Лики ЕВАНГЕЛИЯ

НЕМЕРКНУЩИЙ

СВЕТ

Евангельские мотивы

в русской поэзии

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Основным критерием отбора стихов при составлении (помимо соответствия выбранной теме) стал принцип художественной ценности того или иного произведения. Разделы в сборнике выстроены в хронологической последовательности евангельских событий. Внутри разделов стихи располагаются в порядке близости их содержания евангельским событиям. Мы попытались следовать идее о нисхождении божественного откровения, изложенной в статье «От издательства» к первой книге серии «Лики Евангелия»: Логос, церковная культура, секулярная культура, отдельная личность (разумеется, такой порядок весьма и весьма условен...).

Разделы «Сретение. Пророчества Симеона и Анны», «Бегство в Египет», «Проповедь Иоанна Крестителя. Крещение Иисуса», «Искушение Иисуса Христа», «Кающаяся грешница у ног Спасителя», «Смерть Иоанна Крестителя», «Преображение», «Начало Страстной недели», «Проклятие смоковницы», «У подножия креста», «Смерть Иисуса Христа», «Сошествие Святого Духа» составлены В. В. Мусатовым; «Возвращение из Египта в Назарет», «Призвание апостолов», «Притчи Иисуса Христа», «Исцеление бесноватого юноши», «Спаситель говорит ученикам об иге», «Притча о блудном сыне», «Притча о брачном пире», «Последние наставления», «Прощальная беседа с учениками», «Явление Воскресшего ученикам», «Второе пришествие Христа» — И. Е. Воробьевой. Остальные разделы также составлены В. В. Мусатовым — за исключением некоторых стихов.

Орфография и пунктуация текстов приведены к современной норме, кроме тех случаев, когда мы имели точное указание о написании от авторов или наследников или когда можно было предположить, что такова авторская воля.

«КОГДА В СВОЮ СУХУЮ НИВУ Я СЕМЯ ИСТИНЫ ПРИЯЛ...»

Благая Весть в русской поэзии

В ваших руках, читатель, — сокровище. Под обложкой этой книги собраны стихи лучших русских поэтов, от Пушкина до Бродского. Авторы сборника обращаются к событиям и темам Евангелия — фундамента европейской культуры. В представленных здесь стихотворениях изображены судьбы и переживания Иисуса и Его Матери Марии Христовых апостолов и современников. Некоторые из этих произведений широко известны; другие, напротив, незаслуженно обойдены вниманием читателей. Но раз уж сегодня мы с вами оказались в их числе, давайте присмотримся повнимательнее: какие лики новозаветной вести отражены в зеркале русской поэзии.

Русская литература многим обязана Евангелию. Во-первых, — языком, на котором она написана. Формирование литературного языка Древней Руси началось более одиннадцати веков назад в процессе перевода новозаветных текстов с греческого оригинала, оттачиваясь в русских адаптациях византийских толкований и святоотеческого предания, «словах» и поучениях отечественных святителей.

Во-вторых, мы обязаны Евангелию письменностью. Если бы не подвижничество первых переводчиков Нового Завета мнихов Кирилла и Мефодия, «пляшущие человечки» глаголицы так и остались бы сугубой российской экзотикой, подобной самобытным (но вместе с тем и варварским) алфавитам грузин или корейцев.

В-третьих, именно благодаря достоинству библейских текстов русской литературой сохранен широкий стилевой диапазон, не зажатый в узкий коридор меж вульгарной экспрессивностью просторечия и нейтральной информативностью деловых стилей. Славянизмы — бездонный источник ее «высоких» лексических элементов; синтаксические структуры русской письменной речи многие века строились по новозаветным — т. е. греческим — образцам, и т. д.

Не забудем и о содержательно-тематической стороне. В отличие от литератур Запада (непосредственно укорененных в прекрасном язычестве античности) и Востока (по большей части еще не привитых к древу христианства), русская литература возникла и развивалась под сенью и на основе библейского текста.

Как же наша словесность возвращала этот долг?

Обращение русской поэзии к Евангелию имеет очень короткую историю. В России не было ни Мильтона, ни Джона Донна, ни Блейка, и все, что Европа прошла за четыре с лишним века после Реформации, у нас фактически пришлось на два — девятнадцатый и двадцатый, причем последний — с известными внелитературными ограничениями, катастрофическими по своим масштабам и последствиям.

Евангельская тематика входит в русскую поэзию только тогда, когда русские читатели обрели Евангелие на современном языке (в 1823 г.), а по-настоящему массовыми библейские мотивы становятся в последней трети XIX века, после перевода на общепринятый язык полной Библии (в 1868-1876 гг.). Примечательно, что евангельские сюжеты воспринимаются русскими поэтами прежде всего через православную литургическую традицию, но фактом литературы становятся благодаря их опыту личного чтения Библии.

Время расцвета русской евангельской поэзии, давшего и глубину постижения смысла новозаветных событий, и разноголосие их личностного восприятия, и многообразие форм художественного воплощения, — начало XX века, «серебряный век», от Владимира Соловьева до пореволюционных лет.

После 1917 года знание Священного Писания — текстуальное и литургически-мистернальное — стремительно истончается; к середине века живое обращение к Евангелию — удел осколков прошлой культуры, эмигрантов внешних (Вяч. Иванов) или внутренних (Б. Пастернак). Художественные достижения евангельской поэзии той темной эпохи почти незаметны среди массива атеистической стихотворной продукции, но поражают своеобразной красотой и жизнестойкостью. Вот «Бегство в Египет» Н. Заболоцкого (1955) — стихотворение, лирическим субъектом которого является ребенок Иисус. Этот редкий прием, для религиозного сознания почти кощунственный, в контексте безбожных 1950-х видится как безыскусное и искреннее исповедание истинности евангельских событий, растворенное в бытовых деталях и столь же бытовом тоне рассказчика. Впрочем, возникающий во сне героя образ Иудеи — конечно, не историческая родина маленького «иудейского поселенца», а неназываемая по имени, но опознаваемая по «нетерпимости и рабскому страху» отчизна автора.

К концу XX века духовное одичание народа читающего и пишущего принимает совсем уж одиозные формы. Христианская грамотность из факта начального образования становится знаком элитарной посвященности и скрытой фронды, привилегией узких специалистов, особо образованных исследователей-филологов. В таком духовном вакууме знакомство с Евангелием вызывает у советского поэта изумление, подобное чувствам неофита; «...значит, это было, было, было!» (Кушнер А. «А лучший довод в тексте, под рукой...»).

Однако в те же глухие 1970-е годы в «Библиотеке всемирной литературы» появились переводы С. Аверинцева — первые в советское время публикации библейских текстов массовым тиражом; тогда же создавались им и авторские произведения евангельской тематики. Труд Аверинцева, поэта и исследователя, переводчика и исповедника, был сродни подвижничеству святителей Руси Кирилла и Мефодия. Свет Евангелия, как и тысячу лет назад, светил во тьме — тьме нового язычества.

Версификация Аверинцева не только ни в чем не погрешает против библейского изложения событий; поэт оказывается способен сотворить новые мехи и влить в них новое вино. Его «Что нам делать Раввуни, что нам делать?» — и чудо стихотворной формы, и чуткий лирический комментарий к евангельскому тексту. Реконструируя беседу между Иисусом и учениками Аверинцев достраивает только реплики последних, а рефреном к их античному хору звучит одно и то же лаконичное речение Христа: «Довольно». Поэт раскрывает возможные дополнительные смыслы Евангелия, развивающие и оттеняющие единый бесспорный смысл, афористично сжатый в одном слове Спасителя.

В аверинцевском «Стихе о уверении Фомы» уверение — чудесное Божье посещение, направляющее ученика и подражателя Христа от неверия (показанного как жажда веры) к живой и победоносной вере-служению. Так истинное свидетельство Евангелия (сомнение Фомы) соединяется с субъективной правдой одного человека, отраженной в предании (Фома — апостол Индии).

Когда поэтические тексты, созданные на протяжении почти двух веков, выстроены в хронологической последовательности событий, лежащих в их подоснове, самое захватывающее для читателя дело — сравнить интерпретацию одного евангельского сюжета несколькими авторами. Так в художественных галереях зал за залом раскрывается панорама живописных полотен: иконы с их жестким каноном, жанровые иллюстрации — весь диапазон бытования сюжета в искусстве от сурового буквализма архаики до причудливой деконструкции а lа Сальвадор Дали.

Впрочем, в многоголосии интерпретаций Нового Завета, вопреки частому мнению, не возникает новое качество; это не тот спор, в котором рождается истина. Вы спросите: а как же несомненные различия во взгляде на Христа, существующие между самими четырьмя евангелистами? Ведь для Матфея Он — в первую очередь царь, для Марка — раб, для Луки — человек, для Иоанна — Бог. Однако ни в каком Евангелии Христос не предстает только в одном из этих измерений. Напротив, каждое из четырех открывает со своей стороны одну и ту же уникальную Личность.

Матфей и Марк, Лука и Иоанн почти не высказывают своих мнений о Христе — они лишь представляют Его Самого, позволяя Ему говорить и действовать. Четыре разные точки зрения на одни и те же события и поучения — это возможность рассказать несовершенными человеческими словами о воплощенном Слове-Логосе. На евангелистов — современников Христа, в крайнем случае, представителей следующего за Ним поколения — была возложена миссия возвестить миру Благую Весть о Спасителе. Все, что сказано о Нем после, — комментарии и личные мнения; каждое из них ценно, многие весьма точны, а некоторые еще и сформулированы ярко, образно, убедительно, зримо. Но слушания свидетелей событий двухтысячелетней давности закончены, канон авторитетных источников определен, а потому новое «евангелие от имярек» (как и «страсти по Андрею») невозможно. В этом фундаментальное отличие богодухновенных текстов Евангелия от самых вдохновенных поэтических строк евангельской тематики.

Но есть и важное сходство. Иисус Христос — живой Бог. Его участие в судьбах человечества не завершилось на Голгофе или в момент вознесения. На протяжении уже двух тысяч лет Он Духом Святым преображает, питает и утешает верующих в Него людей. Поэтическое свидетельство о чудесном действии Спасителя способно и сегодня прозвучать как «радостная весть». Потому так интересен и ценен личный взгляд поэта на Христа и слово Евангелия: не тем, что он открывает нам об историческом Христе и описанных в Евангелии событиях, а скорее тем, что говорит нам о самом поэте и о том, что совершил Спаситель в его жизни.

Какова же мотивация обращения поэта к евангельскому сюжету? Почему и для чего разные авторы в разные эпохи снова и снова возвращаются к бессмертным словам и событиям Книги книг? Очевидно, ответ на эти вопросы не будет прост и однозначен; но мы воспользуемся подборкой, которая находится в наших руках, и попробуем выявить среди разнообразия тем, стилей и авторских манер некоторые общие тенденции и направления русской евангельской поэзии.

По отношению к первоисточнику большинство вошедших в наш сборник стихотворений представляют собой парафраз, более или менее стилистически изощренный пересказ евангельских событий. Таковы «Ave Maria» И. Северянина, «Притча о богатом» Д. Мережковского, «Когда Божественный бежал людских речей...» А. Фета и многие другие стихотворения. Несколько особняком в этом ряду стоит «Пляска» В. Бенедиктова — опыт архаизирующей версификации, в который вкраплены и условно-церковнославянские, и русские былинные элементы. Ряд стилистически и содержательно выверенных и верных букве Евангелия переложений из Откровения Иоанна Богослова принадлежит перу И. Бунина: «Сын Человеческий», «Из Апокалипсиса», «День гнева».

Единственный допетровский поэтический жанр, связанный с евангельской тематикой, — духовный стих — представлен в сборнике как оригинальными фольклорными образцами («Рождество Христово», «Страсти», «Вознесение»), так и стилизациями XX века: «Стих о благоразумном разбойнике» и «Стих о пречистой крови Христовой» С. Аверинцева.

Также стилизацией, только не народно-поэтического, а живописного характера, оказывается «Сретенье» И. Бродского — икона, писанная словами.

«Блудный сын» В. Брюсова — тоже парафраз, переложение евангельской притчи. Но здесь, если решиться поверить гармонию алгеброй, мы имеем дело со второй производной. Брюсов воспринимает евангельскую историю не напрямую, а опосредованно, через пушкинское прочтение. Внешним образом на это указывает эпиграф к стихотворению, взятый из Пушкина, а не из первоисточника; но дело не только в эпиграфе, но и в том, насколько далек «некий отрок» Брюсова от блудного сына Иисусовой притчи. На его пути есть, как и в притче, своеволие и грех, скитания и расточительство, но нет самого главного — покаяния. Он возвращается в иллюзорный мир своих детских воспоминаний, но есть ли Отец в его отчем доме?

