться с этим «я» навсегда.


«Господи, пусть гвозди, которые пронзили Твои руки,

пройдут и сквозь мои ладони. Пусть копьё, которым

пронзили Тебя, умертвит и мою плоть!»


Эта молитва — крик христианской души, когда Дух Святой подводит её к Голгофе. Это ожидание новой, святой жизни в Боге. Не умерев, нельзя воскреснуть и «ходить в обновлённой жизни» (Рим. 6:4).

Крест есть освобождение для духа, приближение к престолу Божьему. У креста обретается живая вера, которая находит свою вечную пристань в распятом Христе. Здесь вера получает возможность видеть невидимое.

Ходя в духе, мы познаём волю Божью и исполняем её с радостью и без воздыхания. Такое возможно только по вере, которая есть проявление Духа Божьего в нашем духе.

Необходимо помнить, что человеческая вера основывается на нашем «я», а также на земном знании и опыте. А вера, дарованная от Господа, утверждается «не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1 Кор. 2:5). Она не советуется с плотью и кровью, но ведёт прямо к Богу. Вера от человека — думает и чувствует, вера от Бога — знает. Человеческая вера что-то знает о Господе, Божья — знает Его лично. Наша вера изменчива, она то устремляется вверх, то падает вниз. Божья вера утверждается прочно и не зависит от обстоятельств.

Подлинную радость, в сравнении с которой меркнет всё земное, человек испытывает только после посвящения своей жизни Иисусу Христу. Тогда сердце человека наполняют чувства неземные: любовь, радость, мир, счастье от общения с Господом. Годы жизни со Христом убедили меня в этом.

Господь предлагает Своим детям жизнь по духу, но, к сожалению, не все христиане избирают её. Не имея душепопечителей, многие духовные истины я постигал на собственном многотрудном опыте, начиная с моего первого сознательного обращения к Богу в наркодиспансере.

Люди, обременённые грехом и не знающие о Боге, часто видят для себя выход лишь в смерти. Однако и в вечности таковых не ждёт ничего доброго. Становясь на узкий путь следования за Христом, человеку нужно отречься от своего прежнего бытия и начать жить по духу. И Господь пошлёт Свою небесную помощь.

К людям, которые претерпели многие страдания и вкусили, как благ Господь, неизбежно однажды приходит понимание, что им третьего не дано: либо полное посвящение своей жизни Богу и жизнь с избытком в Иисусе Христе, либо отчаяние и смерть вместе с дьяволом.

Пусть Господь хранит и благословит вас, дорогой читатель! (Чис. 6:23-27).


## ДУХОВНАЯ ПОМОЩЬ


«Истреблён будет народ Мой за недостаток ведения:

так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя от

священнодействия предо Мною; и как ты забыл закон

Бога твоего, то и Я забуду детей твоих» (Ос. 4:6).


Сказанное относится и к новозаветным верующим. Если они отвергают Божье ведение, Господу не по сердцу их священнодействия перед Ним. Если верующие забывают Божий закон, они рискуют сами оказаться в забвении у Господа. Очень печально, когда искренние новообращённые христиане сталкиваются с жизнью по плоти в своих церковных общинах. Тогда они не могут получить необходимой помощи для своего духовного роста, осознать своё положения во Христе и жить победоносно.

Поскольку Господь называет нас Своими детьми (Ин.1:12), а Дух Святой даёт силу (Деян. 1:8), мы получаем право священнодействовать: связывать и развязывать (Мф. 18:18), отпускать измученных на свободу (Лк. 4:18) и т. д. Это могут делать все дети Божьи, которые посвятили себя на служение Господу и сораспялись с Ним. Особенно в их помощи нуждаются оккультно обременённые люди. Ведь Церковь Христа и на земле должна являть Его силу. Господь сказал: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду» (Ин. 14:12).

Во многих местах Священного Писания Христос объяснял Свою земную миссию: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедывать лето Господне благоприятное» (Лк. 4:18-19). Бог пришёл на землю, чтобы рассказать нам о Себе! Чтобы словом и делом открыть истину слепым и глухим, обманутым ложью сатаны. Наряду с Голгофским подвигом это было главным, что Господь совершил в Своей жизни на земле. Проповедовать об этом Он велел и нам, Своим ученикам и овцам паствы Его.

Многие верующие хотят узнать методику освобождения от оккультной зависимости. Следует сказать, что это очень острые и действенные инструменты, но они эффективны только в руках рождённых свыше людей. Тех, кто уже имеет веру, внутренне готов и жаждет обретения духовной свободы. Невозрождённым людям следует сначала покаяться и обрести мир с Богом (Ин. 3:3; 2 Кор. 5:20).

Если, получив свободу, христианин не будет бодрствовать и духовно возрастать, то ситуация может снова ухудшиться. «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И пришед находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого» (Мф. 12:43-45).

Следует также сказать, что предлагаемая ниже методика не предназначена для людей с другого рода (психосоматическими, душевными) заболеваниями, которые лечатся иначе. Хотя такие болезни иногда тоже могут быть следствием оккультной обременённости. Вместе с тем в моей практике встречались случаи, когда похожее на эпилепсию или шизофрению состояние наступало вследствие обычных травм головы. Довольно часто с оккультной зависимостью путают также невротические, душевные или психические расстройства. Такие больные нуждаются в лечении и духовной помощи другого рода. Поэтому очень важно поставить правильный диагноз.


### МЕТОДИКА ДУХОВНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ХРИСТИАНИНА


Многим христианам, в том числе и мне, автору этой книги, помогла методика освобождения от оккультной зависимости, разработанная на основе Священного Писания доктором Нилом Андерсоном.

Это своеобразная духовная «скорая помощь», начало большого пути, на котором человека ожидает много благословений и опасностей, преодолимых только с Божьей помощью.

Изложенный ниже духовный материал будет полезным и действенным в жизни христианина только в случае его ясного понимания. Для этого необходимы личные взаимоотношения с Богом и христианский образ жизни. Осознавая своё положение во Христе, укореняясь в вере, мы противостоим духам зла не своими слабыми силами, но Его державой и властью (Ин. 1:12).


Библейские доктрины — не дубинка,

с помощью которой можно разогнать силы зла.


Освобождает человека только истина, постижение которой происходит постепенно. Условием для познания истины является изучение и исполнение Божьего Слова (Ин. 8:31-32). Ниже приведён образец молитвы душепопечителя, помогающего оккультно обременённому человеку. В случае отсутствия душепопечителя зависимый может произнести эту молитву сам. К примеру, я самостоятельно проходил все эти ступени.


«Дорогой Небесный Отец, я пришёл к Тебе во имя Господа Иисуса Христа и Его пролитой крови. Я признаю Твоё присутствие сейчас на этом месте и в моей жизни. Объявляю о своей полной зависимости от Тебя, потому что без Христа я не могу ничего.

Я принимаю моё положение во Христе и восседаю с Ним на небесах. Поскольку вся власть на небе и на земле была дана Ему, я принимаю власть над всеми врагами Иисуса Христа на этом месте и особенно в (имя опекаемого). Ты сказал, что, где двое или трое собраны во имя Твоё, там и Ты среди них, и что связано на земле, то связано на небе. Прошу Твоей помощи и поддержки в деле освобождения (имя опекаемого). Аминь».


Соблюдая правила духовной безопасности, перед началом работы с оккультно обременённым человеком душепопечитель должен попросить у Бога охраны для его семьи и для всех, кого Господь дал ему в помощь, от воздействия духов зла.

Затем, по примеру христиан первоапостольской церкви, опекаемому нужно сделать общее заявление в адрес демонического мира:


«Сатана, я отрекаюсь от тебя и от всех твоих дел в моей жизни. Я отрекаюсь от всех прав на свою жизнь и вручаю её в руки моего Господа и Спасителя Иисуса Христа».


