ПРЕДИСЛОВИЕ

Приключение первое

ДРУЗЬЯ

Приключение второе

ФИЛИПП СПАСИТЕЛЬ

Приключение третье

ДЕДУШКА СТЕПА

Приключение четвертое

ТАЛАНТ

Приключение пятое

РОЖДЕСТВО

Приключение шестое

ДРАКИ НЕ БУДЕТ

Приключение седьмое

МОЛИТВА НА «ТИХОЙ ОХОТЕ»

Приключение восьмое

СТАРИЦКИЕ ДЕТЕКТИВЫ

Приключение девятое

ДРАКОН

Приключение десятое

ПОБЕДА ПОБЕДЕ РОЗНЬ

Приключение одиннадцатое

ЧАРОДЕЙ

Приключение двенадцатое

РАССТАВАНИЕ

В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЯМ ВОСКРЕСНЫХ ШКОЛ

Приключение перове

Приключение второе

Приключение трете

Приключение четвертое

Приключение пятое

Приключение шестое

Приключение седьмое

Приключение восьмое

Приключение девятое

Приключение десятое

Приключение одиннадцатое

Приключение двенадцатое

Виктор Ахтёров

Двенадцать приключений в Старице

Художник Наталия Жураковская

ПРЕДИСЛОВИЕ

Иисус Христос, говоря о детях, заметил однажды, что ангелы „малых сих“ на небесах всегда видят нашего Небесного Отца. Четвероклассникам из древнерусского городка Старица ангелы-хранители были очень нужны. Ведь Денис, Маша и „Ломоносов“ – страстные любители опасных приключений. Но Христос говорил о том, что Небесный Отец очень любит всех детей. Он знает, что происходит в их жизни, и очень хочет по знакомиться с каждым из них лично.

У героев двенадцати приключений знакомство это состоя лось. А познакомил ребят с Небесным Отцом пастор евангельской церкви, которого дети с любовью называют дедушкой Степой.

При подготовке детских программ „Радиоцеркви“ мы постоянно сталкиваемся с одной и той же проблемой: не хватает детской христианской литературы, написанной на русском языке (не переводной). Об этом мы не раз говорили с Виктором Ахтёровым, который трудится в „Радиоцеркви“ уже много лет. И вот Виктор написал „Двенадцать приключений в Старице“. Два года его армейской службы прошли в Старице, и в течение этого времени он не встретил ни одного евангельского христианина в этом городке. Насколько нам известно, евангельской церкви в Старице нет до сих пор, и от этого болит душа. Воз можно, поэтому Коля, по прозвищу „Ломоносов“, в рассказах Ахтёрова так и не стал христианином, как не стали ими пока тысячи старичан, но для него есть надежда! Есть надежда и для Старицы, и для множества других городов и сел, рассыпанных по всей нашей необъятной России.

Иисус говорил о детях: „...Ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного. Ибо Сын Человеческий при шел взыскать и спасти погибшее“ (Мф. 18:1011). Это значит, что Бог знает о проблемах, радостях, увлечениях, приключениях детей, а также о том, что им, как и взрослым, необходимо спасение. Небесный Отец любит их так, что отдал для их спасения Своего единственного Сына. Я надеюсь, что книга „Двенадцать приключений в Старице“ послужит еще одним напоминанием о Божьей любви к детям.

Руди Винс,

директор миссии „Радиоцерковь“

Приключение первое

ДРУЗЬЯ

Новый учебный год начался совсем недавно, и поэтому Дениске школа еще не успела надоесть. К тому же в классе появилась новенькая, а это событие. За предыдущие три года учебы у Дениса в классе не было новеньких. А сегодня, войдя в класс, Ирина Николаевна объявила:

– Ребята, у нас в классе новая ученица, Маша Васнецова. Надеюсь, что она себе быстро найдет новых друзей. Машенька, садись, пожалуйста, здесь, рядом с Денисом.

Маша, худенькая девочка с короткой стрижкой, безразлично посмотрела на Дениса Рыбкина большими карими глазами и сказала:

– Ладно.

Денис подвинулся.

– Привет, новенькая, – шепнул он, поправляя свои давно не стриженные русые волосы.

– Привет, старенький, – отпарировала Маша.

– У нас, в Старице, новенькие нечасто. Сюда мало кто приезжает жить. Ты-то как к нам попала?

– У меня папа геолог, у него здесь проект какой-то. Что-то будет в земле искать, – отмахнулась Маша.

– А у меня папа экскаваторщик. Он эту землю целыми днями ковшом роет и ничего пока ценного не нашел. А вы давно приехали?

– Что ты ко мне пристал? – Маша посмотрела на него с усмешкой. – Ты что, в друзья набиваешься, что ли? Я и без таких друзей не пропаду в этой вашей старинной Старице.

– Да кому ты нужна? У меня есть хороший друг Коля, – Денис кивнул в сторону рыжего-прерыжего полненького мальчугана, сидевшего впереди. – Мы с ним давно дружим.

– Это тот рыжий очкарик, что ли? – хихикнула Маша.

– Ты что такая злюка? – Денис говорил все громче. – Москвичка, небось?

– Москвичка. Ну и что? Что из этого? – Маша в упор посмотрела на Дениса.

– А ничего, вы все такие, – отмахнулся он.

Денис не любил москвичей, потому что когда-то их семью выселили из столицы за то, что отец любил пить водку.

– Денис, перестань разговаривать, – Ирина Николаевна строго посмотрела на Рыбкина. – Так, ребята, эту неделю мы посвящаем изучению местности, в которой живем.

– А чего там изучать? Старица она и есть Старица. Здесь ничего интересного нет, – заявил уверенно Димка Дорохов, второгодник. Он часто говорил невпопад и городил небылицы.

– Ну нет, Дима, ты очень ошибаешься, – возразила, улыбаясь, учительница. – И в конце недели, я уверена, ты со мной согласишься. Мы живем в очень интересном городке. А в пятницу мы пойдем на экскурсию.

– А куда? – спросил Коля, глядя на Ирину Николаевну поверх очков, потому что они, как обычно, сползли вниз и держались на самом кончике курносого, усыпанного веснушками носа. В третьем классе Колю прозвали Ломоносовым, потому что он был очень умный и в очках. Хотя настоящий Ломоносов, как известно, не носил очков, но умом блистал.

– Коленька, в пятницу пойдем на Волгу. Там я не только расскажу вам много интересного о великой русской реке, но и открою один секрет.

– А почему это она великая? – снова вставил Димка. – Она же совсем небольшая. Мы с друзьями эту речку за пять минут переплываем, мы засекали время.

Димка был на голову выше всех других ребят, много занимался спортом, но учиться никак не хотел.

– Это потому, что мы живем у истоков Волги, – объяснила Ирина Николаевна. – Потому она здесь узкая. А ниже по течению река набирает силу. Но об этом я расскажу во время экскурсии.

– А что за секрет? – спросил Денис.

– Вот потом и узнаете, – загадочно улыбнулась учительница.

Денис задумался. Что же это за секрет такой? Он забыл про новенькую, забыл про Ирину Николаевну и только думал о том, что бы такое интересное могло скрываться там, на правом берегу Волги. Неужели там клад какой-то? Или на дне – затонувший корабль? Денис настолько замечтался, что даже не услышал, как прозвенел звонок. Зато он почувствовал, как Маша ткнула его в бок острым локтем и сказала:

– Просыпайся, мечтатель!

* * *

На крутом волжском берегу Ирина Николаевна знакомила ребят с историей их городка.

– А вы знаете, ребята, почему наш город так называется – Старица? – спросила учительница.

– Так это ж каждому ясно, – заявил Димка Дорохов. – Старица, потому что старая. Старинный, значит, город!

– Но она же и семьсот лет назад называлась Старицей, хоть это был совсем новый город, – Ломоносов покачал рыжей головой, удивляясь Димкиной необразованности.

– Я читал, что такое название наш город получил оттого, что построен был около старицы – пересохшей речки, – добавил Коля, доставая из портфеля припасенный заранее бутерброд.

– Ты что, рыжая башка, не видишь, что в речке вода? – возмутился Димка. – Совсем зачитался? Или очки запотели? Хочешь, я тебя искупаю в этой пересохшей речке?

Коля попятился, прячась за Ирину Николаевну.

– Дима, успокойся, пожалуйста, – строго сказала учительница. – Коля имел в виду другую речку, которая раньше впадала в Волгу. Возможно, он и прав. Только некоторые исследователи уверены, что наш городок называется так потому, что на его гербе изображена монахиня с посохом, или «старица», как говорили в старину.

– А что, разве раньше здесь жили только монахи? – удивилась Маша Васнецова, новенькая.

– Успенский монастырь был построен в двенадцатом веке, еще до того, как образовался город Старица. Конечно, его несколько раз разрушали, перестраивали, да и теперь вот реставрируют. Скоро в нашем городе снова будет обитель монахов. Успенский монастырь знаменит тем, – продолжала Ирина Николаевна, – что здесь воспитывался первый Патриарх всея Руси, Иов. Предания говорят, что Иов был очень умным человеком. Сосланный сюда Лжедмитрием, которого Патриарх отказался благословить на престол, он здесь и умер.

– И это Ваш секрет? – Ломоносов разочарованно посмотрел на учительницу.

– Нет, Коленька. Секрет в том, что под этим монастырем – множество подземных ходов.

– Их, наверное, монахи вырыли? – Денис вдруг заинтересовался рассказом Ирины Николаевны.

– Нет, раньше здесь добывали белый камень, очень ценный, так называемый старицкий мрамор. Вот и остались длинные коридоры и даже целые огромные каменные залы под землей. Камни вывезли, а подземный городок остался.

– А как можно туда пробраться? – как бы между прочим поинтересовался Денис.

– А пробраться туда невозможно. Раньше вон там, на крутом берегу, были входы в эти пещеры. Но во время войны в каменоломнях люди прятались от немцев. И фашисты взорвали все входы, надеясь, что все люди погибнут в холодном подземелье.

– А много там было людей? – спросила Маша, новенькая.

– Говорят, человек двести.

– И они все там умерли с голоду?! – испуганно спросил Коля.

– Нет, все они выжили. Им чудом удалось оттуда выбраться. Об этом старожилы нашего города рассказывают удивительные истории. Говорят, что у них была какая-то книжка, которая и помогла им найти выход из подземного лабиринта. Но об этом никто ничего толком не знает. Так, легенды одни остались, – закончила свой рассказ Ирина Николаевна. – А теперь, ребята, снова в класс. Экскурсия закончена.

* * *

А наша экскурсия только начинается, – говорил Денис Коле, когда они, размахивая портфелями, шли в пятницу домой. – Место встречи – у монастыря на правом берегу Волги. Время – 16.00. Сверим часы.

Ломоносов полез в карман за часами. У него были большие карманные часы с цепочкой, которые он нашел в одной из экспедиций. В экспедицию они отправлялись вдвоем с Денисом – то в лес, который начинался совсем недалеко, за пшеничным полем, то на заброшенную ферму, то на огромную свалку, куда выбрасывали ненужные вещи с военного завода. Денис считался руководителем экспедиции. Он был парнем спортивным и к тому же решительным. Поэтому он обычно объявлял время, место встречи и тому подобное. Но на этот раз Коля, достав часы, почесал рыжий затылок и предложил:

– Давай лучше встретимся не в четыре, а в шесть часов. Меня мама никуда не отпустит, пока я все уроки не сделаю.

– Хорошо, время встречи – 18.00. У тебя будет время подумать над тем, как нам пробраться в подземелье. Пока, Колька, до вечера, – Денис взмахнул портфелем и повернул на свою улицу.

* * *

В назначенный час Ломоносов прибыл к воротам монастыря. За Колькиными плечами красовался рюкзак, а в руках – фонарик. Денис подъехал на велосипеде.

– Привет! Чего ты туда набрал? – он с подозрением посмотрел на огромный цветной рюкзак.

– Провиант для путешествия под землей. Обстоятельства могут обернуться самым неожиданным образом, – объяснил Коля, поправляя очки, со знанием дела. – Ты готов, командир?

Коля обычно сам продумывал всю операцию от начала до конца. Хотя на самом деле далеко не всегда все шло по плану. Как бы там ни было, Денис знал, что и сегодня у Ломоносова разработан подробный план действий. Поэтому он сказал:

– Я-то готов, а с чего начинать будем?

– Я здесь зашел по дороге в библиотеку. Мне попалась интересная книжонка, называется «Старицкие каменоломни». Вот, смотри.

Коля достал из кармана потрепанную книжку издания 1903 года. Денис пролистал ее – там было множество рисунков и даже был генеральный план подземного царства.

– Вот это да! – обрадовался Денис. – А вот и входы – их целых... раз, два, три, четыре... нет, пять входов!

– И все они на берегу Волги. Они же и взорваны фашистами, объяснил Коля.

– Как же мы проберемся в пещеры? Будем копать?

– Нет. Видишь, вот здесь, с другой стороны, один коридор идет прямо к скалистому склону Спасова яра. Здесь, в скале, и может быть другой выход, хоть он и не показан, – Коля обвел карандашом место, где надеялся найти вход в подземелье.

– Ну, молодец Колька! Едем туда! Молодец! И как ты эту книжку разыскал?

– Библиотекарша сказала, что их было две, но одну кто-то взял три дня назад.

– И кому она могла понадобиться? Прыгай на багажник! Едем! – крикнул Денис, и они покатили на окраину Старицы, к заросшему каменистому склону Спасова яра.

* * *

Где-то там, за теми кустами, должна быть дыра, если я, конечно, не ошибаюсь, – Коля показал на крутой склон, заросший колючим кустарником.

Ребята оставили велосипед без присмотра, не боясь, что кто то его украдет. В Спасов яр мало кто заходил, потому что делать там было нечего. Денис пошел первым, раздвигая пыльные ветки кустов, пока они не добрались до нужного места.

– Ничего здесь нет, Коля, одни булыжники, – вздохнул Денис и присел на камень.

– Аа. Ааа. Дениска, смотри! Змея! Змея! – закричал вдруг Коля испуганно.

– Где змея?

– Да прямо у тебя под ногами!

Денис замер, боясь пошевелиться. Он знал, что нужно сидеть спокойно, чтобы змея не укусила. Серая гадюка лежала прямо у его ног.

– Спокойно, Коля, не двигайся и не кричи, – прошептал он. – Сейчас она уползет. Только сиди спокойно.

Голос у Дениса дрожал, а лицо вдруг стало бледным, как лежащие рядом огромные камни.

– Бог, я не хочу умирать, – прошептал он, задыхаясь от страха.

Серая длинная змея вдруг зашевелилась и поползла в сторону. Мальчики сидели еще несколько минут, ничего не говоря. Потом Коля, вытирая пот, спросил, не глядя Денису в глаза:

– Что ты там шептал?

– Да ничего, так, со страху... – Денис поднялся на ноги. – Пойдем, что ли?

– Пойдем, наверное. Хватит на сегодня приключений, – согласился Коля.

Ломоносов вскочил на большой камень, поросший мхом, поскользнулся и шлепнулся на живот.

– Ой, – сказал, поднимаясь, Коля, – здорово ушибся... Стоп, Дениска, смотри, что это за дыра такая?

Друзья наклонились к расщелине в скале, откуда на них повеяло холодом.

– Пещера! – обрадовался Коля. – Я же говорил! Я же говорил!

– Давай фонарик, – скомандовал Денис и первым полез в дыру.

Проход в пещеру был тесным. Сопя и кряхтя, ребята протиснулись через него и оказались в просторном белокаменном коридоре. На улице еще стояла жара, а в подземном лабиринте было прохладно, так, что Коля поежился и сказал:

– А может, начнем обследовать пещеру завтра? Оденемся потеплее...

– Ты что, струсил? У тебя же целый рюкзак с провизией! Пошли, пошли, Ломоносов! – подбодрил его Денис.

И Денис, светя перед собой фонариком, пошел по длинному белому коридору. Коля достал из кармана специально заготовленный уголек и стал нумеровать стены, чтобы не потеряться. Так они шли минут пять, пока не вошли в большущую круглую комнату, из которой было несколько выходов.

– Вот это да! – восхищался Ломоносов, задрав голову.

Потолок был высоким, и оттуда свисали причудливой формы сосульки. Луч фонарика, бегая по этим сосулькам, неожиданно погас.

– Что такое? – встревожился Коля. – Что случилось?

– Тихо, – шепнул Денис. – Слышишь?

– Что? Ничего я не слышу.

– Что-то там шевелится, в том коридоре. Может, там тоже змеи? Или крысы подземные?

– Змеи на солнышке греются, а крысы – кто его знает? Пошли, завтра придем – проверим.

Было ясно, что Коля побаивается, да и Денису было не по себе. Но командиру все-таки нельзя было проявить свою неуверенность.

– Стой здесь, – сказал он решительно и, светя фонариком впереди себя, пошел через комнату к опасному темному коридору.

– Ууууу! – донеслось вдруг оттуда. – Уууууу!

– Колька, ты слышал? Что это? – голос Дениса дрожал.

– Слышал! Давай назад отсюда! – донеслось из коридора, через который они вошли.

Коля спасался бегством.

– Беги, Дениска! – кричал на бегу Ломоносов. – Беги!

И Денис побежал. А что оставалось делать командиру, если войска покинули его? Фонарь выпал из рук, Денискино сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Спотыкаясь, он бежал в темноте. За спиной вдруг раздался ужасный хохот:

– Ха-ха-ха-ха-ха!

Дениска уже догнал Колю и в темноте зацепил его локтем. Коля споткнулся и не удержался на ногах. Поднявшись, он кричал:

– Очки! Где мои очки? Где очки?

– Бежим! Потом найдем! Побежали скорее, давай руку! Дениска схватил своего друга за руку и вдруг почувствовал, как под ногой что-то хрустнуло.

– Мои очки! Что я буду теперь делать? – кричал Коля, держась за руку Дениса и радуясь, что в конце коридора был виден свет. Остановил их смелый и звонкий смех девчонки:

– Да стойте вы! Чего испугались-то? Разведчики!

Кто-то включил огромный фонарь и направил мощный луч света на мальчиков.

– Это Машка Васнецова, новенькая, – сказал Денис Коле, поморщившись от яркого света, и вполголоса добавил: – Вот так влипли.

– Новенькая, новенькая, – смеялась, подходя, Маша. Она подала Коле раздавленную оправу без стекол. – Вот твои очки.

– Пошли, Коля, – Денис развернулся, и они направились к выходу.

Маша шла за ними.

– Ты совсем сумасшедшая, – обернулся к ней Денис. – Видишь, что ты наделала? Как он теперь читать-то будет, без очков? А ему читать всегда надо, он у нас Ломоносов.

– Ну я же не хотела, – сказала Маша примирительно. – Я же не специально, Коля.

– Конечно, не специально... Ты всегда по пещерам лазаешь и хохочешь, как первобытная, да? Я с тобой даже разговаривать не хочу, – Коля обиженно махнул рукой.

Втроем они выбрались из подземелья. Уже начинало смеркаться.

– А хотите, я вам книжку отдам, которую я в пещере нашла, а? Вот, смотрите, – Маша вытащила из сумки старую, запыленную книжку. Она чувствовала себя виновато. – Хотите?

Денис потянулся за книжкой, но Маша быстро спрятала ее за спину и протянула ему правую руку.

– Дружба? – улыбнулась она.

Ее карие глаза сверкали. Денис посмотрел на Колю. Коля пожал плечами.

– Она, кажется, нормальная девчонка, – спокойно сказал он и после некоторой паузы добавил: – Только немного сумасшедшая.

– Дружба, но с одним условием, – согласился Денис, пожимая протянутую руку. – О пещере и об этом... ну... случае – никому.

– Ладно, – засмеялась Маша. – Да не тряси ты мне руку так сильно!

– Что это за книжка? – поинтересовался Коля. – Дениска, почитай-ка, что там?

Денис наугад открыл книжку и прочел:

– «Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное».

– Странная книжка, – задумчиво произнес он.

Денис почему-то вспомнил про серую змею и про то, как он шепотом говорил с Богом. Он сидел и смотрел на книжку, и ему казалось, что от нее исходила какая-то таинственная, добрая сила.

– Это Евангелие, – услышал он Машин голос и вздрогнул. Вдруг начал накрапывать дождь, и трое друзей стали спускаться вниз по склону, потому что промокнуть никому не хотелось.

Приключение второе

ФИЛИПП СПАСИТЕЛЬ

Как только прозвенел звонок с урока, Денис Рыбкин сказал своему другу по кличке «Ломоносов»:

– Ломоносов, пойдем сегодня на Волгу купаться. Смотри, жара какая! Хоть и осень уже.

Как всегда, Денис услышал от своего рыжего друга научное объяснение:

– Это потому, что происходит глобальное потепление. Но еще неделька, и пойдут дожди.

– Все-то ты знаешь. Где ты вычитал про глобальное потепление? Надо меньше читать, глазам больше отдыха давать. Так что, пойдем купаться? – спросил снова Денис, надеясь, что Ломоносов не запланировал просидеть весь вечер за какой-нибудь книжкой.

И Коля согласился:

– Пойдем. Это, наверное, последний раз в этом году.

– А вам не скучно будет вдвоем? – откуда ни возьмись рядом появилась Маша Васнецова.

– Нам никогда не скучно, – заверил ее Денис. – Но если хочешь, приходи к воротам монастыря, мы там встречаемся ровно в четыре. Если, конечно, тебя мамочка с папочкой отпустят, – усмехнулся он.

Денис знал, что Машины родители придерживались строгих правил.

– Отпустят, если я скажу, что пойду на речку не сама, а с ребятами, которые выросли на Волге и с детства плавают, как бобры. И Маша, взмахнув сумкой с книжками, побежала к автобусной остановке – она жила на другом берегу Волги, которая разделяла Старицу на две части.

– Значит, в четыре у ворот монастыря! – крикнул ей вдогонку Денис.

* * *

Ровно в четыре часа Дениска подъехал на велосипеде к ржавым монастырским воротам.

– Ну что, нету девчонки? – спросил он Ломоносова. – Я так и знал.

– Женщины всегда опаздывают, – невозмутимо заметил Коля. – Это у них в генах заложено.

– В каких там генах! – отмахнулся Денис. – Просто слово не могут держать.

– Ну что вы там копошитесь? – услышали они звонкий Машин голос.

Она стояла внизу, на берегу, уже в купальнике, и пробовала ногой воду.

– Холодная! – кричала она. – Вода холодная, купаться невозможно!

Денис с Колей спустились вниз.

– Место встречи было назначено у ворот, – Дениска старался быть строгим.

– Ха! Кто же у ворот купается? – хихикнула Маша. – Купаться надо в речке. Только вот вода очень холодная.

– Это пока не окунешься, – объяснил Коля. – А потом тело адаптируется к температуре воды.

– Давай, ныряй, посмотрим, как ты будешь адаптироваться, – Маша в упор посмотрела на Колю. – Раздевайся, рыжая голова!

Ломоносов с опаской отошел от Васнецовой.

– Денис, ну что, ты читал Евангелие? – повернулась она вдруг к Денису, который с боязнью посматривал на холодную воду и тоже не спешил раздеваться.

Похоже, Машу очень интересовало его мнение об этой книжке.

– Немного... Только эта книжка называется Новый Завет, а не Евангелие, – сказал Денис. – Так на первой странице написано. А потом первая часть называется Евангелие от Матфея.

– От Матфея, – поправила Маша. – И всю книжку называют не только Новый Завет, но и Евангелие.

– Ты-то откуда знаешь? – удивленно спросил Денис.

– Мне бабушка каждый день читала Евангелие, когда я к ней на каникулы в Солнечногорск приезжала. Так ты много прочитал за выходные?

– Нет, только начал. Читал про ангела, что пришел к Марии, а она испугалась. Потом мама увидела книжку, забрала и весь вечер, до ночи, читала, пока я не уснул.

– Это значит до полдевятого? – усмехнулась Маша, лукаво сверкнув карими глазами, и начала заходить в воду. – Ух, ледяная!

Ее звонкий голос эхом прокатился по всему берегу.

– До пол одиннадцатого не хочешь? – Дениска сбросил рубашку. – А вчера, в воскресенье, мама целый день просидела за этим... Евангелием.

Не остался в стороне и Ломоносов:

– Мне папа говорил, что каждый интеллигентный человек должен прочесть Евангелие. Так что как только твоя мама прочитает эту книжку, сразу приноси. Говорят, в этих древних христианских легендах много интересного.

– Крестьянских? – переспросил Денис.

Они с Колей стояли в плавках и ежились, не решаясь даже подходить к воде.

– Христианских, от слова христиане. Христиане – это последователи Христа, древней мифической личности, – важно, со знанием дела, объяснил Ломоносов.

– Сам ты мифическая личность! – засмеялась Маша, стоя по колено в воде. – Бабушка говорила мне, что все, что написано в Евангелии, – это правда, а не легенды!

Коля подошел к воде, зачерпнул пригоршню и брызнул на Машу.

– А вот и неправда! – довольно рассмеялся Ломоносов.

– Да ты что? Брызгаться?! – Маша встрепенулась, подскочила к Коле, схватила его за руку и потащила в воду. – Ныряй, Ломоносов!

Как только Колина рыжая голова показалась из-под воды, он закричал:

– Ты что, совсем с ума сошла? Хочешь теперь мои новые очки испортить?

– Ничего, пусть промоются, – звонко хохотала Маша. – Будет удобнее читать.

Она посмотрела на Дениса:

– А ты что стоишь и смеешься? И, обращаясь к Коле, крикнула:

– Ломоносов, ну-ка, давай его освежим!

Обрызганному Дениске больше ничего не оставалось, как нырнуть в холодную воду.

* * *

Три мокрые головы выглядывали из воды, которая не казалась уже ледяной. А вот безоблачное небо было по-осеннему темно-синим. Коле оно казалось холодным и очень-очень высоким.

– Там, что ли, на небе, твой Бог с ангелочками живет? – Коля искоса посмотрел на Машу.

Ему страшно не нравилось, что Маша знала о Евангелии больше, чем он, Ломоносов. Он всегда знал больше всех. Обо всем.

– Чего ты ко мне пристал? Не знаю я, где Он живет, и вообще Он не мой Бог, а просто Бог. Он ничей, Он сам по себе живет.

– Откуда ж тебе это известно, Маша-правослаша? – не унимался Ломоносов. – Ангелочек явился и все рассказал? А ты не испугалась, как Мария?

Маше явно надоел этот разговор.

– Мне просто бабушка читала Евангелие. Вот почитаешь, сам узнаешь...

* * *

Господи! – кричал, кривляясь, Коля, выходя из воды и протягивая руки к небу. Он обычно ничего такого не делал, но сейчас ему очень хотелось раздразнить Машу. – Господи, помилуй! Водичка очень холодная!