Иногда искажение евангельского смысла вызвано добросовестным заблуждением автора, его следованием популярной, но ошибочной версии евангельских событий. Так, например, поклонение волхвов младенцу Христу в интерпретации Б. Пастернака («Рождественская звезда») отнесено непосредственно к Рождеству, а не к более позднему времени, как в Евангелии.

Следующий шаг на пути от простого парафраза к лирической обработке библейского материала — осмысление евангельской ситуации изнутри, взгляд на нее с точки зрения земных спутников Иисуса или Его Самого. Мы прочитываем евангельские события через опыт галилейских рыбаков («Мы целый день закидывали сети» Г. Раевского), Марии Магдалины («Магдалина» Б. Пастернака), всех апостолов («Крестная смерть» В. Брюсова), апостола Фомы («Стих о уверении Фомы» С. Аверинцева) и даже принявшей семя истины человеческой души — почвы из Иисусовой притчи о сеятеле («Когда в свою сухую ниву» В. Соловьева).

Уникальный пример лирической субъективации сюжета, сильнейший по производимому художественному эффекту — стихотворение «Зелень тусклая олив...» Ф. Сологуба. Вживание в картину Гефсиманской скорби Иисуса и сопереживание Его опыту молитвы и смирения приводит автора к буквальной реализации метафоры перевоплощения. И вот уже молится Отцу и в смирении принимает чашу не «Он» (Христос), а «я» (лирический герой).

Безбожным 1945 годом датирован другой пример самоидентификации поэта со страстями Христовыми — «Кого когда-то называли люди» А. Ахматовой. Одна деталь, скромная, чуть ли не в скобках упомянутая, оказывается предельно точной и емкой, вмещая в себя полное исповедание сердечной веры: «Кто был убит — и чье орудье пытки / Согрето теплотой моей груди...». Исповедуя распятого Христа, — говоря словами апостола Павла, «для Иудеев соблазн, для Еллинов безумие, а для... призванных... Христа, Божию силу и Божию премудрость» — Ахматова в своем веке (и очень скоро) действительно приняла поношение от «иудеев и эллинов» как блудница и сумасшедшая, но в вечность ушла с надеждой причаститься «царственного Слова».

Значительное влияние на русского поэта всегда оказывал церковный опыт соприкосновения с евангельским посланием. Прочитайте «На Страстной» Б. Пастернака: вы увидите, как через действо православной литургии являются картины событий священной истории; скорбь и радость Церкви рыдающей и ликующей звучат в унисон с энергиями Божьего творения, его катаклизмами и легкими дуновениями ветра. Космизм происходящего события вровень с евангельским: «Колеблется земли уклад: / Они хоронят Бога».

Помимо литургического опыта, на восприятие поэтом евангельских мотивов и тем влияют народные обычаи, связанные с церковными праздниками. Хрестоматийная (имея в виду хрестоматии типа «Христианство и русская литература») «Птичка» А. Пушкина на самом деле совсем не «про евангелие» написана.

У А. Ахматовой (Ахматова А. «Небо мелкий дождик сеет...») — даже не сам праздник Духова дня, а просто отмеченный им листок календаря; содержание стихотворения связано с сошествием Святого Духа на апостолов не больше, чем с Днем св. Валентина или с Днем геолога.

Евангельские события для поэта — это и запомнившиеся с детства картины природы, связанные с церковными праздниками. В импрессионистском «Августе» Б. Пастернака пейзажная зарисовка оказывается не только окном в один из ряда двунадесятых праздников, но еще и очень точным образом служения Христа как Бога. «Свет без пламени» — то, что отличает гору Преображения и увиденного там во славе Спасителя от горы Синай и другого богоявления, в огне попаляющем (Исх. 19:18).

Обратите внимание на безыскусную простоту «Светлого воскресения» Я. Полонского. Написанное «для детского журнала», это стихотворение передает редкую непосредственность восприятия природы — творения Божьего, которое внимает своему Творцу, «с надеждой ожидая откровения» о спасении.

Другой подход к евангельскому материалу имеет место в тех случаях, когда известная по Библии конкретно-историческая сюжетная ситуация понимается как универсальный инвариант. Перефразируя Дюма, мы видим «кафтан современности, надетый на евангельскую вешалку». В мировой живописи так воплощают евангельские сюжеты мастера Возрождения: на их полотнах — вовсе не Палестина, а до мельчайшей детали родные Италия или Нидерланды. Примерами «русификации» Евангелия в поэзии являются «Рождественская звезда» Б. Пастернака и «Бегство в Египет» И. Бунина, типологически сродные православному обычаю крещения в ледовой проруби «Иордани».

Довольно часто евангельские образы используются в поэзии как архетипы культуры. В этом случае общеизвестный (а потому звучащий определенно и сильно) мотив встраивается поэтом в собственную художественную вселенную как строительный блок заданной функциональности. Подобное, говоря языком риторики Ломоносова, «сопряжение далековатых идей» мы находим в «Заблудившемся трамвае» Н. Гумилева. Это, пожалуй, ярчайший в сборнике пример использования евангельской константы (усекновение главы Иоанна Предтечи) безотносительно к ее евангельскому смыслу. Библейский мотив является для Гумилева таким же строительным элементом для создания собственной смысловой конструкции, как и восточные «киплинговские» узоры, и знаки «осьмнадцатого столетья» (напудренная коса, императрица), и фантомы пушкинского Петербурга («Медный всадник»), и другие более или менее экзотические подручные материалы.

Пастернаковский «Август», о котором уже говорилось выше, — в целом пример более бережного использования евангельского материала — завершается гимном поэтическому слову, а не Слову, ставшему плотью: «чудотворство» — сказано не о чудесах Слова-Христа, а о лирическом герое стихотворения, «кудеснике слова», литераторе.

Один из распространенных вариантов прагматического использования евангельской символики — политическая интерпретация Евангелия, особенно популярная в послереволюционные годы в стане противников богоборческого режима большевиков. В переложении М. Волошина (Волошин М. Русь глухонемая) рассказ о Иисусовом чуде исцеления бесноватого — это в жанровом отношении басня: и по ритмике и метрике стиха, и с точки зрения композиции, в которой сюжетную зарисовку венчает лобовая прокламациям мораль». Гневные обвинения И. Бунина: «обманувшаяся чернь», «о пире кровавом для всех обойденных судьбой» (Бунин И. Вход в Иерусалим) — адресованы большевикам, а не иудеям, как в Евангелии.

Наконец, к Евангелию поэта может приводить непосредственное религиозное чувство. Так Б. Пастернак создает свою «Магдалину». Особенно замечательна двухчастность композиции этого произведения. Первая его часть — встреча с Иисусом и покаяние Магдалины, история, известная по Священному Писанию. Вторая, не основанная непосредственно на Библии, — служение Магдалины Христу после той встречи. Это именно тот случай, когда поэзия «проявляет» подтекст Евангелия, мотив, несущественный для евангелиста, но ключевой в духовной судьбе конкретного человека. С точки зрения духовного содержания, это — самое ценное, что может сказать поэт о Боге и горнем: не яркая иллюстрация библейской истории, не проникновение в тайные глубины мистического опыта, не анализ сложной богословской проблематики, а простота личного восприятия Благой Вести и, главное, личного общения со Спасителем. Для Пастернака близость Христа воплощенного (исторического) — возможность сказать о близости Христа воскресшего (вневременного, а значит, и современного тоже).

Некоторые истины о Боге поэт способен передать образнее и ярче, чем евангелист. Можно ли в двух строках лучше сказать о близости Творца (Иисуса) и творения, чем говорит метонимия Пастернака «ослиные губы и ноздри вола» (Пастернак Б. Рождественская звезда)?

Я радуюсь за вас, читатель. Вам предстоит знакомство с маленькими шедеврами, вам читать и перечитывать эти стихи, находя в них прекрасные образцы поэтического преображения Слова. Можно ли не пережить потрясение от знакомства с «Сообщниками» 3. Гиппиус — сильнейшим стихотворением о том, как мы ежедневно распинаем Христа? Не удивиться «Овце» В. Набокова, наблюдая, как мудрое использование мотивов проповеди Иисуса помогает автору наполнить очевидно «неевангельский» (т. е. не находящий буквального соответствия в Писании) сюжет евангельскими по своему духу смыслами? Пройти мимо «24 декабря 1971 года» И. Бродского и многих других стихотворений, способных доставить читающему радость узнавания и радость открытия?

Так чем же является Евангелие для русских поэтов? Для одних это исторический источник — более или менее точный рассказ о важных событиях прошлого. Для других — литературный образец. Для третьих — совершенное нравственное учение, высокий этический авторитет, утверждающий ценность человеческой личности. Для многих, наконец, — Благая Весть о личном спасении. Индивидуальность поэтического переживания Христа — не в новых фактах Его жизненного пути или их оригинальной интерпретации, а в событиях моего пути к Нему и с Ним.

А потому настоящая русская христианская поэзия — не «стих», который удобно прочитать на рождественском утреннике; не иллюстрация в помощь учителю воскресной школы; не рифмованный пересказ евангельского сюжета. В своих лучших проявлениях это — свидетельство верных, отражение лика Спасителя в зеркалах личного опыта общения с Ним и жизни в Нем.

Река истории несет вереницы столетий и поколений к подножию креста Христова. Там будет взвешена и определена истинная цена каждого человеческого слова, в том числе и слова поэтического. Цена уже не по гамбургскому, а по небесно-иерусалимскому счету. Упование на это грядущее возвращение всякого проявления человеческого духа — и пронзительно-правдивого, и лживого; и низкого, и того, какое принято называть божественным, — к Богу, в Котором и источник, и мера, и конец всего, мы видим в пастернаковских словах Христа:

Я в гроб сойду и в третий день восстану,

И, как сплавляют по реке плоты,

Ко Мне на суд, как баржи каравана,

Столетья поплывут из темноты.

Александр ХАРИТОНОВ,

пресвитер церкви Пресвятой Троицы

(Санкт-Петербург)

БЛАГОВЕЩЕНИЕ ДЕВЕ МАРИИ

В этот день ангел Гавриил явился в Назарете Марии, обрученной с человеком по имени Иосиф, и сказал ей: «...радуйся Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами. <...> ...Ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус» (Лк. 1:28-31). Поскольку супружеские отношения между Марией и Иосифом еще не наступили и Мария была непорочна, она спросила, каким образом это произойдет. И ангел ответил: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:35).

В память об этом событии в Церкви установлен праздник Благовещения (Благовещенья Пресвятой Богородице), который отмечается 25 марта (7 апреля).

Игорь СЕВЕРЯНИН AVE MARIA

О Дева-Мать, возрадуйся блаженно Господь с тобой, носившая Его Хранителя бессмертья моего!..

Да будешь ты меж жен благословенна Благословен плод чрева твоего!

1909

Михаил КУЗМИН

БЛАГОВЕЩЕНЬЕ

(Из цикла)

Какую книгу ты читала И дочитала ль до конца,

Когда в калитку постучала Рука небесного гонца?

Перед Лилеей Назаретской Склонился набожно посол.

Она глядит с улыбкой детской:

«Ты — вестник счастья или зол?» Вещает гость, цветок давая:

«Благословенна Ты в женах!»

Она глядит, не понимая,

А в сердце радость, в сердце страх. Румяной розою зардела И говорит, уняв испуг:

«Непостижимо это дело:

Не знаю мужа Я, мой друг». Спасенья нашего начало Ей возвещает Гавриил;

Она смиренно промолчала Покорна воле вышних сил.

И утро новым блеском блещет Небесны розы скромных Гряд,

А сердце сладостно трепещет,

И узким кажется наряд.

«Вот Я — раба, раба Господня!» И долу клонится чело.

Как солнце светится сегодня Какой весной всё расцвело Умолкли ангельские звуки,

И нет небесного гонца.

Взяла ты снова книгу в руки,

Но дочитала ль до конца?

1909

Федор СОЛОГУБ (ТЕТЕРНИКОВ)

Милая Мать, ты — Мадонна,

А твой Сын — младенец Христос. Учи Его умирать без стона,

Учи Его страдать без слез.

Больше ничего от тебя не надо.

Его судьбы ты никогда не поймешь. Завидишь тени Гефсиманского сада Сама вонзи себе в сердце нож.

1918

Александр БЛОК БЛАГОВЕЩЕНИЕ

(Из цикла)

С детских лет — видения и грезы Умбрии ласкающая мгла.

На оградах вспыхивают розы,

Тонкие поют колокола.