Душепопечитель молится так:


«Я требую, чтобы злой дух, который находится внутри или рядом с (имя), был обречён на молчание. Эти духи не будут причинять боль, говорить в сознании (имя) или мешать слышать (имя), видеть и говорить. Во имя Господа Иисуса Христа приказываю тебе, сатана, и всему твоему воинству освободить (имя) и оставаться связанным и молчащим, так чтобы (имя) мог повиноваться Богу».


### РЕАЛЬНОСТЬ ПРОТИВ ПОДДЕЛКИ


Первая ступень свободы во Христе — это отказ от прошлых или нынешних связей с любым видом оккультизма или ложными религиями. Должно быть оставлено всякое сообщество людей, которое отрицает божественность Иисуса Христа и Святую Троицу, предлагает руководствоваться любым другим источником познаний помимо абсолютной истины — Слова Божьего, требует тайных посвящений и т. д. Христианин не должен сотрудничать с теми, кто не полностью открыт в своих делах и поступках (1 Ин. 1:5-7), а тем более состоять членом такого сообщества.

Если вы верите в Иисуса Христа не так, как о Нём сообщает Библия, то дух ваш не будет наполнен Святым Духом, и Евангелие ваше будет отличаться от Евангелия благодати. Поэтому нужно молитвенно обратиться к Богу:


«Дорогой Небесный Отец, молю Тебя указать мне на все оккультные практики, лжерелигии и ложных учителей, с которыми я сознательно или неосознанно был связан».


Запишите на бумаге всё, что вы вспомните в этой связи и на что вам укажет Господь. Удостоверившись, что вы ничего не пропустили, попросите у Бога прощения за участие в этих грехах. (Мой личный список составлял около тридцати пунктов!) Следует отречься от любой информации и силы, полученной из этих тёмных источников.

Затем нужно сделать осознанное твёрдое заявление в адрес демонического мира. Хотя при покаянии Бог простил вам все грехи, те оккультные практики, которые привели к глубокой зависимости, имеют особенность напоминать о себе, поэтому их влияние необходимо гарантированно разрушить. Каждый случай вашего обращения к силам тьмы (из вашего списка) теперь требует отдельного заявления о том, что вы расторгаете эти старые связи и отвергаете сатанинскую ложь.


Это заявление для духовного мира

в чём-то подобно юридическому документу,

поэтому здесь необходима точность.


После этого можно порвать и выбросить список ваших оккультных грехов. Затем склонитесь в молитве перед Богом и попросите Его о последующей охране и защите от воздействия демонического мира. Даже неосознанное участие в оккультных или языческих ритуалах может привести к связи с сатаной. Именно на этой ступени можно встретить ожесточённое сопротивление разных «потусторонних голосов».

Особенно трудно приходится тем людям, которые в прошлом необдуманно совершили действия, способствовавшие заключению договора с демоническими силами. Это необязательно письменный договор. Оккультная зависимость развивается и от устных заявлений. Например, человек выразил своё восхищение тем, что сбылось предсказанное колдуном событие, или что после лечения у экстрасенса произошло исцеление от физической болезни. То есть демонический мир что-то сделал для этого человека, и теперь он как бы становится должником. Многие экстрасенсы или знахари стараются в момент общения дать человеку или взять у него какую-то вещь. Это им нужно, чтобы установить со своей жертвой невидимую связь.

Наиболее «продвинутые» чародеи способны оказывать воздействие на человека, находясь от него за сотни и тысячи километров. Обычно это происходит глубокой ночью. Могут пройти годы и даже десятилетия, а оккультное влияние на человека сохранится. Мой преподаватель по душепопечительству Борис Зудерманн рассказывал, что в жизни одной пожилой сестры из его церкви девичьи гадания напомнили о себе через пятьдесят лет. Если мы из любопытства читали гороскопы, смотрели оккультные передачи, то получили определённую программирующую информацию, которая воздействует на нас, хотим мы этого или нет. Зло действует без нашего разрешения, и если мы не противостоим ему, то только глубже погружаемся в это болото.


Бог прощает все грехи, когда мы исповедуемся

перед Ним, однако последствия этих грехов

ещё долго тянутся за нами.


И в вопросах, связанных со старыми долгами в демоническом мире, с «оплатой счетов», бывает необходимость просить специальной защиты у Господа. Первые христиане предпринимали здесь самые решительные действия (Деян. 19:18-20). Требуя «вернуть долги», силы тьмы поступают по своим законам. Хотя нередко бывает так, что они просто блефуют и нападают на слабых и неосведомлённых.

Если человек робеет перед ложными обвинениями, это даёт зацепку для дальнейших действий злых духов. Если вовремя этого не осознать и не отвергнуть притязаний сатаны, дело может кончиться плохо. Поэтому после выявления и осознания подобных проблем необходимо сразу же сделать твёрдое заявление о расторжении всех договоров с тёмными силами.


### ИСТИНА ПРОТИВ ОБМАНА


Мы должны отбросить ложь и говорить истину в любви (Еф. 4:15,25). Духовно и нравственно здоров тот, кто, осознавая реальность со всеми её проблемами, не беспокоится чрезмерно. Это свойственно христианам, отвергнувшим обман и принявшим истину Слова Божьего.


«Дорогой Небесный Отец, я знаю, что Ты желаешь видеть истину в моей душе и что познание этой истины есть путь к освобождению (Ин. 8:32). Признаю,, что я был обманут отцом лжи (Ин. 8:44) и что обманывал себя сам (1 Ин. 1:8). Молюсь во имя Господа Иисуса Христа, чтобы Ты, Небесный Отец, отбросил всех лживых духов силою пролитой крови и воскресением Господа Иисуса Христа.

По вере я принял Тебя как Господина своей жизни и восседаю вместе со Христом на небесах (Еф. 2:6). Прошу, Дух Святой, проведи меня путём истины (Ин. 16:13). Во имя Иисуса Христа. Аминь».


Вера в истину — добровольный выбор

христианина. Как и во всяком духовном деле,

здесь необходимо возрастание.


Если мы мало знаем о Боге и Его слове, то и вера наша мала. Нам не хватает уверенности, глубины духовного чувства. Путь познания истины начинается с принятия Божьего Слова. Когда мы принимаем решение следовать за Иисусом Христом, тогда Дух Святой помогает нам действовать в соответствии с верой. Вследствие этого происходит преображение всего нашего мышления. Наши чувства приходят в соответствие с тем, о чём мы думаем и что делаем. Писание так говорит об этом:

«Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2).


Однако преображение мышления — это не одномоментное действие, оно может продолжаться довольно длительное время.


### ДОКТРИНАЛЬНЫЕ УТВЕРЖДЕНИЯ


• Я признаю, что существует только одна истина и один Бог живой (Исх. 20:2-3), Который есть Отец, Сын и Дух Святой. Он достоин всех почестей, всей хвалы и поклонения как Создатель, Источник, Начало и Конец всего сущего (Откр. 4:11; 5:9-10; Ис. 43:1,7,21).

• Я признаю Иисуса Христа как Мессию, Слово, ставшее плотью и жившее среди нас (Ин. 1:1,14). Я верю, что Он пришёл, чтобы разрушить дела сатаны (1 Ин. 3:8), что Он отнял силы у начальств и властей мира сего, восторжествовав над ними (Кол. 2:15).

• Я верю, что Христос доказал Свою любовь ко мне тем, что, когда я был ещё грешником, Он умер за меня. Я верю, что Он освободил меня из царства тьмы и взял в Своё царство, в Нём я имею искупление и прощение грехов (Кол. 1:13-14).

• Верю, что теперь я Божье дитя (1 Ин. 3:1) и восседаю со Христом на небесах (Еф. 2:6). Верю, что я был спасён Божьей благодатью через веру, что это был дар, а не результат каких-то моих действий (Еф. 2:8).