– Перестань кривляться, Ломоносов, – прервал его Денис. – Что тебе до Бога, если Его нет?

– Идиот он просто, этот очкарик! – Маша искоса посмотрела на Колю. – Какой из него Ломоносов? Ломоносов – так тот в Бога верил. Только тот был настоящим ученым, а этот Коленька – так...

– Да хватит вам ссориться, – попытался успокоить друзей Денис, тоже выходя на берег.

– Вы что, уже выходите? – спросила разочарованно Маша. – Ты что, замерз, Денис? Слушай, я хочу еще на середину речки заплыть, а вы с берега посмотрите и скажете, когда я до середины доплыву.

И Маша поплыла, раздвигая руками воду.

– Смотри, там течение сильное! – крикнул ей вслед Денис.

На берегу не было ни души. Коля с Денисом растянулись на песке.

– Надо еще перед зимой немного загореть, – сказал Денис, хотя загорать ему больше было некуда. – Хочу, чтобы загар сохранился до следующего лета – мускулы будут лучше выделяться.

Коля с удивлением посмотрел на Дениса:

– Да ты и так, как негритос. А ко мне загар не пристает, мне все равно, хоть все лето лежи, не поможет.

– Слушай, Ломоносов, зачем ты насмехаешься над Богом?

Может, Он и существует, кто знает? – подумал вслух Денис.

Он снова вспомнил про серую змею, которая уползла, как только он помолился Богу в прошлую пятницу, у входа в пещеру.

Коля помолчал:

– Конечно, может, и существует, а может, есть какие-то инопланетяне, высшая цивилизация. Никто не знает, и Машка не знает тоже. Но папа говорит, что в Бога веруют только слабаки, те, кто сам не может ничего добиться. А я и так добьюсь, зачем мне Бог?

– Ты умный, ты, конечно, добьешься, – согласился Денис. – Но Бог и ангелы все равно, может быть, и существуют. Ты сначала почитай Евангелие.

– Ну, ты начитался на ночь про ангелов, Дениска! Да откуда они возьмутся, эти ангелы? Ты хоть одного видел? А? И не увидишь, потому что их нет. Их просто не может быть, – выпалил Коля на одном дыхании.

– А если есть? Что тогда?

– Ну если есть, пусть бы Бог показал нам хоть одного. Коля артистично взметнул руку к небу:

– Бог, покажи ангела! Хоть одного! Видишь, не показывает.

– А ну тебя, ты снова за свое, – Денис перевернулся на живот. – Пусть спина загорает.

– Эй, Денис! Ломоносов! Эй! – услышали они Машин голос.

Дениска вскочил, потому что ему показалось, что случилось что-то нехорошее.

– Эй, Денис, мне ногу судорогой свело, я не могу плыть! – кричала Маша.

Она была уже на середине реки, и ее относило течением все дальше.

– Маша, держись! – крикнул Денис и побежал к воде. А Коле повелел:

– Зови на помощь! Быстро!

Коля растерялся. Кого звать на помощь? Кругом – ни души. До дороги – далеко. Но ниже по течению был только пустынный берег, и потому Коля решил все же бежать к дороге.

– Помогите! Помогите! На помощь! – кричал Ломоносов. – На по-о-о-мощь!

Коля начал подниматься к мосту, но поскользнулся на поросших мхом камнях и кубарем покатился вниз. Очнувшись, он поправил чудом уцелевшие очки и посмотрел назад. Он увидел Машу, которую относило течением все дальше. Денису до нее было еще далеко. Вдруг Маша скрылась под водой. У Ломоносова похолодело в груди. Но через секунду Машина голова снова показалась над серыми волнами.

– Помогите! – услышал он пронзительный голос Маши. – Помогиит-е-е-е!

Коля забыл про все и, спотыкаясь, побежал назад. Маша снова скрылась под водой, и только ее рука выглядывала из-под страшного подводного царства, как бы ища за что ухватиться. Но вот она снова вынырнула, жадно хватая ртом воздух.

– Помогите, – шептал растерянно Коля, задыхаясь от бега и подступившего к горлу комка. – Помогите... Кто-нибудь. Мамочка! Помогите!

Вдруг Коля вспомнил про Бога и про ангелов, про разговор с Дениской и про то, как он насмехался над Богом.

– Бог! Бог! – закричал он. – Помоги Машке! Если Ты есть, спаси Васнецову! Бог! – Коля умоляюще посмотрел на небо. – Спаси Машу, пожалуйста! Бог, Ты слышишь меня? Я больше не буду ничего на Тебя говорить, никогда, никогда. Бо-о-ог! Спаси Машку! Спаси!!!

Денис плыл быстро, но до Маши ему было еще далеко. Ее относило течением все дальше, и было видно, что она выбилась из сил. Вдруг Коля увидел, как с пригорка, снимая на ходу рубашку, бежал мужчина. С разбега, прямо в брюках, он нырнул и быстро поплыл к Маше.

– Держись, девочка! Не паникуй! Не паникуй! – кричал он.

И Маша перестала панически махать руками и немного успокоилась. Мужчина подплыл к ней, Маша крепко ухватилась за его плечо, и они поплыли к берегу.

* * *

Ребята сидели на песке и грелись около костра, который развел мужчина, спасший Машу. Никто не знал, что и сказать. Мужчина присел рядом с ними.

– А как Вас зовут, дяденька? – спросила Маша.

– Филипп... Дядя Филипп меня зовут.

– Такое редкое имя, – задумчиво произнес Денис. – А где Вы живете?

– Я вообще-то не местный, не из Старицы. Меня послали сюда... поработать.

– В командировку или как? – не понял Коля. Дядя Филипп, застегивая рубаху, сказал:

– Да... что-то вроде этого... Ну, ребята, обсыхайте – и по домам. А ты, Машенька, больше не заплывай так далеко – с рекой шутить нельзя, – посоветовал он, положив ей руку на плечо.

Напротив него сидел Коля. Дядя Филипп посмотрел ему прямо в глаза.

– А ты, друг мой, молодец, что кричал, звал на помощь. Когда беда, когда трудно или просто не знаешь как поступить, нужно всегда звать на помощь. Вообще, Коля, сильные люди – это те, кто может в нужный момент попросить помощи у других. И помощь часто приходит оттуда, откуда мы ее совсем не ждем. Иногда – прямо от Бога... Ну, до свидания, ребята, всего вам доброго, – мужчина встал, собираясь идти. – Я тороплюсь, дел сегодня еще много.

– Спасибо Вам, – поблагодарила еще раз Маша.

– Спаси... Бог, – улыбнулся мужчина и быстро зашагал в сторону, где за полем начинался покрытый легкой осенней позолотой лес.

– Интересно, куда это он пошел? – спросил Денис, грея руки у огня. – Какие у него в лесу дела?

– А давай спросим, – предложила Маша и обернулась вслед уходящему спасителю. – Дядя Филипп!

Но то ли от спустившихся сумерек, то ли оттого, что она насмотрелась на яркое пламя, Маша никого не увидела.

– Куда это он исчез? – удивлялся Денис, тоже всматриваясь вдаль. – Ведь только что отошел...

* * *

Уже совсем стемнело, костер потух, но трое друзей все сидели и смотрели на холодные волны великой русской реки, которые чуть было не унесли с собой жизнь боевой девчонки Маши. И только счастливая случайность не дала ей утонуть. Или, может быть, это была совсем не случайность? И эти необычные слова незнакомца-спасителя: «Спаси Бог». Каждый думал, что бы все это значило. Наконец Денис сказал:

– Ну что, по домам, что ли... Поздно уже. Машкины родители переживают, наверное.

– А чего переживать... – начал было Ломоносов, но тут же понял, что снова говорит невпопад.

– Да, пойдем, уже поздно, – согласилась, вставая, Маша. – Интересно все-таки, куда этот дяденька пошел? Филипп?

– Всему есть рациональное объяснение, – неестественно громко сказал Коля, не глядя никому в глаза. – Может, он на подстанции работает.

– Какое-какое объяснение? – переспросила Маша.

– Рациональное. Естественное. Без всяких там чудес и ангелов, – Коля старался говорить убежденно, но его волнение выдавал дрожащий голос.

Маша с Денисом переглянулись.

– Ломоносов, тебе надо отдохнуть, у тебя язык заплетается, – Денис похлопал друга по плечу. – Пошли, нам сюда, наверх. Пока, Маша, до завтра.

– Ладно, – устало сказала Маша. – До завтра.

Приключение третье

ДЕДУШКА СТЕПА

Потому что охрана природы – дело каждого. Мы должны жить в согласии с природой». Такими словами Денис Рыбкин закончил свое сочинение на тему: «Человек и природа». И вовремя. Потому что как только он поставил точку, прозвенел звонок. Коля сразу подошел к Дениске. Денис сказал:

– Смотри, Ломоносов, у тебя бумаги сейчас из папки выпадут.

– Где? – рассеянно спросил Коля и, повернувшись, уронил всю папку.

Бумаги разлетелись по всему проходу. Второгодник Димка Дорохов проходил мимо и наступил на белые листы бумаги:

– Не сори, Ломоносов!

Маша Васнецова подошла, подняла один лист и прочитала заголовок.

– «Зигмунд Фрейд о фазах взросления ребенка». Ничего себе, Ломоносов уже думает, как детей воспитывать. Тебя нужно будет теперь Зигмундом прозвать, – рассмеялась она и подала лист Коле. – А чем вы сегодня занимаетесь?

– Не знаю, – ответил Денис.

– Может, поиграем на твоей приставке? – предложил Коля, прилежно складывая свои листы в папку.

– Надоело, – махнул рукой Денис и пояснил Маше: – У меня есть приставка, но всего три игры.

– А у меня их целая куча, – сказала она, – только вот приставка не работает.

– Вот это да! – обрадовался Коля и взмахнул рукой. Кипа бумаг чуть-чуть снова не вылетела из папки. – Так что, собираемся у тебя... в четыре?

– Хорошо, – ответил Денис. – В четыре у меня. Только, Васнецова, приноси все игры, которые у тебя есть.

* * *

– Давай, давай, бей его! – кричал возбужденно Коля, нервно дергая ручку управления приставки.

На экране боксер с огромными мускулами, которым управлял пухленький Ломоносов, атаковал другого, который умудрялся избегать ударов Колиного боксера.

– Ребята, у нас сегодня будет гость, оставайтесь на ужин, – сказала Денискина мама, войдя в комнату.

– Что-что? – Коля на секунду оторвался от экрана, и в этот момент его боксер ушел в нокаут.

– Я говорю, позвоните родителям и оставайтесь с нами ужинать, – сказала тетя Ксения. – Я пригласила на ужин нашего нового соседа, дедушку Степу. Он купил здесь небольшой домик, тот, что в конце улицы. Я с ним сегодня познакомилась. Очень интересный старик.

– Ладно, – согласилась Маша. – А что у вас на ужин?

– Сейчас ставлю курицу в духовку, да картошка с салатом. И пирог с чаем.

– У них курица всегда очень вкусная, – шепнул Коля Маше.

Денискина мама улыбнулась и пошла на кухню. Минутная тишина была нарушена неожиданно.

– Ксения... Ксюша! Что это ты задумала такой ужин? – услышали ребята громкий голос из кухни. – Меня, что ли, встречаешь? Так я уже перекусил. А Дениска где?

– Да не ходи туда, иди в спальню отдыхай, – сказала тетя Ксения. – Они там играют. Не ходи...

Дверь распахнулась, и в комнату, шатаясь, вошел мужчина с голубыми, как у Дениса, глазами. Волосы его были растрепаны.

– Дениска, сынок! Как дела? Как школа? – он говорил, неестественно растягивая слова.

От Денискиного папы исходил неприятный запах водки.

– Хорошо, – смущенно ответил Денис.

– О, Коленька, привет, дорогой! А это еще кто такая? – папа указал пальцем на Машу. – К-как звать-то тебя?

– Маша... Маша Васнецова меня зовут, – и она боязливо отошла в сторону.

В комнату вошла мама Дениса:

– Саша, пойдем, пожалуйста, пойдем. Тебе нужно отдыхать. Пойдем.

Она взяла его под руку и повела в спальню.

– Дядя Саша пьет, – проинформировал Машу Коля. – Только ты не бойся его, он не буйный.

– Давно? – спросила Маша. – Давно он... пьет?

Денис ничего не ответил, он стоял и смотрел в окно, которое выходило в сад. За окном начал накрапывать дождь, и Дениске показалось, что это небо плакало вместе с ним.

– Их десять лет назад из Москвы выгнали, потому что дядя Саша много пил. Раньше программа такая была, «101-й километр», – рассказывал Коля. – Алкоголиков выселяли из Моск вы, и им нельзя было жить в округе 100 километров от города. А от Старицы до Москвы – около трехсот километров, вот они здесь и поселились. Тут много алкоголиков живет. Мой папа говорит, что Старица – это дыра в центре России, и как только его переведут, мы отсюда уедем.

– А твой папа кто? – спросила Маша.

– Полковник. Он здесь частью командует, – с гордостью за отца ответил Коля и снова принялся за игру.

* * *

Заходите, заходите, Степан Васильевич, – засуетилась Денискина мама, открывая двери.

В комнату вошел высокий старик с длинной белой бородой. Усы его топорщились в разные стороны, а глаза почему-то смеялись.

– Спасибо, Ксения, спасибо, – сказал он, поглаживая бороду. – Так, давайте знакомиться. Меня зовут дедушка Степа. А вас, ребята?

– Я Денис, – представился Дениска, пожимая протянутую дедушкой руку, – а это мои друзья, Коля и Маша.

– Пойдемте сразу за стол, – пригласила мама. – Курица готова.

Тетя Ксения вынула курицу из духовки, переложила ее в огромную тарелку и поставила на стол:

– Видите, как подрумянилась!

– Ух, какая жирная! – обрадовался Коля.

– Садитесь, Степан Васильевич, – пригласила его к столу мама.

– Знаете, Ксения, я привык перед едой молиться, – сказал дедушка. – Вы не против, если я коротко помолюсь?

– Да нет, что Вы, пожалуйста, – ответила тетя Ксения, – только вот у нас иконки нет...

– Это ничего, – улыбнулся дедушка Степа и поднял глаза и руки вверх, как будто сверху ему должны были подать большую коробку с подарками.

– Что это он делает? – шепнула Маша Дениске.

– Тише ты. Я откуда знаю? – развел он руками.

– Отец Небесный, – начал дедушка, смотря вверх, как будто там кто-то сидел и его слушал, – благодарю Тебя за этот дом, за прекрасный ужин, который перед нами. Благослови всех нас в этот вечер, а также благослови эту пищу. Аминь.

Дедушка опустил руки и весело сказал:

– Что ж, давайте ужинать!

Когда все расселись по местам и принялись за еду, тетя Ксения полюбопытствовала:

– Степан Васильевич, я никогда в жизни не слышала, чтобы кто-то вот так молился, прямо как бы ну... говорил с Богом, честное слово. Где Вы так научились?

– Из Библии, – улыбнулся дедушка.

– А что такое Библия? – спросил Денис.

– Библия – это книга, которую Бог дал нам, чтоб мы знали, как жить и как с Ним общаться. Библия состоит из Ветхого и Нового Заветов.

– А-а, Новый Завет мы знаем, – обрадовалась Маша. – Это Евангелие, да?

– Да, Новый Завет – это Евангелие. Вообще, знаете, что означает слово Евангелие?

– Не-а, – ответил за всех Коля, вытираясь салфеткой. – А что это слово означает?

– Евангелие – это хорошая, добрая весть, – объяснил дедушка.

– А что это за весть? Это как газета «Вести»? – спросил Денис.

Мама рассмеялась.

– Степан Васильевич, лучше расскажите нам, какими судьбами Вы в Старицу попали, – попросила она.

– Меня попросили быть пастором небольшой церкви здесь у вас, вот я и переехал сюда из Твери.

– Так Вы священник? – спросила удивленно тетя Ксения.

– Здесь, кроме православной, есть еще небольшая евангельская церковь, вот там я и буду пастором. А вообще я родился в Старице. Но, хотите, я расскажу все по порядку?

– Рассказывайте, – Коля уже расправился с курицей и с любопытством смотрел на дедушкину белую бороду. – Мы любим старинные истории слушать.

– Ну, тогда слушайте, – улыбнулся дедушка. – Значит, родился я здесь в 1928 году.

– Ничего себе, еще до войны, – вставил Коля.

– Ломоносов, не перебивай, – шикнула на него Маша.

– Так вот, когда мне исполнилось 13 лет, грянула война. Папу и моего старшего брата сразу забрали на фронт. Через два месяца пришла похоронка, извещающая о гибели отца, а еще через месяц – другая похоронка, погиб брат. А потом Старицу захватили немцы. Нацистский режим был ужасно строгий, но мы с ребятами все-таки сумели организовать свою подпольную организацию.

– Ух ты! – заерзал на стуле Денис. – Подпольная организация! А чем же вы занимались? Помогали партизанам. Носили им в лес продукты по ночам.

– И что, никто не мог вас поймать? – спросил Коля. – У вас, наверное, была своя секретная система передачи информации?

– Сначала мы работали очень осторожно, боялись. Но потом привыкли, расслабились. И один из полицаев начал что-то подозревать, но виду не подавал. Позже мы узнали, что фашисты уже некоторое время следили за нами, хотели сначала выведать как можно больше о партизанах. А потом нас, подростков, и всех, кто помогал партизанам продуктами, планировали расстрелять. Мы об этом узнали от одной женщины, которая работала секретарем в немецком управлении.

– И что вы решили? – спросила тетя Ксения.

– Как только мы узнали о готовящейся облаве, все, кто помогал партизанам, а это было семей, наверное, тридцать, решили укрыться в старицких каменоломнях, или катакомбах, как мы их называли.

Трое друзей переглянулись, но не подали виду, что каменоломни для них – дело знакомое.

– Так вот, – продолжал дедушка, – на следующую ночь все

мы, собрав продукты и все, что могло понадобиться, пошли в убежище. А облава намечалась на утро. Рассказывали, что нацисты были в бешенстве, поняв, что все помощники партизан скрылись...

Дедушка кушал с удовольствием.

– Ух, курица вкусная, Ксения! Вы настоящая мастерица, – заметил он, – не хуже моей супруги... Она умела готовить.

– Я слышала, что она умерла, – участливо сказала тетя Ксения. – Давно?

Старик вздохнул.

– Год назад. Мы с ней ровно полвека прожили. Если бы опять решать, с кем жизнь провести, не задумываясь, выбрал бы ее, – улыбнулся дедушка. – Мы с Зинаидой понимали друг друга.

– Дедушка Степа, а немцы знали, где вы спрятались? – спросила Маша.

– Узнали в тот же день. Только далеко в пещеры заходить боялись, да и не было особой нужды им нас искать. Они просто поставили охрану у всех входов в катакомбы и ждали, пока мы начнем умирать с голоду и выйдем просить у них милости. Но все знали, что милости не будет...

– О, да у нас тут целый пир! – сказал, выходя из спальни, Денискин папа.

– Садись, Саша, поужинаешь с нами, – пригласила его тетя Ксения и представила дедушку Степу. – Это Степан Васильевич, наш новый сосед.

– О, сосед, так давай выпьем за знакомство! – обрадовался дядя Саша.

– Да я не пью, – улыбнулся дедушка и протянул дяде Саше руку. – Мне приятно познакомиться с Вами. А такой вкусной курицы я давненько не ел, у Вас жена готовит отменно.

– Да, она у меня молодец! – в голосе Рыбкина старшего слышалась гордость за жену. – Ну, ладно, я лучше пойду отдохну немного, а то что-то голова снова разболелась.

– Конечно, отдыхайте, отдыхайте, – дедушка понимающе кивнул.

– Вы уж извините, – смущенно сказала тетя Ксения, когда дядя Саша вышел. – Он выпил сегодня...

– Да ничего, в другой раз больше побеседуем, – успокоил ее Степан Васильевич.

Все уже закончили ужинать, и тетя Ксения сказала:

– Может, чай попьем в беседке? Дождик, по-моему, перестал... только так, побрызгал чуть-чуть.

Ребята, обрадовавшись, побежали во двор. Коля споткнулся на ступеньках и растянулся у порога.

– Ой, надо же, упал, – сокрушался, как обычно, Ломоносов, поднимаясь. – Животом ударился.

Когда все расселись в беседке, Маша спросила:

– Дедушка Степа, ну, а что дальше было? В катакомбах?

– Где-то месяца через два наши войска перешли в наступление, – продолжил дедушка свой рассказ. – Немцы бежали. Но сначала они взорвали все пять входов в каменоломни. Грохот стоял страшный по всем подземным коридорам, когда рвались гранаты. Все думали, что пришел конец. Мы ведь оказались как бы в большой холодной могиле, и выбраться оттуда, мы знали, было уже невозможно.

– А как же вы спаслись? – спросила тетя Ксения.

– В основном там были женщины и ребятишки, и все начали паниковать. Но дед Павел всех нас успокоил. Ему было где-то за восемьдесят. Он вообще очень уравновешенный был, никогда не принимал скоропалительных решений, видно, жизнь научила. Очень интересный старик был. Каждый день он нам читал главу из Евангелия. Так я впервые узнал о Боге, – дедушка Степа подлил себе ароматного чаю. – Так вот, когда все выходы были перекрыты, дед Павел сказал, чтобы мы успокоились и молились, кто как может, а сам пошел молиться в другую комнату. Сказал, что он получит ответ от Бога, и мы будем знать, что делать. Надо только молиться и верить. Мы с ребятами сначала думали, что нужно откапывать один из входов, но когда про верили, то поняли, что на это уйдет много времени, не меньше месяца; а продукты были на исходе. Так вот, дед Павел взял Евангелие и пошел молиться. Где-то через час он вышел к нам, и даже в тусклом свете свечей мы заметили, что он улыбается. «Есть ответ! – воскликнул дед Павел. – Эй, пацаны, берите инструменты, все, что есть, и за мной! Вперед! Будем долбить стену! Бог нам поможет!» И он решительно двинулся к одному из коридоров, протягивая вперед Евангелие. Мы схватили лопаты и кирки, которыми благоразумно запаслись заранее, и пошли за дедом Павлом. Сначала он привел нас в большую круглую комнату, из которой в разные стороны шло еще несколько коридоров. Там, на выступе, он положил Евангелие и сказал: «Запомните, эта книжка поможет кому-то найти жизнь... вечную жизнь. Я оставляю ее здесь. Так мне было сказано. А теперь пойдем вот по этому коридору». И мы пошли по длинному, темному коридору, пока не уперлись в тупиковую стену. «Теперь – за работу», – распорядился дед Павел. Долбили мы часа два, как вдруг после очередного удара кирки мы увидели свет. Яркий, слепящий солнечный свет! Два месяца мы жили при свете свечей, а теперь увидели белый день! Как все радовались! Оказалось, что мы выбрались из катакомб в овраге, за городом. Никто не знал, что длинный коридор так близко подходил к каменистому обрыву оврага. С тех пор этот овраг называют Спасовым яром. Вот тогда я, собственно, и стал верующим, – улыбнулся дедушка Степа. – Те истории, которые читал нам дед Павел, навсегда остались в моем сердце. Я понял, что Бог – живой, Он любит нас и отвечает на молитвы.

– А я вот только недавно начала читать Евангелие, – сообщила тетя Ксения, – и не могу оторваться. Сейчас я принесу Вам, покажу.

И она побежала в дом.

Ребята сидели молча. Денис смотрел на звездное небо и думал о том, что Евангелие они нашли, наверное, неспроста.

– Вот, смотрите, старенькая, потрепанная книжица, но очень интересно читать, хоть и непонятно многое, – говорила тетя Ксения, подавая дедушке Новый Завет.

Дедушка взял книжку, подержал ее, потом дрожащими руками открыл. На внутренней стороне обложки были выведены инициалы: А. П. Дедушка на минуту закрыл глаза.

– А. П. – Антонов Павел... Дед Павел, – прошептал он. – Ксения, где Вы взяли эту книжку?

– Да вот, Маша дала Дениске почитать, – ответила растерянно тетя Ксения, не понимая до конца, что происходит.

Маша, опустив глаза, призналась:

– Я ее в катакомбах нашла. Она там на полочке каменной лежала. Только Вы маме с папой, пожалуйста, не говорите, они не знают, что я туда ходила.

– И мы там побывали, – осмелел Коля. – Только Вы нас не ругайте, мы угольком номера на стенах ставили, чтоб не потеряться, и у нас провиант был... на всякий случай. Мы очень даже осторожно и предусмотрительно все делали. Даже когда возле входа...

Дениска незаметно наступил Ломоносову на ногу, потому что Коля готов был рассказать про змею и до смерти напугать маму. Он если начнет рассказывать, так не знает, когда остановиться. Мама задумчиво молчала. Похоже, она вообще не слышала, что говорил Коля. Дедушка тоже молчал, только прижимал к груди старое, видавшее виды Евангелие. Потом он открыл его и поднес к лампочке, чтобы лучше было видно.

– Вот, я вам прочитаю одно место, послушайте, оно ко всем нам относится, – дедушка посмотрел на ребят и на тетю Ксению и повторил: – Ко всем. Это апостол Иоанн, любимый ученик Иисуса Христа, записал Его слова... вот: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

– Это такая жизнь, про которую дед Павел рассказывал? – спросил Денис.

– Точно, – подтвердил дедушка, вытирая катящиеся по морщинистым щекам слезы. – Та самая вечная жизнь в Иисусе Христе.

* * *

Было уже поздно, и скоро гости разошлись по домам. И когда в тот вечер они ложились спать, то и тетя Ксения, и Дениска, и Маша, и даже Ломоносов – думали только об одном: что такое вечная жизнь и как бы им ее получить.

Приключение четвертое

ТАЛАНТ

Маша Васнецова была крайне расстроена.

– Почему я должна учиться рисовать только потому, что мои пра-прадедушки были знаменитыми художниками? Никакая я не художница, не хочу ничего рисовать, хочу быть, как все. Не нужно мне никаких гувернанток. Не буду я рисовать! Что вы ко мне постоянно пристаете? – так говорила Маша своим родителям, которые непременно хотели нанять для нее частную учительницу рисования.

– Машенька, не груби, – остановила ее мама. Она стояла у раковины и мыла посуду.

– Мы же тебя не заставляем, Маша, – говорил спокойно отец. – Я просто думаю, что у тебя настоящий талант. Ты бы попробовала поучиться, а вдруг тебе понравится?

Маша насупилась и ничего не отвечала.

– Пусть себе идет гулять, – вздохнула мама. – Раз не хочет такую возможность использовать, не надо. На что-нибудь другое деньги истратим.

– Ладно, я пошла, – обрадовалась Маша. – К семи буду дома. Мы обещали дедушке Степе помочь украсить комнату для воскресной школы.