Слишком резвы милые подруги Слишком дерзок их открытый взор. Лишь она одна в предвечном круге Ткет и ткет свой шелковый узор.

Робкие томят ее надежды,

Грезятся несбыточные сны.

И внезапно — красные одежды Дрогнули на золоте стены.

Всем лицом склонилась над шелками Но везде — сквозь золото ресниц — Вихрь ли с многоцветными крылами Или ангел, распростертый ниц...

Темноликий ангел с дерзкой ветвью Молвит: «Здравствуй! Ты полна красы!» И она дрожит пред страстной вестью С плеч упали тяжких две косы...

Он поет и шепчет — ближе, ближе Уж над ней — шумящих крыл шатер... И она без сил склоняет ниже Потемневший, помутневший взор...

Трепеща, не верит: «Я ли, я ли?»

И рукою закрывает грудь...

Но чернеют пламенные дали —

Не уйти, не встать и не вздохнуть...

И тогда — незнаемою болью Озарился светлый круг лица...

А над ними — символ своеволья — Перуджийский гриф когтит тельца.

Лишь художник, занавесью скрытый Он провидит страстной муки крест И твердит: «Profani, procul ite,

Hie amoris locus sacer est».

1909

Александр ПУШКИН ПТИЧКА

В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины:

На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.

Я стал доступен утешенью;

За что на Бога мне роптать Когда хоть одному творенью Я мог свободу даровать!

1823

Николай КЛЮЕВ

Радость видеть первый стог Первый сноп с родной полоски Есть отжиночный пирог На меже, в тени березки,

Знать, что небо ввечеру Над избой затеплит свечки Лики ангелов в бору Отразят лесные речки.

Счастье первое дитя Усыплять в скрипучей зыбке Темной памятью летя В край, где песни и улыбки,

Уповать, что мир потерь Канет в сумерки безвестья,

Что, как путник, стукнет в дверь Ангел с ветвью благовестья.

<1913>

РОЖДЕСТВО ИИСУСА ХРИСТА БЛАГОВЕСТИЕ ПАСТУХА ПОКЛОНЕНИЕ ПАСТУХОВ

Незадолго до рождения Иисуса Иосиф с Марией отправляются в Вифлеем для участия в переписи, которая проводилась по приказу римского императора Августа. Мест в гостинице не оказалось, и они нашли приют в хлеве. Именно там появился на свет Младенец, а Его первой колыбелью стали ясли (кормушка для скота). Неподалеку, в поле, пасли свои стада пастухи; внезапно перед ними предстал ангел Господень и возвестил о рождении Христа. Затем пастухи увидели многочисленное небесное воинство, взывающее: «...слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2:14).

Праздник Рождества Христова христиане отмечают 25 декабря (7 января).

Афанасий ФЕТ

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

Очи Матери с улыбкой В ясли тихие глядят.

Ни ушей, ни взоров лишних. Вот пропели петухи,

И за ангелами в вышних Славят Бога пастухи.

Ясли тихо светят взору Озарен Марии лик... Звездный хор к иному хору Слухом трепетным приник.

И над Ним горит высоко Та звезда далеких стран;

С ней несут цари востока Злато, смирну и ливан.

1842 (1843?)

Владимир НАБОКОВ

(Евангелие Иакова Еврея, гл. 18)

И видел я: стемнели неба своды,

и облака прервали свой полет,

и времени остановился ход...

Все замерло. Реки умолкли воды.

Седой туман сошел на берега,

и, наклонив над влагою рога,

козлы не пили. Стадо на откосах

не двигалось. Пастух, поднявши посох,

оцепенел с простертою рукой,

взор устремляя ввысь; а над рекой,

над рощей пальм, вершины опустивших, —

хоть воздух был бестрепетен и нем —

повисли птицы на крылах застывших.

Все замерло. Ждал чутко Вифлеем...

И вдруг в листве проснулся чудный ропот,

и стая птиц звенящая взвилась,

и прозвучал копыт веселый топот,

и водных струй послышался мне шепот,

и пастуха вдруг песня раздалась!

А вдалеке, развея сумрак серый,

как некий Крест, — божественно-светла,

звезда зажглась над вспыхнувшей пещерой,

где в этот миг Мария родила.

1918

Владимир НАБОКОВ ОВЦА

Над Вифлеемом ночь застыла.

Я блудную овцу искал.

В пещеру заглянул — и было

виденье между черных скал.

Иосиф, плотник бородатый,

сжимал, как смуглые тиски,

ладони, знавшие когда-то

плоть необструганной доски.

Мария слабая на Чадо

улыбку устремляла вниз,

вся умиленье, вся прохлада

линялых синеватых риз.

А Он Младенец светлоокий

в венце из золотистых стрел,

не видя Матери, в потоки

Своих небес уже смотрел.

И рядом, в темноте счастливой,

по белизне и бубенцу,

я вдруг узнал, пастух ревнивый,

свою пропавшую овцу.

1924

Владислав ХОДАСЕВИЧ

Мечта моя! Из Вифлеемской дали Мне донеси дыханье тех минут,

Когда еще и пастухи не знали,

Какую весть им ангелы несут.

Всё было там убого, скудно, просто: Ночь; душный хлев; тяжелый храп быка. В углу осел, замученный коростой Чесал о ясли впалые бока,

А в яслях... Нет, мечта моя, довольно:

Не искушай кощунственный язык Подумаю — и стыдно мне, и больно:

О чем, о чем он говорить привык!

Не мне сказать...

1920, 1922

Борис ПАСТЕРНАК РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА

Стояла зима.

Дул ветер из степи.

И холодно было Младенцу в вертепе На склоне холма.

Его согревало дыханье вола. Домашние звери Стояли в пещере,

Над яслями теплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи И зернышек проса,

Смотрели с утеса

Спросонья в полночную даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост Ограды, надгробья,

Оглобля в сугробе,

И небо над кладбищем, полное звезд.

А рядом, неведомая перед тем Застенчивей плошки В оконце сторожки Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне От неба и Бога,

Как отблеск поджога,

Как хутор в огне и пожар на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой

Соломы и сена

Средь целой вселенной,

Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней И значило что-то,

И три звездочета

Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.

И ослики в сбруе, один малорослей Другого, шажками спускались с горы.

И странным виденьем грядущей поры Вставало вдали всё пришедшее после.

Все мысли веков, все мечты, все миры,

Всё будущее галерей и музеев,

Все шалости фей, все дела чародеев,

Все елки на свете, все сны детворы.

Весь трепет затепленных свечек, все цепи Всё великолепье цветной мишуры...

...Всё злей и свирепей дул ветер из степи...

...Все яблоки, все золотые шары.

Часть пруда скрывали верхушки ольхи,

Но часть было видно отлично отсюда Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи.

Как шли вдоль запруды ослы и верблюды Могли хорошо разглядеть пастухи.

— Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, — Сказали они, запахнув кожухи.

От шарканья по снегу сделалось жарко.

По яркой поляне листами слюды Вели за хибарку босые следы.

На эти следы, как на пламя огарка,

Ворчали овчарки при свете звезды.

Морозная ночь походила на сказку,

И кто-то с навьюженной снежной гряды Всё время незримо входил в их ряды. Собаки брели, озираясь с опаской,

И жались к подпаску, и ждали беды.

По той же дороге, чрез эту же местность Шло несколько ангелов в гуще толпы. Незримыми делала их бестелесность,

Но шаг оставлял отпечаток стопы.

У камня толпилась орава народу.

Светало. Означились кедров стволы.

— А кто вы такие? — спросила Мария.

— Мы племя пастушье и неба послы,

Пришли вознести вам обоим хвалы.

— Всем вместе нельзя. Подождите у входа.

Средь серой, как пепел, предутренней мглы Топтались погонщики и овцеводы,

Ругались со всадниками пешеходы,

У выдолбленной водопойной колоды Ревели верблюды, лягались ослы.

Светало. Рассвет, как пылинки золы Последние звезды сметал с небосвода.

И только волхвов из несметного сброда Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба Как месяца луч в углубленье дупла.

Ему заменяли овчинную шубу Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева Шептались, едва подбирая слова.

Вдруг кто-то в потемках, немного налево От яслей рукой отодвинул волхва,

И тот оглянулся: с порога на Деву,

Как гостья, смотрела звезда Рождества.

1947

Владимир СОЛОВЬЕВ НОЧЬ НА РОЖДЕСТВО

Посвящается В. Л. Величко

Пусть все поругано веками преступлений Пусть незапятнанным ничто не сбереглось,

Но совести укор сильнее всех сомнений,

И не погаснет то, что раз в душе зажглось.

Великое не тщетно совершилось; Недаром средь людей явился Бог;

К земле недаром небо приклонилось,

И распахнулся вечности чертог.

В незримой глубине сознанья мирового Источник истины живет не заглушен,

И над руинами позора векового Глагол ее звучит, как похоронный звон.

Родился в мире Свет, и Свет отвергнут тьмою Но светит он во тьме, где грань добра и зла.

Не властью внешнею, а правдою самою Князь века осужден и все его дела.

1894

Владимир СОЛОВЬЕВ ИММАНУ-ЭЛЬ

Во тьму веков та ночь уж отступила,

Когда, устав от злобы и тревог,

Земля в объятьях неба опочила И в тишине родился С-нами-Бог.

И многое уж невозможно ныне:

Цари на небо больше не глядят,

И пастыри не слушают в пустыне,

Как ангелы про Бога говорят.

Но вечное, что в эту ночь открылось Несокрушимо временем оно,

И Слово вновь в душе твоей родилось Рожденное под яслями давно.

Да! С нами Бог, — не там, в шатре лазурном Не за пределами бесчисленных миров,

Не в злом огне и не в дыханье бурном,

И не в уснувшей памяти веков.

Он здесь, теперь, — средь суеты случайной В потоке мутном жизненных тревог Владеешь ты всерадостною тайной: Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог!

1892

Зинаида ГИППИУС НАШЕ РОЖДЕСТВО

Вместо елочной, восковой свечи

бродят белые прожекторов лучи,

сверкают сизые стальные мечи

вместо елочной, восковой свечи.

Вместо ангельского обещанья

пропеллера вражьего жужжанье,

подземное страданье ожиданья

вместо ангельского обещанья.

Но вихрям, огню и мечу

покориться навсегда не могу. Я храню восковую свечу,

я снова ее зажгу

и буду молиться снова:

родись, Предвечное Слово Затепли тишину земную. Обними землю родную...

1914

Зинаида ГИППИУС БЕЛОЕ

Рождество, праздник детский, белый,

когда счастливы самые несчастные... Господи! Наша ли душа хотела,

чтобы запылали зори красные?

Ты взыщешь, Господи, но с нас ли, с нас ли? Звезда Вифлеемская за дымами алыми...

И мы не знаем, где Царские ясли,

но все же идем ногами усталыми.

Мир на земле, в человеках благоволенье... Боже, прими нашу мольбу несмелую:

дай земле Твоей умиренье,

дай побеждающей одежду белую...

1914

Вячеслав ИВАНОВ (Из цикла)

И снова ты пред взором видящим,

О Вифлеемская Звезда,

Встаешь над станом ненавидящим И мир пророчишь, как тогда.

А мы рукою окровавленной Земле куем железный мир:

Стоит окуренный, восславленный На месте скинии кумир.

Но твой маяк с высот не сдвинется Не досягнет их океан,

Когда на приступ неба вскинется Из бездн морских Левиафан.

Равниной мертвых вод уляжется Изнеможенный Легион,

И человечеству покажется,

Что всё былое — смутный сон.

И бесноватый успокоится От судорог небытия,

Когда навек очам откроется Одна действительность — твоя.

1944

Иосиф БРОДСКИЙ 24 ДЕКАБРЯ 1971 ГОДА

V.S.

В Рождество все немного волхвы.

В продовольственных слякоть и давка. Из-за банки кофейной халвы

производит осаду прилавка

грудой свертков навьюченный люд:

каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,

шапки, галстуки, сбитые набок.

Запах водки, хвои и трески,

мандаринов, корицы и яблок.

Хаос лиц, и не видно тропы в Вифлеем из-за снежной крупы.

И разносчики скромных даров

в транспорт прыгают, ломятся в двери,

исчезают в провалах дворов,

даже зная, что пусто в пещере:

ни животных, ни яслей, ни Той,

над Которою — нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней

видишь вдруг как бы свет ниоткуда. Знал бы Ирод, что чем он сильней,

тем верней, неизбежнее чудо. Постоянство такого родства —

основной механизм Рождества.

То и празднуют нынче везде,

что Его приближенье, сдвигая

все столы. Не потребность в звезде

пусть еще, но уж воля благая

в человеках видна издали,

и костры пастухи разожгли.