• Я избираю Господа и могущество силы Его (Еф. 6:10). Я не возлагаю надежды на плоть (Фил. 3:3), потому что оружие моё не плотское (2 Кор. 10:4). Я облекаюсь во всеоружие Божье (Еф. 6:13-18) и решаю твёрдо стоять в этой вере и побеждать зло.

• Я верю, что Иисус обладает всей полнотой власти на небе и на земле (Мф. 28:18) и что Он глава всякого начальства (Кол. 2:10). Я верю, что сатана и его демоны бессильны причинить мне зло, потому что я член тела Христа (Еф. 1:19-23). Поэтому я, покоряясь Богу, побеждаю дьявола (Иак. 4:7) и приказываю ему именем Христа оставить меня.

• Я верю, что без Христа не могу делать ничего (Ин. 15:5), поэтому объявляю о своей полной зависимости от Него. Я желаю всегда пребывать во Христе, чтобы принести много плодов и прославить Господа (Ин. 15:8). Я заявляю, что Иисус — мой Господь (1 Кор. 1:3), и отвергаю всякую подделку духовных даров, исходящую от сатаны и его слуг.

• Я верю, что истина освободила меня (Ин. 8:32) и что путь во свете — единственная возможность общения с Богом и ближним (1 Ин. 1:7). Я выступаю против любого обмана сатаны, подчиняя все свои помышления Христу (2 Кор. 10:5), признаю Священное Писание единственно верным (2 Тим. 3:15— 17), избираю любовь к истине (Еф. 4:15).

• Я предоставляю своё тело в орудие праведности, живую и священную жертву, и обновляю свой разум жизнью по Слову Бога, свидетельствуя всем, что воля Божия благая, угодная и совершенная (Рим. 6:13;12:1-2).

• Я прошу своего Небесного Отца исполнить меня Святым Духом (Еф. 5:18), наставить на всякую истину (Ин. 16:13) и научить меня пользоваться силой Божьей, жить, побеждая грех, не исполняя вожделений плоти (Гал. 5:16). Я избираю путь жизни в Святом Духе.

• Я отвергаю эгоистические цели и избираю своей вечной целью любовь (1 Тим. 1:5). Я повинуюсь величайшим заповедям о любви к Богу и ближнему, прилагая к этому всё своё сердце, душу и разумение (Мф. 22:37-39).


Доктринальные утверждения требуют детального разъяснения. Полное освобождение от власти тьмы наступает по мере проникновения божественного света в разум и сердце человека. Для этого необходимо читать и изучать Священное Писание, регулярно посещать богослужения в церкви. Важно читать Библию ежедневно и исполнять Божьи повеления в повседневной жизни. Слово Божье столь же важно для нашей духовной жизни, как пища для физического тела (1 Пет. 2:2). Духовно возрастая через послушание Божьему Слову, мы сможем понимать более глубокие истины (Евр. 5:14).

Из личного опыта знаю, что Божье учение и Его защита действенны для человека, если только он находится во Христе. Отдаляясь от Него, мы не можем устоять в истине и неизбежно попадаем в сферу влияния другого духовного мира. Поэтому людям, испытавшим на себе силу тьмы, необходимо самое близкое общение с Господом. Конечно, такое общение нужно всем верующим, но для бывших пленников сатаны оно особенно важно.


### ПРОЩЕНИЕ ОБИДЫ


Очень часто предпосылкой для вмешательства сатаны в жизнь христиан становится непрощение обид. Господь учит, что мы должны прощать друг друга, дабы сатана не нанёс нам ущерба (2 Кор. 2:10-11). Почему прощение так важно для христианской свободы? Потому что Бог простил нас во Христе. «Ибо не знавшего греха, Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нём сделались праведными пред Богом» (2 Кор. 5:21). Жертвенная смерть Христа принесла всем людям прощение Божье. Господь призывает нас быть милосердными, как милосерден Он Сам (Лк. 6:36). Призывает прощать, как и мы прощены (Еф. 4:32).


Прощение — это христианский выбор

и испытание воли. Бог требует, чтобы мы

прощали, значит, мы можем это сделать.


Но прощение является трудным делом, потому что противоречит человеческим представлениям о справедливости. Мы хотим воздаяния, отмщения, но нам велено не мстить никому, ибо всё в руках Господа (Рим. 12:19).

С течением времени мы привыкаем к своему непрощению, но это лишь бессмысленное продление собственной боли. Прекратите теребить раны прошлого, отпустите своих обидчиков! Простите их, это необходимо и для нашей собственной свободы, чтобы Господь простил и нас.

Прощение — это согласие жить с последствиями греха другого человека. Многим трудно с этим согласиться. Однако, хотим мы того или нет, нам всё равно предстоит жить с этими последствиями. Только у нас есть выбор: жить в горечи непрощения или с лёгким, свободным и радостным сердцем.

Так простил Иисус: Он взял на Себя всю тяжесть последствий наших грехов. Всякое истинное прощение идёт по тому же пути, оно заместительно. Когда мы прощаем другого человека, какую-то часть наказания за его грех берём на себя.


Как простить от всего сердца? Прежде всего,

не следует скрывать свою боль и обиду.


Эти чувства нужно признать и исповедать их пред Богом. Без этого прощение не будет полным. Бог как бы вызывает нашу душевную боль на поверхность, чтобы там утолить её и дать истинное утешение. Так приходит исцеление. Попросите Бога, чтобы Он помог вам вспомнить, кого вы должны простить, и произнесите вслух такую молитву:


«Дорогой Небесный Отец, благодарю Тебя за сокровища Твоей доброты, милости и терпения. Твоя благость привела меня к покаянию (Рим. 2:4). Признаю, что я не проявил должного терпения и доброты к тем, кто обидел меня. Напротив, я испытывал горечь и негодование.

Помоги мне вспомнить всех тех, кого я не простил, чтобы я мог сделать это сейчас (Мф. 18:35). Молю также, если я обидел других людей, помочь мне об этом вспомнить, чтобы и я попросил у них прощения (Мф. 5:23-24). Прошу об этом во имя Иисуса Христа. Аминь».


Молясь, будьте готовы вспомнить самые неожиданные имена (например, многие вспоминают родителей). Составьте список своих обидчиков и мысленно взгляните на Голгофский крест: это сделает ваше прощение благодатным и морально оправданным. Иисус Христос тяжким страданием на кресте искупил нас из-под власти закона, отнял власть у мира греха и восторжествовал над ним (Кол. 2:13-15).


Бог простил нас, и мы тоже можем прощать.

Необходимо терпеливо разрешать проблемы,

не гневаясь на обидчиков.


При этом мы по-прежнему должны осуждать грех, но вслед за Христом любить и прощать грешников.

Не нужно ждать появления большого желания, чтобы начать прощать. Такого желания может и вовсе не быть. Следует набраться мужества, помолиться и попросить у Господа любви к каждому человеку из вашего списка. О каждом из них скажите: «Господь, я прощаю его!» Бог хочет, чтобы мы были свободны. Прощая оскорбления, люди получают настоящую духовную свободу.

Не всегда нужно пытаться понять поведение обидчика, чтобы его простить. У него могли быть и самые худые намерения. Истинное прощение больше относится к вашей боли, к вашему исправлению и освобождению. Сделайте этот шаг, и Господь вскоре наполнит ваше сердце христианской любовью ко всем.


### СМИРЕНИЕ ПРОТИВ НЕПОКОРНОСТИ


Мы являемся частью непокорного поколения индивидуалистов, считающих, что они вправе осуждать любую власть. Христиане также подвержены искушению не подчиняться человеческой власти.

Писание учит, что по отношению к начальству и правителям у нас есть два обязательства: молиться о них и подчиняться им. Господь допускает неповиновение земным властям только в том случае, если они требуют от нас поступков, противоречащих Божьим заповедям (Рим. 13:1-5; 1 Тим. 2:1-4; 1 Пет. 2:13-16).