– Что еще за воскресная школа? – удивился папа.

– Пока не знаю, приду – расскажу.

– Не знаю, что с ней и делать, – удрученно сказал отец. – Такой талант пропадает.

* * *

А вот и Машенька появилась.

Дедушка Степа, как взрослой, подал руку девочке.

– Так что, ребята, за работу? Маша, ты бери вот эти засушенные листья и нанизывай их на нитку, потом мы их вместе развесим. А ты, Коля, складывай здесь арбузы. Мы здесь сделаем выставку овощей и фруктов. А вы, ребята, – обратился он к группе незнакомых Маше мальчиков и девочек, которые, видно, тоже пришли помогать, – вместе с Дениской можете расставлять стулья. Вот если бы среди нас был кто-то, кто хорошо рисует, я бы попросил его оформить этот плакат.

Дедушка Степа развернул скрученный в трубку плакат, на котором было написано большими красными буквами: «За все благодарите».

– А у нас Машка хорошо рисует, у нее предки были известными художниками. Вы ведь знаете художника Васнецова? – Коля, таща огромный арбуз, вопросительно посмотрел на де душку. – Только она не хочет рисовать, потому что все к ней пристают: праправнучка, праправнучка... а она упрямая, она сама по себе.

Маша ничего не сказала, только искоса посмотрела на Ломоносова.

– Ну, если не хочет, так заставлять не будем, – сказал спокойно дедушка, прикалывая плакат к стенке.

* * *

Ну что, полседьмого, время начинать урок, – объявил Степан Васильевич. – Спасибо, ребята, за помощь. Завтра воскресной школы не будет, потому что завтра Праздник жатвы, праздник благодарения. Мы проведем урок сегодня.

– А нам можно остаться? – спросил Денис. – Мы с Колей никогда не были в воскресной школе.

– Конечно, оставайтесь, – улыбнулся дедушка. – И ты, Маша, оставайся.

– Я пообещала, что в семь буду дома, – сказала Маша. – Но я позвоню, может быть, мне разрешат.

Маша пошла в другую комнату, где стоял телефон, и через минуту оттуда донесся ее звонкий голос:

– Дедушка Степа, мама спрашивает, не смогли бы Вы провести меня домой после урока?!

– Хорошо, проведу! – отозвался дедушка. – Заодно познакомлюсь с твоими родителями.

Обращаясь ко всем, дедушка сказал:

– Ну что, ребята, рассаживайтесь. Сегодня мы поговорим об одной интересной притче, которую рассказал Христос.

– А что такое притча? – спросил Коля. – Это когда причитают?

– Да тише ты, – остановил его Денис. – Тут все, наверное, такое знают, а ты спрашиваешь.

– Нет-нет, если только у кого есть вопросы, перебивайте и спрашивайте, не стесняйтесь, – поспешно сказал дедушка Степа. – Некоторые из вас больше знают о Боге, другие – вообще ничего, но у нас пока только один класс, так что все вопросы хороши. Ну, а кто знает, что такое евангельская притча?

– Это истории, которые рассказывал Иисус, – ответила одна девочка.

– Да, это примеры из жизни, которые Господь использовал, чтобы что-то объяснить своим слушателям, – подтвердил дедушка, поглаживая длинную белую бороду. – Так вот, наша притча записана в 25-й главе Евангелия от Матфея. Я не буду вам ее читать, просто перескажу смысл. Значит, жил-был один о-очень богатый человек. У него было три главных помощника, которыми он успешно руководил, и его богатство приумножалось. Но однажды он собрался в далекое путешествие и решил поручить все свое дело служащим. Богач хорошо знал своих работников и знал, кому сколько можно поручить. Так вот, одному он дал пять талантов, другому – два, а третьему – один талант.

– Как же он мог таланты раздавать? – спросил удивленно Денис. – Он что, такой талантливый был?

Все засмеялись.

– Талант – это такая денежная единица, – широко улыбнулся учитель. – Ну, как у нас рубль или доллар. А в то время люди на Востоке пользовались талантами. Только талант был очень крупной денежной единицей.

– А что за него можно было купить? – спросила Маша.

– Ну, например, один человек за два таланта купил гору, на которой потом построили целый город, Самарию. Вообще талант – это и мера веса. Так вот, один талант – это килограммов тридцать серебра.

– Килограммов тридцать?! Так это же целый мешок! Так что, один получил пять мешков серебра, другой – два, а третий – один? – Ломоносов чуть не вскочил со стула от удивления.

– Ну, пусть будут небольшие мешки, – улыбнулся дедушка. – Но суть притчи не в этом. Важно, что они сделали с этим богатством. Тот, у которого было пять мешков, пустил их в оборот.

– А как это – в оборот? – спросила белокурая девочка, которая сидела рядом с Машей.

– Ну, здесь точно не написано, но, может быть, за эти деньги он построил завод по изготовлению камней для строительства, вот как у нас в Старице. Потом начал продавать камни, и так зарабатывал деньги. В конце концов у него скопилось не пять, а десять мешков серебра.

– Вот это да! – снова не выдержал Коля. – Это же море денег!

– То же сделал и второй, – продолжал дедушка Степа.

– Он, наверное, кур стал разводить? – звонко захохотала Маша.

– Может, и кур, – улыбнулся дедушка, – а может, что-то другое.

– Я бы на его месте купил такси и развозил людей, а они бы мне еще чаевые давали, – мечтал вслух Денис.

– Тогда еще машин не было, – заметил Ломоносов. – Только ослики и лошадки.

– Вот ты бы, наверное, ослика и купил, – хихикнула Маша. – Дедушка Степа, а что сделал третий, тот, что с одним мешком?

– А тот человек был очень боязливый, нерешительный. Про сто трус. Он подумал: «А вдруг я потеряю все деньги? Вдруг меня обманут? Что тогда мне скажет хозяин? Лучше я закопаю свой талант, свой мешочек с серебром. И тогда точно ничего плохого не произойдет. Возвратится хозяин, я ему и верну его деньги».

Дедушка Степа пригладил бороду и продолжал:

– Прошло время. Хозяин возвратился и созвал своих служащих, чтобы расспросить, как у них шли дела. Первый рассказал, как он успешно вложил свои деньги. Второй – как он использовал свои таланты и сколько заработал. А третий сказал, что он ничего не делал, только сохранил деньги. Знаете, что сказал ему хозяин? Он сказал, что этот третий служащий – просто хитрый лентяй. И выгнал его с работы, потому что работать он не хотел, боялся. Вот так.

– Жалко, – подумал вслух Денис. – Он ведь не растратил деньги.

– Но и не использовал, – сказал дедушка. – И вот к чему Христос рассказал эту притчу. Каждому из нас Бог дал талант...

– А мне ничего не дал, – перебил Ломоносов. – Где же мой мешочек с серебром?

– Коленька, это образно сказано, – объяснил дедушка Степа. – Например, у тебя острый ум. Ведь за это тебя и прозвали Ломоносовым, правда? Так это один из твоих талантов, и это, поверь, побольше, чем какое-то серебро. Ум – это огромное богатство. И Бог хочет, чтобы ты пускал его в оборот.

– Ум в оборот? А как это? – Коля посмотрел снизу вверх на дедушку и поправил очки, которые снова сползли на кончик его веснушчатого носа.

– Возможно, ты сконструируешь вертолет нового типа или какое-то лекарство изобретешь. И это значит – ты пустишь свой талант в ход. Реализуешь то, чем тебя наделил Господь. Если, конечно, будешь стараться. Потому что само собой ничего не получается.

– А если я не такой умный, как Ломоносов? – подключился к разговору Денис. – И рисовать, как Маша, я не умею. Я обычный человек. Где же мои таланты?

– Видишь, Дениска, каждый человек должен сам понять, чем он может быть полезен другим. Здесь нужно многое попробовать, нужно не бояться экспериментировать. Бог знает, что у нас будут ошибки, но это ничего. Важно, чтобы мы не закапывали свои таланты, не боялись жить...

– Ну, например? – нетерпеливо перебил Денис. – Что такое я могу пустить в оборот?

– Давай вместе думать, – сказал спокойно Степан Васильевич. – Например, я заметил, что у тебя есть способности руководителя. Вот вы с Колей хорошие друзья, а командиром в ответственных ситуациях являешься ты, правда?

– Правда, – согласился Ломоносов. – Он заправила.

– Так вот, Денис, это один из твоих талантов. Если ты будешь его развивать, в будущем можешь стать руководителем на ка ком-то предприятии. Или свое дело начнешь, или, может быть, станешь пастором церкви, – улыбнулся в усы дедушка.

– Ну да, пастором церкви, – Денис смахнул спадающие на глаза волосы. – Такое скажете. А еще какие могут быть у меня мешочки с серебром?

– Скажем, у тебя есть свободное время после школы. Да у всех у вас, ребята, есть свободное время. Вот вы пришли сегодня помочь подготовить комнату к завтрашнему богослужению. Это значит, каждый из вас пустил в оборот свой драгоценный талант – время. Знаете, говорят: «Время – деньги». Так это правда. Время – это тоже своего рода талант. Я вот жизнь почти прожил, и столько времени упустил... Теперь жалко. А вы ребята, дорожите временем. Делайте добро людям, отдавайте себя на служение другим, и этим самым вы будете отдавать себя на служение Богу.

– А как это так? – не поняла Маша. – Бог и люди – это ведь не одно и то же.

– А знаешь, Машенька, как однажды Иисус Христос сказал: «Что вы сделаете кому-то из людей, считайте, что вы сделали то Мне». Например, кто-то попал в больницу, а вы пошли его проведать. Это все равно, что вы Иисуса пошли про ведать. И это значит, что вы пустили свой самый драгоценный талант в ход.

– А какой же талант самый драгоценный? – полюбопытствовала белокурая Машина соседка.

– Самое драгоценное – это дело любви. Если вы сделали что то не просто так, а из любви, то это действительно мешок денег в обороте. Это самое ценное, что только есть на свете, – когда мы поступаем по любви: жертвуем временем, силами, разумно используем свои способности. И Христос хочет, чтобы мы спешили делать добрые дела. Потому что Он может очень скоро возвратиться на землю, и нам нельзя упускать возможность делать добро для других.

Степан Васильевич посмотрел на часы:

– Ну, давайте заканчивать, а то времени у нас сегодня не так много. Как всегда, напишите, пожалуйста, что вы думаете об этой притче и как вы хотели бы применить ее в жизни, хорошо? На это вам отводится... пятнадцать минут.

Маша подошла к дедушке и негромко сказала:

– Степан Васильевич, если у Вас есть краски, я бы хотела разукрасить этот плакат. Если можно, конечно...

– Конечно, можно, только у нас времени совсем немного осталось, всего пятнадцать минут.

– А я обычно быстро рисую, я успею.

Он согласно кивнул, достал из ящика стола краски и пошел снимать плакат.

* * *

Через пятнадцать минут дедушка собрал листки, на которых ребята написали свои размышления. А потом подошел к Маше:

– Ну что, Машенька, готово?

– Готово, – радостно сказала Васнецова.

Дедушка поднял плакат, чтобы показать его всем ребятам. Девочка, что сидела рядом с Машей, не выдержала и захлопала в ладоши. И все тоже зааплодировали, а Коля сказал:

– Талантище... Таких красивых осенних листьев я никогда в жизни не видел.

– Спасибо, Маша, – дедушка Степа довольно посмотрел на свою новую ученицу. – Завтра все будут любоваться твоей работой.

– Это Вам спасибо... за урок, дедушка, – сказала негромко Васнецова.

* * *

Степан Васильевич и Маша шли по полутемной, ухабистой улице.

– Вот здесь я живу, – Маша указала на небольшой аккуратненький домик. – Заходите к нам на чай.

– Да нет, спасибо, поздно уже, – отказался он. – В другой раз как-нибудь.

Маша постучала, и ее мама открыла двери.

– Степан Васильевич, зайдите, пожалуйста, хоть на минуту, пригласила она дедушку. – Нам интересно знать, что у вас за школа такая, воскресная.

– Мам, это очень интересная школа, – затараторила Маша. – Дедушка истории из Евангелия рассказывает, только не так, как бабушка мне читала, а очень, очень, очень интересно и понятно! Даже Ломоносову понравилось, хоть он в Бога совсем не верит!

Дедушке оставалось только улыбнуться. Из другой комнаты вышел отец Маши и познакомился с гостем.

– Ну, а что ты сегодня интересного узнала? – спросил он дочку.

– Я узнала, что таланты, вернее мешки с серебром, нельзя закапывать в землю. Бог хочет, чтобы мы все это пускали в оборот! Даже если иногда будет получаться не так, как хотелось бы. Нужно делать добро так, как мы умеем, потому что это будет как бы... Иисусу, ну... Ну, если я тебя, мама, поцелую, – и она чмокнула маму в щеку, – это все равно, что я Иисуса поцеловала, потому что я тебя люблю, а не просто так... И еще я решила, что если можно, я бы хотела заниматься с учительницей рисования, потому что таланты на дороге не валяются. А если они есть, их нужно развивать. И не нужно бояться неудач и ошибок. Так ведь, дедушка Степа?

– Точно, – подтвердил дедушка, удивляясь внимательности своей бесшабашной с виду ученицы.

Папа удивленно посмотрел на дочку, потом на ее учителя.

Дедушка, смеясь, развел руками.

– Вы бы слышали, что она нам три часа назад говорила, – покачал головой папа и подал дедушке руку. – Спасибо Вам. Я надеюсь, что мы еще встретимся, и не раз.

– Обязательно, – дедушка крепко пожал руку Машиному отцу. – Ну, я пойду. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответили в один голос Маша и ее родители.

Приключение пятое

РОЖДЕСТВО

Как-то в канун Рождества дедушка Степа встретился на улице со своей соседкой Ксенией Рыбкиной, мамой Дениса.

Разговорились.

– Ксения, вот Вы столько знаете о Боге, читаете Евангелие, а на богослужении никогда не были. Приходите – посмотрите, послушаете, – говорил дедушка Степа.

– Да, Вы знаете, Степан Васильевич, неудобно как-то... Стыд но. Только Вы не обижайтесь, но знаете, как иногда люди от носятся. Скажут, в секту пошла...

– Ну, тогда приходите через три недели, на Рождество. Там будет много гостей. Родители Маши Васнецовой придут, и да же мама Коли пообещала быть. И еще будет несколько новых семей.

– Хорошо, я подумаю, – пообещала тетя Ксения. – Возможно, я и приду посмотреть.

* * *

Утром седьмого января тетя Ксения сказала мужу:

– Саш, а Саш! Ты не хотел бы сегодня на экскурсию сходить?

Праздник ведь. Рождество.

– А кто ж на Рождество ходит на экскурсию? Рождество отмечать по-другому нужно! Нужно, чтоб было весело...

– Ты опять напьешься? – тетя Ксения грустно опустила глаза. – Опять с тобой поговорить нельзя будет? Снова этот пьяный смех... Боже, как все это надоело. У тебя одно на уме – где бы выпить. Пьяница ты конченый.

– Ну, перестань, перестань, – стал успокаивать ее дядя Саша, обнимая за плечи. – Ну что ты, Ксения? Ну что там за экскурсия такая?

Она помолчала, а потом сказала:

– Дед Степан приглашает в свою церковь. Посмотреть. У них там много гостей будет. Пойдем?

– Ну, я не против, я совсем не против, – неожиданно согласился дядя Саша. – Пойдем.

– Значит, в одиннадцать будь готов, – в голосе тети Ксении появилась надежда.

* * *

Денис Рыбкин и его родители заняли места в пятом ряду. Маша со своими родителями пришла раньше, и они расположились во втором ряду. А Коля, по прозвищу «Ломоносов», сидел с мамой в другом конце зала, сзади. Отец Коли не пришел, за явив, что в Бога он все равно никогда не поверит. Богослужение должно было начаться через пять минут, а пока собравшиеся негромко пели:

«Тихая ночь, дивная ночь! Дремлет все, лишь не спит В благоговенье святая чета;

Чудным Младенцем полны их сердца, Радость в душе их горит!»

Дедушка Степа подошел к Рыбкиным:

– Здравствуйте, спасибо, что пришли. С Рождеством вас!

– Спасибо, Вас также, – дядя Саша пожал старику руку.

– Если у вас будут какие-то вопросы, останьтесь после собрания, поговорим, – предложил дедушка и пошел начинать собрание.

В небольшом зале собралось человек восемьдесят. Обычно в этой евангельской церкви собиралось не больше пятидесяти человек, но сегодня было много гостей. Впереди стояла кафедра, и на ней лежала большая толстая книга – Библия, как догадался Денис. Дедушка Степа взошел на кафедру и обратился к присутствующим:

– Мир вам, дорогие друзья. Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать день рождения нашего Спасителя Христа, или Рождество. У нас подготовлена интересная программа, будет петь детский хор. Но я хочу, чтобы вы помнили о главном: это не просто праздник. Это праздник, который напоминает нам о том, что Божий Сын родился на земле для того, чтобы мы могли возродиться для духовной жизни. Давайте встанем и помолимся перед началом собрания. А потом послушаем псалом в исполнении нашего небольшого детского хора.

После короткой молитвы все заняли свои места, а пятнадцать мальчиков и девочек выстроились в два ряда около кафедры. Молодая женщина, руководитель хора, взмахнула руками, и ребята запели:

«Рождество Христово!

Ангел прилетел.

Он летел от Бога,

Людям песню пел:

«Все люди, ликуйте,

В сей день торжествуйте,

В день Христова Рождества...»

Дениска, Маша и Коля знали почти всех хористов, потому что они вместе с ними посещали воскресную школу. Правда, трое друзей приходили не каждое воскресенье, а так, время от времени.

Потом Степан Васильевич объявил:

– А теперь – время для свидетельств. Мы говорили в прошлое воскресенье, что сегодня хорошо будет поделиться тем, что сделал Господь для каждого из нас в прошлом году.

Одна пожилая женщина подошла к микрофону:

– У меня три месяца назад случилась беда: я серьезно заболела. Лежала в больнице. Вы, друзья, много молились за меня, и я очень благодарна Господу, что теперь я снова здорова. Мне поставили правильный диагноз, и я уже прошла полный курс лечения. Я также благодарна Богу за то, что, находясь в больнице, я имела возможность успокоиться, пересмотреть свою жизнь. Стала ближе к Господу. А то все не хватало времени для служения Ему.

Мужчина лет сорока рассказал о том, как он в прошлом году стал христианином. В день покаяния он бросил курить. А главное: появился смысл в жизни. Он понял, для чего живет: чтобы своей жизнью прославить Бога. Чтобы научиться по-настоящему, бескорыстно любить.

После него к микрофону подошла очень красивая, как за метил Денис, девушка.

– Меня Иисус Христос тоже нашел в прошлом году, – сказала она, улыбаясь. – А в августе со мной произошло настоящее чудо. У меня было косоглазие, это все знают. И однажды, когда мы молились, Господь исцелил меня. Я не смела даже просить Его о таком чуде. Если честно, то я до сих пор не могу поверить, что все это произошло со мной.

Дедушка сказал:

– Да, иногда Господь преподносит нам самые неожиданные подарки. А наиболее драгоценный подарок – это Сам Иисус, сошедший в наш больной мир, чтобы исцелить нас от греха. И это исцеление – спасение души – Он предлагает всем и каждому. Прямо сейчас, сегодня. Этот драгоценный дар мы называем благодатью. Сейчас самый молодой участник нашей программы прочитает стихотворение именно об этом. Проходи сюда, Андрюша.

Андрюше было лет пять. Он рассказывал стихотворение так старательно, что все в зале заулыбались.

«Что такое благодать?

Это значит – даром дать.

Это значит – не продать,

Это так, в подарок дать.

Это – как Иисус Христос

Нам спасение принес».

А потом, перед тем как дедушка Степа взошел на кафедру, чтобы сказать проповедь, все вместе пели его любимую песню:

«В минуту жизни трудную

Теснится ль в сердце грусть –

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится

Сомненье далеко –

И верится, и плачется,

И так легко, легко».

Дедушка Степа начал свою проповедь так:

– Слова этой песни написал Михаил Юрьевич Лермонтов. И как точно они отражают чувства каждого верующего, который знает силу молитвы. Молитва нас освобождает, окрыляет, утешает и дает надежду. Потому что это не просто слова, это слова, обращенные к Богу...

Степан Васильевич говорил минут десять. Все это время Дениска наблюдал за мамой, которая, затаив дыхание, внимательно слушала пастора. В заключение дедушка сказал:

– Давайте теперь вместе помолимся молитвой «Отче наш». Большинство из вас знают эту молитву наизусть, а кто не знает – вот текст этой молитвы, – он показал на плакат, на котором крупными буквами были написаны слова молитвы Господней. – Сам Господь Иисус учил нас так молиться.

Он поднял вверх руки и закрыл глаза. Все вместе начали молиться:

«Отче наш, сущий на небесах!

Да святится имя Твое! Да придет Царствие Твое! Да будет воля Твоя и на земле, как на небе.

Хлеб наш насущный подавай нам на каждый день. И прости нам долги наши...»

Денискина мама шепотом повторяла слова молитвы, вчитываясь в текст, но незнакомые духовные чувства переполняли ее, слезы мешали читать, и она просто в молчании закрыла глаза.

«...И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство, и сила, и слава вовеки. Аминь».

– А теперь, как всегда, – объявил дедушка, – мы отводим время для покаяния. Если вы чувствуете, что Господь призывает вас к Себе, то этот день может стать днем вашего духовного рождения. Вы можете сегодня заключить с Ним союз, и Он ста нет жить в вашем сердце. Он подарит вам новую жизнь, жизнь благодатную и полную божественного смысла. Если вы слышите, что Святой Дух обращается к вам, то во время пения пройдите сюда, к кафедре, и мы вместе помолимся о вас.

Все в зале негромко запели:

«Он здесь... Он здесь...

Хочет встречи Он с тобой,

Он здесь! Пред Тобою, наш Господь,

Преклоняясь, предстоим,

И Тебя благодарим, что Ты здесь!»

Девушка из последнего ряда прошла вперед и нерешительно встала около кафедры. Дедушка Степа подошел к ней и спросил:

– Вы хотите отдать свою жизнь на служение Господу?

– Да, – несмело произнесла она. – Я хочу, чтобы Иисус дал мне новую жизнь. Я устала от пустоты и... греха.

– Кто еще хочет покаяться, проходите, пожалуйста, сюда, – снова пригласил пастор. – Если у вас не хватает смелости, подумайте о том, как смело шел на Голгофу Иисус. Весь мир был против Него. Возможно, вам кажется, что весь мир восстал против вашего решения служить Богу. Но Иисус победил мир, и если только вы станете на Его сторону, Он непременно по может вам.

Тихо звучали слова песни:

«Он здесь... Он здесь...

Хочет встречи Он с тобой, Он здесь!

За тебя страдал Христос,

Все грехи твои понес,

О, приди к Нему скорей, Он здесь!»

Тетя Ксения очень хотела покаяться. Ей так хотелось, чтобы жизнь стала другой. Чтобы не было в доме ссор. Чтобы Бог стал ее Отцом. С тех пор, как она прочитала Евангелие, тетя Ксения знала, что без Господа жить уже не сможет. И вот Он зовет ее за Собой. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она оглянулась и встретилась взглядом с мамой Коли – и тут же опустила глаза.

«Что люди будут говорить?» – думала она, но внутренний голос твердил ей: «Иди! Иди! Пусть говорят что угодно, но именно тебя сегодня зовет Господь!» Все пели:

«Он здесь... Он здесь...

Хочет встречи Он с тобой,

Он здесь! Иисус спасет тебя,

Разорвет все узы зла!

Будешь счастлив вместе с Ним ты навсегда!»

И тетя Ксения пошла к кафедре, не в силах больше сдерживать слезы. Не смог сдержать слезы и дедушка Степа.

– Становитесь вот здесь, Ксения. Я так рад, что Вы решились, – сказал он и, обращаясь к собранию, пояснил: – Друзья, это моя соседка, Ксения. Евангелие уже преобразило ее жизнь.

Затем он обратился к девушке, которая первой вышла к кафедре, и к тете Ксении:

– Дорогие мои, скажите несколько слов Господу.

Девушка начала первой:

– Дорогой Господь Иисус, прости меня за все недоброе, что я делала... Прости. И живи во мне, я хочу быть Твоей... Аминь.

Все собрание тоже сказало: «Аминь». Дениска смотрел на маму, он очень за нее переживал. Теперь была ее очередь молиться. Но мама только беспомощно посмотрела на дедушку Степу и, вытирая слезы, прошептала:

– Я не умею молиться... Я не знаю, как.

– Ну, тогда повторяйте за мной, – предложил Степан Васильевич и стал молиться:

– Отец Небесный!

– Отец Небесный! – повторила мама.

– Я прихожу к Тебе в покаянии.

– Я прихожу к Тебе... в покаянии.

– Прости все мои грехи и возроди меня от Святого Духа, – продолжал Степан Васильевич.

– Прости все мои грехи и возроди меня от Святого Духа...

Аминь.

И все в зале сказали «Аминь». Денис знал, что это значило: все были согласны с тем, что говорили дедушка и мама. Какая-то тетя принесла два букета живых цветов. Дениска думал: «Интересно, а откуда она взяла живые цветы в январе?»

– Ну, поздравляю, Ксения, – радостно говорил дедушка Степа. – Теперь у Вас начнется новая жизнь с Господом.

Все начали поздравлять маму и девушку, которая тоже покаялась, как вдруг раздался звон битого стекла, и в окно влетел обледенелый кирпич. Все на секунду замерли.

– Сектанты несчастные! – послышался голос с улицы. – Русскую веру продали!

Голос показался Дениске очень знакомым. Раздетый, Денис выскочил на улицу и побежал вслед убегающим хулиганам.

– Димка, стой! – кричал Дениска. – Стой, Дорохов!

Но трое маленьких разбойников поспешно скрылись за углом.

Дениска возвратился. Во дворе его встретила Маша.

– Это что, Димка-второгодник, что ли? – спросила она удивленно.

– Да, Дорохов, – ответил Денис.

Когда Маша с Дениской вошли в зал, они увидели, что все молятся. Дедушка Степа говорил:

– Боже, я прошу, благослови этих мальчишек. Коснись их сердец! Спаси их от зла и ненависти, просвети их разум, при веди их к Себе...

* * *

На следующий день после школы трое друзей сразу пошли в церковь, где застали дедушку Степу и другого бородатого старика, которые вместе чинили разбитое вчера окно.

– А, ребята, здравствуйте! Денис, а ты уши не отморозишь? – весело спросил дедушка Степа, затем представил ребят другому старику. – Матвей Иваныч, это мои молодые друзья, знакомься: это Денис, это Коля, а это Маша.