Валит снег; не дымят, но трубят

трубы кровель. Все лица, как пятна.

Ирод пьет. Бабы прячут ребят.

Кто грядет — никому непонятно:

мы не знаем примет, и сердца

могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке

из тумана ночного густого

возникает фигура в платке,

и Младенца, и Духа Святого

ощущаешь в себе без стыда;

смотришь в небо и видишь — звезда.

Январь 1972

СРЕТЕНИЕ ПРОРОЧЕСТВА СИМЕОНА И АННЫ

В положенное согласно иудейскому закону время Иосиф и Мария принесли новорожденного Младенца в Иерусалимский храм, где их встретили старец Симеон и пророчица Анна. Симеону же некогда было сказано Духом Святым, что он не умрет, пока не встретит Христа Господня. Увидев Младенца, Симеон взял Его на руки и сказал: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк. 2: 29-32). В символическом плане это встреча Ветхого и Нового Заветов во исполнение древних пророчеств о явлении Мессии-Христа.

В память об этом событии 2 (15) февраля Церковь отмечает праздник Сретения Господня.

Иосиф БРОДСКИЙ

СРЕТЕНЬЕ

Анне Ахматовой

Когда она в церковь впервые внесла

дитя, находились внутри из числа

людей, находившихся там постоянно,

Святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял младенца из рук

Марии; и три человека вокруг

младенца стояли, как зыбкая рама,

в то утро, затеряны в сумраке храма.

Тот храм обступал их, как замерший лес.

От взглядов людей и от взора небес

вершины скрывали, сумев распластаться,

в то утро Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом

свет падал младенцу; но Он ни о чем

не ведал еще и посапывал сонно,

покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему

о том, что увидит он смертную тьму

не прежде, чем Сына увидит Господня.

Свершилось. И старец промолвил: «Сегодня,

реченное некогда слово храня,

Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,

затем что глаза мои видели это

дитя: он — Твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,

и слава Израиля в нем».— Симеон

умолкнул. Их всех тишина обступила.

Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя

над их головами, слегка шелестя

под сводами храма, как некая птица,

что в силах взлететь, но не в силах спуститься.

И странно им было. Была тишина

не менее странной, чем речь. Смущена,

Мария молчала. «Слова-то какие...»

И старец сказал, повернувшись к Марии:

«В лежащем сейчас на раменах Твоих

паденье одних, возвышенье других,

предмет пререканий и повод к раздорам.

И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, твоя

душа будет ранена. Рана сия

даст видеть тебе, что сокрыто глубоко

в сердцах человеков, как некое око».

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед

Мария, сутулясь, и тяжестью лет

согбенная Анна безмолвно глядели.

Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле

для двух этих женщин под сенью колонн.

Почти подгоняем их взглядами, он

шагал по застывшему храму пустому

к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковски тверда.

Лишь голос пророчицы сзади когда

раздался, он шаг придержал свой немного:

но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.

И дверь приближалась. Одежд и чела

уж ветер коснулся, и в уши упрямо

врывался шум жизни за стенами храма.

Он шел умирать. И не в уличный гул

он, дверь отворивши руками, шагнул,

но в глухонемые владения смерти.

Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.

И образ младенца с сияньем вокруг

пушистого темени смертной тропою

душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту черную тьму,

в которой дотоле еще никому

дорогу себе озарять не случалось.

Светильник светил, и тропа расширялась.

Март 1972

ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ

Христу, о рождении Которого возвестила зажегшаяся в небе звезда, идут поклониться восточные мудрецы (или волхвы). Услышав об этом, царь Ирод собрал священников и книжников и спросил у них, где должен родиться Мессия. Ученые указали на иудейский город Вифлеем (о чем говорили древние пророчества). Ведомые звездой, волхвы отправились туда и нашли дом с Марией и Младенцем. Они принесли Ему свои дары: золото — символ царской власти, ладан — символ божественного величия и смирну (мирру) — ароматическую смолу, символизирующую будущую смерть Спасителя.

Иосиф БРОДСКИЙ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,

чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,

младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;

мело, как только в пустыне может зимой мести.

Ему все казалось огромным; грудь матери, желтый пар

из воловьих ноздрей, волхвы — Бальтазар Каспар Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.

Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.

Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,

на лежащего в яслях ребенка издалека,

из глубины Вселенной, с другого ее конца,

звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд отца.

24 декабря 1987

Михаил КУЗМИН ВОЛХВЫ

Тайноведением веры Те, что были на часах,

Тихий свет святой пещеры Прочитали в небесах.

Тот же луч блеснул, ликуя Простодушным пастухам.

Ангел с неба: «Аллилуйя Возвещаю милость вам».

Вот с таинственнейшим даром На звезду направя взор Валтасар идет с Каспаром Следом смутный Мельхиор. Тщетно бредит царь угрозой Туча тьмою напряглась:

Над вертепом верной розой Стая ангелов взвилась.

И, забыв о дальнем доме Преклонились и глядят,

Как сияет на соломе Божий Сын среди телят.

Не забудем, не забыли Мы ночной канунный путь Пастухи ли мы, волхвы ли —

К яслям мы должны прильнуть

За звездою изумрудной Тайной все идет тропой Простецы с душою мудрой Мудрецы с душой простой.

1913

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО

(Духовный стих)

Во городе в Вифлееме

Что со вечера звезда восходила,

Со полуночи воссияла.

Что Пречистая Голубица Что Христа Бога породила,

И во пелены спеленала,

И во ясли Христа Бога полагала. Приходили к Нему персидстии цари Приносили Ему честные дары,

Что честные — злато и ливаны.

«Мне не дороги ваши дары,

А Мне дороги ваши души;

А Я буду Бог над богами,

А Я буду Царь над царями,

А Я выберу Себе апостолов,

А Я дам-то им Свою печать,

А Я дам-то им Свое крещение,

Разошлю Я их по всем странам.

Кто приемлет их — той спасется,

А не приемлет их — той мучиться будет».

Александр КУШНЕР

ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ

В одной из улочек Москвы Засыпанной метелью,

Мы наклонялись, как волхвы Над детской колыбелью.

И что-то, словно ореол Поблескивало тускло,

Покуда ставились на стол Бутылки и закуска.

Мы озирали полумглу И наклонялись снова.

Казалось, щурились в углу Теленок и корова.

Как будто Гуго ван дер Гус Нарисовал все это:

Волхвов, хозяйку с ниткой бус В дверях полоску света.

И вообще такой покой На миг установился:

Не страшен Ирод никакой Когда бы он явился.

Весь ужас мира, испокон Стоящий в отдаленье,

Как бы и впрямь заворожен Подался на мгновенье.

Под стать библейской старине В ту ночь была Волхонка. Снежок приветствовал в окне Рождение ребенка.

Оно собрало нас сюда Проулками, садами Сопровождаясь, как всегда Простыми чудесами.

1969

БЕГСТВО В ЕГИПЕТ

Узнав от волхвов о рождении Мессии-Христа, царь Ирод задумал погубить Его, поскольку был ненавидим народом и опасался за свое царство. Но Иосифу во сне явился ангел Господень и повелел вместе с Марией и Младенцем бежать в Египет, что и было исполнено. Поскольку волхвы не сказали Ироду, кто из родившихся является Мессией, Ирод разгневался и приказал убить в Вифлееме всех младенцев младше двух лет. Тем самым исполнилось древнее пророчество: «...глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет». (Мф. 2:18).

Иван БУНИН БЕГСТВО В ЕГИПЕТ

По лесам бежала Божья Мать Куньей шубкой запахнув Младенца. Стлалось в небе Божье полотенце Чтобы ей не сбиться, не плутать.

Холодна, морозна ночь была,

Дива дивьи в эту ночь творились: Волчьи очи зеленью дымились,

По кустам сверкали без числа.

Две седых медведицы в лугу На дыбах боролись в ярой злобе Грызлись, бились и мотались обе Тяжело топтались на снегу.

А в дремучих зарослях, впотьмах Жались, табунились и дрожали Белым паром из ветвей дышали Звери с бородами и в рогах.

И огнем вставал за лесом меч Ангела, летевшего к Сиону,

К золотому Иродову трону,

Чтоб главу на Ироде отсечь.

1915

Николай ЗАБОЛОЦКИЙ БЕГСТВО В ЕГИПЕТ

Ангел, дней моих хранитель,

С лампой в комнате сидел.

Он хранил мою обитель,

Где лежал я и болел.

Обессиленный недугом,

От товарищей вдали,

Я дремал. И друг за другом Предо мной виденья шли.

Снилось мне, что я младенцем В тонкой капсуле пелен Иудейским поселенцем В край далекий привезен.

Перед Иродовой бандой Трепетали мы. Но тут В белом домике с верандой Обрели себе приют.

Ослик пасся близ оливы,

Я резвился на песке.

Мать с Иосифом, счастливы Хлопотали вдалеке.

Часто я в тени у сфинкса Отдыхал, и светлый Нил,

Словно выпуклая линза Отражал лучи светил.

И в неясном этом свете,

В этом радужном огне Духи, ангелы и дети На свирелях пели мне.

И когда пришла идея Возвратиться нам домой И простерла Иудея Перед нами образ свой —

Нищету свою и злобу Нетерпимость, рабский страх Где ложилась на трущобу Тень Распятого в горах, —

Вскрикнул я и пробудился...

И у лампы близ огня

Взор твой ангельский светился,

Устремленный на меня.

1955

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ЕГИПТА В НАЗАРЕТ

После смерти Ирода ангел Господень вновь явился Иосифу во сне и повелел вместе с семьей вернуться в Израиль, поскольку опасность для жизни Младенца миновала. Иосиф возвратился в Галилею, в свой родной город Назарет, с которым ветхозаветные пророчества связывали появление Божьего посланника.

Иван БУНИН НОВЫЙ ЗАВЕТ

С Иосифом Господь беседовал в ночи Когда святая Мать с Младенцем почивала:

«Иосиф! Близок день, когда мечи Перекуют народы на орала.

Как нищая вдова, что плачет в час ночной О муже и ребенке, как пророки Мой древний дом оплакали со Мной,

Так проливает мир кровавых слез потоки. Иосиф! Я расторг с жестокими завет. Исполни в радости Господнее веленье: Встань, возвратись в Мой тихий Назарет — И всей земле яви Мое благоволенье».

1914

ПРОПОВЕДЬ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ КРЕЩЕНИЕ ИИСУСА

Пророк Иоанн (в церковной традиции называемый Предтечей — предшественником Мессии — или Крестителем) проповедовал в Иудейской пустыне: «...покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3:2). Иоанн требовал от иудеев, чтобы они совершили омовение в воде реки Иордан в знак очищения от грехов. О себе он сказал: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня... Он будет крестить вас Духом Святым и огнем...» (Мф. 3:11). Иисус пришел к пророку из Галилеи, чтобы принять от него крещение. Когда Господь выходил из реки, Иоанн увидел Духа Божия, сходящего на Иисуса в виде голубя, и понял, что перед ним Сын Божий.

В память об этом событии 6 (19) января Церковь отмечает праздник Крещения Господня.

Мать МАРИЯ

(Елизавета КУЗЬМИНА-КАРАВАЕВА)

(Из цикла)

Крылатому Вестнику ринусь навстречу,

О, мир, предадим все глухие обиды.

Мы видели тайны, мы ждали Предтечу, —

И пищей нам были лишь мед и акриды.

«Покайтесь!» — гремит средь пустыни безводной И взор не спускает Предтеча с Востока.

«Покайтесь». Мы грешны душою голодной И с трепетом ждем предрешенного срока.

И стонет земля в покаянии, стонет,

И сохнет от стона и стебель, и камень.

И все, что перстами взывающий тронет, —

То — пламень.

ИСКУШЕНИЕ ИИСУСА ХРИСТА

После крещения Святой Дух повел Иисуса в пустыню, где в течение сорока дней Он постился. Там дьявол подверг Его трем искушениям: побуждал превратить камни в хлеб; подстрекал в уповании на помощь Всевышнего броситься вниз с крыши Иерусалимского храма; предлагал Иисусу власть над всем миром, если Он поклонится искусителю. Спаситель отверг все соблазны, и дьявол на время отошел от Него.

Афанасий ФЕТ

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

И голод забывал и жажду многих дней,

Внимая голосу пустыни,

Его, взалкавшего, на темя серых скал Князь мира вынес величавый.

«Вот здесь, у ног Твоих, все царства, — он сказал, —

С их обаянием и славой.

Признай лишь явное, пади к моим ногам,

Сдержи на миг порыв духовный —

И эту всю красу, всю власть Тебе отдам И покорюсь в борьбе неровной».