Для покаяния в непокорности перед Богом произнесём следующую молитву:


«Дорогой Небесный Отец, Ты сказал, что «непокорность есть такой же грех, как и волшебство, и противление то же, что идолопоклонство»

(1 Цар. 15:23). Сознаю, что горделивым сердцем согрешил против Тебя. Прошу у Тебя прощения за непокорность и молю, чтобы силою пролитой крови Господа Иисуса Христа моя жизнь была полностью очищена от демонического влияния. Молю, чтобы Ты пролил Свой свет на все мои пути, дабы я в смирении сердца отказался от недовольства и ропота, но служил Тебе с чистым сердцем.

Во имя Иисуса Христа, моего Господа. Аминь».


### СКРОМНОСТЬ ПРОТИВ ГОРДОСТИ


Гордость — это невидимый убийца духа. Гордость говорит от имени человека: «я могу сделать это сам», «могу выбраться отсюда без Божьей помощи» и т. д. Нет, не можешь! Мы постоянно нуждаемся в Боге и без Него бессильны сделать что-либо доброе. Ап. Павел говорит: «Мы, служащие Богу духом, и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся» (Флп. 3:3).

Для преодоления гордости, обретения смирения перед Богом помолитесь так:


«Дорогой Небесный Отец, Ты сказал, что «погибели предшествует гордость, и падению надменность» (Притч. 16:18). Признаю, что я ещё не отверг себя и не несу свой крест, следуя за Тобой (Мф. 16:24). Поступая так, я открыл врагу дорогу в свою жизнь.

Я поверил, что могу преуспеть и жить победоносно, опираясь на собственные силы. Признаю, что согрешил перед Тобой, поставив свою волю выше Твоей и сосредоточившись на себе самом, а не на Тебе. Отказываюсь от эгоизма и молю об очищении своей души. Убери из неё всё, что было посеяно врагами Господа Иисуса Христа!

Молю, чтобы Ты вёл меня по жизни, помог поступать неэгоистично, без пустого тщеславия, но со скромностью почитать других выше себя (Флп. 2:3-5). Помоги мне с любовью служить другим людям (Рим. 12:6-18).

Прошу во имя Иисуса Христа, моего Господа. Аминь».


Следует заметить, что непокорность, гордость и своеволие — это безумные проявления плотского человека. Очень часто именно плоть становится союзником сатаны и тормозит наше духовное развитие. Исправление скверного характера, освобождение от старых привычек и зависимостей — это процесс освящения христианина длиною в жизнь.


### СВОБОДА ПРОТИВ РАБСТВА


На следующей ступени в нашем восхождении к подлинной свободе мы встречаем серьёзное препятствие — укоренившиеся грехи. Люди, оказавшиеся в ловушке «грех — покаяние — грех — покаяние» и т. д., должны прислушаться к словам Иакова: «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтоб исцелиться: много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5:16).

Например, многие молодые люди подвержены сильной сексуальной зависимости. Им следует ознакомиться с учением Библии по этому вопросу, посмотреть на свои грехи глазами Бога. Им необходимо разорвать греховные связи (даже если они только мысленные) с прежними сексуальными партнёрами, бывшими мужьями и жёнами, друзьями и подругами, отказаться от всего, что является мерзостью пред Богом.

Господь нас учит и даёт силы так поступать: «Что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте» (Флп. 4:8).

Прочтите следующую молитву:


«Дорогой Небесный Отец, Тебе угодно облечь нас в Господа Иисуса Христа и очистить наши мысли и тело, чтобы попечение о плоти не превращалось в похоти (Рим. 13:14). Признаю, что я грешен, и похоть восстаёт на мою душу (1 Пет. 2:11). Благодарю Тебя за то, что во Христе мои грехи прощены. Я нарушал Твой святой закон и не мог справиться с искушениями (Еф. 4:27; Иак. 4:1). Я пришёл в Твоё присутствие, чтобы признать этот грех и просить об очищении (1 Ин. 1:9), чтобы получить свободу от рабства греха (Гал. 5:1).

Прошу Твоей преизобилующей благодати, чтобы мне впредь не нарушать Твой моральный закон и не огорчать Святого Духа».


После исповедания известных вам грехов помолитесь ещё раз:


«Боже, признаю пред Тобой эти грехи и прошу у Господа Иисуса Христа прощения и очищения Его кровью. Отрекаюсь от всего, что навязали мне злые духи из-за моего вовлечения в грех, отвергаю ложь и желаю жить в истине. Прошу это во имя моего Господа и Спасителя Иисуса Христа. Аминь».


### ОТРЕЧЕНИЕ ОТ ГРЕХОВ ПРЕДКОВ


Последняя ступень на пути к свободе — отказ от грехов ваших предков и преодоление неведомых вам проклятий, которые могли быть наложены на вас. Одна из десяти великих заповедей Божьих гласит: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня» (Исх. 20:4-5).

Общение с духами тьмы может передаваться людьми из поколения в поколение. Об этом свидетельствуют многие душепопечители (в моей христианской практике это обычное явление). Нельзя отрицать и того факта, что многие духовные проблемы передаются на генетическом уровне, а не только приобретаются в процессе самостоятельной жизни.


Освобождаясь от присутствия

демонического мира в вашей семье,

ожидайте сопротивления сил тьмы.


Особенно часто их воздействие испытывают приёмные дети вследствие грехов своих биологических родителей (которых они порою даже и не знают). Если эти дети ещё маленькие, то новым родителям нужно поскорее посвятить их Богу, развязать старые узы неправды. Это может стать основанием для принятия Иисуса Христа всей семьёй. Они вместе могут стать новым творением в Господе, преодолеть оккультную зависимость и получить вечное наследие — как дети Божьи.

Если когда-то ваши родные участвовали в языческих обрядах и ритуалах, в любых мистериях идолопоклонников, ваша семья могла неосознанно приобрести некоего «духовного руководителя» или «родителя». Все подобные мистические связи должны быть решительно отвергнуты, как и любые кровные договоры, связывающие вас с кем угодно, кроме Бога. Очень важно также отвергнуть и «вещие» программирующие сны и видения, любые сомнительные «откровения».

Чтобы освободиться от подобных влияний прошлого, помолитесь так:


«Дорогой Небесный Отец, я пришёл как Твоё дитя, искупленное кровью Господа Иисуса Христа. Пред Твоим лицом я отказываюсь от всех связей с демоническим миром, которые могли образоваться вследствие грехов моих предков. Как искренний христианин, освобождённый от власти тьмы и призванный в Божье Царство, я отрекаюсь от оккультного наследства моих предков. Именем Иисуса Христа отвергаю все притязания сатаны на меня и мою семью. Объявляю себя вечно и полностью зависящим от моего Спасителя.

Отрекаюсь от всех проклятий и родовых духов, от всех врагов Иисуса Христа, находящихся во мне или рядом со мной и имеющих влияние на меня. Прошу Тебя, Небесный Отец, исполнить меня Святым Духом. Предаю Тебе свой дух, душу и тело как живую жертву, инструмент праведности, чтобы я мог прославить Тебя во всей полноте.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь».


Чтобы успешно противостоять сатане и бесам, необходимо провозглашать победу Иисуса Христа. Помолитесь так:


«Драгоценный и праведный Господь! Ты посрамил сатану на Голгофском кресте, и верою в Тебя я тоже победитель. Я и дом мой хотим служить Господу (Нав. 24:15). Посвящаю Тебе все сферы моей жизни и прошу Тебя: господствуй в них! Отвергаю всякие притязания сатаны на мою жизнь и прогоняю его Твоею силою! Отвергаю и разрушаю козни бесовские и человеческие! Отвергаю и разрушаю колдовство и любые проклятия на меня и мой дом. Отвергаю всякий страх и робость, отвергаю дух болезни! Твоею силою противостою бесовским нападкам. Всё вверяю в Твои пастырские руки!