Матвей Иванович, сняв рукавицу, пожал ребятам руки.

– Дедушка Степа, это Димка окно вчера разбил, но не при знается! – выпалил Коля.

– Ну, раз не признается... Вы ему больше ничего не говорите, мы с Матвеем Иванычем починим окно, да и делу конец. Не такое бывало... – дедушка потер озябшие руки и, улыбнувшись, продолжил: – Знаете, ребята, мы ведь с Матвеем Иванычем старые друзья. Когда-то в одном классе учились, а было время – по катакомбам скитались.

– Так Вы тоже в подпольной группе были? – удивился Денис.

– Да, было дело, было, – сказал Матвей Иванович, проводя алмазом по стеклу.

Потом он поднажал на другой конец стекла, и оно отломилось точно по проведенной линии.

– Ух ты, – оценил мастерство старика Ломоносов, – как ровненько!

– Матвей Иваныч в течение многих лет был настоятелем Старицкого православного прихода, – продолжал дедушка Степа. – А теперь вот на пенсию вышел.

– Так Вы тоже про Бога знаете? – спросила Маша. – И Евангелие, наверное, читали?

Два старика рассмеялись.

– Читал, Машенька, конечно, читал, – сказал сквозь смех Матвей Иванович. – А вы знаете, ребята, что первый Патриарх всея Руси Иов учился здесь, в Старице, в нашем Успенском монастыре?

– Да, нам об этом Ирина Николаевна, наша учительница, рас сказывала, – ответил Денис.

– Так вот, Патриарх Иов знал Евангелие наизусть. Он обладал необыкновенной памятью. Патриарх знал, насколько важна эта книга для благочестивой жизни. И вы, ребята, читайте эту книгу, – Матвей Иванович с любовью посмотрел на дружную троицу. – Евангелие – это сила!

Приключение шестое

ДРАКИ НЕ БУДЕТ

Организованная Степаном Васильевичем воскресная школа пополнялась. Вот и на этот раз две новые девочки сидели и слушали дедушкин увлекательный рассказ о захвате израильтянами хорошо укрепленного древнего города Иерихона. Дедушка говорил:

– Дело это, конечно, давнее. Но знаете, почему об этой битве говорят и сегодня, спустя три с лишним тысячелетия?

– Ух ты, так это было три тысячи лет назад! – заметил все знающий Коля по кличке «Ломоносов». – Это же еще до нашей эры!

– Да, это было еще до Рождества Христова, во времена Ветхого Завета. Израильтянам тогда часто приходилось сражаться.

– А что в этой битве особенного было? – спросила девочка, одна из новеньких.

Видно было, что ее очень заинтересовала эта история. Да и неудивительно, ведь рассказчиком дедушка был хорошим.

– Эта битва была очень необычной. Твой папа, Коля, – он ведь полковник, – наверное, рассмеялся бы, услышав о той странной военной тактике, которую применили израильтяне, – продолжал дедушка. – Но они победили, потому что поступили точно так, как сказал им Бог. И в этом был секрет их победы – в послушании.

– А как Он им сказал? – спросила удивленно Маша Васнецова. – Прямо с неба, что ли?

– Нет, Бог передал Свои повеления Иисусу Навину, израильскому вождю. Бог сказал, что израильтяне захватят Иерихон, окруженный оборонительной стеной. Но сначала они должны были в течение шести дней раз в день молча обходить вокруг города. А потом, на седьмой день, обойти город семь раз и тру бить в трубы. И громко-громко закричать, во весь голос! И городские стены упадут.

– Ну да! Прямо так они и упали бы! – возразил Коля. – У нас в школе, знаете, как все кричат, и ничего, стоят себе стены, хоть и старые!

– А здесь суть была не в самом крике, Коленька, а в послушании. Стены Иерихонские упали потому, что израильтяне поверили Богу и послушались Его. Если бы Он сказал им сделать что-то другое и они бы послушались – стены тоже упали бы.

– Так что, они ходили вокруг города, не говоря ни слова целых шесть дней? Что же это за воины? – не унимался Ломоносов.

– Вот так и их противники насмехались над ними, смотря, как они обходят город день за днем, – продолжил дедушка. – Но израильтяне знали, что послушание Богу решит исход битвы. Так и произошло. Когда стены рухнули, израильтяне без труда овладели городом. Так же бывает и в нашей жизни. Мы должны просить помощи у Бога, но потом и поступать, как Он говорит в Своем Слове. Тогда победа нам обеспечена.

– Но мы же ни с кем не воюем, – Маша вопросительно посмотрела на учителя.

– У каждого из нас есть свои битвы, свои трудности и без выходные, казалось бы, положения. И вот в такие моменты особенно важно поступать по библейским принципам, – дедушка посмотрел на часы. – А время пролетело! Пора заканчивать урок. Давайте теперь вместе помолимся, чтобы Господь помог нам помнить о важности послушания и научил доверять Ему в жизни. Хорошо?

– Хорошо! – ответили хором ребята.

* * *

В понедельник после третьего урока Димка-второгодник, проходя мимо Маши Васнецовой, как бы невзначай толкнул ее плечом, да так, что худенькая Маша растянулась на полу.

– Ох, извините, барышня-сектантка, – язвительно сказал он. – Но прошу под ногами не путаться.

Денис Рыбкин видел все происшедшее и тут же подошел к обидчику.

– Димка, извинись, – потребовал, заступаясь, он.

Димка презрительно посмотрел на Дениску сверху вниз. Он был на голову выше Дениса и здоровее.

– Че ты там гонишь, придурок? Если такой крутой, то побазарим завтра после уроков, за школой. Сегодня у меня времени нету, иду в кино, – Димка криво усмехнулся. – Что, уже расхотелось заступаться за свою подружку-богомолку?

– Завтра после уроков за школой, – коротко сказал Денис и, круто развернувшись, пошел по своим делам, надеясь, что Дим ка и стоящие рядом ребята не заметят, как сильно он испугался.

– Смотри, никакой Бог тебе не поможет, – бросил Димка ему вслед.

Коля все слышал и подбежал к Денису.

– Что делать будем, командир? – озабоченно спросил он, поправляя очки. – Ситуация не из приятных.

– Не знаю, – вздохнул Дениска. – Время покажет. Только тут твои книжки и теории не помогут, это уж точно.

– Книжки не помогут, а дедушка Степа, может, что-нибудь и придумает. У него на все случаи жизни ответы есть.

– Да что он придумает? Что я, за день на год вырасту, чтобы Димку побить, или что?

– Все равно давай зайдем к нему после школы, поговорим, – настаивал Коля. – Надо выработать стратегию.

– Никакая стратегия мне уже не поможет, – обреченно сказал Денис. – Ничего мне уже не поможет.

* * *

Когда Денис с Колей зашли к дедушке Степе, он рубил дрова.

– Что у вас, на зиму дров не хватило? – поинтересовался Коля. – Давайте мы вам поможем.

– Да нет, спасибо, Коленька. Мне, наоборот, хорошо поразмяться. Это у соседки не хватило дров, а ей помочь некому, вот я и взялся...

Дедушка Степа вытер рукавом пот со лба.

– А вы прямо из школы? Заходите, чаю попьем, – пригласил он ребят в дом.

Еще на пороге, разуваясь, Ломоносов оповестил дедушку:

– У Дениса завтра драка, ответственная. Его Димка-второгодник бить будет.

– А что случилось? – спросил спокойно дедушка.

Коля рассказал обо всем происшедшем и закончил словами:

– Ситуация не из приятных.

Денис молчал и ждал, что скажет дедушка.

– Вообще, Денис, ты знаешь, что Библия учит нас быть дружелюбными, не быть драчунами. Апостол Павел писал когда-то своим друзьям: «Будьте в мире со всеми, если возможно с вашей стороны».

– Вы бы попробовали быть в одном классе с Димкой. С ним никак невозможно по-хорошему, – сказал Денис.

– Ну, это еще неизвестно, – не согласился с ним дедушка. – Я думаю, что и Димка может измениться, если с ним правильно поработать. Хочешь, я с ним завтра после школы поговорю?

– Нет уж, спасибо. Лучше пусть он меня побьет, зато меня ребята уважать не перестанут. А так скажут, что струсил, жаловаться пошел.

Дедушка задумался.

– Никак мне эта ваша драка не нравится, – вздохнул он и пошел снимать с плиты чайник. Он налил ребятам по чашке кипятка, а заварка и сахар стояли на столе. – Надо как-то изменить ход дела.

– Я тоже так считаю, – снова вмешался в разговор Коля, – надо изменить, только как? Нужна четкая стратегия, поэтому мы к вам и пришли. Вы же говорили, что нельзя драться, что Иисус учил подставлять другую щеку и все такое... Так пусть Денис и скажет, что ему драться нельзя. Тогда все обойдется.

– Не могу я просто опозориться перед ребятами, – перебил друга Денис. – Ведь все слышали, что я согласился драться. Теперь уже отступать поздно.

– Видишь, Коленька, Иисус никого не боялся, поэтому Он и мог отдать Себя как жертву. «Всему свое время», – говорил Соломон. Я думаю, что сейчас не время для Дениса подставлять другую щеку. Он не готов пока на такой смелый поступок. Или как, Денис? – испытывающе посмотрел на него Степан Васильевич.

– Я же пообещал драться, – твердо сказал Денис.

– Что же ему делать? – паниковал Ломоносов. – Должен ведь быть какой-то выход? Нельзя же, чтобы Димка просто его избил?

– Есть два способа, и мы используем их оба, – дедушка встал из-за стола и прошелся по комнате. – Первый способ – самый надежный и совершенный. Это молитва...

Денис разочарованно опустил голову. Он так и знал, что дедушка Степа скажет что-нибудь подобное. А по-настоящему помочь ему никто не сможет, даже Бог...

– Ты голову не опускай, – строго сказал дедушка. – Любое дело нужно начинать с молитвы. Потому что если Бог тебе не поможет – никто тебе не поможет.

– Ну, хорошо, – примирительно сказал Денис. – Ну, допустим, я помолюсь, хоть я еще и не настоящий христианин. А что потом?

– А я совсем неверующий, я молиться не буду, – вставил Коля и поинтересовался: – А что за второй способ?

– Второй способ – вспомогательный, но, я вижу, нам придется им воспользоваться. Денис, как сделаешь уроки – при ходи, я тебя научу нескольким приемам дзюдо, – дедушка, улыбаясь, похлопал Дениску по плечу.

– Вы все шутите, а у человека беда, – не выдержал Ломоносов. – Дзюдоо...

Коля разочарованно махнул рукой и нечаянно перевернул чашку. К счастью, она уже была пустой.

– Откуда же Вы знаете дзюдо? – спросил удивленно Денис, поняв, что дедушка совсем не шутит.

– Да... был у меня в молодости хороший друг. Долгая это история, как-нибудь потом расскажу. Я ему библейские уроки преподавал, а он мне – уроки дзюдо. Я, конечно, забыл многое, но не все, – дедушка хитро усмехнулся. – Иди, делай уроки и сразу приходи ко мне.

* * *

В четыре часа и Дениска, и Ломоносов были уже у дедушки. Непривычно было видеть его в спортивном костюме.

– Я просто посмотреть, – сразу объяснил Коля. – Меня учить не надо.

– Так, Денис, прежде, чем я стану тебя учить, ты мне должен пообещать, что бить Димку не будешь, – выставил свое требование дедушка.

– Да уж... Лишь бы он меня не побил.

– Я серьезно, Денис. Обещай, или урок закончен.

– Ну, обещаю, – согласился Дениска.

– Тогда приступаем! – дедушка взъерошил его нестриженые волосы. – Первое – ты не должен бояться противника.

– Ты должен его ненавидеть, – вставил Коля.

– Нет, не ненавидеть. Просто видеть.

– Да уж, чтоб такого громилу не увидеть, – покачал головой Денис. – Разве что в глаз даст, тогда точно ничего не буду видеть.

– Я хочу, чтоб ты видел все его движения наперед, – объяснил дедушка. – Вот попробуй меня ударить.

– Да ну, что Вы, дедушка Степа... Я Вас никогда не ударю, – запротестовал Денис.

– Может, и так, – усмехнулся старик, – но ты попробуй. Сегодня я тебе не дедушка, а учитель, так что без разговоров – бей! Денис несмело попробовал ударить дедушку в живот – легонько. Но дедушка увернулся, и Денискин кулак просто повис в воздухе.

– Что? – рассмеялся дедушка. – Не попал? Давай снова!

Денис ударил еще раз – дедушка опять увернулся, причем спокойно, с улыбкой. Дениска принялся махать кулаками изо всей силы, но так ни разу и не попал в дедушку. Старик уходил от его ударов как бы в спокойном танце. Коля валился со смеху. Наконец Денис, запыхавшись, остановился. Переведя дыхание, дедушка-тренер объяснил:

– Видишь, что значит предвидеть, что хочет сделать против ник. И если ты его не боишься, не паникуешь, а наблюдаешь за ним – ты уже почти победил. Тогда тебе совсем не трудно за метить, что он собирается сделать, а дальше все пойдет как по маслу...

Через три часа усталый Дениска и довольный Ломоносов прощались с дедушкой.

– Только не забудьте о первом способе разрешения конфликтов, он главный, – напомнил дедушка, провожая их до калитки. – Молитва – ключ к разрешению всех проблем. И не забудь о своем обещании, Денис. Помнишь, почему пали Иерихонские стены? Потому что израильтяне послушались Бога, хоть и вы глядели смешно и нелепо.

– Хорошо, – кивнул Денис. – Обещаю помолиться и не бить Димку.

– Ушам своим не верю, – покачал головой Ломоносов. – Обещаю не бить Димку... Хм. Я тоже обещаю не бить Димку.

* * *

На следующий день, сразу после уроков, группа мальчиков из Денискиного класса двинулась на площадку за пригорком, за школой, где обычно ребята играли в футбол, а иногда путем кулачных боев разрешали конфликты.

– Сейчас Денис получит, – сказал кто-то с сожалением.

Димку никто в классе не любил, но все побаивались. Друзья у него были из старших классов, а дома воспитания – никакого. Отца у него не было, а мать ничего не могла с ним поделать. Так что все старались держаться от него подальше – никому не хотелось неприятностей. Все понимали, что на этот раз Рыбкин влип не на шутку и теперь получит...

Когда пришли на поляну, Денис спокойно поставил портфель под деревом и сказал громко, чтобы все слышали:

– Димка, я с тобой драться не хочу. Просто извинись перед Васнецовой, и ты свободен.

– Да ты что, вообще обнаглел, сопляк?! – Димка швырнул в сторону портфель и бросился на Дениса. – Да я ж тебя...

Но Денис ловко отскочил в сторону, и Димка, замахав кулаками по воздуху, пробежал мимо. Все рассмеялись. Это привело второгодника в полное бешенство, и, развернувшись, он снова бросился на Дениску. Денис стоял спокойно, но как только Дим ка подскочил к нему вплотную, готовый ударить, Денис, как молния, отскочил в сторону, а Димка, поскользнувшись, шлепнулся прямо в лужу. Он не смог подняться сразу, а почему-то возился, лежа в грязи. А когда встал, то все увидели, что он хорошенько расквасил себе губу. Димка стоял, вытирая кровь с распухшей губы.

– Денис, скорей, бей его! – кричали ребята. – Проучи его, Рыбкин! Вмажь хоть разочек по морде! Чтоб запомнил!

Сердце у Дениски колотилось вовсю. «Что, может, и правда проучить? Ему поможет», – подумал он.

– Бей, Рыбкин, чего ждешь! – не унимались ребята.

Но Денис вспомнил свое обещание дедушке не бить Димку, а еще вспомнил слова апостола Павла: «Имейте мир со всеми, если возможно». Денис подумал, что как раз сейчас это воз можно, подошел к Димке и спросил:

– Ты что, сильно губу расквасил?

– Еще обниматься начните, – выкрикнул презрительно кто то из ребят.

– Смотри, Димкины друзья сюда идут, – сказал кто-то. – Теперь Рыбкин уж точно пропал.

И действительно, из-за пригорка вышли трое шестиклассников с сигаретами во рту. Они обычно все время шатались без дела вместе с Димкой по Старице.

– Эй, что тут происходит? – спросил один и посмотрел на Димку, который был весь в грязи. – Димка! Кто это тебя так? А ну, давай разберемся!

– Да... нечего тут разбираться, так, поскользнулся, упал в лужу, – отмахнулся Димка.

– Он девчонку оскорбил, – начал было Коля, но, уловив взгляд Дениса и поняв, что болтает лишнее, поспешно закончил: – А теперь вот в лужу упал.

Шестиклассник затянулся дымом сигареты и сказал своим товарищам-бродягам:

– Пойдем, что тут со шпаной возиться.

Они пошли, а Димка, опустив голову, побрел вслед за ними.

* * *

Дедушка Степа, Вы бы видели, как Димка-второгодник опозорился! – радостно оповестил дедушку Ломоносов, как только тот открыл двери на стук мальчиков. – Помогли Ваши приемы!

– И молитва помогла, и это... послушание, – добавил довольный Денис. – Я его бить не стал, сдержал обещание, а тут как раз его дружки появились. Мне был бы капут, это уж точно. А так хотелось дать ему по морде! И еще все кричат: «Бей, бей!» Но я вспомнил, что обещал Вам...

– Значит, упала Иерихонская стена? – улыбнулся дедушка в усы. – Недаром мы о тебе молились.

– Кто это «мы»? – спросил Денис.

– Да я ребятам из воскресной школы сообщил, что у тебя сегодня экзамен по Иерихонским стенам, проверка на послушание. Вот они все и молились – и вчера, и сегодня, чтобы Господь помог тебе разрешить этот конфликт. Я им подробности не рассказывал. Они просто молились, чтобы Бог помог тебе принять правильное решение в ответственный момент, – дедушка Степа с любовью посмотрел на Дениса.

Коля и Дениска сидели, задумавшись. Потом Ломоносов увидел у дедушки на полке какую-то книжку и взялся ее читать.

– Я доволен, что все так окончилось, – сказал Денис. – Все получилось отлично.

– Ну уж нет, – улыбнулся дедушка. – У нас пока ничего еще не получилось. Ты только перестал бояться Димку, а он перестал тебя презирать. Главное – впереди. Теперь тебе нужно подружиться с ним и со временем рассказать о том, что его любит Иисус.

– С Димкой подружиться?! – искренне удивился Денис. – Да Вы что? Вы не знаете, что он за человек!

– Знаю, Дениска... знаю. Это человек, которого никто не любит. Вот поэтому он и шатается с хулиганами – ему кажется, что им он нужен. А когда Димка узнает, что его по-настоящему любит Иисус, тогда все изменится.

– А как он узнает? Он и слушать ничего такого не захочет, – скептически заметил Денис.

– А Иисус будет его любить через тебя, Дениска. Однако это дело будущего.

Ломоносов углубился в чтение, сидя на диване. Но пора было идти домой.

– Что, Коленька, – посмотрел дедушка на читающего Ломоносова с улыбкой, – все равно не веришь, что это Бог Денису по мог?

– Ну, это в основном Ваши приемы, я думаю, помогли. Он очень увертливый стал. Вы его очень хорошо обучили, – высказал свой взгляд на происшедшее Ломоносов, поправляя очки. – Я не то что спорю с Вами, дедушка Степа, я просто неверующий, Вы же знаете.

– Ну-у, я не знаю, – ответил дедушка Степа, поглаживая длинную седую бороду. – По-моему, неверующих людей просто не бывает. Только вот во что мы веруем? Это вопрос, Коленька. Это вопрос.

Приключение седьмое

МОЛИТВА НА «ТИХОЙ ОХОТЕ»

В субботу, рано утром, мама, одевая второй свитер Маше, напутствовала:

– Только смотри, в лесу от группы не отставай, чтобы не потеряться.

– Да какая там группа, нас всего четыре человека: Денис с Ломоносовым, я да дедушка Степа, – успокаивала Маша маму.

– Вот рядом с дедушкой Степой и ходи, – мама поправила дочке волосы.

– Ладно, – пообещала Маша, – отставать не буду. Ну все, мне пора идти. Где моя корзинка? Только сразу говорю: я грибы чистить не буду, я их только собираю.

– Хорошо, – согласилась мама и поцеловала Машу в щеку. – Вот корзинка. Беги, а то тебя уже, наверное, ждут.

* * *

Что, опять опаздываешь? – спросил Денис, любуясь своими новыми наручными часами, которые ему очень нравились.

Это был подарок папы на день рождения, когда Денису исполнилось одиннадцать лет. Обычно Денискин отец забывал, когда у сына день рождения, потому что он каждый день выпивал со своими друзьями. Но на этот раз папа не забыл. Вообще после покаяния тети Ксении дядя Саша стал меняться и все чаще приходил домой трезвым.

– Уже девять ноль три, – уточнил Денис, сурово посмотрев из-под бровей на Машу, как настоящий командир.

– Подумаешь, три минуты! – отмахнулась праправнучка великого художника. – Дедушка Степа, я готова!

– Ну, раз все готовы, то пойдем. Только помолимся на дорогу, – предложил дедушка.

Ребята уже знали, что дедушка любил молиться по всякому поводу.

– Отец Небесный! Будь с нами в этот день! – начал молиться дедушка, закрыв глаза. – Мы просим, чтобы Ты руководил нами и охранял нас, во имя Иисуса Христа, нашего Спасителя. Аминь.

– Дедушка, а мне все как-то непонятно, почему Христа называют Спасителем, – спросила Маша. – Спасителем от чего?

– Да, и мне тоже непонятно. И для чего Он умирал? – подхватил Денис.

Дедушка Степа, шлепая сапогами по мокрой дороге, ведущей в лес, расправил плечи и предложил:

– Хотите, я расскажу вам историю?

– Да, давайте лучше историю! – обрадовался Ломоносов. – Истории мы все любим слушать!

– История эта из жизни... из моей жизни. Так вот, было это в 1953 году. Мне тогда было всего двадцать пять.

– Ничего себе, двадцать пять! А мне только одиннадцать, – вставил Ломоносов.

– Да, наверное, двадцать пять – это не так уж и мало, – улыбнулся дедушка, – потому что к тому времени я успел закончить школу, техникум, отслужить в армии и попасть в тюрьму.

– В тюрьму?! – спросили Денис с Машей в один голос.

– Так, значит, Вы уголовник? – Ломоносов осмотрел дедушку с ног до головы, как будто видел его в первый раз, и сокрушенно покачал головой. – Вот уж никогда б не подумал.

– Ломоносов, помолчи, – Маша ткнула его локтем. – Дедушка, а за что Вас посадили в тюрьму?

Дедушка Степа взъерошил рыжие волосы Коли и задумчиво улыбнулся, как бы переносясь мыслями в 1953 год. Только глаза его не искрились, как обычно, а были наполнены грустью.

– В то время, Коленька, не нужно было быть уголовником, чтобы тебя посадили, – помрачнел он. – То был последний год правления Иосифа Сталина, и людей сажали только за то, что они что-то не так сказали. Или кто-то просто решил по злобе донести на них в органы.

– Какие такие органы? – не поняла Маша.

– Органы безопасности. Тогда эта организация была кара тельной в полном смысле этого слова.

– Что значит карательной? – спросил Денис.

– Ненавидели они людей, – объяснил дедушка. – Посылали в тюрьмы и лагеря ни за что. Но в моем случае у них была хорошая причина. Мы с другом организовали в Твери христианскую общину – вот нас обоих и посадили. Только его отправили в Сибирь, и я больше о нем не слышал. А мне повезло – меня на правили в родную Старицу. Здесь валили лес, а работников не хватало, потому что очень многие умирали от истощения и издевательств, да и от работы...

– Так, значит, Вы в этом самом лесу работали? – удивилась Маша.

– Да, Машенька... Эх, если бы вы знали, ребята, сколько слез было пролито в этом лесу. Но я расскажу вам только одну историю, которая одновременно и грустная, и радостная.

Лес был уже совсем близко, но теперь он казался ребятам таинственным и немного страшным. Но никто, конечно, не по давал виду, и вся четверка бодро шагала по мокрой дороге.

– Так вот, когда я попал в лагерь, то понял, что законы там совсем другие. Люди по-другому друг ко другу относились, и эти законы нужно было понимать. Иначе выжить было трудно.

– А что за законы такие? – спросил Коля.

– Например, никогда никому ничего нельзя было обещать, – вспоминал Степан Васильевич. – Со мной вместе прислали одного паренька, он тоже неопытный был. Так вот, подходит к нему один уголовник и спрашивает: «Тебе когда посылка поло жена?» «На следующий месяц», – отвечает паренек. Кстати, его тоже Колей звали. «Поделишься?» – спрашивает уголовник и угощает его сухарем. «Конечно, – отвечает простодушно Николай, – обязательно поделюсь». Он думал, что нового друга нашел. А через месяц посылка Николаю не пришла. Никто не знал, почему, но не пришла. Так его однажды ночью этот уголовник просто избил. И считалось, что избил справедливо, так как Николай не исполнил обещания, не поделился.

– Так он же не виноват, что посылку не получил! – возмутился Денис. – Что же это за законы такие?

– Волчьи законы, – согласился рассказчик. – Но для меня Бог послал человека, который на первых порах очень мне помог. Звали его Акифом, он был азербайджанцем. Близких друзей у него не было, но его все боялись, потому что он в совершенстве знал дзюдо. И если дело доходило до драки – он никого не жалел. Жестоким был парнем.

– Так это Акиф Вас научил разным приемам? – догадался Коля.

– Точно, Коленька. Акиф. Но это было позже, а сначала он просто помог мне освоиться в лагере, понять, что к чему. Да и продуктами помог, чтобы я с голоду не умер. Ну, а со временем мы стали настоящими друзьями. Многие Акифа недолюбливали, потому что он был нерусский, а у меня таких настроений не было, и он это чувствовал.

– Разве азербайджанцы не мусульмане? – спросил Денис. – А Вы ведь христианином были. И это вашей дружбе не мешало?

– Нет, дружбе это не мешало, но говорили мы о Боге много. Сам Акиф считал себя мусульманином, но Коран почти не читал. Он был очень удивлен, когда я ему сказал, что многие книги, которые считаются священными в исламе, – это библейские книги. А когда он узнал, что Авраама почитают как пророка и христиане, и мусульмане, он стал интересоваться христианством, потому что об Аврааме он слышал раньше от своего деда.

– А его за что посадили? – поинтересовалась Маша.

– За драку. Хотя обычно он сдержанным был, очень дисциплинированным. Не пил, не курил, в общем, спортсмен был высокого класса, держал себя в форме. Так вот, один раз, после того как он вышел победителем на республиканских соревнованиях, друзья его все-таки напоили. Акиф с кем-то по дрался, одному человеку ребра поломал, вот его и посадили...