Но Он ответствовал: «Писанию внемли:

Пред Богом Господом лишь преклоняй колени!»

И сатана исчез — и ангелы пришли В пустыне ждать Его велений.

1876

ПРИЗВАНИЕ АПОСТОЛОВ

Преодолев искушения, Иисус в силе Духа возвратился в Галилею, где начал Свое общественное служение. Проходя мимо Геннисаретского озера, Он увидел двух братьев, Симона и Андрея, которые занимались ловлей рыбы. Иисус призвал их последовать за Собой, и они тотчас оставили свои сети и пошли за Спасителем.

Николай ГУМИЛЕВ ХРИСТОС

Он идет путем жемчужным По садам береговым,

Люди заняты ненужным,

Люди заняты земным.

«Здравствуй, пастырь! Рыбарь, здравствуй! Вас зову Я навсегда,

Чтоб блюсти иную паству И иные невода.

Лучше ль рыбы или овцы Человеческой души?

Вы, небесные торговцы,

Не считайте барыши!

Ведь не домик в Галилее Вам награда за труды, —

Светлый рай, что розовее Самой розовой звезды.

Солнце близится к притону,

Слышно веянье конца,

Но отрадно будет Сыну В Доме Нежного Отца».

Не томит, не мучит выбор, Что пленительней чудес?! И идут пастух и рыбарь За искателем Небес.

1910

Георгий РАЕВСКИЙ

Мы целый день закидывали сети:

Лишь ракушки да тина, — ничего.

Но Ты сказал: «Закиньте!» — и как дети Послушались мы слова Твоего.

С трудом из вод глубоких извлекли мы Великий Твой и трепетный улов.

В тумане синем и неуловимом Уж не видать окрестных берегов.

Лишь эта обличающая груда,

Покорная велениям Твоим...

И мы, свидетели прямого чуда,

Как громом пораженные стоим.

Всё замерло среди земного круга:

Не шелохнутся воды, ветер стих,

Лишь рыбы бьются сильно и упруго По доскам дна, у самых ног Твоих.

Александр КУШНЕР

Иисус к рыбакам Галилеи,

А не к римлянам, скажем, пришел Во дворцы их, сады и аллеи:

Нищим духом видней ореол,

Да еще при полуденном свете,

И провинция ближе столиц К небесам: только лодки да сети,

Да мельканье порывистых птиц.

А с другой стороны, неужели Ни Овидий Его, ни Катулл Не заметили б, не разглядели,

Если б Он к ним навстречу шагнул?

Не заметили б, не разглядели,

Не пошли, спотыкаясь, за Ним, — Слишком громко им, может быть, пели Музы, слава мешала, как дым.

2002

КАЮЩАЯСЯ ГРЕШНИЦА У НОГ СПАСИТЕЛЯ

В одном из городов Галилеи фарисей по имени Симон пригласил Иисуса в свой дом. Во время трапезы жительница этого города, известная грешница, подошла к Спасителю «...и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром» (Лк. 7:38). Видевший это хозяин дома осудил Иисуса за то, что Он позволил грешнице прикасаться к Себе. Господь в ответ поведал ему притчу о двух должниках — смысл которой состоял в том, что Бог любит грешников, — а женщине сказал: «...прощаются тебе грехи. <...> ...Вера твоя спасла тебя, иди с миром» (Лк. 7:48-50).

Некоторые исследователи считают, что эта женщина и упоминаемая в других местах Нового Завета Мария Магдалина — одно и то же лицо.

Борис ПАСТЕРНАК МАГДАЛИНА

I

Чуть ночь, мой демон тут как тут За прошлое моя расплата.

Придут и сердце мне сосут Воспоминания разврата,

Когда, раба мужских причуд Была я дурой бесноватой И улицей был мой приют.

Осталось несколько минут,

И тишь наступит гробовая.

Но, раньше чем они пройдут,

Я жизнь свою, дойдя до края,

Как алавастровый сосуд,

Перед тобою разбиваю.

О, где бы я теперь была,

Учитель мой и мой Спаситель Когда б ночами у стола Меня бы вечность не ждала,

Как новый, в сети ремесла Мной завлеченный посетитель.

Но объясни, что значит грех,

И смерть, и ад, и пламень серный,

Когда я на глазах у всех С Тобой, как с деревом побег Срослась в своей тоске безмерной.

Когда Твои стопы, Исус,

Оперши о свои колени,

Я, может, обнимать учусь Креста четырехгранный брус И, чувств лишаясь, к телу рвусь Тебя готовя к погребенью.

1949

II

У людей пред праздником уборка. В стороне от этой толчеи Обмываю миром из ведерка Я стопы пречистые Твои.

Шарю и не нахожу сандалий. Ничего не вижу из-за слез.

На глаза мне пеленой упали Пряди распустившихся волос.

Ноги я Твои в подол уперла,

Их слезами облила, Исус,

Ниткой бус их обмотала с горла,

В волосы зарыла, как в бурнус.

Будущее вижу так подробно,

Словно Ты его остановил.

Я сейчас предсказывать способна Вещим ясновиденьем сивилл.

Завтра упадет завеса в храме,

Мы в кружок собьемся в стороне,

И земля качнется под ногами,

Может быть, из жалости ко мне.

Перестроятся ряды конвоя,

И начнется всадников разъезд.

Словно в бурю смерч, над головою Будет к небу рваться этот крест.

Брошусь на землю у ног распятья Обомру и закушу уста.

Слишком многим руки для объятья Ты раскинешь по концам креста.

Для кого на свете столько шири Столько муки и такая мощь?

Есть ли столько душ и жизней в мире? Столько поселений, рек и рощ?

Но пройдут такие трое суток И столкнут в такую пустоту,

Что за этот страшный промежуток Я до Воскресенья дорасту.

1949

ПРИТЧИ ИИСУСА ХРИСТА

Однажды во время путешествия Иисуса по Галилее к Нему подошел человек и попросил Его вмешаться в свой спор с братом о наследстве. Господь в ответ рассказал притчу о богатом человеке, который надеялся не на Бога, а на свое имущество.

Затем Он обратился к Своим ученикам: «...не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться... Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их...» (Лк. 12:22-24).

Притчу о сеятеле Иисус рассказал множеству людей, собравшихся на берегу Геннисаретского озера, в то время как Сам Он находился в лодке. Разные виды почвы символизируют различные типы человеческих сердец и их отношение к Слову Божьему — семени.

Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ ПРИТЧА О БОГАТОМ

На ниве богача был урожай хлебов.

Он думал: «Некуда собрать моих плодов.

Как приготовить дом к такому урожаю?

А вот что сделаю: все житницы сломаю Большие выстрою и соберу туда Мой хлеб, мое добро, и я скажу тогда Душе моей: душа, простись навек с тревогой Покойся, — у тебя лежит именья много,

На годы многие: гони заботы прочь,

Ешь, пей и веселись». — «Безумец, в эту ночь Отнимут жизнь твою, — сказал Господь,

— несчастный,

Кому останутся твой дом и труд напрасный?»

1912

Владимир СОЛОВЬЕВ

Когда в свою сухую ниву Я семя истины приял,

Оно взошло — и торопливо Я жатву первую собрал.

Не я растил, не я лелеял,

Не я поил его дождем,

Не я над ним прохладой веял Иль ярким согревал лучом.

О нет! я терном и волчцами Посев небесный подавлял Земных стремлений плевелами Его теснил и заглушал.

(?)

СМЕРТЬ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ

Иоанн Креститель обличал царя Ирода, женившегося на своей родственнице Иродиаде. Мстительная и властолюбивая Иродиада задумала погубить пророка. На дне рождения Ирода ее дочь Саломея плясала перед собравшимися, и в благодарность Ирод поклялся выполнить любое желание девушки. По наущению матери Саломея попросила принести ей голову Иоанна Крестителя. Царь опечалился, но не посмел нарушить клятву и приказал отрубить Иоанну голову.

В память о трагической кончине пророка в Православной и Католической церквях установлен праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи, отмечаемый 11 сентября (29 августа).

Владимир БЕНЕДИКТОВ ПЛЯСКА

В улику неправд был Израилю дан Предтеча — Креститель Христа — Иоанн.

«О Ирод, — взывал он, — владыко земной Преступно владеешь ты братней женой». Глагол Иоанна тревожил царя Досадным укором, но, гневом горя,

Царь Ирод смирял свое сердце над ним — Зане Иоанн был народом любим, —

И долго в темнице Предтеча сидел,

И царь над ним казни свершать не хотел, — Тем паче, что в дни испытаний и бед Нередко его призывал на совет.

И молчит Иродиада,

Втайне яростью дыша, —

В ней глубоко силу яда Скрыла женская душа.

Лишь порой, при том укоре,

Вдруг в чертах ее и взоре Проявляется гроза.

Жилы стянуты над бровью,

И отсвечивают кровью В злобном выступе глаза.

Месть ехидны палестинской Зреет... Мысль проведена —

И усмешкой сатанинской Осклабляется она.

О пророк! За дерзновенье

Ждет тебя усекновенье.

За правдивые слова,

За святую смелость речи —

У Крестителя-Предтечи Отсечется голова!

В царский праздник пир был велий.

Вечер. Трапеза полна.

Много всяческих веселий,

Много брашен, пряных зелий И янтарного вина.

Весел Ирод, — царской лаской Взыскан двор... Но царь глядит, —

Кто ему искусной пляской В этот вечер угодит?

Струн кимвальных мириады Потряслись... Отверзлась дверь —

И внеслась Иродиады Соблазнительная дщерь.

Пляшущая плавает роз в благоухании,

В пламени зениц ее — сила чародейская,

Стан ее сгибается в мерном колыхании — Стройный, как высокая пальма иудейская;

Кудри умащенные блещут украшеньями Перлов, камней царственных, радужно мерцающих;

Воздух рассекается быстрыми движеньями Рук ее, запястьями звонкими бряцающих.

Вихрем вдруг взвилась она — и, взмахнув прельстительно

Легкими одеждами звездно-серебристыми,

Стала вдруг поникшая пред царем почтительно,

Взор потмив ресницами трепетно-пушистыми,

И плясавшую так чудно Царь готов вознаградить,

И клянется безрассудно Ей — что хочет — подарить.

Требуй, дочь Иродиады,

Той убийственной награды,

Что утешна будет ей —

Злобной матери твоей!

«Царь! Ты видел пляску-чудо,

Так обет исполни ж свой —

Подавай плясунье блюдо С Иоанна головой!

И, пустивший зло в огласку,

Вестник Правды меж людей Заплатил за эту пляску Честной кровию своей!

Пусть ликует в силах ада На земле Иродиада!

В Божьем небе твой престол.

Здесь безглавье есть венчанье

За святое немолчанье,

За торжественный глагол.

Пляска смерти завершилась Голова усечена.

Кончен пир. Угомонилась Змеедушная жена.

Но рассказывали люди,

Что святая голова Повторяла и на блюде Те же смелые слова.

<1860>

Александр БЛОК ВЕНЕЦИЯ

(Из цикла)

Евг. Иванову

Холодный ветер от лагуны.

Гондол безмолвные гроба.

Я в эту ночь — больной и юный — Простерт у львиного столба.

На башне, с песнию чугунной Гиганты бьют полночный час. Марк утопил в лагуне лунной Узорный свой иконостас.

В тени дворцовой галереи,

Чуть озаренная луной,

Таясь, проходит Саломея С моей кровавой головой.

Всё спит — дворцы, каналы, люди Лишь призрака скользящий шаг Лишь голова на черном блюде Глядит с тоской в окрестный мрак.

1909

Николай ГУМИЛЕВ ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ

Шел я по улице незнакомой И вдруг услышал вороний грай,

И звоны лютни, и дальние громы, — Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,

Было загадкою для меня,

В воздухе огненную дорожку Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой Он заблудился в бездне времен... Остановите, вагоновожатый Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,

Мы проскочили сквозь рощу пальм Через Неву, через Нил и Сену Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы Бросил нам вслед пытливый взгляд Нищий старик, — конечно, тот самый Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно Сердце мое стучит в ответ:

«Видишь вокзал, на котором можно В Индию Духа купить билет?»

Вывеска... кровью налитые буквы Гласят: «Зеленная», — знаю, тут Вместо капусты и вместо брюквы Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя Голову срезал палач и мне,

Она лежала вместе с другими

Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,

Дом в три окна и серый газон... Остановите, вагоновожатый Остановите сейчас вагон.

Машенька, ты здесь жила и пела,

Мне, жениху, ковер ткала,

Где же теперь твой голос и тело,

Может ли быть, что ты умерла?