Благодарю и славлю Тебя, Господь! Аминь».


Пройдя все эти ступени и получив долгожданную свободу от оккультной зависимости, вы можете обнаружить, что спустя какое-то время бесы попытаются вернуться. Одна победа ещё не означает выигранной войны, но множество побед — это явный признак победителя.

Своей духовной свободой нужно дорожить и защищать её. Человек остаётся свободным навсегда, если он сохраняет правильные отношения с Богом. Даже если случится падение, он знает, что ему делать и как, с Божьей помощью, подняться.

Следует помнить, что освобождение от грехов совершается в момент покаяния, а духовное возрастание (освящение) — это процесс всей христианской жизни. Долгая остановка в духовном развитии чревата возвращением человека к прежним бедам. Взывая к Христу, мы просим Его изгнать сатану из нашей жизни. Но затем в нашей ответственности не впустить его обратно (Гал. 5:1).


Стойте твёрдо, Христос нам дарует победу!


* * *


Как показывает практика, в жизни некоторых людей отречение от демонического мира оказывает непродолжительное действие или не помогает вовсе.

Поэтому необходимо обратить внимание на одну очень существенную деталь. Отречение, то есть глубокое раскаяние в совершённых грехах, — это не панацея, после которой наступает мгновенное исцеление. Хотя после раскаяния, несомненно, человек получает прощение от Бога (1 Ин. 1:9), последствия греха ещё могут оставаться.

В этой связи можно привести такой пример. Преступник, приговорённый к смертной казни за свои ужасные деяния, покаялся в камере смертников. Милосердный Бог простил этого человека, но земные последствия его грехов продолжают сказываться. И спустя какое-то время, по законам своей страны, он — как преступник — был казнён. В утешение здесь можно только сказать, что этот человек умер прощённым...

Оккультно обременённым людям нельзя хитрить или идти на сделки с совестью. Через покаяние получив доступ в Божий духовный мир, необходимо сжечь за собой все мосты к отступлению, иначе будет «последнее хуже первого» (Мф. 12:45). Ведь такие люди постоянно испытывают воздействие другого мира, не желающего их отпустить.

Когда человек обращается за помощью к Иисусу Христу, Он, верный и праведный, незамедлительно её оказывает. Но если по какой-то причине этот человек не решается полностью посвятить себя Богу, вскоре сатана опять может вернуться в его сердце.

Только сознательное сораспятие Христу, новая жизнь с Ним освобождают от бесовских сил навеки. У тех, кто побывал в лапах сатаны, должно быть полное посвящение Богу. У них нет возможности, как у других христиан, вести формальную церковную жизнь.

Поскольку у таких людей вырабатывается особая чувствительность в духовном мире, при любом падении или просто препинании сатана снова разрушительно воздействует на их разум и душу. Поэтому жизнь таковых христиан — это постоянная духовная война. Они не могут покоиться в комфорте, как многие другие члены церкви. Тем не менее, эта война победоносна, потому что сатана — побеждённый враг, и Христос господствует в жизни Своих детей.

Наше спасение совершено Господом по благодати. Оно ничего нам не стоит в том смысле, что мы не сможем что-то добавить к его безмерной цене. Но для Христа наше спасение стоило многих страданий и мучительной смерти на кресте. Божья благодать — бесплатная, но не дешёвая, и каждый христианин тоже платит какую-то цену за своё следование за Спасителем. Крест, сораспятие со Христом, — вот та цена, на которую должен согласиться жаждущий получить истинное освобождение от грехов и стремящийся к подлинной духовной жизни. Это снимает все вопросы. Сатана имеет в нас столько места, сколько мы сами отдаём ему.

Крест освобождает нас от власти дьявола, и тогда вместе с апостолом Павлом мы говорим: «Уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал. 2:20). И тогда сатана не имеет никакой власти над христианином. Оставляя на кресте свою ветхую природу, мы получаем «те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5). Имея «ум Христов» и Его чувства, мы смело сражаемся с дьяволом и побеждаем его (Еф. 6:11-18).


## ПРИЛОЖЕНИЕ 1


ДОЛГОВРЕМЕННОЕ ВЛИЯНИЕ НЕПРАВИЛЬНЫХ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИИ


Отношения между маленьким ребёнком и его матерью должны быть сбалансированными. Ребёнку необходима поддержка. Разумеется, дети полностью зависимы от физической, духовной и эмоциональной поддержки своих матерей. Только получая материнскую любовь и заботу, они смогут в будущем отдавать вложенное в них. Материнская эмоциональная рана особенно ярко проявляется, когда мать неадекватно зависима от духовной и эмоциональной поддержки со стороны своего ребёнка. Такая смена ролей чрезвычайно вредит ребёнку, оказывая долговременное влияние на его самооценку, уверенность, чувство собственной значимости.

Родив ребёнка, мать может решить, что наконец у неё есть тот, кто будет безусловно любить её и принадлежать только ей. И она начинает использовать ребёнка для удовлетворения собственных нужд, которые остались неудовлетворёнными ещё с её детства. Таким образом, на ребёнка накладывается проекция матери его матери, то есть его бабушки. Ответственность за благополучие и счастье матери — непосильный труд для ребёнка.

Конечно же, чтобы удовлетворять эмоциональные нужды матери, юному сыну или дочери приходится игнорировать и подавлять собственные нужды, возникающие в процессе развития. Вместо того чтобы иметь надёжную эмоциональную опору в лице матери для познания мира, ребёнок должен сам стать опорой для своей матери. Пока дети уязвимы и зависимы от своей матери в вопросе выживания, у них есть небольшой выбор: либо подчиниться и удовлетворять нужды матери, либо восстать против неё.

Эмоционально беспомощная мать эксплуатирует своего ребёнка, делится с ним своими трудностями и скорбями, наделяет его взрослыми ролями вроде заместителя мужа, лучшей подруги, терапевта. Когда сына просят выступить в роли материнской эмоциональной опоры, он не может полагаться на свою мать в той мере, которая необходима для удовлетворения его собственных возрастных потребностей.

Существует несколько вариантов, как ребёнок может реагировать на такое поведение матери: «Если я буду очень, очень хорошим, послушным, тихим и ни в чём не буду нуждаться, тогда мама, наконец, обратит на меня внимание и позаботится обо мне». Или: «Если я буду сильным и буду защищать маму, она меня заметит». Или же: «Если я сейчас дам маме то, что она хочет, то в дальнейшем она перестанет со мной так обращаться» и так далее. Во взрослой жизни мы можем проецировать эту динамику и на других людей. Например, на свои отношения с людьми: «Если я всё время буду пытаться быть достаточно хорошим для других, то у них будет ко мне хорошее отношение». Или на работу: «Если я получу ещё одно образование, то буду достаточно хорош для повышения в должности». Или: «Если я докажу свою преданность и трудоспособность, буду уделять работе всё своё время, стану незаменимым, то меня оценят и повысят зарплату».

Вступая в конкуренцию со своими детьми за право получать нужную опеку, матери передают убеждение, что их заботы и любви на всех не хватит. Такие неблагополучные дети вырастают с верой в то, что любви, одобрения и признания очень мало, и нужно надрываться изо всех сил, чтобы заработать их. Будучи взрослыми, они снова и снова повторяют опыт своих родителей. Дети, на которых навесили родительские функции, лишены детства. Они получают одобрение себя как личности только в результате выполнения определённой функции, облегчая матери её боль.

Имея свои страхи и тревоги, такие матери ожидают от своих детей, что те будут выслушивать все их проблемы, утешать и заботиться о них. Они могут ожидать от детей, что те будут выручать их из проблем, разбираться с беспорядком в их жизни или с их эмоциональными расстройствами. Ребёнок может постоянно привлекаться в качестве помощника, посредника или решателя проблем. Такие матери показывают своим детям, что они как матери — слабы, перегружены, неспособны справиться с жизнью. Для ребёнка это означает, что его потребности, возникающие в процессе развития, чрезмерно перегружают мать, поэтому он начинает обвинять себя за сам факт своего существования. Таким образом, ребёнок убеждается, что он не имеет права на свои собственные потребности, не имеет права быть выслушанным или одобренным самым дорогим и близким для него человеком.