Четверка друзей входила в лес. В начале стояли березы, как бы прикрывая лес белой накидкой. А чуть глубже зайдешь – сосны, и конца им не видать.

– Вот под соснами и будем искать грибы, – дедушка подошел к неприметному бугорку, разгреб палкой хвою, и оттуда показалась белая головка гриба. Коля подбежал, срезал гриб и бросил его себе в кузовок.

– Давайте, Вы будете находить бугорки с грибами, а я буду срезать, чтоб Вам не нагибаться, – по-деловому предложил рыжий интеллектуал. – Так мы больше насобираем и Вам, и мне.

– Договорились, – усмехнулся дедушка.

– Хитрый ты, Ломоносов, – заметил Денис. – Дедушка, так что потом с Акифом случилось?

– Ну, мы с ним подружились, вместе работали, пилили деревья. Со временем стали говорить о сокровенном, о своих чувствах, о мечтах. В неволе хочешь не хочешь начинаешь задумываться о вечном, о духовном...

– А почему? – спросил Коля.

– Потому что заниматься больше нечем, кроме работы. Нет суеты. Вот и начинает каждый думать о главном: зачем живем? Акиф также начал задумываться, искать какой-то смысл в жизни. Я ему, конечно, много раз говорил о Христе, о том, что только в Боге – настоящая, радостная жизнь.

– А почему только в Боге? – спросил снова Ломоносов, подрезая толстую ножку гриба. – Я вот живу себе без Бога и ничего, нормально. Иногда бывает радостно, иногда грустно. Как у всех.

– Примерно то же мне говорил и Акиф, – продолжал де душка свой рассказ. – Ведь живут же люди без Бога. Я много о нем молился тогда, в основном по ночам. Просил Бога, чтобы Он Сам открылся Акифу. Потому что просто словами верить ни кого не заставишь, я это еще тогда понял. А когда Бог открывается человеку, тогда ему становится все-все понятно. Исчезают и «почему», и «зачем». Так вот, однажды приходит ко мне вечером Акиф, а я смотрю – он сам не свой. Дрожит весь. «Убьют меня», – говорит. «Кто? – спрашиваю. – Что значит убьют?» «Степан, – сказал он, положив дрожащую руку мне на плечо, – слушай меня, не перебивай. Ты теперь со мной много не разговаривай. Сегодня новую группу зэков привезли. Это мои старые враги, мы вместе в другой тюрьме были. Там драка была, их была целая группа, и один из них после этой драки не выжил. Я знаю, что они меня убьют, найдут способ. Я только не хочу, чтоб они и тебя заодно уничтожили. У нас ведь настоящая, человеческая, духовная дружба... – Акиф нервно сжимал кулаки. Он никогда раньше не говорил такими словами... Затем, перейдя на полушепот, он продолжил: – Степа, мне сейчас одно нужно – избавиться от страха. Ты единственный, кто может мне помочь. Я, собственно, не этих подлецов боюсь, я боюсь туда, в тот мир, идти. Что делать, Степа?» «Тебе нужен Иисус, Акиф, – сказал я ему тогда, перебарывая волнение. – Я тебя от страха не избавлю, только Он. Он и здесь Господь, и там Он царствует». Я достал из внутреннего кармана Евангелие – оно чудом прошло со мной через годы тюрьмы – и прочитал из восьмой главы Послания к римлянам.

Дедушка посмотрел вверх, где над верхушками сосен искрилось солнце, и стал говорить, как будто стихи читал:

– Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание. Но все это преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь... ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина... ни что другое не может отлучить нас от любви Божьей во Христе Иисусе, Гос поде нашем.

Помолчав немного, бывший узник продолжил свой рассказ:

– И когда я прочитал Акифу эти слова апостола, он аж встрепенулся весь: «Степа, это то, что мне нужно. Я как раз в такой вот уверенности нуждаюсь. Как мне это получить?» В тот вечер мы вместе помолились, и Акиф принял Господа Иисуса в свое сердце. «Степа, ты не поверишь, – не переставая, говорил он мне после молитвы, – я теперь не только не боюсь умирать, но во мне даже ненависть к этим ребятам исчезла! А я ведь такой человек, что до смерти помнил бы их подлости, а вот нет злобы в сердце!» В общем, совсем другим человеком стал Акиф. Два дня он ходил по лагерю, просил у людей прощения. У тех, которых он когда-то обидел. А таких немало было в лагере. Люди удивлялись, качали головами, но прощали. Теперь Акиф шел против всех лагерных законов – просил прощения, мирился с людьми. Так прошло две недели.

Дедушка Степа вздохнул. Друзья вышли на широкую поля ну. Под пеньком заваленной сосны дедушка раскопал очередной гриб, и Дениска не выдержал.

– Да как Вы их замечаете?! – удивленно спросил он. – Я же только что под этой сосной проверил – ничего там не было!

– А вот и есть, – радовался Коля, срезая гриб. – Только у меня корзинка уже полная, дедушка, да и Ваша доверху наполнилась.

– Ну, значит, давай делиться с Машей и Денисом, – добро душно предложил дедушка.

Маша подставила Коле свою наполовину пустую корзинку:

– Клади сюда, Ломоносов. Дедушка Степа, а что через две недели случилось?

– Трагедия случилась. Трагедия... Работали мы с Акифом в паре, пилили деревья. В тот день я работал пилой, а Акиф направлял, куда дереву падать. Тянул за веревку в нужном на правлении, сосна туда и валилась. А рядом работала другая пара – эти самые враги Акифа. Так вот, пока я пилил, из-за шума бензопилы ничего не слышал, а как выключил пилу, слышу – Акиф зовет меня: «Степа! Степа!» И голос такой слабый... Смотрю – а он лежит под сосной. Сосна, которую спилили соседи, упала прямо на Акифа и придавила его к земле. Я подбежал к нему. Лицо моего друга было бледным, а снег вокруг него покраснел от крови. Подбежали другие ребята, вытащили его из-под дерева, положили на снег. «Он уже не жилец», – тихо сказал кто-то. «Степа, я отхожу... – прошептал Акиф. – Отхожу к Иисусу. Как мне спокойно, и совсем-совсем не страшно, – он через силу улыбнулся. – Я никогда не думал, что можно вот так, спокойно, свободно... даже радостно умирать. Спасибо, Степан, что познакомил меня со Христом. Он сейчас так близко, Он рядом, я Его всей душой чувствую. Ты подзови этих ребят, пожалуйста, – он указал глазами на своих врагов, стоящих поодаль, которые завалили на него сосну. Те несмело подошли. – Мужики, я прощаю вас, – прохрипел Акиф. – И вы меня простите. А Бог меня уже простил», – прошептал Акиф и крепко, в последний раз, сжал мне руку, – закончил дедушка свой печальный рассказ.

– А когда же радостная часть начнется? – спросил Ломоносов.

– А ты не заметил, Коля? – дедушка присел на заваленную сосну и, обняв Колю, посадил его рядом с собой. – Радостная часть, Коленька, в том, что Акиф пошел в мир иной спасенным, новым человеком. Пошел к Иисусу.

– Ну, этому я не верю, – заявил Коля. – Он ведь просто умер, да еще в лагере. И к тому же он убил человека, когда дрался. Он убийцей был!

– А вот как раз для этого и умер Иисус на кресте, чтобы вину за все наши неправильные поступки, даже за такие страшные преступления, как убийство, взять на Себя. Потому Акиф и чувствовал себя так свободно, ведь Иисус снял с него всю вину, все его грехи простил... Я не раз видел, как другие убийцы умирали – об этом и рассказывать страшно. А Акиф был свободным, новым человеком.

– В это трудно поверить, – важно заявил Ломоносов, – потому что научным способом это никак не проверишь.

– А я вот верю, – сказала негромко Маша. – Я верю, что Акиф сейчас с Иисусом.

– И я верю, – Денис подошел ближе к дедушке. – Мне прямо верится внутри. Раньше я точно не знал, есть Бог или нет, а теперь знаю, чувствую, что точно – Он есть.

– И я знаю, дедушка Степа, – Маша посмотрела на учителя большими карими глазами. – Я вообще-то давно так знала, только как-то...

– А вы хотите, чтобы Иисус вошел и в ваши сердца? – дедушка серьезно посмотрел на ребят.

– А это нужно плакать, как мама Дениса и та девушка на собрании? – забеспокоилась Маша.

Дедушка улыбнулся:

– Ну что вы, ребята, нет, конечно. Иисус по-разному при ходит к людям. Ему важно только знать, действительно ли вы хотите идти по жизни с Ним или нет... Или хотите все вопросы решать сами, без Христа?

– Я хочу с Ним, – уверенно ответил Денис.

– И я тоже, – Маша примостилась около дедушки.

– А я... я сам справлюсь, – тихо сказал Коля и отошел в сторону, как будто ему срочно нужно было найти еще один гриб.

Дедушка Степа обнял Машу, а Денису на плечо положил натруженную, мозолистую руку.

– Тогда я посвящаю вас Господу, мои юные друзья. Пусть Он живет в вас. Я знаю, вы об этом дне никогда не пожалеете. Вы Ему помолитесь, как можете.

– Иисус, войди в мое сердце, – попросила Маша. – Пожалуйста.

– И в мое сердце войди, Иисус, – смело сказал Денис. – Я хочу жить только с Тобой.

Дедушка крепко обнял Машу с Дениской и долго не отпускал их. Наконец он сказал:

– Дорогие вы мои ребята. Как я счастлив! Как я рад за вас!

Как я рад!..

* * *

Пришло время возвращаться домой.

– Вы идите вперед, ребята, прямо по просеке, а я немного

здесь побуду, хорошо? – сказал дедушка Степа. – Я вас скоро догоню.

– Мы лучше Вас подождем около той кривой сосны, чтобы мы не потерялись, – предложила Маша. – Мама наказывала, чтобы я от Вас не отходила.

Дедушка согласился, поправил у нее на голове шапку и по обещал, что побудет здесь совсем недолго. Ребята отошли, а де душка Степа, прислонившись к дереву и смотря куда-то вдаль, как бы сквозь толщу леса, сказал вполголоса:

– Отец, дорогой... как Ты добр ко мне. Никогда не ожидал я такого подарка. Теперь эта поляна, где погиб Акиф, стала не только местом трагедии, но и местом, где зародилась новая, вечная жизнь в сердцах этих дорогих ребят. Благодарю Тебя, Отче... Я знаю, что немного осталось мне здесь, на земле, прожить, и скоро я встречусь с Тобою. Встречусь со своей Зинаидой, с Акифом... И с Тобой, любимый Отец, и с Иисусом... Только прошу, чтобы в эти последние месяцы моего пребывания здесь, в Старице, Ты бы еще многих спас. Откройся еще многим, Господи. Ты так нужен людям здесь, в этом городке. Аминь.

Приключение восьмое

СТАРИЦКИЕ ДЕТЕКТИВЫ

Как только Денис Рыбкин сел завтракать, зазвонил телефон. Денис нехотя встал из-за стола и снял трубку.

– Алло, – сказал он.

Вас беспокоят из уголовного розыска, – послышался из трубки незнакомый мужской голос. – Нам срочно необходима ваша помощь. Вчера был ограблен Старицкий краеведческий музей. Была похищена одна-единственная экспозиция – серебряный нагрудный крест, изготовленный в семнадцатом веке и принадлежавший настоятелю Успенского монастыря...

– Ломоносов, это ты, что ли? – перебил Денис. – Где ты на учился так голос менять?

– Я тут электронную приставку к телефону сделал, – объяснил Коля. – Так она какой хочешь голос выдает, только правильную амплитуду подобрать нужно. Хочешь Киркорова услышать?

Денис аж вздрогнул, когда из трубки послышался знакомый всей стране голос, правда, не очень умело выводящий мелодию.

– Буду я любить тебя всегда... Ну как? – спросил Коля голосом Киркорова.

Вдруг в трубке послышался шум, треск, потом что-то взорвалось и пошли короткие гудки. Денис положил трубку и снова сел за стол. Через пятнадцать минут в дверь постучали. На по роге стоял Ломоносов.

– Что, живой еще? – спросил Денис, открывая двери. – Я думал, ты там около своей электронной приставки и кончился.

– Это все мелочи, – Коля пропустил шутку мимо ушей. – Вечером починю, там просто транзистор надо заменить. Важно другое, Дениска. Музей вчера действительно ограбили, я по радио слышал. Говорят, что этот серебряный крест стоит пятьсот тысяч долларов на мировом рынке. Это же полмиллиона, представляешь! По радио сказали, что крест украли не просто так, а по заказу, потому что больше ничего не взяли. А еще переда вали, что тому, кто поможет найти преступника, будет денежное вознаграждение. Так что надо что-то думать.

– А что же мы придумаем? – пожал плечами Денис. – Здесь, наверное, работал профессионал, который давно уже скрылся.

– Вот в том-то и дело, что не скрылся. Он здесь, в Старице. Сейчас всех, кто выезжает из города, тщательно проверяют. Так что этот грабитель здесь, в городе притаился. Надо искать. Звони Машке, командир, может, она что-нибудь придумает.

* * *

В первую очередь нужно опросить очевидцев, – рассуждала вслух Маша Васнецова.

Друзья стояли на безлюдной площади около музея, который был временно закрыт в связи с ограблением.

– Какие же тут могут быть очевидцы? Тут вообще ни души. А ограбили музей в три часа ночи, – сказал Коля уверенно и поправил сползшие на нос очки. – Здесь очевидцев не было...

Денис перебил друга:

– Не спеши с умозаключениями, Ломоносов. Главное – осмотреться. Вот на другой стороне площади пятиэтажка стоит, окнами к музею. Это квартир, наверное, сто. Может, кто-то из жильцов что-то видел. Надо их опросить!

Спустя полчаса, ребята добрались до квартиры № 16. В первых пятнадцати квартирах люди ничего об ограблении сказать не могли – в три ночи все спали спокойным сном. Нажав на кнопку звонка, Ломоносов засомневался:

– Сейчас опять скажут, что они спали. Или еще посмеются над нами, как в пятой квартире. Или ругаться начнут, как в одиннадцатой.

– Не отчаивайся, Ломоносов, – подбодрил Денис своего рыжего друга. – В нашей работе главное – терпение и настойчивость.

Двери открыла красивая молодая женщина с длинными белыми волосами. Плечом она прижимала к уху трубку радиотелефона, а в руках держала пушистого сиамского кота со светло голубыми, почти бесцветными глазами.

– Я тебе перезвоню, ко мне здесь пришли, – сказала женщина в трубку и обратилась к ребятам: – Что вы хотели?

– Мы, вот, занимаемся расследованием музейной кражи, – начал Ломоносов, но смутился – то ли от холодного взгляда кота, то ли от любопытного взгляда улыбающейся блондинки.

– Так вы, значит, сыщики? – удивилась она. – А тебе сколько лет, рыжая голова?

– Ему одиннадцать лет, – авторитетно заявила Маша. – Мы только хотим узнать: возможно, Вы что-то подозрительное видели или слышали этой ночью, около трех часов?

Женщина отрицательно покачала головой и сказала:

– Нет, я, к сожалению, ничего не слышала. Я спала, и муж тоже спал.

– Ну, тогда извините, – устало сказал Денис.

Женщина закрыла двери, а ребята направились к следую щей квартире, и Маша позвонила. Дверь открылась, и на пороге появилась та же самая голубоглазая блондинка, только уже без телефона и кота.

– Ах, это снова вы, – она как-то неестественно засмеялась. – У нас здесь две смежные квартиры. А вы что, по всему дому ходите, что ли?

– Да, мы ведем работу на серьезном уровне, – Ломоносов больше не смущался.

Он решил быть напористым, как Маша.

– А может, зайдете, – предложила женщина, открывая шире двери, – и расскажете о своей работе? Мы как раз завтракаем с мужем, омлета на всех хватит.

Коля и так уже уловил запах омлета и сказал, соглашаясь:

– Только если ненадолго.

– Я уже позавтракал, и вообще, у нас мало времени, нам нужно еще много квартир обойти, – попытался отказаться Денис, хотя знал, что стоять между Ломоносовым и омлетом – дело опасное.

– Заходите, заходите, отдохнете немного. В вашем возрасте можно несколько раз завтракать. Или хоть чаю попьете, а потом дальше пойдете, – уговаривала, широко улыбаясь, блондинка.

Отказать ей было просто невозможно. Ребята несмело зашли в квартиру. На паркетном полу в коридоре лежал красивый голубой ковер с бледно-желтыми цветами. А мебель, Денис понял сразу, была очень дорогая.

– Проходите, ребята, не разувайтесь даже, – приглашала женщина. – Меня зовут Анжелика, а этой мой муж, Михаил, – она движением руки указала на высокого черноволосого муж чину, который допивал чай. – Ему нужно уже идти на работу. Он у меня начальник нефтедобывающего предприятия, того, что открылось год назад в двух километрах от Старицы, знаете?

– А, скважина? Конечно, знаем, – ответил Денис.

– Доброе утро, ребята, – сказал поспешно Михаил. – Мне уже нужно ехать на работу. А вы зачем пожаловали?

– Я пригласила их, чтобы они рассказали о своем расследовании и попили с нами чаю, – Анжелика многозначительно по смотрела на мужа. – Эти молодые следователи делают опрос жителей дома по поводу вчерашнего ограбления музея.

– Да, вы слышали, что вчера ограбили краеведческий музей? – начал скороговоркой Ломоносов. – Вот мы и пытаемся разобраться, хотим найти преступника. Этот грабитель работал явно по заказу.

– А почему по заказу? – Михаил, казалось, по-настоящему заинтересовался рассказом Коли.

– Потому что он больше ничего не взял, только крест, который стоит пятьсот тысяч долларов. Американских.

– Пятьсот тысяч?! – удивился Михаил. – А тебе откуда это известно?

Анжелика поставила перед ребятами красивые тарелки с горячим омлетом, и Коля, любивший поесть, вообще разговорился. Он достал из сумки книжку под названием «Старицкие достопримечательности» и подал ее Михаилу:

– Смотрите, вот здесь про этот крест все написано: кем изготовлен, когда, сколько стоит, кому принадлежал... А здесь, ниже, пишут о всяких легендах, связанных с этим крестом. Разные чудодейственные силы и прочее.

Михаил с любопытством и, как показалось Денису, несколько нервничая, стал листать книжку.

– А дедушка Степа нам рассказывал, что крест сам по себе ничего не значит, это просто символ, – сказал Денис. – Даже если крест красивый или старинный. Главное, чтобы мы верили в Иисуса Христа, Которого на кресте распяли.

– А кто такой этот дедушка Степа? – заинтересовалась Анжелика.

– А он пресвитер евангельской церкви, – ответила Маша. – Он же и воскресную школу организовал. Он все про Бога знает.

Денис взял на руки сидящего у стола кота, который тут же лениво разлегся у него на коленях.

– А как его зовут? – спросил Денис.

– Барс, – ответил Михаил, не отрываясь от чтения.

– А почему вы его так назвали? – поинтересовался Дениска, поглаживая Барса по пышному животу.

– Осторожно! – вскрикнула Анжелика, но было уже поздно. Барс неожиданно резко повернулся, резанул Дениску длинными когтями по руке и соскочил с колен.

– Ай! – вскрикнул Денис. – Что это он?

Из трех глубоких царапин на руке Дениса тут же стала сочиться кровь.

– Ах, я не предупредила тебя, – досадовала Анжелика. – Барс очень не любит, когда его гладят по животу. Пойдем скорее в ванную, нужно сразу промыть царапины.

И она потащила Дениску за собой. В ванной Денис стал промывать царапины водой, а Анжелика открыла шкаф и достала тампон.

– Вот, приложи пока, – сказала она. – Сейчас я принесу перекись водорода, продезинфицируем, чтоб заражения не было.

И она пошла в спальню. Тампон тотчас же стал красным от крови. Денис открыл дверцу шкафа, чтобы взять еще один тампон. В шкафчике было полно лосьонов, шампуней, аэрозолей – в общем, разные туалетные принадлежности. Денис взял тампон и хотел уже закрыть дверцу шкафчика, как вдруг на нижней полке, за сложенными полотенцами, заметил что то блестящее. Он не удержался и отодвинул полотенца в сторону: там лежал красивенький новый стеклорез, а рядом – пара кожаных перчаток и какой-то сверток. Денис потянулся к свертку, но, услышав шаги Анжелики, быстро закрыл шкаф чик, сунул окровавленный тампон в карман, а новый приложил к поцарапанной руке. Анжелика вошла с бутылочкой в руке.

– Вот перекись. Да ты не бойся, больно не будет. Это просто для дезинфекции, – успокаивала она.

– Я и не боюсь, – смело сказал Денис.

– А, ну да, я и забыла. Вы же сыщики, – улыбнулась понимающе Анжелика. – Сыщикам бояться не к лицу.

Возвратившись в комнату, Денис сел рядом с Машей и шепнул:

– Уходим отсюда. Немедленно.

– Ну хорошо, нам уже нужно идти, – сразу среагировала Маша. – Спасибо за омлет, было очень вкусно.

– Вы уже идете? – удивился Михаил.

Он все еще не мог оторваться от книжки, которую ему дал Коля.

– Да, работы еще много, – вздохнул Ломоносов. – Нужно искать преступника. Да и Вам ведь на скважину пора.

* * *

Когда ребята покинули квартиру, Денис ошарашил друзей новостью:

– Вы не поверите, что я у них в шкафчике заметил. Стеклорез! И перчатки кожаные. И сверток какой-то, я не успел развернуть. Это они, наверное, и украли крест! Окно-то в музее было стеклорезом вырезано, аккуратненько!

– Вот это да! – обрадовался Коля. – Значит, мы уже нашли преступников?!

– А ты заметил, как он твоей книжкой увлекся? – заметил Денис.

– Ну, вы не спешите с выводами, – попыталась урезонить друзей Маша. – Люди они подозрительные, но какие у нас доказательства?

– Доказательств у нас пока нет, но у меня есть идея. Начинаем операцию «Блеф»! – объявил Денис. – Проверочку устроим этим господам!

– Какой еще блеф? – не поняла Маша.

– Мы скажем, что мы их раскусили и у нас есть сведения, что это они украли крест. Если это не они, то никто не пострадает, а если они...

– А они нас не убьют? – испугался Коля. – За такие деньги эти мафиози застрелят без разговоров.

– Да никакие они не мафиози, – возразила Маша. – Они неплохие люди, добрые. Мне кажется, они и не знали, что крест стоит так дорого.

– Конечно, добрые! Добрые люди в таких шикарных квартирах не живут, – проявил свою наблюдательность Ломоносов.

– Здесь надо действовать осторожно и с умом, – Денис по чувствовал себя в роли командира. – У меня созревает план. Коля, давай зайдем к тебе, там все подробно и обсудим.

* * *

Анжелика смотрела телевизор, когда зазвонил телефон. Она подняла трубку:

– Алло?

– Анжелика? – услышала она в трубке глубокий бас. – Слушайте меня внимательно, Анжелика, и вопросов не задавайте. Мне известно, кто ограбил музей. Я знаю, что крест – у вас. Я буду ждать вас в Спасовом яру через два часа, ровно в пять. Можете подъехать вдвоем с мужем. Вас никто не тронет. Меня вы вообще не увидите. Крест заверните в полиэтиленовый пакет и положите на пень, что возле высоковольтного столба. Там, в овраге, только один высоковольтный столб. И сразу поезжайте обратно домой. В противном случае, через два с половиной часа в милиции будут доказательства того, что музей ограбили вы. За похищение таких ценностей дают не меньше десяти лет.

Трубку положили. Руки у Анжелики дрожали. Она с трудом набрала рабочий номер Михаила и, когда он ответил, сказала:

– Миша, приезжай. Срочно. Сейчас.

* * *

Денис с Машей устроились поудобнее на огромном старом дубе, который рос на краю Спасова яра. С высоты отлично просматривался весь участок оврага, где стоял высоковольтный столб и около него – широкий пень.

– Так, Васнецова, настраивай свой фотоаппарат. Чтобы пень был в фокусе, – приказал Денис. – А я проверю рацию.

И он начал крутить ручку настройки.

– Алло! Алло! Ломоносов! Слышишь меня? Прием!

– Слышу отлично! – послышался из рации голос Коли. – Я на месте. Жду. Прием.

– Коля, они должны выйти из подъезда минут через десять. Смотри, осторожно там... Прием.

– Дениска! Выходят! – закричал Коля. – Вдвоем! Михаил в пальто, за пазухой пакет. Точно воры! Прием!

– Ломоносов, да не кричи ты так, еще услышат. Прием.

– Не услышат, я же на дереве. Они садятся в машину. Будут у вас минут через пять! Прием.

И действительно, через пять минут черный «Мерседес» остановился на краю оврага. Из машины вышла только Анжелика и, боязливо оглядываясь по сторонам, стала спускаться в овраг, к высоковольтному столбу. В руках она держала полиэтиленовый пакет.

– Маша, снимай! – шептал Денис. – Нам нужно несколько снимков.

Фотоаппарат защелкал. Спустившись, Анжелика быстро положила пакет на пень и побежала наверх, обратно к машине. Как только она захлопнула дверцу, «Мерседес» резко развернулся и скрылся за поворотом.

– Алло, Ломоносов, слышишь меня? Похоже, что операция удалась, – радовался Денис. – Только мы не будем недооценивать противника. Будем ждать, пока они не появятся у тебя. Прием.

– Алло, Денис, вижу «Мерседес», – послышался через не сколько минут голос Ломоносова. – Вот, выходят. Заходят в подъезд. Только они грустные какие-то. Прием.

– Отлично, Ломоносов! Мы идем вниз.

И Маша с Денисом, спрыгнув с дуба, побежали к пню, на ко тором лежал пакет. Дениска прибежал первым и раскрыл пакет. Когда подбежала Маша, в руках у Дениса красовался большой серебряный крест с тяжелой цепью.

– Вот это да! – Маша завороженно смотрела на крест. – Семнадцатый век!

– Полмиллиона долларов, – напомнил Денис. – А теперь что делать будем?

– В милицию пойдем, конечно! – ответила Васнецова, размахивая фотоаппаратом. – У нас все доказательства есть, нам еще вознаграждение дадут за отличную работу. Только сначала нужно пленку проявить. Пошли сразу к тебе.

* * *

Так, Ломоносов, закрывай двери, только поплотнее, и за крой щели, – распорядился Денис и включил красную лампу. – Сейчас будем проявлять. Маша, давай пленку. Мы этих преступников выведем на свет!

Маша подала Денису пленку, и он стал заправлять ее в специальный бачок, в который потом заливался проявитель. Денис почти закончил заправлять пленку, как дверь вдруг распахнулась и в комнату, покачиваясь, вошел дядя Саша.