Как ты стонала в своей светлице,

Я же с напудренною косой Шел представляться императрице И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода Только оттуда бьющий свет,

Люди и тени стоят у входа В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,

И за мостом летит на меня Всадника длань в железной перчатке И два копыта его коня.

Верной твердынею православья Врезан Исакий в вышине,

Там отслужу молебен о здравье Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,

И трудно дышать, и больно жить... Машенька, я никогда не думал,

Что можно так любить и грустить.

1919

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Однажды Иисус взял с Собой на гору Фавор Петра, Иакова и Иоанна, где им была открыта Его божественная природа: «...и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие» (Мф. 17:2-3). В этот момент учеников Христа накрыло сияющее облако, из которого раздался голос: «...Сей есть Сын Мой Возлюбленный...» (Мф. 17:5). Ученики, впервые увидавшие нетленный Фаворский свет и ослепленные им, от страха упали ничком.

В память об этом событии 6 (19) августа Церковь отмечает праздник Преображения Господня.

Вячеслав ИВАНОВ

Едва медовый справлен Спас Светает Спас Преображенский. Спас третий — с вечери успенской. Иванов день: всему свой час.

Крест, свет нагорный, Лика чудо,

С главой усекновенной блюдо: Страстных святынь иконостас.

Мед с краю, горечь в сердце кубка. Путь к обновленью естества Доколе будет — с оцтом губка Усекновенная глава?

В юдоли слез трех райских кущей Как Петр восторженный, ищу Покинутый, к Мимоидущей Тянусь и — сирота — ропщу,

Что, лишь в нетварном убеленье Земля завидит свой Фавор,

Над полым гробом уж Успенье

Величит ангельский собор.

Преображенью праздник смежный Ты, риза белая души,

Ты, в зное вихрь Марии Снежной

Пожар чистилища туши И, след стопы лелея нежной Остылый пепл запороши.

1944

Борис ПАСТЕРНАК АВГУСТ

Как обещало, не обманывая Проникло солнце утром рано Косою полосой шафрановою От занавеси до дивана.

Оно покрыло жаркой охрою Соседний лес, дома поселка,

Мою постель, подушку мокрую И край стены за книжной полкой.

Я вспомнил, по какому поводу Слегка увлажнена подушка.

Мне снилось, что ко мне на проводы Шли по лесу вы друг за дружкой.

Вы шли толпою, врозь и парами Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня Шестое августа по-старому Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени Исходит в этот день с Фавора,

И осень, ясная, как знаменье,

К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский Нагой, трепещущий ольшаник В имбирно-красный лес кладбищенский Горевший, как печатный пряник.

С притихшими его вершинами Соседствовало небо важно,

И голосами петушиными Перекликалась даль протяжно.

В лесу казенной землемершею Стояла смерть среди погоста,

Смотря в лицо мое умершее,

Чтоб вырыть яму мне по росту.

Был всеми ощутим физически Спокойный голос чей-то рядом.

То прежний голос мой провидческий Звучал, не тронутый распадом.

«Прощай, лазурь Преображенская,

И золото второго Спаса.

Смягчи последней лаской женскою Мне горечь рокового часа.

Прощайте, годы безвременщины Простимся, бездне унижений Бросающая вызов женщина!

Я — поле твоего сраженья.

Прощай, размах крыла расправленный Полета вольное упорство,

И образ мира, в слове явленный,

И творчество, и чудотворство».

1953

ИСЦЕЛЕНИЕ БЕСНОВАТОГО ЮНОШИ

Однажды к Иисусу подошел человек и попросил исцелить его сына, страдавшего одержимостью, — ученики Христа, к которым этот человек обращался раньше, не смогли помочь юноше. По слову Спасителя нечистый дух оставил больного. Когда же ученики спросили, почему они не смогли изгнать духа, Он ответил: «по неверию вашему: ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: „перейди отсюда туда“, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17:20-21).

Максимилиан ВОЛОШИН РУСЬ ГЛУХОНЕМАЯ

Был к Иисусу приведен Родными отрок бесноватый:

Со скрежетом и в пене он Валялся, корчами объятый.

— Изыди, дух глухонемой! — Сказал Господь. И демон злой Сотряс его и с криком вышел — И отрок понимал и слышал.

Был спор учеников о том,

Что не был им тот бес покорен А Он сказал:

— Сей род упорен: Молитвой только и постом Его природа одолима.

Не тем же ль духом одержима Ты, Русь глухонемая! Бес,

Украв твой разум и свободу Тебя кидает в огнь и в воду,

О камни бьет и гонит в лес.

И вот взываем мы: «Прииди...» А избранный вдали от битв Кует постами меч молитв И скоро скажет: «Бес, изыди!»

1918

СПАСИТЕЛЬ ГОВОРИТ УЧЕНИКАМ ОБ ИГЕ

Народ Израиля иногда называл закон Божий «игом», «ярмом». Поэтому Иисус, обращаясь к Своим ученикам, однажды сказал: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:28-30).

Георгий ЧУЛКОВ ЛЕГКОЕ ИГО

«Трудна Твоя, Господь, работа». Дай посох мне. Благослови. Тогда умрет в душе забота И страсть напрасная в крови.

Тогда легко мне иго будет И предназначенный мне труд. Труба архангельская нудит Идти туда, где крест и суд.

Тогда, свободный и безгневный Пойду по нивам и лесам.

И голос благостно напевный Пусть в душу веет по ночам.

А по утрам пусть солнце светит Мне в сердце голубым лучом;

И дивным мир меня приветит,

И ангел осенит крылом.

И в монастырские ворота Я постучусь и запою:

«Легка Твоя, Господь, работа! Тебе я душу отдаю...»

1920

ПРИТЧА О БЛУДНОМ СЫНЕ

Эту притчу Иисус рассказал книжникам и фарисеям в ответ на их упрек в том, что Он «принимает грешников и ест с ними». У одного человека было два сына, один из которых усердно работал в доме отца, а другой отправился в путешествие и промотал отцовское наследство; будучи в страшной нужде, он с покаянием вернулся в родной дом. Отец с радостью принял раскаявшегося, но его брат очень огорчился от такой «несправедливости»...

Эта история — аллегория, говорящая о бесконечном Божьем милосердии к удалившемуся от Него грешному человечеству.

Валерий БРЮСОВ БЛУДНЫЙ СЫН

Так отрок Библии, безумный

расточитель... Увидел вдалеке родимую обитель Главой поник и зарыдал.

Пушкин

Ужели, перешедши реки,

Завижу я мой отчий дом И упаду, как отрок некий Повергнут скорбью и стыдом?

Я уходил, исполнен веры,

Как лучник опытный на лов,

Мне снились тирские гетеры И сонм сидонских мудрецов.

И вот, что грезилось, все было:

Я видел все, всего достиг.

И сердце жгучих ласк вкусило,

И ум — речей, мудрее книг.

Но, расточив свои богатства И кубки всех отрав испив,

Как вор, свершивший святотатство Бежал я в мир лесов и нив.

Я одиночество, как благо Приветствовал в ночной тиши И трав серебряная влага Была бальзамом для души.

И вдруг таким недостижимым Представился мне дом родной С его всходящим тихо дымом Над высыхающей рекой!

Где в годы ласкового детства Святыней чувств владел и я, — Мной расточенное наследство На ярком пире бытия!

О, если б было вновь возможно На мир лицом к лицу взглянуть И безраздумно, бестревожно В мгновеньях жизни потонуть!

1902-1903

Николай ГУМИЛЕВ БЛУДНЫЙ СЫН

1

Нет дома, подобного этому дому!

В нем книги и ладан, цветы и молитвы!

Но видишь, отец, я томлюсь по иному:

Пусть в мире есть слезы, но в мире есть битвы.

На то ли, отец, я родился и вырос,

Красивый, могучий и полный здоровья,

Чтоб счастье побед заменил мне твой клирос И гул изумленной толпы — славословья.

Я больше не мальчик, не верю обманам Надменность и кротость — два взмаха кадила И Петр не унизится пред Иоанном,

И лев перед агнцем, как в сне Даниила.

Позволь, да твое приумножу богатство,

Ты плачешь над грешным, а я негодую,

Мечом укреплю я свободу и братство Свирепых огнем научу поцелую.

Весь мир для меня открывается внове,

И я буду князем во имя Господне...

О счастье! О пенье бунтующей крови!

Отец, отпусти меня... завтра... сегодня!..

2

Как розов за портиком край небосклона!

Как веселы в пламенном Тибре галеры Пускай приведут мне танцовщиц Сидона,

И Тигра, и Смирны... во имя Венеры

Цветов и вина, дорогих благовоний...

Я праздную день мой в веселой столице!

Но где же друзья мои, Цинна, Петроний?

А, вот они, вот они, Salve amici,

Идите скорей, ваше ложе готово,

И розы прекрасны, как женские щеки.

Вы помните верно отцовское слово,

Я послан сюда был исправить пороки...

Но в мире, которым владеет превратность Постигнув философов римских науку,

Я вижу один лишь порок — неопрятность Одну добродетель — изящную скуку.

Петроний, ты морщишься? Будь я повешен Коль ты недоволен моим сиракузским!

Ты, Цинна, смеешься? Неправда ль, потешен Тот раб косоглазый и с черепом узким?

3

Я падаль сволок к тростникам отдаленным И пойло для мулов поставил в их стойла; Хозяин, я голоден, будь благосклонным Позволь, мне так хочется этого пойла.

За ригой есть куча лежалого сена,

Быки не едят его, лошади тоже.

Хозяин, твои я целую колена,

Позволь из него приготовить мне ложе.

Усталость — работнику помощь плохая,

И слепнут глаза от соленого пота...

О, день, только день провести, отдыхая... Хозяин, не бей! Укажи, где работа.

Ах, в рощах отца моего апельсины —

Как красное золото полднем бездонным. Их рвут, их бросают в большие корзины Красивые девушки с пеньем влюбленным.

И с думой о сыне там бодрствует ночи Старик величавый с седой бородою,

Он грустен... Пойду и скажу ему: «Отче,

Я грешен пред Господом и пред тобою».

4

И в горечи сердце находит усладу:

Вот сад, но к нему подойти я не смею.

Я помню... мне было три года... по саду Я взапуски бегал с лисицей моею.

Я вырос! Мой опыт мне дорого стоит Томили предчувствия, грызла потеря...

Но целое море печали не смоет Из памяти этого первого зверя.

За садом возносятся гордые своды,

Вот дом — это дедов моих пепелище.

Он, кажется, вырос за долгие годы,

Пока я блуждал, то распутник, то нищий.

Там празднество: звонко грохочет посуда Дымятся тельцы и румянится тесто,

Сестра моя вышла, с ней девушка-чудо,

Вся в белом и с розами, словно невеста.

За ними отец... Что скажу, что отвечу,

Иль снова блуждать мне без мысли и цели? Узнал... догадался... идет мне навстречу...

И праздник, и эта невеста... не мне ли?!

<1912>

Иван БУНИН

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,

И лазурь, и полуденный зной...

Срок настанет — Господь сына блудного спросит:

«Был ли счастлив ты в жизни земной?»

И забуду я все — вспомню только вот эти Полевые пути меж колосьев и трав —

И от сладостных слез не успею ответить,

К милосердным коленям припав.

1918

НАЧАЛО СТРАСТНОЙ НЕДЕЛИ

Страстной называется последняя неделя земной жизни Иисуса. Накануне Страстной седмицы, з субботу, Иисус находился в Вифании, в доме Симона прокаженного, где ко Христу подошла женщина и вылила Ему на голову драгоценное миро. Увидев это, ученики возмутились, ибо благовоние можно было продать, а деньги раздать нищим. Но Иисус вступился за нее: «...что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению...» (Мф. 26:10-12). Отныне Спасателю были уготованы только скорбь и непонимание.

Борис ПАСТЕРНАК НА СТРАСТНОЙ

Еще кругом ночная мгла.

Еще так рано в мире,

Что звездам в небе нет числа И каждая, как день, светла,

И если бы земля могла,

Она бы Пасху проспала Под чтение Псалтыри.

Еще кругом ночная мгла. Такая рань на свете,

Что площадь вечностью легла От перекрестка до угла,

И до рассвета и тепла Еще тысячелетье.

Еще земля голым-гола,

И ей ночами не в чем Раскачивать колокола И вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга Вплоть до Страстной субботы Вода буравит берега И вьет водовороты.

И лес раздет и непокрыт,

И на Страстях Христовых,

Как строй молящихся, стоит Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом Пространстве, как на сходке Деревья смотрят нагишом В церковные решетки.

И взгляд их ужасом объят. Понятна их тревога.

Сады выходят из оград Колеблется земли уклад:

Они хоронят Бога.