Для достижения каких-то целей дети, на которых навесили родительские функции, могут цепляться за эту роль и во взрослой жизни. Например, сын может получать одобрение или похвалу исключительно тогда, когда он исполняет роль спасителя матери или всей семьи. Заявление о собственных нуждах может угрожать отвержением или агрессией со стороны матери. По мере взросления ребёнок боится, что мать слишком легко выбить из колеи, из-за этого страха он учится скрывать от матери правду о своих потребностях. Мать может играть на этом, впадая в роль жертвы и заставляя дитя считать себя злодеем. Из-за этого у ребёнка может сложиться неосознанное убеждение: «Меня слишком много. Моё истинное „я“ ранит других. Я слишком большой, чтобы меня любили и принимали. Чтобы выжить, мне нужно оставаться незаметным».

Если повзрослевший ребёнок выражает недовольство по поводу взаимоотношений с матерью или пытается обсудить эту тему, то от матерей, которые так эксплуатируют своих детей, можно услышать: «Моей вины в этом нет!» Или: «Прекрати быть таким неблагодарным! Я сделала для тебя всё! Моя жизнь принадлежала только тебе!» Это тот случай, когда у ребёнка украли детство, навязав обязанность удовлетворять агрессивные потребности его матери, а потом на него нападают за то, что он имеет «наглость» предложить обсудить проблемы во взаимоотношениях с матерью.

Мать не хочет видеть свой вклад в боль своих детей, потому что для неё самой это слишком болезненно. Часто такие матери также отказываются признавать, как на них повлияли отношения с их собственными матерями. Фраза: «Не обвиняй свою мать, ты ничего не понимаешь!» — может использоваться, чтобы пристыдить своих детей и заставить их молчать о своей боли.

Взрослым мужчинам и женщинам нужно понять, каким образом их матери были виноваты в их детской боли. И, как взрослые люди, мы сами несём полную ответственность за исцеление своих детских травм. Тот, у кого есть власть и сила, может причинить вред (намеренно или нет). Независимо от того, осознают ли матери вред, который они нанесли, хотят ли видеть это, они всё равно несут за это ответственность. Дети должны знать, что они имеют право чувствовать боль и заявлять о ней. Иначе истинное исцеление никогда не произойдёт. И, прокручивая семейный сценарий, дети будут продолжать отвергать себя, ограничивать свою способность нормально функционировать, иметь счастливую семейную жизнь.


### КОГДА СТЫД НА ВКУС КАК МАТЕРИНСКАЯ ЗАБОТА


Пьянство мужей и неблагополучные родительские семьи настолько ущемляют женщин, что, когда у них появляются дети, то, изголодавшиеся и алчущие любви, самоутверждения, одобрения и признания, они могут искать любви, не полученной от своих мужей и родителей, у своих юных детей, которые зависимы от них. Однако ребенок никогда не сможет удовлетворить такой взрослый ненасытный голод. И всё же многие поколения невинных детей приносят в жертву, кладут на алтарь материнских страданий и голода в надежде, что однажды они станут «достаточно хорошими» для своих матерей. Они живут детской надеждой на то, что, если удастся «накормить мать», то сытая мать в конце концов сможет накормить своего ребёнка. Однако этот момент никогда не наступит. Удовлетворить голод своей души можно, только начав процесс исцеления материнской травмы, отстаивая свою жизнь и свою ценность.

Нам нужно прекратить жертвовать собой ради своих матерей, потому что в конечном итоге наша жертва их не насытит. Насытить мать может только трансформация, которая находится по ту сторону её боли и горя, с которыми ей нужно разобраться самой. Боль нашей матери — это её ответственность, а не наша.

Отказываясь признавать то, как родные матери могут быть виноваты в наших страданиях, мы продолжаем жить с чувством, что с нами что-то не так, и мы в чём-то плохи или ущербны. Ведь чувствовать стыд проще, чем отбросить его и посмотреть в лицо своей боли — боли от осознания правды о том, как нас бросали или использовали наши матери. Вина и стыд в этом случае — это просто защита от боли. Наш внутренний маленький ребёнок предпочтёт стыд и самоуничижение, потому что это сохраняет иллюзию хорошей матери. Ведь держаться за чувство вины и стыда — это наш способ держаться за мать. Таким образом чувство стыда приобретает функцию ощущения материнской опеки.

Чтобы наконец-то отпустить ненависть к себе и самоотвержение, нужно помочь своему внутреннему ребёнку понять, что, какую бы верность матери он ни сохранял, оставаясь маленьким и ослабленным, мать от этого не изменится и не станет такой, как ожидает ребёнок. Нам нужно найти в себе мужество отдать своим матерям их боль, которую они просили нас нести за них. Мы отдаём боль, когда возлагаем ответственность на тех, кто эту боль испытывает, то есть взрослому человеку, — матери, а не ребёнку. В детстве мы не несли ответственности за выбор и поведение окружающих нас взрослых. Когда мы это действительно осознаем, то сможем взять на себя полную ответственность за исцеление от этой травмы, признав, как она повлияла на нашу жизнь, чтобы мы смогли действовать по-другому, согласно своей глубинной природе, заложенной Творцом.

Многие женщины пытаются пропустить этот шаг и перейти прямо к прощению и милосердию, на чём могут застрять. Невозможно оставить прошлое позади, если не знаешь, что именно нужно оставить позади. Сложно признать то, что мать была виновна, ведь в детстве мы полностью зависели от родителей, от матери и не могли заявлять о своих потребностях. Биологически дети устроены так, что сохраняют лояльность матери независимо от того, что она делает. Любовь к матери критически важна для выживания. Мы предполагаем, что в любом случае мать будет на нашей стороне. Мы смотрим на мать как на жертву её собственных неразрешённых травм и окружения. Культурные и религиозные стереотипы поселяют чувство ложной вины, заставляют детей молчать о своих чувствах и эмоциональных травмах.


### ПОЧЕМУ САМООТРЕЧЕНИЕ РЕБЁНКА — ЭТО ПРОЯВЛЕНИЕ РОДИТЕЛЬСКОЙ ТРАВМЫ?


В результате смешения ролей и отсутствия границы родители/дети мы превратно истолковываем связь с матерью как любовь, комфорт и безопасность. Когда эта связь создавалась в атмосфере самоподавления (быть маленьким — значит получать любовь), то у нас создаётся подсознательная связь между любовью к матери и самоуничижением. В то время как сознание может хотеть успеха, счастья, любви и уверенности, подсознание помнит об опасностях раннего детства, где быть большим, спонтанным и верным себе означало боль отвержения и неодобрения матерью.

Дочка может играть роль матери, а сын — отца. Такая обстановка в семье — тяжелейшее испытание для всех, но особенно от него страдают дети. Если разобраться в причинах такого явления, то зачастую это происходит в случае, когда один из родителей отсутствует или же просто по каким-либо причинам не может исполнить свою роль. В некоторых ситуациях оба родителя испытывают проблемы в браке, а потому предпочитают искать поддержку у своих детей. Именно так и происходит эмоциональное сближение с ребёнком, и постепенно возникает ситуация, когда дочь или сын становятся «духовными супругами» собственных родителей.

С подобными ситуациями нередко приходится сталкиваться и во внешне благополучных христианских семьях. В силу разных причин, не став одним целым, не соединившись духовно и эмоционально, стареющие родители начинают завоёвывать и делить внимание взрослеющих детей. Раскол семьи происходит при отсутствии любви мужа и уважения со стороны жены. Обычно эгоистичные дети идут за тем, кто сулит им несомненные выгоды, кто завоевывает их любовь и признательность любыми способами.