– Дениска, сынок! Вы что тут делаете в темноте? А-а-а. Вы фотогра-а-афией занимаетесь? Надеюсь, я... это... ничего вам не засветил?

Денис не сдержался, швырнул засвеченную пленку на пол и побежал во двор. Когда Коля с Машей вышли к нему, он, заплаканный, сидел в беседке.

– Да ничего, Денис, не переживай. Ну что поделаешь? – пыталась успокоить его Маша, положив руку на плечо. – Не всегда ведь все по плану идет. Бывают и неожиданности.

– Он же обещал, столько раз обещал, что бросит пить, – всхлипывал Денис. – Что мы теперь делать будем? Крест у нас, а улик против преступников – никаких. У нас ведь нет никакого алиби. Найдут крест – скажут, что это мы музей ограбили.

– Так что, нас теперь в тюрьму посадят? – встревожился Коля. – Там же законы волчьи!

– Теперь надо решать, что делать с крестом, – рассуждала вслух Маша. – Может, с дедушкой Степой посоветуемся?

И старицкие детективы немедля побежали к своему учителю.

* * *

Вот так история, – вздохнул дедушка, выслушав сбивчивый рассказ трех друзей. – Прямо детектив настоящий. На делали вы дел. Значит, крест у вас?

– Да, вот, – Денис вытащил крест из-за пазухи. – Видите, какой тяжеленный.

– Ладно, ждать нечего, – решил Степан Васильевич. – Вы оставайтесь пока здесь, а я пойду к Михаилу и Анжелике. Поговорим. А вы пока молитесь обо мне. Господь все устроит. И не переживайте так сильно, – успокоил ребят дедушка. – Пом ните, как писал апостол Павел в своем письме филиппийцам:

«Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом. И мир Божий, который превыше всякого ума – даже Колиного, – соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе».

– Он что, правда писал про мой ум? – Ломоносов аж привстал со стула.

– Да, конечно, про твой... Шуток не понимаешь, – Маша ткнула Колю в бок локтем. И про твой ум тоже писал апостол, – рассмеялся дедушка. – Он про всех нас писал. Так что надеяться всегда нужно на Бога, а не на свои планы. Хотя детективы вы, я вижу, очень даже неплохие. Ну, я пошел, через часик-другой возвращусь.

* * *

Дедушка Степа поднялся на четвертый этаж и позвонил в квартиру № 16. Дверь открыл Михаил.

– Здравствуйте, Михаил. Меня зовут Степан, вам обо мне ребятишки рассказывали. Я из церкви...

– А, да, конечно, проходите, – пригласил Михаил. – Анжелика! У нас гости, Степан...

– Васильевич, – подсказал дедушка.

Анжелика вышла из другой комнаты и, приветливо улыбаясь, протянула дедушке руку.

– Проходите, пожалуйста.

– Спасибо. Я ненадолго, но дело очень серьезное, – сказал он, усаживаясь поудобнее на диване.

– А что за дело, Степан Васильевич? – спросил удивленно Михаил. – Нужно церкви в чем-то помочь? Так мы уже в храм дали денег, но если нужно, то и в вашу церковь...

– Да нет, что вы, я денег у вас не прошу, – улыбнулся пас тор. – Давайте я буду напрямую. Люди вы очень приятные, гостеприимные, на преступников совсем не похожи. Тогда объясните мне, зачем вы украли крест из музея.

Михаил с Анжеликой переглянулись.

– Кто вам такое сказал? – голос Михаила задрожал. Дедушка рассказал им всю историю. Рассказал и об электронной приставке Ломоносова, пользуясь которой ребята позвонили Анжелике. Не умолчал и о том, что фотографий у ребят не осталось.

– Вот я вам все и рассказал честно, как есть. Теперь вы ответьте мне на мой вопрос. Зачем вам нужен был этот крест?

Михаил молчал.

– Охрана нам нужна, – произнесла сдавленным голосом Анжелика. – Замучили нас совсем. Постоянные угрозы, телефонные звонки, письма. Требуют деньги постоянно...

– Кто? – не понял Степан Васильевич.

– Да рэкетиры разные. То одни, то другие. Не знаешь, кому и платить. На всех ведь не хватит, хоть и живем мы не бедно. Вот мы и решили, что крест поможет нам. Мы слышали от людей, что этот крест святой, охраняет от злоключений. А теперь получается, что, наоборот, проблем еще больше...

– Проблемы – дело разрешимое, – сказал уверенно дедушка. – Вы знаете, что однажды сказал Иисус, тот Самый Иисус, Которого распяли на кресте? Он сказал, что если вы будете иметь веру – хоть самую малую, – сможете горы передвигать. Вот у вас на пути горы, которые вам не одолеть – рэкетиры, а теперь еще милиция. А Господь говорит, что вы эти горы можете передвинуть, если только будете веровать. Но не просто веровать во что-то чудодейственное, как в этот крест, а в Него веровать. В Самого Бога...

* * *

В актовом зале музея было многолюдно. Выступал директор:

– Администрация музея выражает огромную благодарность этим маленьким следователям за помощь в возвращении драгоценной реликвии музея. Спасибо, ребята! Вы настоящие сыщики!

А потом к микрофону подошел глава администрации города Старицы.

– Как вы знаете, – начал он, – администрация обещала де нежное вознаграждение тому, кто поможет найти реликвию. Эти молодые герои попросили перевести все деньги – хоть их и немного – на счет старицкой евангельской церкви. Им срочно нужна новая крыша. Так что можете закупать материалы, Степан Васильевич, – он посмотрел на сидящего в первом ряду де душку Степу. – Успехов Вам. Вы очень нужное дело делаете. А музей материалы уже закупил. Здесь будет произведен капитальный ремонт – благодаря помощи наших новых друзей, Михаила и Анжелики Арбузовых. Также в музее появилась новая экспозиция – старое Евангелие. Эта книга во время войны вдохновляла помощников партизан, скрывавшихся от фашистов в старицких катакомбах. Всем огромное спасибо!

После торжественного собрания Михаил с Анжеликой подо шли к дедушке Степе:

– Спасибо еще раз, Степан Васильевич. Вы нам здорово по могли. Спасибо, что взяли нас на поруки...

– А вы что, думаете, со мной вам легче будет, чем в тюрьме? – рассмеялся дедушка, затем добавил сочувственно: – Штраф-то вам немалый присудили.

– Деньги – это дело наживное, – махнула рукой Анжелика. – Теперь мы понимаем, что материальные ценности – далеко не самое важное в жизни.

– Мы с удовольствием будем посещать вашу воскресную школу для взрослых, – поддержал жену Михаил. – Когда у вас первое занятие?

– В следующий четверг. Я вам обязательно позвоню, – по обещал Арбузовым дедушка Степа.

Приключение девятое

ДРАКОН

На занятия воскресной школы дедушки Степы собиралось уже человек тридцать. И сегодня на уроке было много на роду. Пришел и Коля, по прозвищу «Ломоносов», вместе со своими верующими друзьями Денисом Рыбкиным и Машей Васнецовой.

– Время начинать урок, – объявил Степан Васильевич, когда все расселись по местам. – Сегодня мы будем говорить о посте. Кто из вас знает, что такое пост?

– Это когда перед Пасхой мяса есть нельзя, – ответил один мальчик, из новеньких.

– Верно. Это ты говоришь о православном Великом посте. Но посты бывают самые разные, – сказал дедушка. – Вот об этом мы сегодня и поговорим. Чаще всего, когда мы постимся, то полностью или частично воздерживаемся от пищи.

– А это не вредно для здоровья? – спросил озабоченно Коля.

– Ломоносов, тебе не то что вредно, тебе полезно килограммов пять сбросить, – засмеялась худенькая Маша.

– А ты, наверное, и дня не продержишься без пищи, – Коля обиделся. – У тебя же запасов никаких, одни кости.

– Давайте не будем друг друга обижать, – вмешался учитель. – А на твой вопрос, Коленька, я отвечу. Периодическое воздержание от пищи не только не вредно, но очень полезно для организма. Однако суть поста не в этом.

– А в чем? – спросил Денис. – Для чего же тогда не есть?

– Пост помогает нам сосредоточить свои мысли на Боге. Мы показываем Ему, что действительно хотим с Ним близко по общаться. Или, возможно, хотим о чем-то Его попросить, – продолжал дедушка. – Одно дело, когда мы просто что-то у Бога попросим. А другое дело, если нам что-то так сильно хочется получить от Бога, что мы готовы даже от пищи отказаться.

Ломоносов усмехнулся.

– Выходит, что если не есть, то получишь от Бога все, что хочешь? Это система такая или как? – в голосе рыжего умника слышалась ирония.

– Нет, Коленька, Бог с нами не по системе общается, – де душка, проходя возле стола дерзкого ученика, взъерошил ему волосы. – Просто у Него есть Свои принципы. А если мы сводим все только к пище, Богу это также не нравится.

– Дедушка Степа, а откуда Вы знаете, что нравится Богу? – спросил Рома Фесенко, высокий паренек из параллельного класса.

Ломоносов хорошо его знал, потому что Роман тоже был отличником. Они вместе участвовали в школьных и городских олимпиадах. Ломоносова очень удивляло то, что Рома, такой умный парень, по-настоящему верует в Бога.

– А вот давайте я вам прочитаю из книги пророка Исаии, из 58й главы, – предложил дедушка. – Только я немного пере фразировал, чтобы вам понятнее было. Здесь пророк Исаия передает слова Бога: «Вы поститесь, но не перестаете ссориться и драться. Вы не поститесь так, чтобы голос ваш был услышан на высоте. Вот пост, который Я избрал: перестань говорить не правду, прости своих обидчиков, поделись тем, что у тебя есть, с бедными. Тогда в твоей жизни все будет светло, как во время восхода солнца. Тогда твои справедливые дела проложат путь для Божьих благословений. Тогда ты помолишься, и Господь услышит, – когда перестанешь говорить оскорбительное».

– Это что, выходит, если Ломоносов на меня обиделся, то Бог меня теперь не услышит? – недоумевала Маша.

– Получается так, – усмехнулся дедушка. – Вернее, не Бог не слышит, а мы становимся неспособными общаться с Ним, если друг друга обижаем.

– Эй, Ломоносов, не обижайся, – сказала Маша и дружески ткнула его острым локтем в бок.

– Да что на тебя обижаться, – Коля безразлично махнул рукой. – Говори что хочешь, только под ребра локтем не бей.

– Так что пост – это когда мы стараемся поступать справедливо и в чем-то себя ограничиваем, – продолжал дедушка. – Это полезно со всех сторон, но главное – мы начинаем более тесно общаться с Богом.

– А сколько нужно поститься? Долго? – поинтересовался Денис.

– А это каждый сам определяет для себя, – ответил дедушка Степа. – Например, Иисус Христос постился однажды сорок дней.

– Сорок дней! – удивился Ломоносов. – Так же и умереть можно!

– Да, это был настоящий... марафон, – дедушка погладил се дую бороду. – Но Иисус – это Сам Бог. Вам я бы советовал начинать с малого. Например, когда-нибудь попробуйте пропустить ужин. Поверьте, Бог заметит ваши старания.

* * *

После урока Денис подошел к учителю:

– Дедушка Степа, Вы знаете, что мы с мамой давно уже молимся о папе. Каждый день. Молимся, чтобы он покаялся и бросил пить. А у него никак не получается. Вы думаете, что пост здесь поможет?

– Я думаю, что да, – в голосе дедушки слышалась вера. – Когда ты собираешься поститься?

– Может, я завтра после школы кушать не буду, – ответил, подумав, Денис. – Мне кажется, я смогу полдня вы терпеть.

– Хорошо, я поддержу тебя в посте, – дедушка по-отечески положил ему руку на плечо. – У меня на завтра особо важных дел не запланировано. Я посвящу этот день посту и молитве. И вы с мамой молитесь, хорошо?

* * *

На следующий день, возвращаясь с работы, дядя Саша Рыбкин, подходя к дому, увидел в траве небольшую зеленую ящерицу. Она сидела и грелась на солнышке. Он остановился и присел около нее – ящерица не убегала. «Вот так чудо!» – по думал он и протянул к ней руку. Ящерица вдруг прыгнула к нему на ладонь и посмотрела на него невинными глазками, как бы говоря: «Мне нужен хозяин».

– Дениска, сынок, смотри, что я принес! Ручная ящерица! – дядя Саша радовался, как ребенок.

Денис подбежал, посмотрел на ящерицу.

– Я их не люблю, всех этих пресмыкающихся. Они для меня... как змеи, – сказал он и пошел в свою комнату.

Ящерица показала ему язык. А язык у нее был действительно змеиный. Дядя Саша поместил свою необычную находку в стеклянную банку. За ужином, невзирая на протесты тети Ксении, он поставил банку на стол и подбрасывал ящерице пищу.

– Убери это пресмыкающееся со стола, – тетя Ксения брезгливо отодвинула банку.

– Да что вы на бедное животное напали! – возмутился Рыбкин-старший. – Смотри, какая она хорошенькая!

Ящерица вдруг выпрыгнула из банки и оказалась возле тарелки дяди Саши, высунув раздвоенный на конце язык.

– Видишь, она понимает, что я ее не обижу, – довольно рас смеялся отец Дениса.

– Да она же тебе прямо в тарелку залезла, смотри! – воз мутилась тетя Ксения. – Тебе не противно?

Ящерица и впрямь залезла в тарелку и принялась кушать отваренную морковку.

– Какая умница! – дядя Саша погладил ее по длинному хвосту. – Какая необычная ящерица!

* * *

Через несколько дней ящерица так привыкла к дяде Саше, что стала по вечерам забираться к нему в постель. Тетя Ксения терпеть не могла «этого дракона», поэтому стала спать на другой кровати. А дядя Саша так полюбил ящерицу, которая росла не по дням, а по часам, что уделял ей все больше внимания. Дениска ящерицу тоже не любил и поэтому проводил с папой все меньше времени. А дядя Саша, казалось, помолодел. Лучше сказать, он вел себя, как ребенок: построил для ящерицы домик, поил и кормил ее, брал с собой на работу. Так прошло еще несколько дней. Ящерица росла.

– Наверное, это не простая, а пустынная ящерица, – говорил дядя Саша. – Смотрите, какая она стала большая и красивая!

Он купил себе кучу книг о пресмыкающихся и стал разбираться в том, какие ящерицы где живут, как быстро растут, чем питаются. К своему удивлению, дядя Саша нигде не мог найти такой ящерицы, какая жила у них дома. Особенно удивляло его то, как быстро она растет и какой агрессивной становится. Однажды ночью ящерица пробралась в постель к Денису и укусила его за ногу. Испуганный Дениска вскочил и включил свет:

– Папа, папа! Твоя злая, противная ящерица укусила меня за ногу! Кровь идет! Папа!

Дядя Саша и тетя Ксения прибежали к Денису. Мама смазала ранку йодом и заклеила пластырем.

– Выбрасывай своего ящера! – сказала она строго дяде Саше. – Сегодня же!

– Я ее теперь в ящике держать буду. Чтобы она никого не ку сала, – виновато опустил глаза отец семейства. – Ну не могу я ее выбросить.

* * *

Через неделю ящерица, которую и Денис, и мама теперь называли не иначе, как Дракон, снова свободно бегала по комнате.

– Смотри, как быстро растет! – радовался дядя Саша. – Не по дням, а по часам! Вот так ящерка!

Дракон действительно рос, и на спине у него начали появляться острые горбы, как у динозавра. Хвост у него был толстый и длинный, как у крысы, а глаза стали холодными и злыми.

Однажды вечером Денис подошел к отцу поговорить.

– Пап, давай отпустим Дракона на волю. Отнесем его в Спасов яр. Пусть себе живет. Мама его недолюбливает, я – тоже. А у тебя для нас времени совсем не остается! Ты только Драконом и занимаешься, – в голосе Дениса слышалась обида.

– Как же он жить будет сам? – папа с возмущением посмотрел на Дениску. – Ты бы согласился жить в яру? То-то! И Дракон привык жить в тепле, в доме.

Денис посмотрел на ящера, и ему показалось, что тот ехидно улыбнулся. Дракон вскочил папе на плечо, и они пошли спать.

* * *

В ту ночь Дракон примостился около дяди Саши, и вместе они спокойно уснули. Ночью дядя Саша захрапел. Вообще, он храпел почти каждую ночь. Но на этот раз храп был какойто странный и громкий:

– Х-р-р, х-р-р-р...

Во сне дяде Саше показалось, что он увидел себя со стороны. Зрелище это было ужасающее. Дракон вцепился зубами ему в горло, и он задыхался, только лежал и удушливо хрипел:

– Х-р-р, х-р-р-р... Я умираю... Х-р-р, х-р-р-р...

* * *

Храп разбудил Денискину маму.

– Саша, вставай, вставай! – тормошила мужа тетя Ксения. – Что с тобой? Проснись!

Дядя Саша открыл глаза и осмотрелся. Он потрогал себя за горло. Ничего.

– Это что, сон был, что ли? – вздохнул он с облегчением. – А где Дракон?

Он еще не понял, что не только этот страшный эпизод, но и вся история с Драконом – это всего лишь кошмарный сон.

– Какой еще дракон? – плакала тетя Ксения. – Один у тебя

дракон в жизни, Сашенька, – водка.

– Так что, у нас вообще нет ящера? Неужели все это мне просто приснилось? – все еще не верил дядя Саша, недоуменно протирая глаза.

– Приснилось, приснилось... Ты совсем уже спился, – причитала тетя Ксения. – Белая горячка скоро начнется. А тебе ведь сорока еще нет. Ты хрипел, будто тебя во сне кто-то душил.

– Это Дракон мне в горло вцепился...

– Да приснился тебе твой Дракон! Приснился! Нет у нас ни какого ящера и никогда не было! Это водка тебя губит, Сашенька, водка! Сегодня драконы снятся, завтра... Что дальше-то будет?

– Ну, я попробую бросить... – начал было дядя Саша, сев на кровати.

– Уж сколько раз ты пробовал, сколько раз бросал! Семья разваливается, у сына отца нет, – говорила мама. – Сколько же можно так жить? Сашенька, я ведь тебе столько раз об Иисусе говорила. Он поможет тебе! С Ним не только пить бросишь. Вся твоя жизнь изменится, Саша. Заживем опять, как люди, любить друг друга будем, понимать.

Тетя Ксения не переставала плакать. Дядя Саша обнял жену и, нежно прижав ее голову к своей груди, шепотом спросил:

– Ксюша, а что мне нужно сделать? Что мне сделать, чтобы спастись от этого злого дракона – алкоголизма?

– Нужно принять Иисуса в свое сердце, довериться Ему. Полностью. Давай вместе помолимся, попросим, чтобы Он помог тебе?

– Давай, – согласился дядя Саша. – Я больше так жить не хочу.

* * *

На уроке воскресной школы дедушка Степа напомнил:

– Помните, ребята, мы на позапрошлой неделе говорили о посте? Так вот, Денис Рыбкин, его мама и еще некоторые постились и молились об отце Дениса, Александре Семеновиче Рыбкине. Теперь он уже христианин! Он за эти две недели ни одного собрания не пропустил. Евангелие читает – оторваться не может.

– А водку он теперь вообще не пьет, у него к ней отвращение, – радостно сообщил Денис. – Мы вообще с мамой долго об этом молились, несколько месяцев, но только после поста папа решился принять Иисуса. А теперь он будет в заочную библейскую школу поступать!

– Александр Семенович и сегодня утром был в церкви, – продолжал дедушка. – Вы видели, какой он сияющий? Это по тому, что Господь Иисус не только освободил его от алкоголизма, но и подарил ему вечную жизнь.

– А давайте еще за кого-нибудь станем молиться и поститься! – предложил Рома Фесенко. – Может, Иисус кого-нибудь еще спасет!

– А давайте за Димку Дорохова, второгодника! – сказал Денис. – Его никто не любит, просто боятся все. А Иисус ведь его любит.

Дедушка посмотрел на ребят:

– Что, согласны в среду без ужина остаться? Кто сможет? Только по желанию. Потому что лучше вообще не поститься, чем поститься по принуждению.

– Согласны! – радостно зашумели ребята.

– Только имейте в виду, что к каждому человеку Бог при ходит по-разному, – предупредил дедушка. – Не думайте, что все получится точно так, как с дядей Сашей. Просто молитесь, чтобы Бог Сам достучался до сердца Димы. Он Сам знает, как это сделать.

Приключение десятое

ПОБЕДА ПОБЕДЕ РОЗНЬ

В нашем классе, ребята, есть два отличных спортсмена, – такими словами начала урок Ирина Николаевна. – Денис Рыбкин и Дима Дорохов победили в городских соревнованиях по легкой атлетике. В награду они получили путевки в лагерь Патриот». Туда съезжаются лучшие молодые спортсмены не только со всей России, но и из Америки. Одна американская организация спонсирует некоторые проекты в «Патриоте», а также посылает туда американских ребят.

– А что, от каждого города едут два человека? – спросила Маша Васнецова.

– Нет, обычно от области посылают одного-двух победите лей. Но поскольку «Патриот» находится в Старицком районе, нам и выделили два места. Повезло! Вернее, местная администрация позаботилась... А Коленька, наш Ломоносов, – продолжала Ирина Николаевна, – вышел в финал на городских соревнованиях «Всезнайка» и на следующей неделе будет бороться за первое место с Романом Фесенко из параллельного класса. Видите, какие замечательные, талантливые ребята учатся в нашем классе!

– И хочется тебе с Димкой-второгодником ехать в «Патриот»? – шепнул Коля Денису.

– Это же самый лучший спортивный лагерь в России! – ответил Денис. – Мы там целую неделю пробудем. В настояний поход пойдем, в лес – это тебе не то что вокруг Старицы исследования делать. Там будем с американцами соревноваться! Ничего ты не понимаешь, Ломоносов! Такое же только раз в жизни бывает!

* * *

«Патриот» находился километрах в тридцати от Старицы. Ребята и ахнуть не успели, как водитель с ветерком по пыльной дороге доставил их в международный лагерь.

По дороге Денис предложил Димке мировую:

– Слышь, Димка, давай ту драку забудем. Что было, то было.

– Ладно, – согласился Димка. – А где ты научился так хорошо драться?

– Я вообще-то драться особо не умею... А увертываться меня научил дедушка Степа.

– А, это тот, бородатый, что ли?! – небрежно бросил Дорохов и усмехнулся. – Он какой-то странный дед. Раз меня в городе встретил и говорит: «Дима, ты хороший парень». Знал бы он, какой я хороший.

Когда «Волга» подкатила к воротам лагеря, водитель нажал на кнопку дистанционки, и решетчатые ворота поползли в сторону. Машина заехала на территорию лагеря и помчалась по широкой аллее. Лагерь был огромный. Слева ребята увидели новый стадион, справа – домики для жилья, а впереди сверкало огромное озеро. На озере катались ребята на водных мотоциклах.

– Вот это да! – обрадовался Димка и обратился с вопросом к водителю: – А нам можно будет покататься?

Молодой, атлетически сложенный водитель работал в лагере старшим тренером. Ему было лет 25. Звали его Вадим.

– Без проблем, – обнадежил Вадим. – Эти мотоциклы при везли американцы. Их двадцать человек приехало. Вы знаете, что будете жить в домике вчетвером? С вами будут жить два мальчика из Калифорнии.

– Нет, мы не знали, – ответил Денис. – А они по-русски умеют разговаривать?

– А вы разве не можете по-английски? – спросил удивленно водитель, но тут же рассмеялся: – Шучу. Ничего, как-нибудь договоритесь. У них будет переводчик, правда, один на всю группу. Если будут недоразумения – обращайтесь к нему, он в 35м домике живет, а вы будете в 33м, вот здесь.

Вадим остановился возле яркого коттеджа с широкой тер расой. Старший тренер провел ребят в комнату, где стояли две кровати, две тумбочки, стол и шкаф.

– За стеной – ваши соседи, Стивен и Джейсон, гости из Америки. Эй, ребята! – крикнул он.

– Хэллоу, Вадим! – послышалось из комнаты, а затем появились и сами ребята: высокий и худощавый блондин Стивен и чернокожий Джейсон – пониже, но покрепче.

– Сколько раз можно говорить, не Вадим, а Вади-и-им.

Вадим!

– Сорри, Вади-и-им, – улыбнулся Стивен.

– Вот, знакомьтесь, – представил Вадим старицких ребят. – Это Дима, а это Денис.

– Привет, – Денис пожал американцам руку. Димка тоже поздоровался.

– Привьет, – Джейсон широко улыбнулся, и Димка не вы держал и рассмеялся.

– Эти ребята с привьетом! – передразнил он и принялся раскладывать вещи.

* * *

В это самое время Ломоносов готовился к интеллектуальному марафону.

– Я должен обязательно выиграть этот приз, – настраивал себя Коля, обращаясь к вездесущей Маше Васнецовой в понедельник после первого урока. – Я не могу допустить, чтобы Роман получил приз «Всезнайки».

– А что там за приз? – поинтересовалась Маша.

– Компьютер, – сказал возбужденно Ломоносов. – И не про сто компьютер, а еще и бесплатное подключение к интернету на целый год. Представляешь?

– Представляю. Только ты не волнуйся, лучше отдохни перед соревнованиями, – тепло, по-сестрински посоветовала Маша.

– Отдохни?! Отдохни?!!! Какой может быть отдых? Я на этой неделе каждый вечер буду читать, читать и читать! Потому что всезнайка – это я, а не Ромка. Я же умнее его! Я больше знаю! Я умнее всех!

– Да не переживай ты так сильно, – успокоила его Маша. – До конкурса еще целых пять дней!

– Всего пять дней! – Ломоносов в панике схватился за голову. – Всего-навсего пять дней!

* * *

До самых ответственных соревнований осталось пять дней, – говорил старший тренер «Патриота» Вадим, когда все выстроились на линейку. – Вот наша программа. Сегодня, в понедельник, – водный день. В бассейне будем плавать наперегонки, нырять с вышек, а на озере – кататься на водных мотоциклах. Во вторник...

– Слышь, Димка, – шепнул Денис стоящему впереди однокласснику. – Сразу после линейки бежим записываться на мотоциклы. А то туда не попадешь потом. Народу-то двести человек, а мотоцикла всего четыре.

– Окей, – отозвался Димка.

Он уже начинал говорить по-английски.

– В четверг, – продолжал Вадим, – трехкилометровый кросс. Двадцать победителей смогут вечером снова кататься на водных мотоциклах.

– Значит, и в четверг еще покатаемся, – сказал уверенно Димка.

И он, и Денис были незаурядными бегунами.

– А в пятницу, – продолжал Вадим, – самое ответственное испытание! У нас будет 100 команд, по два человека в команде. Каждой команде будет дана карта. Пользуясь картой, вы должны будете найти спрятанный в лесу приз и принести его в лагерь. Поиски займут у вас не меньше трех часов, а потом еще часа два-три на обратную дорогу. Так что готовьтесь!