И видят свет у царских врат,

И черный плат, и свечек ряд Заплаканные лица —

И вдруг навстречу крестный ход Выходит с плащаницей,

И две березы у ворот Должны посторониться.

И шествие обходит двор По краю тротуара,

И вносит с улицы в притвор Весну, весенний разговор И воздух с привкусом просфор И вешнего угара.

И март разбрасывает снег На паперти толпе калек,

Как будто вышел человек,

И вынес, и открыл ковчег,

И всё до нитки роздал.

И пенье длится до зари,

И, нарыдавшись вдосталь,

Доходят тише изнутри На пустыри под фонари Псалтырь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть Заслышав слух весенний,

Что только-только распогодь — Смерть можно будет побороть Усильем Воскресенья.

1946

ВХОД ГОСПОДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМ

Жители Иерусалима приветствовали въезжающего в город на молодом осле Иисуса, бросая ему под ноги свежесрезанные пальмовые ветви, и восклицали: «...осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!» (Ин. 12:13). Тем самым они свидетельствовали о том, что признали в Иисусе Мессию, ибо пророк Захария предсказал появление Христа в Иерусалиме именно таким образом.

Христиане вспоминают этот день как праздник Входа Господня в Иерусалим за неделю до Пасхи. Вход Господень в Иерусалим — начало Страстной седмицы.

Иван БУНИН ВХОД В ИЕРУСАЛИМ

«Осанна! Осанна! Гряди

во имя Господне!»

И с яростным хрипом в груди,

С огнем преисподней В сверкающих гнойных глазах,

Вздувая все жилы на шее,

Вопя все грознее,

Калека кидается в прах На колени,

Пробившись сквозь шумный народ,

Ощеривши рот,

Щербатый и в пене,

И руки раскинув с мольбой —

О мщенье, о мщенье,

О пире кровавом для всех обойденных судьбой — И Ты, Всеблагой,

Свете тихий вечерний,

Ты грядешь посреди обманувшейся черни Преклоняя Свой горестный взор,

Ты вступаешь на кротком ослята В роковые врата — на позор,

На пропятье!

1922

Борис ПАСТЕРНАК ДУРНЫЕ ДНИ

Когда на последней неделе Входил он в Иерусалим Осанны навстречу гремели Бежали с ветвями за ним.

А дни всё грозней и суровей. Любовью не тронуть сердец. Презрительно сдвинуты брови И вот послесловье, конец.

Свинцовою тяжестью всею Легли на дворы небеса.

Искали улик фарисеи,

Юля перед ним, как лиса.

И темными силами храма Он отдан подонкам на суд,

И с пылкостью тою же самой Как славили прежде, клянут.

Толпа на соседнем участке Заглядывала из ворот Толклись в ожиданье развязки И тыкались взад и вперед.

И полз шепоток по соседству И слухи со многих сторон.

И бегство в Египет, и детство Уже вспоминались, как сон.

Припомнился скат величавый В пустыне, и та крутизна,

С которой всемирной державой Его соблазнял сатана.

И брачное пиршество в Кане,

И чуду дивящийся стол.

И море, которым в тумане Он к лодке, как посуху, шел.

И сборище бедных в лачуге,

И спуск со свечою в подвал,

Где вдруг она гасла в испуге Когда воскрешенный вставал...

1949

Александр БЛОК ВЕРБОЧКИ

Мальчики да девочки Свечечки да вербочки Понесли домой.

Огонечки теплятся Прохожие крестятся,

И пахнет весной.

Ветерок удаленький Дождик, дождик маленький Не задуй огня!

В Воскресенье Вербное Завтра встану первая Для святого дня.

1906

Иннокентий АННЕНСКИЙ ВЕРБНАЯ НЕДЕЛЯ

В. П. Хмара-Барщевскому

В желтый сумрак мертвого апреля Попрощавшись с звездною пустыней Уплывала Вербная неделя На последней, на погиблой снежной льдине;

Уплывала в дымах благовонных,

В замиранье звонов похоронных,

От икон с глубокими глазами И от Лазарей, забытых в черной яме.

Стал высоко белый месяц на ущербе,

И за всех, чья жизнь невозвратима,

Плыли жаркие слезы по вербе На румяные щеки херувима.

1907

Сергей ЕСЕНИН

Сохнет стаявшая глина,

На сугорьях гниль опенок. Пляшет ветер по равнинам Рыжий ласковый осленок.

Пахнет вербой и смолою.

Синь то дремлет, то вздыхает.

У лесного аналоя Воробей псалтырь читает.

Прошлогодний лист в овраге Средь кустов — как ворох меди. Кто-то в солнечной сермяге На осленке рыжем едет.

Прядь волос нежней кудели,

Но лицо Его туманно.

Никнут сосны, никнут ели И кричат Ему: «Осанна!»

1914

ПРОКЛЯТИЕ СМОКОВНИЦЫ

Вскоре после въезда в Иерусалим Иисус отправился в селение Вифания недалеко от города и, проведя там ночь, возвращался в Иерусалим. По пути Он увидел смоковницу и стал искать на ней плодов, поскольку был голоден. Но дерево оказалось бесплодным; тогда Иисус сказал: «да не будет же впредь от тебя плода вовек», — и смоковница тотчас засохла.

Это событие явилось аллегорией предстоящих событий и духовного состояния Израиля на тот момент. Толкователи видят в нем также предупреждение для будущей Церкви и для каждого христианина.

Борис ПАСТЕРНАК ЧУДО

Он шел из Вифании в Ерусалим,

Заранее грустью предчувствий томим.

Колючий кустарник на круче был выжжен Над хижиной ближней не двигался дым Был воздух горяч и камыш неподвижен,

И Мертвого моря покой недвижим.

И в горечи, спорившей с горечью моря,

Он шел с небольшою толпой облаков

По пыльной дороге на чье-то подворье Шел в город на сборище учеников.

И так углубился Он в мысли Свои,

Что поле в унынье запахло полынью.

Всё стихло. Один Он стоял посредине,

А местность лежала пластом в забытьи.

Всё перемешалось: теплынь и пустыня,

И ящерицы, и ключи, и ручьи.

Смоковница высилась невдалеке,

Совсем без плодов, только ветки да листья. И Он ей сказал: «Для какой ты корысти? Какая Мне радость в твоем столбняке?

Я жажду и алчу, а ты — пустоцвет,

И встреча с тобой безотрадней гранита.

О, как ты обидна и недаровита!

Останься такой до скончания лет».

По дереву дрожь осужденья прошла,

Как молнии искра по громоотводу. Смоковницу испепелило дотла.

Найдись в это время минута свободы У листьев, ветвей, и корней, и ствола Успели б вмешаться законы природы.

Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог.

Когда мы в смятенье, тогда средь разброда Оно настигает мгновенно, врасплох.

1947

Александр КУШНЕР

Нет сосен в книге той и елей наших нет С их темными, как ночь, косыми рукавами Смущающими тьмой румяный белый свет. Нет сосен в книге той, нет ельника с тенями.

Не пасмурная ель, не хмурая сосна, — Смоковница одна служила для примера Корявая, за всех должна была она,

Засохнув, показать, как много может вера.

Затем что на пути встречалась — наугад В свидетели влеклась и к притче привлекалась Смоковница одна да пыльный виноград.

А пасмурная ель на севере осталась.

А пасмурная ель да хмурая сосна На помощь не пришли подруге узловатой. Быть может, потому и хвоя так темна,

Что не подтверждена заветною цитатой.

1983

ПРИТЧА О БРАЧНОМ ПИРЕ

Эту притчу Иисус рассказал в Иерусалимском храме первосвященникам и старейшинам, когда они спросили Его, кто дал Ему право учить. В ней говорится о том, как царь пригласил на свадьбу своего сына избранных гостей, но те пренебрегли приглашением, и тогда царь повелел слугам пригласить на пир всех, кто встретится им на пути. Помещение наполнилось гостями, но когда царь заметил среди них человека, одетого не в праздничную одежду, он приказал выбросить его вон, сказав: «...много званых, а мало избранных» (Мф. 22:14).

Владимир НАБОКОВ ПИР

Так лучезарна жизнь, и радостей так много! От неба звездного чуть слышный веет звон:

бесчисленных гостей полны чертоги Бога;

в один из них я приглашен.

Как нищий я пришел; но дали мне у двери

одежды светлые, и распахнулся мир:

со стен расписанных глядят цветы и звери,

и звучен многолюдный пир.

Сижу я и дивлюсь... По временам бесшумно

дверь открывается в мерцающую тьму...

Порою хмурится сосед мой неразумный,

а я — я радуюсь всему,

и смоквам розовым, и сморщенным орехам,

и чаше бражистой, и дани желтых пчел;

и часто на меня со светлым, тихим смехом

Хозяин смотрит через стол...

1921

ПОСЛЕДНИЕ НАСТАВЛЕНИЯ

В Иерусалиме к Иисусу подошли некоторые из прибывших на празднование Пасхи греков и, обратившись к ним, Спаситель изрек: «...если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Ин. 12:24-25). Тем самым Он предсказал предстоящие Ему страдания и смерть, а также указал на некий универсальный принцип человеческой жизни.

Владислав ХОДАСЕВИЧ ПУТЕМ ЗЕРНА

Проходит сеятель по ровным бороздам.

Отец его и дед по тем же шли путям.

Сверкает золотом в его руке зерно,

Но в землю черную оно упасть должно.

И там, где червь слепой прокладывает ход,

Оно в заветный срок умрет и прорастет.

Так и душа моя идет путем зерна:

Сойдя во мрак, умрет — и оживет она.

И ты, моя страна, и ты, ее народ,

Умрешь и оживешь, пройдя сквозь этот год, —

Затем, что мудрость нам единая дана:

Всему живущему идти путем зерна.

1917

ПРОЩАЛЬНАЯ БЕСЕДА С УЧЕНИКАМИ

В Страстной четверг Иисус совершает трапезу со Своими учениками и впервые преломляет хлеб и подает вино, устанавливая тем самым таинство евхаристии (заповедь хлебопреломления). Тогда же происходит Его прощальная беседа с учениками, во время которой Он дает им новую заповедь: «...да любите друг друга; как Я возлюбил вас, [так] и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:34-35). Затем Иисус говорит о Своих будущих страданиях и предстоящем ученикам искушении.

Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ Из поэмы «ФРАНЦИСК АССИЗСКИЙ (ЛЕГЕНДА)»

Дети, Я недолго с вами буду.

Ныне вам Я новую Мою

Заповедь великую даю,

И за то Я вечно в вас пребуду.

Мир вам, дети! Как Я вас люблю,

Так и вы друг друга возлюбите,

Чтоб узнали все по той любви,

Что вы заповедь Мою храните И что вы ученики Мои.

Я приду к вам вновь и успокою.

Вы — во Мне, как Я — в Отце Моем,

И вы будете одно со Мною,

Как и Я — одно с Моим Отцом.

1891

Сергей АВЕРИНЦЕВ

(Из цикла)

Он сказал им: довольно.

Лк. 22:38

Что нам делать, Раввуни, что нам

делать?

Пять тысяч взалкавших в пустыне —

а у нас только две рыбы,

а у нас только пять хлебов?

Но Ты говоришь: довольно —

Что нам делать в час посещенья,

где престол для Тебя, где пурпур?

Только ослица с осленком

да отроки, поющие славу.

Но Ты говоришь: довольно —

Иерей, Иерей наш великий,

где же храм, где злато и ладан?

У нас только горница готова

и хлеб на столе, и чаша.

Но Ты говоришь: довольно —

Что нам делать, Раввуни, что нам

делать?

На Тебя выходят с мечами,

а у нас два меча, не боле,

и поспешное Петрово рвенье.

Но Ты говоришь: довольно —

А у нас — маета, и морок,

и порывы, никнущие втуне,

и сознанье вины неключимой,

и лица, что стыд занавесил,

и немощь без меры и предела.

Вот что мы приносим, и дарим,

и в Твои полагаем руки.

Но Ты говоришь: довольно —

ГЕФСИМАНСКОЕ БОРЕНИЕ

После завершения пасхальной трапезы Иисус отправился к месту, которое называлось Гефсимания. Именно там Он пережил тяжелейшее искушение в Своей жизни — искушение отказаться от предназначенного Ему Отцом крестного пути. «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты», — молился Спаситель. Он попросил самых близких к Нему учеников молиться вместе с Ним, но те уснули. Гефсиманское борение завершилось победой Спасителя над смертью через полное согласие с волей Отца: «...да будет воля Твоя» (Мф. 26:39-42).