Маленький мальчик, заменяя отца, покупает и приносит в дом продукты, начинает отказывать самому себе в возрастных развлечениях, отдаёт всё свободное время заботе о матери. Дочка старается заменить мать, всё время работает по дому и ухаживает за младшими детьми, как за своими собственными, а не как за братьями или сестрами.

Так что же в этом плохого? Проблема в том, что ребёнок получил все обязанности абсолютно не своей роли, однако у него нет ни единой привилегии. Фактически ребёнок перестаёт быть ребёнком, поскольку он не может развлекаться, играть, да и личная жизнь, друзья и подруги у него вряд ли появятся. Несмотря на то, что малыши взваливают на себя огромное количество обязанностей, права голоса в семье у них всё равно нет, и все решения принимает оставшийся родитель.

Вполне естественно, что такая ситуация очень вредна как для детей, так и для взрослых. Возмужав, человек, который в детстве заменял родителей, перестаёт быть просто дочерью или сыном, сестрой или братом. Для семьи не ясно, то ли он брат/сестра, то ли отец/мать, то ли сын/дочь, то ли муж/жена.

В сознательном возрасте такая подмена ролей страшна тем, что взрослый человек продолжает отдавать дань родителям и при этом не способен создать собственную функциональную семью. Эти проблемы у взрослого человека с неправильно сформировавшимся пониманием своей идентичности появляются потому, что родители, как грудные детки, всё время требуют к себе неустанного внимания и неусыпной заботы. Во избежание такой ситуации следует помнить, что смешение и неопределённость роли каждого члена в семье — это огромные проблемы в будущем каждого из них.

Итог подмены ролей в семье, как правило, печален: завышенная или крайне заниженная самооценка ребёнка, роль несчастной жертвы или спасателя, невозможность ставить и соблюдать принятые в обществе нормы.

Для подсознания: отвергнутость матерью подобна смерти, приводит к самоотвержению, а быть незначительным — это безопасность и выживание. Вот, может быть, почему так тяжело любить себя. Потому что отпустить своё чувство стыда, вины и самоотвержение — это, по ощущениям, как отпустить свою мать. Исцеление материнской травмы включает признание своего права на жизнь без нежизнеспособных шаблонов, заложенных в раннем детстве в общении с матерью. Это честно признать перенесённую боль во взаимоотношениях с матерью ради своего исцеления и развития, на которые имеет право каждый человек. Это включает внутреннюю работу над собой, чтобы освободиться и стать такими, какими Бог предназначил нам быть. Это исключает ожидания, что мать наконец-то изменится или удовлетворит ту потребность, которую она не могла удовлетворить, когда мы были детьми. Как раз наоборот. Пока мы не посмотрим честно и не примем ограничения своей матери и то, каким образом она навредила нам, мы будем в «чистилище», ожидая её одобрения и в результате этого постоянно ставя свою жизнь на паузу.

Исцеление материнской травмы — это способ стать целостным и взять на себя ответственность за свою жизнь. Одна женщина более двадцати лет исцеляла свою материнскую травму и, хотя ей пришлось отдалиться от матери, её прогресс в исцелении позволил ей выстроить здоровые отношения со своей юной дочерью. Она описала суть этого, когда сказала о своей дочери: «Я могу быть для неё твёрдой опорой, потому что я не использую её в качестве эмоциональных костылей».

Хотя в процессе исцеления материнской травмы могут возникать конфликты и дискомфорт, но для того, чтобы исцеление произошло, нужно уверенно идти к Божьей правде и силе. Придерживаясь этого пути, мы в конце концов придём к чувству истинного милосердия не только к себе как к детям, но и к своим матерям, ко всем женщинам во все времена и ко всем живым существам.

Но на этом пути к милосердию сначала нужно отдать матерям их боль, которую мы вобрали в себя ещё в детстве. Когда мать возлагает на ребёнка ответственность за собственную непережитую боль и винит его за страдания из-за этого — это и есть настоящий отказ от ответственности. Возможно, наши матери никогда не возьмут на себя полную ответственность за ту боль, которую они неосознанно вложили в нас, чтобы облегчить свою ношу и избавиться от ответственности за свою жизнь. Но самое важное: мы, дети, полностью признали свою боль и её уместность, почувствовали сострадание к своему внутреннему ребёнку и оставили прошлое. Это освобождает и открывает путь к внутреннему исцелению и к возможности жить в свободе в соответствии с волей Бога для нас.


## ПРИЛОЖЕНИЕ 2


ХРИСТИАНИН В ДУХОВНОМ МИРЕ


Следующие утверждения, основанные на Священном Писании, показывают положение христианина в духовном мире и его свободу во Христе. Прочтите эти утверждения вслух. Если вы вовлечены в духовный конфликт, читайте эти слова ежедневно на протяжении длительного времени.


КТО Я ВО ХРИСТЕ?


Я — не великий «Я» (Исх. 3:14; Ин. 8:24,28,58), но благодатью Бога я тот, кто есть (1 Кор. 15:10):

• во Христе — соль земли (Мф. 5:13), свет мира (Мф. 5:14), дитя Божье (Ин. 1:12);

• часть истинной виноградной лозы, которая есть Христос (Ин. 15:5);

• друг Христа (Ин. 15:15);

• избранный и поставленный Христом приносить плоды (Ин. 15:16);

• раб праведности (Рим. 6:18), раб Божий (Рим. 6:22);

• сын Бога живого, ибо Он мой духовный Отец (Рим. 8:14-15; Гал. 3:26; 4:6);

• сонаследник Христа, ибо разделяю с Ним Его наследие (Рим. 8:17);

• храм Божий, ибо Его Дух и Его жизнь во мне (1 Кор. 3:16; 6:19);

• соединённый с Господом и единый с Ним в Духе (1 Кор. 6:17);

• член Тела Христова (1 Кор. 12:27; Еф. 5:30);

• новое творение (2 Кор. 5:17);

• примирённый с Богом и служитель примирения (2 Кор. 5:18-19);

• святой во Христе (Еф. 1:1; 1 Кор. 1:2; Флп. 1:1; Кол. 1:2);

• творение Бога, созданное Им и рождённое вновь во Христе, чтобы совершать Его дела (Еф. 2:10);

• гражданин Божьего Царства (Еф. 2:19);

• праведный во Христе (Еф. 4:24);

• житель неба, уже сейчас восседающий на небесах (Еф. 2:6; Флп. 3:20);

• сокрытый со Христом в Боге (Кол. 3:3);

• живущий Христом, ибо Он — моя жизнь (Флп. 1:21; Кол. 3:4);

• возлюбленный Божий избранник (Кол. 3:12; 1 Фес. 1:4);

• сын света (1 Фес. 5:5);

• участник в небесном звании (Евр. 3:1);

• причастник Христу, ибо Он живёт во мне (Евр. 3:14; Гал. 2:20);

• живой камень Бога в духовном доме Христа (1 Пет. 2:5);

• член избранного рода, царственного священства, святого народа Божьего (1 Пет. 2:9-10);

• пришелец и странник в этом мире, ибо живу в нём временно (1 Пет. 2:11);

• противник дьявола (1 Пет. 5:8);

• уподобленный Христу во время Его возвращения (1 Ин. 3:1-2);

• рождённый от Бога, и дьявол не может прикоснуться ко мне (1 Ин. 5:18).


Поскольку я во Христе, благодатью Бога...