Вадим достал из нагрудного кармана два синих конверта.

– Вот в этих конвертах – путевки на следующие Олимпийские игры. Те, кто придет к финишу первым, получат эти билеты. А теперь можете идти записываться на спортивные занятия. Разойдись!

Не раздумывая ни секунды, Димка с Денисом рванули к будке, где записывали на мотоциклы. За ними побежали все остальные. Но старицкие ребята пришли к заветному финишу первыми.

– Денис... Рыбкин, – выпалил запыхавшийся Дениска тренеру, который с улыбкой наблюдал, как ребята бежали к его будке.

– Хорошо бегаете. Вы откуда? – поинтересовался он.

– Из Старицы... Дорохов Дима... Вы только хорошенько запишите, – потребовал Димка. – Мы не просто бегаем хорошо, у нас план был.

– Так, времени вам отводится полчаса. Первые пять минут – инструктаж, а двадцать пять – катайтесь на здоровье. Плавать то умеете? – спросил тренер.

– Конечно, умеем, – Дениса удивил такой вопрос. – Мы же старицкие, на Волге выросли!

Инструкторами оказались Стивен и Джейсон, которые жили в одном домике со старицкими ребятами.

– О, снова вы, янки, – бесцеремонно бросил Димка. – При вьет, привьет. Нечего здесь долго базарить. Все равно по-русски ничего не понимаете.

И, обращаясь к Джейсону, своему инструктору, он спросил:

– Где кнопка?

А Стивен тем временем показывал Денису, как заводится мотоцикл – просто на красную кнопку нажать нужно. А дальше – только газу добавляй, но только осторожно, не спеша. Вот и весь инструктаж.

– Окей, – понимающе кивнул Денис, нажал на красную кноп ку и добавил газу.

Мотоцикл стал набирать скорость.

– Димка, здесь очень легко равновесие держать, как на велосипеде! – весело крикнул он.

Димка тоже завел свой мотоцикл, но слишком резко крутанул ручку газа. Мотоцикл, как необъезженный конь, выскочил из-под него, и Димка под общий смех полетел в воду...

* * *

В четверг вечером целых полчаса Стивен безуспешно пытался что-то объяснить Димке с Денисом. Димка не выдержал и побежал за переводчиком. Переводчик согласился прийти, но только ненадолго.

Поговорив немного со Стивеном, переводчик объяснил:

– Стивен верит в Бога, Иисуса. И он хочет вам рассказать о том, что Иисус вас любит.

– А я же тоже в Иисуса верю! – обрадовался Денис.

– Ду ю олсоу лав Джизас? – удивился Стивен.

– Конечно, конечно! Джизас! Иисус! Я верующий! Я тоже люблю Иисуса, – не скрывал своей радости Дениска.

– Вот эбаут хим? – спросил Стивен о Димке.

– Димка неверующий, – ответил Денис. – Вернее, спроси его сам.

Переводчик перевел вопрос Стивена.

– Не знаю я никакого Джизаса, – усмехнулся Димка. – Ни когда не встречался. К нам в Старицу Он пока не захаживал.

Стивен начал рассказывать Димке о Боге, о том, что Иисус умер на кресте за грехи всех людей, и за Димкины тоже. И может его простить, потому что очень его любит. Димка ухмылялся, но не перебивал. Наверное, потому, что до этого ему никто никогда не говорил, что его кто-то любит. Когда переводчик уже собрался уходить, Димка сказал:

– Переведите ему, что они с Джейсоном нормальные ребята, хоть и христиане.

Но Стивен ответил, что Джейсон в Бога особо не верит...

– Ну ладно, тогда скажите, что в пятницу мы с Денисом займем первое место, а им желаем успеха... Чтоб вторыми при шли, – засмеялся Димка, похлопывая Стивена по плечу. – Окей, янки?

* * *

В пятницу, в 12 часов дня, Коля, по прозвищу «Ломоносов», был готов к битве за звание старицкого всезнайки. Спонсировала соревнования новая компьютерная компания «Русь», она же и предоставляла главный приз – компьютер с подключением к интернету. Зал был полон. В центре сцены – огромный деревянный квадрат в форме компьютера. В квадрате были установлены 36 телевизионных экранов. Ведущая, диктор местного старицкого телевидения, объясняла правила соревнований:

– Перед вами, дорогие финалисты, шесть категорий. В каждой категории по шесть вопросов. Чем ниже экран с вопросом, тем больше очков вы получаете, если, конечно, ответите правильно. Видите, вверху – 100 очков, потом двести... Готовы?

– Готовы! – отрапортовали Коля и Рома в один голос.

Они стояли на подиуме, на противоположных сторонах, и держали в руках дистанционки с кнопками. Если знаешь ответ – скорей нажимай на кнопку. Кто первый нажмет кнопку, тот и отвечает. Над каждой колонкой мониторов открылись окошки и показались названия категорий: компьютеры, история, литература, география, христианство и математика.

– Первый вопрос: кто является спонсором «Всезнайки»? – спросила ведущая.

Рома нажал кнопку первым, и на кафедре, за которой он стоял, загорелась лампочка в зеленом абажуре.

– Компания «Русь», – правильно ответил он и получил право первым выбрать категорию. Он сказал в микрофон: – «Христианство», 100 очков!

На экране появился вопрос: «Сколько апостолов было у Иисуса Христа?»

Рома сразу же нажал кнопку и ответил:

– У Христа было двенадцать апостолов!

На экране цифра 100 радостно замигала, а в зале зааплодировали. Рома продолжал:

– «Христианство», 200 очков! Коля вытер пот со лба.

* * *

В это самое время, когда Ломоносов вытер со лба пот, в «Патриоте» началось самое ответственное соревнование. Сто команд – по два человека каждая – получили карты, в которых указывалось, как найти приз. У каждой команды был свой приз, и команда должна была принести его в лагерь как можно скорее. Как только прозвучал выстрел стартового пистолета, все по бежали по проселочной дороге в лес. А Денис остановил Димку:

– Слушай, давай сядем и сначала разберемся по карте, куда нам идти.

Димка согласился. Он тоже знал, что план – это уже полдела.

– Смотри, вот лагерь, – говорил Денис, – вот проселочная дорога, а вот – наш клад. Мы же можем пойти напрямую, через поле, а не по дороге. Так мы минут пятнадцать точно сэкономим.

И ребята побежали напрямик через вспаханное поле.

* * *

А сейчас объявляется пятнадцатиминутный перерыв, – объявила ведущая состязаний на приз «Всезнайка». – Наши участники набрали равное количество очков, и все самое интересное – впереди!

В перерыве Маша подбежала к Ломоносову.

– Коля, ты только не волнуйся. Главное – спокойствие. Дыши глубже и не потей. Удачи, Ломоносов, – пожелала Маша и побежала на свое место.

– Начинаем заключительный этап соревнований, – объявила ведущая. – Участники, внимание! Сколько планет в Солнечной системе?

На этот раз кнопку первым нажал Коля.

– В Солнечной системе десять планет! – выпалил он.

– Правильно, девять, – согласилась ведущая. – Только, Николай, включи, пожалуйста, свой микрофон.

Похоже, ни она, ни кто другой не расслышал, что Коля ошибся.

– Выбирай категорию! – предложила ведущая.

Ломоносов колебался только секунду. Сотни глаз следили за ним, и он сказал поспешно:

– История, 500 очков!

На экране появился вопрос: «В каком веке и при каком царе был построен храм Василия Блаженного?» Коля тут же нажал на кнопку дистанционки и ответил:

– Храм Василия Блаженного был построен в XVI веке во время царствования Ивана Грозного!

– Правильно, 500 очков в твою пользу! – объявила ведущая.

* * *

Мы уже совсем недалеко! – в голосе Дениса слышалась надежда. – Вон за тем пригорком должна стоять кривая береза, а на ней – наш приз, привязанный к ветке.

Дениска с Димкой провели в дороге уже более двух часов.

– Давай еще пробежимся, – подбодрил Дениса Дорохов. – Надо спешить. На Олимпийские игры поедем, Рыбкин! Давай, бегом!

Денис уже выбился из сил, но все равно побежал.

– Ты думаешь, мы на самолете полетим на игры? – спросил он, переводя дыхание.

– На самолете, конечно, – заверил его Димка, перепрыгивая через небольшой ручей.

– Ай! – закричал он, приземлившись, – неудачно, как сразу понял Денис. – Ух, я ногу подвернул!

Он попробовал встать, но закричал от боли и снова опустился на землю.

– Болит! Невозможно встать на ногу! – закричал он. – Что делать будем, Денис?

– Ты пока посиди здесь, отдохни, а я сбегаю за пригорок, возьму приз, а там посмотрим, что дальше делать, – успокоил его Дениска.

– Окей, – согласился Димка. – Только давай это, побыстрее.

* * *

Ведущая соревнований «Всезнайка» объявила:

– Итак, победителем стал ученик четвертого «А» класса Николай...

Подлинная фамилия Коли повисла в шуме аплодисментов.

– Ломоносов! – закричали все в зале. – Ура, Ломоносов! Молодец!

Зал аплодировал Коле стоя. Родители, одноклассники, про сто друзья поздравляли его с победой. Расстроенный Роман Фесенко также подошел и пожал ему руку. Он проиграл всего на сто очков. Зазвучала музыка, и на сцену вышел представитель компьютерной компании «Русь». В руках он держал огромную коробку. Он подошел к микрофону:

– Компания «Русь» стала спонсором соревнований «Всезнайка» не случайно. Мы верим в будущее отечественной компьютерной индустрии. С такими ребятами, как сегодняшние участники, мы можем смело смотреть в будущее!

Под гром аплодисментов он вручил коробку с компьютером Ломоносову. А Рома получил второй приз – электронный говорящий англо-русский словарь. Рома нажал на какую-то кнопку, и из небольшого динамика послышалось: «Хелп!» А затем перевод: «Помогите!»

* * *

– Хелп! – услышали Денис с Димкой. – Хелп! Ви ар лост!

– Слышишь, кто-то кричит, – Денис остановился.

Они шли в обнимку, так как на вывихнутую ногу Димка ступал с трудом, и Дениска практически тащил его на себе.

– Слышу. Это, по-моему, наши янки запаниковали. Наверное, заблудились.

– Эй! – закричал Денис. – Где вы там?

– Да тише ты, чего кричишь! – прервал его Дорохов. – Пусть себе ходят кругами. Мы же хотим первыми прийти!

– А вдруг у них что-то случилось? – сказал Денис, присаживаясь на траву и вытирая пот. – Ну и тяжеленный ты, Димка.

– Эй! – закричал он снова. – Стивен! Джейсон! Где вы? Через минуту из-за пригорка показались американцы. Джейсон улыбался широко и открыто.

– Привьет! – крикнул он.

– Привьет, черномазый! – буркнул Димка вполголоса и предупредил Дениса: – Только ты им ничего про ногу не говори. А то скажут – жалуются.

Американцы действительно заблудились. Денис показал им на карте, где они находятся. Оказалось, что их приз был совсем недалеко. Денис с Димой показали, что досталось им – две пары кроссовок фирмы Nike. И американцы побежали искать свой приз.

– Ну что, вставай, – Денис протянул Димке руку.

Дорохов оперся на плечо Дениса, и вместе они медленно пошли в сторону лагеря.

* * *

Не пропустил конкурса интеллектуалов и пастор старицкой евангельской церкви. Дедушка Степа подошел к Ломоносову после всех.

– Ну, поздравляю, поздравляю, – он крепко пожал Коле руку. – Добился-таки своего! Теперь с этим компьютером можно расстояние до любой планеты вычислить...

Победитель покраснел:

– Вы что, слышали? Значит, другие тоже слышали?..

– У меня со слухом не очень, а вот по губам я читаю отлично. Мне никакого микрофона не нужно, – улыбнулся дедушка, положив натруженную руку Коле на плечо. – Только ведь это совсем не важно, кто что слышал. Важно, как ты поступишь.

– А как я должен теперь поступить? – взъерошился рыжий интеллектуал.

– Ну, это дело твоей совести, Коленька. С ней и советуйся.

– А Вы... никому не скажете? – спросил Коля, опустив глаза. – А я буду Рому Фесенко приглашать в гости, чтобы он тоже мог работать на компьютере. Мы будем вместе на интернете по всему миру... Дедушка, я ведь знал, что планет не десять, а девять. Это я просто оговорился, ну, знаете... Вы никому не будете рассказывать?

Дедушка с сожалением посмотрел на Колю.

– Нет, я рассказывать ничего никому не буду. Смотри сам, Коленька...

И он пошел поздравлять Рому Фесенко, который занял второе место. Рому дедушка знал хорошо, потому что тот давно уже посещал воскресную школу.

* * *

Денис с Димкой наконец вышли из лесу. За полем виднелся лагерь «Патриот».

– Ну, еще минут двадцать осталось, – перевел дыхание Денис. – Еще первыми придем к финишу, Димка!

И они пошли через поле. Но, пройдя совсем немного, ребята услышали радостные крики на дороге, ведущей к лагерю. Оглянувшись, они увидели, что по дороге бегут их американские соперники: голубоглазый блондин Стивен и чернокожий кучерявый Джейсон. Денис с Димкой шли через поле и были ближе к лагерю, но американцы бежали по ровной дороге, а старицкие ребята бежать никак не могли.

– Денис, они прибегут первыми! Я же говорил, не надо было им помогать! – досадовал Димка. – Что теперь делать?

– Давай попробуем быстрей идти, – предложил Денис.

– Дай я попробую сам, – и Димка, прихрамывая, побежал. Но, сделав всего несколько шагов, он упал и взвыл от боли: – Не могу я бежать, Рыбкин! Боль страшная! Наверное, я сломал ногу!

– Давай, садись на спину, и я попробую бежать, – дружески подставил свои крепкие плечи Денис.

Димка обхватил его за шею, и Денис побежал, спотыкаясь, по вспаханной земле. Американцы уже заметили их и прибавили в темпе.

До финиша оставалось метров сто, когда Денис с Димкой на спине выбежал на дорогу. Тут же их обогнали Стивен с Джейсоном.

– Привьет! – бросил Стивен, с удивлением посмотрев на запыхавшегося Дениса.

Он подумал, что это, наверное, такая странная тактика у русских – один бежит, а другой отдыхает...

– Денис, давай! – кричал Димка. – Ты же всегда был быстрее

всех на стометровке! На Олимпиаду поедем! Давай!

И Денис сделал решающий рывок. Он обогнал Джейсона и поравнялся со Стивеном. Тот с удивлением посмотрел на него – и откуда у этого русского паренька силы берутся? До финиша оставалось совсем немного, метров двадцать, но тут Денис споткнулся, и вместе с Димкой они растянулись на пыльной дороге. Поднявшись, оба мальчика незаметно вытерли слезы, обнялись и захромали к финишу. Финишная ленточка уже досталась их соперникам из далекой Америки.

– Вот тебе и Олимпиада, – уныло произнес Денис.

* * *

Церемония награждения состоялась следующим утром, в субботу. Все собрались на стадионе. В центре стадиона соорудили подиум, где сидели руководители лагеря и победители соревнований. На подиуме возвышался почетный пьедестал. Пришло время раздавать награды. Стивен с Джейсоном встали на верхнюю ступень пьедестала. Им вручили золотую медаль. Затем на пьедестал пригласили Дениса с Димой, а потом – ребят, завоевавших третье место. Из динамиков послышалась музыка американского гимна, а на флагштоке подняли красно бело-синий флаг, только не русский, а американский. Вадим взял в руки микрофон:

– Поздравляем, ребята! Вы завоевали почетный приз – поездку на Олимпиаду! Молодцы!

И он протянул синие конверты Стивену и Джейсону. Диме с Денисом он вручил путевки в Санкт-Петербург, а завоевавшим третье место – красивые спортивные костюмы.

– Теперь по традиции победители скажут несколько слов, –

Вадим протянул микрофон переводчику.

Стивен начал говорить через переводчика:

– Мы вчера вечером долго говорили с Джейсоном... Первое место завоевали не мы. Победа по праву принадлежит нашим друзьям – Денису и Диме. Мы заблудились в лесу, и они указали нам дорогу. Дима вывихнул ногу, и Денис принес его к финишу на плечах. Вот это – настоящие победители, и поэтому их место – здесь!

Стивен и Джейсон сошли с первой ступени и стали позади Дениса и Димы.

– Ура!!! – все аплодировали благородному поступку гостей из Америки.

Под общее ликование и аплодисменты ребята обменялись медалями и путевками. Денис с Димкой поднялись на верхнюю ступень пьедестала и радостно махали синими конвертами с путевками на следующую Олимпиаду.

– А мы с удовольствием поедем в Санкт-Петербург, – сказал Джейсон через переводчика. – Мы очень любим вашу страну!

– Хэллоу, янки, – все повторял Димка. – Вы настоящие друзья! Аккей?

Он скорректировал единственное английское слово, которое успел выучить за эту неделю.

Стивен тоже не мог похвастаться большим запасом русских слов, и над стадионом эхом прокатилось:

– Привьет! Привьет! Привьет!

Приключение одиннадцатое

ЧАРОДЕЙ

На уроке воскресной школы Маша Васнецова объявила:

– К нам в Старицу в четверг приезжает известный целитель Спиритовский. Я видела, как сегодня рекламные плакаты везде развешивали. Вы не слыхали о нем, дедушка Степа? Говорят, он очень добрый и помогает людям избавляться от болезней.

– Спиритовский, говоришь, приезжает? – прищурился де душка. – Как же, слышал я о нем. Более того, когда он приезжал в Тверь два года назад, я даже пошел на его сеанс. Так он потел и кряхтел, но не мог ничего сделать... Потом указал на меня – я сидел в середине зала – и попросил покинуть помещение. Даже деньги за билет мне возвратили.

– А почему? – спросил Денис Рыбкин.

– Потому что он не досидел до конца сеанса, – вставил Димка Дорохов.

Димка пришел в воскресную школу первый раз, по приглашению Дениса, своего нового друга.

– Я спрашиваю, почему его из зала попросили, – повторил Дениска.

– Я, когда сидел, про себя молился, – объяснил дедушка. – И темные силы не могли ничего сделать. Знаете, как писал апостол Иоанн: «Вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире».

Эти апостольские слова были для ребят пока непонятны.

– А кто это такой – в мире? – поинтересовался Ломоносов, тщательно протирая очки салфеткой.

– А здесь, Коленька, имеется в виду дьявол, или сатана, враг наших душ.

– Ха! – не выдержал Коля. – Так Вы не только в Бога, но и в сатану верите? С рожками и копытами, что ли?

Маша ткнула его локтем в бок:

– Ломоносов, не паясничай!

– Дьявол, друзья мои, к сожалению, есть. И действует он независимо от того, верим мы в его существование или нет, – сказал серьезно Степан Васильевич. – Знаете, какие у него цели? Украсть, убить и погубить. Так сказал Сам Христос о тех, кто учит духовности, но не христианской. О таких людях, как Спиритовский.

– Но ведь он экстрасенс, а не сатана, – сказал Денис. – Он же просто людей лечит.

– Возможно, и лечит, но какой силой? И какой ценой? Он ведь души людей порабощает! Вот в этом вся суть. Из какого источника он черпает эту энергию?

Учитель, волнуясь, прошелся по классу.

– Он, просто, наверное, очень умный, – заметил Коля. – Он же разные книжки читает. Курсы, наверное, оканчивал специальные. Просто настоящая наука пока не может точно объяснить, как все это происходит.

– Когда апостол Павел рассказывал о Боге в Ефесе, – сказал дедушка, – в этом городе проявлялась и сила Бога, и сила дьявола. Разница была разительная. В результате многие колдуны собрали огромную кучу чародейских книг и сожгли их.

– А разве это хорошо – жечь книги? – удивился Ломоносов.

– Они поняли, в чем истоки их учения, потому и спалили свои книги, – объяснил дедушка Степа. – Не все, что напечатано, – хорошо, Коленька. А чародейские книги приносят вред самому драгоценному, что есть в человеке, – его душе. И сегодня многие экстрасенсы даже сами не понимают, какой вред они приносят и себе, и другим, активизируя силы зла. Но Спиритовский, я уверен, все прекрасно понимает...

– А я обязательно пойду на сеанс Спиритовского, – заявил Ломоносов. – И вы увидите, что ничего плохого он мне не сделает. Может, еще и зрение улучшится – буду без очков ходить.

Степан Васильевич попытался остановить ретивого воспитанника:

– Коля, я тебе не советую туда идти. Прикасаться к духов ному миру без Христа – дело очень опасное.

– Да ничего со мной не произойдет, не бойтесь! – заверил всех Ломоносов.

* * *

На сеанс Спиритовского Ломоносов направился вместе с па пой. Папа его, полковник, не верил ни во что сверхъестественное. Он пошел на сеанс только потому, что Коля его очень просил.

– Мне просто нужно доказать ребятам и дедушке Степе, что ничего там страшного нет, – объяснял он отцу. – А так все скажут, что я просто испугался и поэтому не пошел. А самого меня туда не пустят, надо только с родителями.

И полковник согласился. На сеансе Коля сидел, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза и заложив руки за голову, как попросил господин Спиритовский. Приятная истома разливалась по всему телу. Коле казалось, что он дремлет. Как бы сквозь сон он слышал спокойные слова Спиритовского, который просил всех расслабиться. А потом чародей сказал:

– Кто из вас чувствует приятную теплоту, как будто вас одеялом укутали, пройдите, пожалуйста, на сцену.

Папа сидел с закрытыми глазами, заложив руки за голову. Видно, он тоже расслаблялся. Коля не захотел его беспокоить, а тихонько поднялся и пошел на сцену. Он чувствовал себя точно так, как говорил Спиритовский. Он чувствовал себя хорошо.

На сцену вышло человек двадцать. Всех их рассадили на раскладные стулья. Спиритовский попросил их снова закрыть глаза и расслабиться. Он подходил ко всем по очереди, гладил каждого по плечу или по голове и что-то тихонько говорил. Потом он подошел к Коле и положил ему руку на голову.

– Отдыхай, мальчик, отдыхай, – сказал он тихим, спокойным голосом. – Не думай ни о чем, думать не надо. Просто расслабься, Коленька.

Ломоносова удивило то, что чародей знал, как его зовут, и он чуть было не пришел в себя. Но от руки Спиритовского исходила какая-то сладкая, дурманящая сила, и Коля снова впал в полудрему. Что было дальше, он не помнил.

* * *

За ужином Коля восторженно делился необычными впечатлениями с мамой. Мама представила, как все это происходило, и, улыбаясь, спросила:

– И тебе не стыдно было расслабляться? Перед всем народом-то?

– Это же просто гипноз, – сказал папа. – Даже на меня немного подействовала эта «установка». Сидишь себе, ни о чем не думаешь, мозг отдыхает. Приятно. Потом очнулся, смотрю, а Коля наш уже на сцене. Как лунатик побрел туда.

Папа с мамой рассмеялись.

– Ну, пора уже спать, – торопила мама. – Завтра рано в школу нужно вставать. Иди, Коленька, почисть зубы и – спать.

Коля протер очки салфеткой и сказал:

– Ладно, пойду расслабляться. Спокойной ночи. Но ночь оказалась неспокойной...

* * *

Сновидения переплетались с явью. Проснулся Коля от какого-то шороха. Он открыл глаза. По комнате прохаживались двое мужчин. Один высокий, с гнилыми зубами, другой – пониже, с длинными, завязанными в хвостик волосами.

– Что вы здесь делаете? – в ужасе закричал Коля. – Кто вы такие?

Он вскочил с кровати, протирая глаза и впопыхах схватив очки. Мужчины не обращали на него никакого внимания. Потом один, высокий, подошел к нему вплотную и посмотрел в глаза. Глаза у него были какие-то пустые, стеклянные. У Коли похолодело в груди.

– Отдыхай, мальчик, – сказал мужчина голосом Спиритовского. – Отдыхай, Коленька.

Но Ломоносову было уже не до отдыха. От мужчины вдруг запахло чем-то мерзким, как от дохлой собаки, и Колю чуть не стошнило.

– Папа! Папа, скорей сюда! Папа, помоги, здесь дядьки какие-то, воры! – закричал Ломоносов.

Папа с мамой вбежали в комнату и включили свет.

– Что ты, Коленька, милый? – испугалась мама, обняв Колю. – Тебе что-то страшное приснилось?

Коля видел, что двое мужчин стояли у стены и ехидно улыбались.

– Вот, вот они, папа, – Коля указывал на них пальцем, но ни папа, ни мама никого не видели.

– Вот до чего твой гипноз довел ребенка, – сказала расстроенно мама, прижимая сына к себе. – Ничего, ничего, успокойся, малыш. Это все пройдет. Это просто сон нехороший...

Но видение не покидало Колю. Один из пришельцев нагло уселся на кровать рядом с мамой.

– Мам, это не сон, – шептал Коля, вздрагивая. – Я вижу этих дядек, они противные. Один рядом с тобой сидит. Мам, позвони дедушке Степе, пусть он придет. Они его забоятся...

* * *

Ночной кошмар продолжался. Коля не успокаивался, и его родители все же решили позвонить дедушке Степе.

– Степан Васильевич, – говорил папа в трубку, сначала объяснив, что произошло. – Вы уж простите, что в три часа ночи Вас беспокоим. Но не знаем, что и делать. Не могли бы Вы прийти?

Через двадцать минут дедушка Степа позвонил в дверь. Коля заметил, что непрошеные гости в суматохе начали бегать по комнате, а потом в страхе забились в угол. А как только де душка вошел в комнату, они поспешно уползли на четвереньках – только не через дверь, а прямо через стену.

– Дедушка, они прямо через стенку выползли! – сказал возбужденно Коля. – Они Вас сразу испугались!

Дедушка обнял Колю, усаживаясь рядом с ним.

– Давайте мы вместе помолимся, – предложил он и, не дожидаясь ничьего согласия, закрыл глаза.

Родители Коли опустили глаза и ждали, что будет дальше.

Степан Васильевич сказал всего несколько слов:

– Господи, благодарю Тебя за то, что Ты победил все силы тьмы. Благодарю за власть, которую Ты дал верующим в Тебя, – наступать на всю вражью силу. Господи, я прошу, чтобы Ты поставил ограду над Колей и сохранил его от проявлений сил зла.

Дедушка открыл глаза, могуче поднялся и сказал спокойно, но властно:

– Во имя Иисуса Христа, сатана, я разрушаю действие твоих сил, направленных против этого ребенка. Во имя Иисуса из Назарета!

Колины родители с удивлением посматривали то на дедушку Степу, то на сына. Коля успокоился и сам наблюдал за дедушкой. Он больше не дрожал – страх полностью исчез.

– Вот и все, Коленька, – улыбнулся дедушка и погладил Колю по голове. – Вот и все. Жаль, конечно, что ты меня не послушал. Ты вот к Богу в молитве обратиться считаешь зазорным, а к экстрасенсу пошел, не раздумывая...

– Дедушка, а что это за дядьки были? – спросил виновато Коля.

– Это трусливые пришельцы из мира тьмы, в котором оперирует Спиритовский. Но тебе не нужно о них ни думать, ни вспоминать. Думать нужно о Господе, Коленька. Иисус Христос – это свет. Он дает нам радость и покой. И вот с Ним тебе обязательно нужно познакомиться и подружиться. Тогда у тебя будет надежная, крепкая защита от всего недоброго.

Папа Коли неодобрительно посмотрел на дедушку. Он хотел, чтобы все просто поскорее закончилось. А то сегодня Спиритовский, завтра Иисус...

– А мне сейчас почему-то и спокойно, и радостно, – сказал, улыбаясь, Ломоносов.

– Это потому, Коля, что сейчас здесь с нами Господь. И Он всегда будет приходить к тебе, как только ты позовешь Его в молитве. Всегда. А теперь, дружище, время спать, – дедушка похлопал Колю по плечу. – А то скоро светать начнет.

Мама осталась, чтобы поговорить с сыном, а папа с дедушкой вышли в зал.

– Спасибо, что выручили нас, – поблагодарил старика полковник.

– Да это не я вас выручил, – ответил дедушка Степа. – Выручил вас Иисус. А Коля сегодня многое понял. Только я не хотел бы, чтобы все его шаги к Богу были столь мучительными. Я бы попросил Вас, полковник, если не помочь, то хотя бы не ставить препятствий на его пути к Богу. Моя сегодняшняя молитва – это хорошо, но Коля сам должен попросить, чтобы Иисус стал его Другом, Хранителем, Спасителем.

Слова дедушки звучали строго.

– С сегодняшнего дня Вы, как отец, не имеете морального права игнорировать существование Бога и дьявола. Спокойной ночи, – дедушка пожал Колиному отцу руку и добавил: – Кстати, я каждый день молюсь Господу о вашей семье.

* * *

На следующем уроке воскресной школы Степан Васильевич рассказывал о том, с чем связываться никак нельзя. В этот спи сок вошли гадалки, экстрасенсы, разного рода ясновидящие, а также гороскопы и тому подобное.

Ломоносов, по совету учителя, вкратце, без подробностей, рассказал о сеансе Спиритовского и о своих ночных видениях.

– Я понял, что есть невидимый злой мир, в котором работают экстрасенсы, – сказал он. – А еще я понял, что Бог намного сильнее всяких злых... ну... пришельцев.

– Ну вот, Коленька, ты и пришел к тому знанию, которым обладают не только христиане, но те же самые служители зла, сказал Степан Васильевич.

– А что, разве они тоже в Бога веруют? – удивился Денис.

– И веруют, и очень боятся Его, – ответил дедушка. – Они дрожат, как только услышат имя Иисуса. Но это мертвая вера. Главное, как говорил апостол Иаков, не просто веровать, но и поступать по вере. Делать дела веры.

Слабый огонек веры зажигался и в душе упрямого Димки Дорохова, который снова пришел с Денисом в воскресную школу. Ему было очень интересно все то, о чем говорил Степан Васильевич. К тому же дедушка подарил ему Детскую Библию, с цветными картинками. И Димка, на удивление самому себе, читал ее каждый день. И теперь он поинтересовался:

– А как это – делать дела веры?

– Поступать по вере, – объяснил дедушка, – это значит делать то, чего хочет от нас Господь. Для тех из вас, например, кто еще не посвятил Ему свою жизнь, покаяние было бы первым делом веры...

Но к такому поступку ни Димка, ни Ломоносов пока не были готовы.

Приключение двенадцатое

РАССТАВАНИЕ

В пять часов утра в доме Рыбкиных тревожно зазвонил теле фон. Дядя Саша, отец Дениса Рыбкина, поднял трубку.

– Алло? – спросил он сонным голосом.

– Саша? – послышался из трубки слабый голос дедушки Степы. – Брат Саша, зайди, пожалуйста. Я очень плохо себя чувствую. Всю ночь не спал.

Из трубки донесся хриплый кашель.

– Конечно, Степан Васильевич, конечно, – заверил дядя Саша. – Сейчас одеваюсь и через пятнадцать минут буду у Вас.

– Кто там звонит в такую рань? – спросила, проснувшись, тетя Ксения.

– Степан Васильевич заболел, просит прийти.

* * *

Через пятнадцать минут семья Рыбкиных в полном составе была у дедушки Степы. Тетя Ксения поспешила на дедушкину кухню, а Дениска присел на корточки около кровати больного учителя. Степан Васильевич благодарно кивнул, откашлявшись в очередной раз:

– Спасибо, что пришли. А то мне совсем уже плохо было... В глазах темнело. А я хотел с вами, родные, еще хоть раз увидеться. Вы мне как семья...

– Не говорите так, Степан Васильевич, – запротестовала тетя Ксения. – Сейчас покушаете и поедем в больницу. Там Вам помогут.

– Александр Семеныч, присядь вот здесь, поближе, – почти шепотом проговорил дедушка. – Я уже не жилец. Забота моя о церкви старицкой. Особенно о тех, кто еще не обратился к Богу. Им нужна опека... Забота особая. Ты всех их знаешь – Арбузовых, Никитиных, Иваненко. Да и ребят сколько – Коленька, Дима, Света, Алиса... Все они на пути к Богу, Саша. И ты – тот человек, который сможет им помочь.

Дедушка опять закашлялся.

– Я говорил с братьями из Твери, – продолжал он, – и они обещали прислать опытного пастора. Но он может приехать только на полгода. И хорошо. Здесь нужен свой человек, Саша, понимаешь, старицкий. За эти полгода ты многому должен научиться. Заочную библейскую школу ты когда оканчиваешь?

– Через три месяца, – ответил дядя Саша.

– Вот, а там еще три месяца, и ответственность за церковь ляжет на тебя, Александр. Дар проповедника у тебя – от Самого Бога. Я знаю, что с Божьей помощью ты справишься и с пасторским служением.

– Степан Васильевич, да я даже не представляю, как я смогу, – сказал неуверенно дядя Саша. – Я никогда не стану таким пастором, как Вы.

– А ты думаешь, у меня все сразу получалось? Со временем ты станешь еще лучшим пастором, чем я. Помнишь, как говорил Спаситель: невозможное человеку возможно Богу.

Денис сидел около дедушки на полу и гладил своего наставника по мозолистой, натруженной руке. А по щекам у Дениса катились слезы, которых он просто не замечал. Дедушка, через силу улыбаясь, успокаивал его.

– Что плачешь, Дениска? Плакать не нужно. У меня впереди – встреча с Иисусом. Не плачь, сынок, не плачь, родной, – повторял дедушка, а у самого по морщинистым щекам тоже катились слезы. Денис придвинулся ближе, но ничего не мог сказать, только смотрел на учителя сквозь слезы. За последний год дружбы с ним изменилась вся его жизнь...

– Давай я благословлю тебя, сыночек... – дедушка положил руку на белую голову Дениса. – Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицом Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лицо Свое на тебя, Дениска, и даст тебе мир! Аминь. И Машеньку, и Колю в твоем лице благословляю...

Тетя Ксения принесла чай. Но дедушка опять начал кашлять, а потом, успокоившись, закрыл глаза и откинулся на подушку.

– Все, родные мои, все. Служите Иисусу... Любите Его... А я уже скоро с Ним... увижусь.

Больше дедушка Степа глаз не открывал.

* * *

На похороны Степана Васильевича пришли человек пятьсот верующих и неверующих. Детей у пастора не было, а друзей его можно было встретить и в Старице, и в Твери, и по всей необъятной России. Из Твери приехали его старые друзья, проповедники Евангелия, а с ними – оркестр. Из Москвы прибыли руководители Российского Евангельского Союза. Одного из них когда-то привел ко Христу дедушка Степа. На кладбище желающих выступить было много, поэтому всех просили говорить коротко. Люди выходили вперед один за другим, рассказывая, как Степан Васильевич помогал им: кому деньгами, кому советом, кому делом, кому молитвой. Казалось, этим добрым свидетельствам не будет конца. С волнением в голосе говорил пастор из Твери, который знал дедушку в течение многих лет. А после него Александр Семенович Рыбкин, отец Дениса.

– Он что, читать что-то будет? – спросила Дениса Маша Васнецова, в который раз утирая слезы.

– Это письмо, которое дедушка написал в последнюю ночь, – ответил Денис. – «Завещание» называется.

– Он, наверное, уже точно знал, что умрет, – Маша совсем расплакалась.

Дядя Саша начал читать «Завещание».

– «Дорогие мои друзья! Пожалуйста, посмотрите в мою сторону. Нет-нет, не на мое тело – посмотрите вверх...»

Все заулыбались и подняли глаза к небу, щурясь от искрящегося солнца.

– «Да, да, улыбайтесь, не нужно слез! – продолжал читать дядя Саша. – Моя жизнь только начинается. Настоящая жизнь! Разрушилась моя «земная хижина», и я уже с Господом. А у вас впереди – путь. Как вы его пройдете, зависит только от вас. Бог со Своей стороны сделал все возможное, чтобы вы жили в свете. Чтобы вы жили с Ним. Чтобы Он жил в вас. И если вы все еще медлите, если все еще откладываете на потом ваш решительный шаг к свету, то пусть мой переход напомнит вам о краткосрочности жизни. Идите к Богу! Не откладывайте самое важное на по том. Дорожите временем. Дорожите возможностью быть вестниками Божьего Царства, живя на земле. Каждому из вас я хочу сказать «до свидания», и никому – «прощай». До встречи в славном мире света, где царствует Господь, дорогие братья и сестры!»

* * *

На кладбище было ветрено. Прощание подходило к концу. Последним выступал председатель Российского Евангельского Союза. Он вышел в центр большого полукруга, образованного людьми. Но не успел он начать свою речь, как к нему подошла молодая пара.

– Смотри, Арбузовы зачем-то вышли... – шепнула Маша.

Анжелика с Михаилом что-то сказали проповеднику, и он объявил:

– Эти молодые люди хотят покаяться прямо сейчас.

Арбузовы опустились на колени. Молились они горячо, а потом о них помолился проповедник. Они поднялись с колен и увидели сотни заплаканных улыбающихся людей. Теперь было неясно, отчего все плакали: от горя или от радости... Проповедник обнял покаявшихся и хотел было начинать свое заключительное слово, как вдруг из толпы выбежал подросток и подбежал к нему.

– Я тоже хочу покаяться! – заявил он громко.

– Димка! – радостно сказал Денис Маше, растирая рукавом по лицу слезы. – Димка Дорохов вышел каяться!

Вслед за Димкой другие люди стали выходить в центр, склоняя колени. Всего вышло человек двадцать пять. Плакали и молились теперь уже все вместе.

– По-моему, заключительная проповедь уже сказана, – председатель Евангельского Союза решил закончить свою речь. – Сказал эту проповедь сам Степан Васильевич. Сказал всей своей жизнью. Божий огонь, горевший в его душе, еще долго будет согревать нас. Нас, оставшихся в этом холодном, грешном мире без него, но с Господом...

Коля стоял около своих родителей. Когда Димка выбежал на покаяние, папа сжал неокрепшее, дрожащее от плача плечо сына. После злоключений со Спиритовским он стал еще более настороженно относиться ко всему духовному. Полковник чувствовал, что духовность здесь совершенно иная, но все равно боялся, как боятся того, чего не понимают. А простой сути христианства он пока еще понять не хотел.

– Поплачь, Коленька, поплачь, – наклонился к нему отец. – Доброго человека хороним.

* * *

В тот же день, вечером, трое друзей собрались в доме Маши Васнецовой. Просто сидели и молчали, грустили.

– У меня есть новость, – прервала тишину Маша.

– Что еще за новость? – очнулся от своих раздумий Ломоносов.

– Мы в Москву возвращаемся. Папе предложили работу в каком-то институте, вот мы и едем. Послезавтра я уже буду в Москве. Родители хотят меня скорее в московскую школу определить, а то ведь уже сентябрь... Мы с папой поедем, а мама останется здесь дом продавать.

– Ну ты даешь, – опешил Денис. – То вдруг появилась, как с неба свалилась. То уезжаешь... Послезавтра?

– Послезавтра. Я, как только приеду, сразу напишу вам. А вот наш московский адрес, – она подала Денису сложенный вдвое листок бумаги. – Приезжайте к нам в Москву.

– А у меня тоже есть новость, – признался Коля. – Я компьютер нечестно выиграл. Я тогда ошибся, сказал, что в Солнечной системе десять планет. О моей ошибке никто не знал, кроме дедушки. Потому что микрофон был отключен. А он читал по губам. Я теперь все Роме Фесенко расскажу и отдам ему компьютер. Дедушка мне говорил, что я должен по совести поступить.

– Молодец, Ломоносов, я рада за тебя, – похвалила его Маша. – Ты смелый парень.

* * *

Провожали Машу всем классом воскресной школы, которым теперь руководил дядя Саша Рыбкин. На автовокзале пели песни, обменивались адресами, обещали друг друга не забывать. За две минуты до отправления автобуса Денис с Ломоносовым зашли в салон вместе с Машей и ее папой.

– Ну что, пока, – протянул ей руку Денис. – Не скоро теперь увидимся.

– Да увидимся еще, не волнуйся, – сказала беззаботно Маша и отвернулась, чтобы незаметно смахнуть слезы. – Тут всего-то триста с лишним километров. Разве это расстояние?

– Пока, Машка, – сказал Ломоносов. – Ты, вообще, нормальная девчонка. С тобой весело было.

Пассажиры-старичане, сидевшие в автобусе, с интересом наблюдали за трогательным расставанием друзей. Водитель объявил, что автобус отправляется, и Денис поспешил к выходу.

– Пиши обязательно! – крикнул он на прощание.

Как только Денис соскочил с подножки, водитель закрыл двери и автобус тронулся. Провожающие махали руками. Про ехав метров триста, автобус остановился, и из него выскочил Ломоносов. Запыхавшись, он подбежал к Денису.

– Ух, чуть в Москву не уехал. Я, когда между людьми пробирался, очки уронил. Вот, – показал он оправу без стекол. – Кто-то наступил. Не везет...

В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЯМ ВОСКРЕСНЫХ ШКОЛ

Приключение перове

Как вы думаете, правильно ли сказал Денис, что москвичи «все такие» злые? Можно ли судить о людях только по тому, где они живут или кто они по национальности? Действительно ли Маша нехорошая девочка?

«Петр... сказал: истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10:34-35).

«...Не судите никак прежде времени» (1 Кор. 4:5).

1. Как вам кажется, гадюка уползла оттого, что Денис помолился, или это просто совпадение?

«Иисус же сказал им в ответ: истинно говорю вам... все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:21-22).

2. Маша нашла Евангелие случайно? Или так все устроил Бог? Почему?

«...Бог предусмотрел о нас нечто лучшее» (Евр. 11:40).

«...Любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу... Кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил. Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:28-31).

Приключение второе

Как вы думаете, почему Коля смеялся над Машей и над Богом?

«Придет гордость, придет и посрамление; но со смиренными – мудрость» (Притч. 11:2).

«...Любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится» (1 Кор. 13:4).

«...Все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5:5).

1. Как вы думаете, кем был дядя Филипп? Он был ангелом? Или Бог послал человека, чтобы спасти Машу? Можем ли мы достоверно это знать?

«Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство ангелам» (Евр. 13:2).

2. Обязательно ли у ангела должны быть крылья?

«Ангел Господень сказал Маною... Маной же не знал, что это ангел Господень» (Суд. 13:16).

«И поставил он херувимов среди внутренней части храма. Крылья же херувимов были распростерты, и касалось крыло одного одной стены, а крыло другого херувима касалось другой стены; другие же крылья их среди храма сходились крыло с крылом» (3 Цар. 6:27).

«Вокруг Него стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал» (Ис. 6:2).

3. Каково предназначение ангелов?

«Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (Евр. 1:14).

4. Есть ли у каждого из нас ангел-хранитель?

«Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного» (Мф. 18:10).

5. На ком мы должны концентрировать свое внимание – на Боге или на ангелах?

«Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением ангелов, вторгаясь в то, чего не видел... и не держась главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим» (Кол. 2:18-19).

Приключение трете

Как действует на людей алкоголь? Хорошо ли пить водку или вино?

«Вино – глумливо, сикера – буйна; и всякий, увлекающийся ими, неразумен» (Притч. 20:1).

«Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и же на твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн... он будет велик пред Господом; не будет пить вина и сикера, и Духа Святого исполнится...» (Лк. 1:13-15).

«И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом» (Еф. 5:18).

1. В чем заключается добрая весть Евангелия?

«Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию» (1 Кор. 15:34).

2. Вы уже получили вечную жизнь?

«Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную» (1 Ин. 5:13).

«Ибо возмездие за грех – смерть, а дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6:23).

«И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей» (Ин. 10:28).

Приключение четвертое

Почему Маша вначале не хотела рисовать?

«Израиль... стал упрям... и оставил он Бога, создавшего его, и презрел твердыню спасения своего» (Втор. 32:15).

«Ты же, сын человеческий, слушай, что Я буду говорить тебе; не будь упрям, как этот мятежный дом» (Иез. 2:8).

1. Почему нужно делать добро?

«Возлюбленный! Не подражай злу, но добру. Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога» (3 Ин. 1:11).

«...Такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей» (1 Пет. 2:15).

«Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства?» (Иак. 2:22).

«Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем» (Гал. 6:9).

2. Нужно ли учиться, развивать свои способности, работать над собой?

«Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе. Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить» (Флп. 3:13-15).

«Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас» (Деян. 20:31).

«Которого мы проповедуем, вразумляя всякого человека и научая всякой премудрости, чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе» (Кол. 1:28).

«И научен был Моисей всей мудрости египетской, и был силен в словах и делах» (Деян. 7:22).

«И даровал Бог четырем сим отрокам знание и разумение всякой книги и мудрости... По окончании тех дней, когда царь приказал представить их, начальник евнухов представил их Навуходоносору. И царь говорил с ними, и из всех отроков не нашлось подобных Даниилу, Анании, Мисаилу и Азарии, и стали они служить пред царем» (Дан. 1:17-19).

3. Почему не нужно бояться ошибок и неудач?

«От терпения опытность, от опытности надежда» (Рим. 5:4).

«Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию» (Евр. 5:8).

Приключение пятое

Для чего родился Христос?

«...Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (Гал. 4:45).

«Пилат сказал Ему: итак, Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин. 18:37).

«Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лк. 2:11).

1. Почему тетя Ксения не сразу решилась покаяться?

«Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда придет во славе Своей и Отца и святых ангелов» (Лк. 9:26).

«Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, из бранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится» (1 Пет. 2:6).

«Так отвечали родители его, потому что боялись иудеев; ибо иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги» (Ин. 9:22).

2. Всем ли нужно покаяние? Что оно дает?

«Все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3:23).

«Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9:13).

«Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:7).

«Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем по всюду покаяться» (Деян. 17:30).

3. Почему христиане из различных конфессий иногда враждуют между собой? Как этого избежать?

«Откуда у вас вражды и распри? Не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших?» (Иак. 4:1).

«Итак, будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию» (Рим. 14:19).

Приключение шестое

Какое значение имеет послушание Богу и старшим?

«Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?» (Рим. 6:16).

«Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу» (Кол. 3:20).

«Но мудрость, сходящая свыше... послушлива» (Иак. 3:17).

1. Мог ли Денис по-другому разрешить конфликт с Димкой? Был ли он готов к этому?

«А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:39).

«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21).

«И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе» (1 Кор. 3:1).

2. Как вы думаете, дедушка Степа был зол на Димку Дорохова? Или он считал, что Димке просто не хватает любви и настоящих друзей?

«Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов» (1 Пет. 4:8).

«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4:18).

«Кто говорит: „Я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4:20).

Приключение седьмое

Действительно ли Бог может спасать разбойников?

«И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:42-43).

«Посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр. 7:25).

«Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости» (Тит. 3:5).

«Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков» (Тит. 2:11).

1. Почему Акиф смог простить своих врагов?

«Облекитесь... в милосердие... снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы» (Кол. 3:12-13).

«...Будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Еф. 4:32).

«Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете» (Лк. 6:37).

2. Что произошло, когда Денис и Маша попросили Иисуса стать их Господом и Спасителем?

«Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор. 5:17).

«Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому» (1 Пет. 1:3).

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

«Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» (1 Тим. 1:15).

Приключение восьмое

Для чего Михаил с Анжеликой украли серебряный крест? У кого нужно искать помощи?

«...Мы смело говорим: Господь мне помощник, и не убоюсь: что сделает мне человек?» (Евр. 13:6).

«Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы по лучить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр. 4:16).

«Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Гос пода, сотворившего небо и землю. Не даст Он поколебаться ноге твоей, не воздремлет хранящий тебя; не дремлет и не спит хранящий Израиля. Господь – хранитель твой; Господь – сень твоя с правой руки твоей. Днем солнце не поразит тебя, ни луна ночью. Господь сохранит тебя от всякого зла; сохранит душу твою Господь. Господь будет охранять выхождение твое и вхождение твое отныне и вовек» (Пс. 120).

1. Как вы думаете, каково отношение Бога к таким людям, как Арбузовы?

«Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мк. 2:17).

«И Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете» (Лк. 11:9).

2. Что важнее: деньги или взаимоотношения между человеком и Иисусом Христом?

«Наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам» (Лк. 12:31).

«...Корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим. 6:10).

«Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама... который возлюбил мзду неправедную» (2 Пет. 2:15).

Приключение девятое

Для чего нужен пост?

«И провозгласил я там пост у реки Агавы, чтобы смириться нам пред лицом Бога нашего, просить у Него благополучного пути для себя, и для детей наших, и для всего имущества нашего» (Езд. 8:21).

«И поверили ниневитяне Богу, и объявили пост... И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Иона 3:5, 10).

«В Антиохии, в тамошней церкви были некоторые пророки и учители: Варнава, и Симеон, называемый Нигер, и Луций Киринеянин, и Манаил, совоспитанник Ирода четвертовластника, и Савл. Когда они служили Господу и постились, Дух Святой сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Тогда они, совершив пост и молитву и возложив на них руки, отпустили их» (Деян. 13:13).

1. Действительно ли Иисус может освобождать людей от алкогольной зависимости? Вы знаете кого-нибудь, кто раньше был подвержен этому пороку, а сегодня свободен?

«Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:36).

«Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу» (Лк. 4:18).

2. К чему приводит злоупотребление спиртными напитками? Не лучше ли полностью воздерживаться от них?

«Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно: впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид» (Притч. 23:31-32).

«Вино – глумливо, сикера – буйна; и всякий, увлекающийся ими, неразумен» (Притч. 20:1).

«И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом» (Еф. 5:18).

3. Почему Александр Семенович Рыбкин стал счастливым, радостным чело веком?

«Которого, не видев, любите, и Которого доселе не видя, но веруя в Него, радуетесь радостью неизреченною и преславною» (1 Пет. 1:8).

«Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера» (Гал. 5:22).

«Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святого, обогатились надеждою» (Рим. 15:13).

Приключение десятое

Полезно ли заниматься спортом и вообще заботиться о своем здоровье?

«Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы» (1 Кор. 3:17).

«...Телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей» (1 Тим. 4:8).

«Возлюбленный! Молюсь, чтобы ты здравствовал и преуспевал во всем, как преуспевает душа твоя» (3 Ин. 1:2).

1. Что важнее: добиться победы любым способом или, борясь, вести себя честно и благородно?

«Молитесь о нас; ибо мы уверены, что имеем добрую совесть, потому что во всем желаем вести себя честно» (Евр. 13:18).

«Диаконы также должны быть честны, не двоязычны...» (1 Тим. 3:8).

«Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто... о том помышляйте» (Флп. 4:8).

2. Как вы думаете: Дима с Денисом попали вместе в лагерь случайно, или это был Божий ответ на молитву ребят из воскресной школы?

«Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего» (Рим. 8:29).

«Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что, Господи? Ангел отвечал ему: молитвы твои... пришли на память пред Богом» (Деян. 10:4).

Приключение одиннадцатое

Можно ли обращаться к экстрасенсам за помощью?

«Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей» (Втор. 18:10).

«Но Ты отринул народ Твой, дом Иакова, потому что они многое переняли от востока: и чародеи у них, как у филистимлян, и с сынами чужих они в общении» (Ис. 2:6).

«...Убийц... и чародеев, и идолослужителей... участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая» (Откр. 21:8).

«И приду к вам для суда и буду скорым обличителем чародеев» (Мал. 3:5).

1. Кто сильнее – Бог или сатана? Каков конец сатаны, или дьявола?

«Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре» (Рим. 16:20).

«Итак, покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4:7).

«А диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное» (Откр. 20:10).

«Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола» (1 Ин. 3:8).

2. Как Иисус победил сатану? Можем ли и мы побеждать силы зла?

«Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (Ин. 19:30).

«Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5:4).

«...Всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире. Дети! Вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1 Ин. 4:34).

«Я написал вам, отцы, потому что вы познали Безначального. Я написал вам, юноши, потому что вы сильны, и слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого» (1 Ин. 2:14).

«Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам» (Лк. 10:19).

Приключение двенадцатое

О чем больше всего заботился дедушка Степа перед смертью? Почему?

«...Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18).

«Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16:16).

«Посему я все терплю ради избранных, дабы и они получили спасение во Христе Иисусе с вечною славою» (2 Тим. 2:10).

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин. 13:34).

1. Как вы думаете, почему папа Коли не хотел, чтобы он покаялся?

«И сказал им: что вы так боязливы? Как у вас нет веры?» (Мк. 4:40).

«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение» (1 Ин. 4:18).

«...Дал нам Бог духа не боязни, но силы, и любви, и целомудрия» (2 Тим. 1:7).

«Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения» (Ос. 4:6).

2. Что помогло Коле признаться, что он нечестно выиграл компьютер?

«Посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми» (Деян. 24:16).

«Имейте добрую совесть» (1 Пет. 3:16).

«Имея веру и добрую совесть, которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере» (1 Тим. 1:19).

3. Что ожидает христиан после смерти?

«Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой» (Ин. 12:26).

«Но они стремились к лучшему, то есть к небесному; посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом: ибо Он приготовил им город» (Евр. 11:16).

«Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Гос пода нашего Иисуса Христа» (Флп. 3:20).

«Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный» (2 Кор. 5:1).

«Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою. Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа?» (1 Кор. 15:51-55).