• я оправдан, полностью прощён и сделан праведным (Рим. 5:1);

• умер со Христом и умер для греха, который больше не может управлять моей жизнью (Рим. 6:1-6);

• свободен от осуждения (Рим. 8:1);

• освящаюсь во Христе (1 Кор. 1:30);

• принял Духа от Бога, чтобы познать дарованное мне Им (1 Кор. 2:12);

• обрёл ум Христов (1 Кор. 2:16);

• принадлежу уже не себе, но Богу (1 Кор. 6:19-20);

• утверждён, помазан и запечатлён Богом во Христе, и Дух Святой во мне — залог наследия, которое получу (2 Кор. 1:21; Еф. 1:13-14);

• умер для себя и живу для Христа (2 Кор. 5:14-15);

• стал праведным (2 Кор. 5:21);

• Христос живёт во мне (Гал. 2:20);

• имею духовные благословения (Еф. 1:3);

• избран во Христе прежде создания мира для непорочной жизни в Нём (Еф. 1:4);

• предопределён быть усыновлённым Богом (Еф. 1:5);

• искуплён и прощён по богатству Его благодати (Еф. 1:6-8);

• оживотворён вместе со Христом (Еф. 2:5);

• воскрешён и посажен со Христом на небе (Еф. 2:6);

• имею прямой доступ к Богу через Святого Духа (Еф. 2:18);

• имею дерзновение и надёжный доступ к Богу по вере в Иисуса Христа (Еф. 3:12);

• избавлен от царства сатаны и введён в Царство Христа (Кол. 1:13);

• искуплен и прощён, мои долги оплачены (Кол. 1:14);

• во мне живёт Христос (Кол. 1:27);

• укоренён и укреплён во Христе (Кол. 2:7);

• имею полноту благословений во Христе (Кол. 2:10);

• погребён, воскрешён и живу вместе со Христом (Кол. 2:12-13);

• умер со Христом и воскрес с Ним для новой жизни (Кол. 3:1-4);

• получил от Бога дух силы, любви и целомудрия (2 Тим. 1:7);

• спасён по Божьей благодати (2 Тим. 1:9; Тит. 3:5);

• обретаю милость у престола благодати Бога (Евр. 4:16);

• стал причастником Божеского естества (2 Пет. 1:3-4).


## ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Д. ХАРВИ.

ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ?

(Сокращённый перевод статьи)


Во время вьетнамской войны множество американских солдат, получив ранения или психологические травмы, часто прибегали к помощи наркотиков, поэтому в армии США злоупотребление ими было широко распространено. В связи с этим медицинские службы ожидали, что значительное число солдат, вернувшихся домой, будет сильно привязано к разного рода психотропным веществам.

Однако реальность оказалась иной. Большинство солдат по возвращении домой просто прекратили использовать наркотики. Их потребность в наркотических средствах исчезла сама собой. Только у 10-15% проявилась зависимость от наркотиков, а это именно та цифра, которой оценивается среднее количество наркоманов в мире.

Этот неожиданный феномен породил новые исследования природы зависимости от наркотиков. Ранее принятая теория возникновения зависимости в результате неправильного воспитания, доступности наркотиков и злоупотребления ими была отвергнута, но загадочный и, возможно, центральный вопрос о природе зависимостей оставался открытым: почему у одних людей проявляется зависимость от наркотиков, а у других — нет?

В начале 1980-х годов длительные исследования, которые начались ещё в 1950-х, указали новый путь в исследовании причин зависимости. В Скандинавии были проведены исследования близнецов, взятых из семей, где один или оба родителей были алкоголиками. Среди таких двадцати-или тридцатилетних близнецов случаи алкоголизма значительно превышали среднестатистический показатель. Эти результаты послужили дополнительным подтверждением того факта, что алкоголизм чаще бывает не приобретённым, а наследуется генетически.

Изучение близнецов позволило взглянуть на зависимость от наркотических веществ с точки зрения нейрофизиологии, с применением только что появившейся биохимической технологии исследования мозга. Исследования показали, что у людей, которые склонны к формированию зависимости, действие психотропных веществ на лимбическую систему (структура мозга, связанная с эмоциями), значительно отличается от воздействия этих веществ на других лиц. На людей, предрасположенных к зависимости, алкоголь и наркотики действуют таким же образом, как и вещества, вырабатываемые их собственным мозгом — нейротрансмиттеры, которые несут в кору мозга информацию о том, что «всё хорошо». Более того, предрасположенные к зависимости переживают эйфорию гораздо более ярко, чем обычные люди, и также значительно более остро воспринимают её отсутствие. Зависимый человек всё хорошее видит необычайно прекрасным, а плохое — невероятно ужасным, и эти крайности восприятия побуждают его снова и снова искать удовольствия от приёма психоактивных веществ.

В чём же принципиальное отличие в работе нервной системы зависимых людей? Существует несколько гипотез. Одна из них говорит о наличии изменений в химизме нейронов, проводящих сигналы в кору головного мозга. Предполагается, что в результате длительного приёма психоактивных веществ происходит количественное и качественное изменение синапсов, из-за чего ещё больше возрастает потребность в нейротрансмиттерах, которых мозгу и раньше недоставало.

Другая гипотеза основана на предположении, что принимаемые психоактивные вещества действительно замещают сами нейротрансмиттеры. К этому примыкает теория полизависимости — явления, когда у склонного к зависимости человека может в равной степени вырабатываться привыкание к различным психотропным веществам. Каждое из этих веществ действует так, как если бы оно являлось собственным нейротрансмиттером. Собственно говоря, человек привыкает не к конкретному химическому веществу, а к эйфории, вызываемой им.

Эта теория, согласно которой для мозга нет различий между алкоголем, наркотиками и даже слабыми транквилизаторами, принимаемыми по рецепту врача, и стала основой современных методов лечения зависимости. Если зависимый человек настроен на лечение, ему надо прежде всего восстановить нормальную работу мозга. Здесь сложность двойная. Во-первых, чем дольше такой человек добивался эйфории искусственным путём, тем большая доза вещества требуется для восстановления этого ощущения. И вообще, даже чтобы просто хорошо себя чувствовать, зависимому уже постоянно необходимы наркотики или алкоголь. Во-вторых, у злоупотреблявшего психотропными веществами человека разрушаются рецепторы, которые вырабатывают нейротрансмиттеры, и поэтому производство их в организме подавляется или полностью прекращается.

Лечение химической зависимости должно быть комплексным. Оно включает в себя дезинтоксикацию, групповую и индивидуальную терапию, физические упражнения, размышления, надлежащую диету и, конечно же, прежде всего подразумевает прекращение приёма любых психотропных веществ. На ранних этапах выздоровления идёт перестройка работы рецепторов, ответственных за производство нейротрансмиттеров. В этот период больной может испытывать скачки настроения, вызываемые потоком эмоций, которые годами маскировались наркотиками. Воспоминания и мысли об употреблении становятся навязчивыми, а их появление может стимулироваться событиями, которые показались бы тривиальными для человека, привыкшего в течение жизни справляться со своими чувствами естественным путём. Для зависимого человека на ранних этапах лечения возникающие эмоции могут оказаться подавляющими и непреодолимыми.

Больные самого разного возраста признают, что им самим и их родственникам выздоровление давалось намного труднее, пока они не узнали правды о природе своего заболевания. Люди с зависимостью, как и члены их семей, нуждаются в знании истинных причин происходящего, им нужна уверенность в том, что эмоциональная неустойчивость — явление временное. Им надо слышать от тех, кто сам прошёл через муки выздоровления, что, несмотря на трудность пути, цель может быть достигнута. Они должны знать, что жизнь, свободная от наркотиков и алкоголя, очень привлекательна. Она вполне достижима с Божьей помощью. Таким образом, также решается вопрос вечной жизни с Богом, обретается высшая цель и смысл самого нашего существования.


Пётр Павлюк — христианский журналист и писатель. Прошёл трудный и сложный путь к Богу. Длительное время страдал от алкогольной и оккультнойзависимости. Уверовав во Христа, он написал эту книгу в помощь и поддержку порабощённым людям, а также как предупреждение всем остальным.

Его перу принадлежат такие произведения, как книга-исповедь «Возвращение к жизни», «Тайная архитектура» (христианский взгляд на масонство) и другие.