Иван БУНИН В ГЕФСИМАНСКОМ САДУ

...И в этот час, гласит преданье Когда, сомнением томим,

Изнемогал Он от страданья,

Все преклонилось перед Ним.

Затихла ночь в благоговенье,

И слышал Он: «Моих ветвей Колючий терн — венцом мученья Возложат на главе Твоей;

Но терн короною зеленой Чело святое обовьет —

В мир под страдальческой короной, Как Царь царей, Господь войдет!»

И кипарис, над Ним шумящий,

Ему шептал во тьме ночной:

«Благословен Господь скорбящий, — Велик и славен подвиг Твой!

Я вознесу над всей вселенной Мой тяжкий крест, и на кресте Весь мир узрит Тебя, Смиренный,

В неизреченной красоте!»

Но снова Он в тоске склонялся,

Но снова Он скорбел душой —

И ветер ласковой струей Его чела в тиши касался:

«О, подними Свой грустный взор!

В час скорби, в темный час страданья Прохлады свежее дыханье Я принесу с долин и гор,

Я нежной лаской аромата Твои мученья облегчу,

Я от востока до заката Твои глаголы возвещу!»

1894

Борис ПАСТЕРНАК ГЕФСИМАНСКИЙ САД

Мерцаньем звезд далеких безразлично Был поворот дороги озарен.

Дорога шла вокруг горы Масличной,

Внизу под нею протекал Кедрон.

Лужайка обрывалась с половины.

За нею начинался Млечный Путь.

Седые серебристые маслины Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

В конце был чей-то сад, надел земельный. Учеников оставив за стеной,

Он им сказал: «Душа скорбит смертельно Побудьте здесь и бодрствуйте со Мной».

Он отказался без противоборства,

Как от вещей, полученных взаймы,

От всемогущества и чудотворства,

И был теперь как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем Уничтоженья и небытия.

Простор вселенной был необитаем,

И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,

Пустые, без начала и конца,

Чтоб эта чаша смерти миновала,

В поту кровавом Он молил Отца.

Смягчив молитвой смертную истому,

Он вышел за ограду. На земле Ученики, осиленные дремой,

Валялись в придорожном ковыле.

Он разбудил их: «Вас Господь сподобил Жить в дни Мои, вы ж разлеглись, как пласт. Час Сына Человеческого пробил.

Он в руки грешников себя предаст».

И лишь сказал, неведомо откуда Толпа рабов и скопище бродяг,

Огни, мечи и впереди — Иуда С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечом отпор головорезам И ухо одному из них отсек.

Но слышит: «Спор нельзя решать железом Вложи свой меч на место, человек.

Неужто тьмы крылатых легионов Отец не снарядил бы Мне сюда?

И волоска тогда на Мне не тронув,

Враги рассеялись бы без следа.

Но книга жизни подошла к странице Которая дороже всех святынь.

Сейчас должно написанное сбыться Пускай же сбудется оно. Аминь.

Ты видишь, ход веков подобен притче И может загореться на ходу.

Во имя страшного ее величья Я в добровольных муках в гроб сойду.

Я в гроб сойду и в третий день восстану И, как сплавляют по реке плоты,

Ко Мне на суд, как баржи каравана Столетья поплывут из темноты».

1949

Федор СОЛОГУБ

Зелень тусклая олив Успокоенность желания. Безнадежно молчалив Скорбный сон твой, Гефсимания.

В утомленьи и в бреду,

В час, как ночь безумно стынула Как молился Он в саду,

Чтобы эта чаша минула!

Было темно, как в гробу.

Мать великая ответила На смиренную мольбу Только резким криком петела.

Ну так что ж! как хочет Бог,

В жизни нашей так и сбудется,

А мечтательный чертог Только изредка почудится.

Всякий буйственный порыв Гасит холодом вселенная.

Я иду к тени олив,

И душа моя — смиренная.

Нет в душе надежд и сил Умирают все желания.

Я спокоен, — я вкусил Прелесть скорбной Гефсимании.

1911

РАСПЯТИЕ

После суда над Иисусом и вынесения смертного приговора Он был предан бичеванию и распятию — мучительной казни на кресте, применяемой римлянами к преступникам из низших слоев общества. Римский наместник в Иудее Понтий Пилат, не веря в виновность Иисуса, попытался спасти Его, но первосвященники и подстрекаемый ими народ требовали расправы. Тогда Пилат, выйдя к собравшейся толпе, совершил символическое омовение рук, показывая тем самым, что снимает с себя ответственность за смерть невинного человека.

Рядом с Иисусом, по правую и по левую стороны от Него, были распяты два разбойника. Один из них злословил Иисуса, второй же раскаялся в содеянном и попросил Господа помянуть его в Царствии Своем. Господь пообещал уверовавшему в Него: «...истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43).

Осип МАНДЕЛЬШТАМ

Неумолимые слова... Окаменела Иудея,

И, с каждым мигом тяжелея Его поникла голова.

Стояли воины кругом На страже стынущего тела; Как венчик, голова висела На стебле тонком и чужом.

И царствовал, и никнул Он Как лилия в родимый омут И глубина, где стебли тонут Торжествовала свой закон.

1910

Зинаида ГИППИУС

СООБЩНИКИ

В. Брюсову

Ты думаешь, Голгофа миновала,

При Понтии Пилате пробил час,

И жизнь уже с тех пор не повторяла Того, что быть могло — единый раз?

Иль ты забыл? Недавно мы с тобою По площади бежали второпях,

К судилищу, где двое пред толпою Стояли на высоких ступенях.

И спрашивал один, и сомневался,

Другой молчал, — как и в былые дни.

Ты все вперед, к ступеням порывался...

Кричали мы: распни Его, распни!

Шел в гору Он — ты помнишь? — без сандалий... И ждал Его народ из ближних мест.

С Молчавшего мы там одежды сняли И на веревках подняли на крест.

Ты, помню, был на лестнице, направо...

К ладони узкой я приставил гвоздь.

Ты стукнул молотком по шляпке ржавой, —

И вникло острие, не тронув кость.

Мы о хитоне спорили с тобою,

В сторонке сидя, у костра, вдвоем... Не на тебя ль попала кровь с водою Когда ударил я Его копьем?

И не с тобою ли у двери гроба Мы тело сторожили по ночам?

Вчера, и завтра, и до века, оба — Мы повторяем казнь — Ему и нам.

1902

Александр БЛОК

(Из цикла)

Когда в листве сырой и ржавой Рябины заалеет гроздь, —

Когда палач рукой костлявой Вобьет в ладонь последний гвоздь, —

Когда над рябью рек свинцовой,

В сырой и серой высоте,

Пред ликом родины суровой Я закачаюсь на кресте, —

Тогда — просторно и далёко Смотрю сквозь кровь предсмертных слез И вижу: по реке широкой Ко мне плывет в челне Христос.

В глазах — такие же надежды,

И то же рубище на Нем.

И жалко смотрит из одежды Ладонь, пробитая гвоздем.

Христос! Родной простор печален Изнемогаю на кресте!

И чёлн Твой — будет ли причален К моей распятой высоте?

1907

Сергей АВЕРИНЦЕВ СТИХ О БЛАГОРАЗУМНОМ РАЗБОЙНИКЕ

(Евангелие от Луки, 23)

Положи меня, как печать на сердце,

положи меня, как на руку перстень,

ибо любовь крепче смерти

и ревность глубже преисподней —

пусть берут меня злые руки,

только научи, что будет после —

положи меня, как печать на сердце —

пусть срывают с тела одежду,

только расскажи, что будет после —

положи меня, как на руку перстень —

пусть рана ложится на рану,

только покажи, что будет после —

ибо любовь крепче смерти —

пусть удары проникают в недра,

только вразуми, что будет после —

и ревность глубже преисподней

пусть в муке мешается разум,

только не забыть, что будет после —

положи меня, как печать на сердце —

когда во рту моем влаги не станет

и воздух не войдет в мои ноздри —

положи меня, как на руку перстень —

когда истает во мне утроба,

тогда будет то, что будет —

ибо любовь крепче смерти —

тогда будет то, что будет,

и глаза мои встретятся с Твоими —

и ревность глубже преисподней —

глаза мои встретятся с Твоими

до смерти, в смерти, по смерти —

положи меня — как печать — на сердце —

1983

У ПОДНОЖИЯ КРЕСТА

У креста распетого Иисуса стояли Его Мать и другие женщины, следовавшие за Ним: Мария Магдалина, матери некоторых из апостолов. Увидев Свою Мать и Своего любимого ученика Иоанна, Иисус поручил ему заботу о ней: «...говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се Матерь твоя!» (Ин. 19:26-27). С этого времени Иоанн взял ее к себе.

Анна АХМАТОВА РАСПЯТИЕ

Не рыдай Мене, Мати,

во гробе сущу.

I

Хор ангелов великий час восславил И небеса расплавились в огне.

Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»

А Матери: «О, не рыдай Мене...»

1940

II

Магдалина билась и рыдала,

Ученик любимый каменел,

А туда, где молча Мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел.

1943

СТРАСТИ

(Духовный стих)

Во городе во Руссе стоит церковь соборная Что соборная, богомольная.

Во той церкви Христос Бог распят:

По рукам, по ногам гвозди пробиты,

Святая кровь да вся пролита,

Что святая кровь, безгрешная.

Стоит Мати, жалко плачет,

Прилетели к ней да два ангела,

Два архангела:

«О чем, Мати, жалко плачешь?»

«Уж вы, ангелы, вы, архангелы!

Уж как же мне не плаката,

Мое Дитятко распят лежит,

По рукам, по ногам гвозди пробиты,

Святая кровь да вся пролита!»

Анна АХМАТОВА

Кого когда-то называли люди

Царем в насмешку, Богом в самом деле,

Кто был убит — и Чье орудье пытки Согрето теплотой моей груди...

Вкусили смерть Свидетели Христовы,

И сплетницы-старухи, и солдаты,

И прокуратор Рима — все прошли.

Там, где когда-то возвышалась арка,

Где море билось, где чернел утес, —

Их выпили в вине, вдохнули с пылью жаркой И с запахом бессмертных роз.

Ржавеет золото и истлевает сталь,

Крошится мрамор — к смерти всё готово. Всего прочнее на земле печаль И долговечней — царственное Слово.

1945 (?)

СМЕРТЬ ИИСУСА ХРИСТА

По свидетельству евангелистов, смерть Иисуса Христа сопровождалась природными катаклизмами и сверхъестественными явлениями: солнечным затмением, землетрясением, воскресением умерших, разрывом завесы в Иерусалимском храме... Около девятого часа Иисус возопил: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Тогда один из стоявших у креста воинов наполнил уксусом губку и дал Ему пить. Отведав уксуса, Господь сказал: «Совершилось!» — и, уронив голову, испустил дух.

Один из воинов копьем пронзил бок Умершего, и из раны вытекли кровь и вода — тем самым исполнилось одно из древних пророчеств о Мессии.

Валерий БРЮСОВ

КРЕСТНАЯ СМЕРТЬ

Настала ночь. Мы ждали чуда.

Чернел пред нами черный крест. Каменьев сумрачная груда Блистала под мерцаньем звезд.

Печальных женщин воздыханья Мужчин угрюмые слова, —

Нарушить не могли молчанье Стихали, прозвучав едва.

И вдруг Он вздрогнул. Мы метнулись И показалось нам на миг,

Что глуби неба распахнулись,

Что сонм архангелов возник.

Распятый в небо взгляд направил И, словно вдруг лишенный сил,

«Отец! почто Меня оставил!»

Ужасным гласом возопил.

И римский воин уксус жгучий На губке протянул шестом.

Отведав, взор Он кинул с кручи,

«Свершилось!» — произнес потом.

Все было тихо. Небо черно.

В молчанье холм. В молчанье дол.

Он голову склонил покорно Поник челом и отошел.

1911

Александр КУШНЕР

А лучший довод в тексте, под рукой.

Когда бы мы внимательней читали!

Нас поощряет опыт стиховой Любить с особой нежностью детали.

«Или! Или! лама савахвани?»

Он Бога звал: «Зачем меня оставил?»

«Илью зовет», — не поняли они.

Евангелист, ты видишь, не лукавил,

Но написал все точно, сердцем чист,

Хотя берег бумагу и чернила.

Подробность, что в ней? Он не беллетрист И сух, и разве слог его цветист?

Но значит, это было, было, было!

1987

Сергей АВЕРИНЦЕВ СТИХ О ПРЕЧИСТОЙ КРОВИ ХРИСТОВОЙ

Кровь Твоя, что с потом росилась

на молитве в саду Гефсиманском, —

обильнее точимая после:

из-под бичей немилосердных,

из-под тернов жестких и острых,

из-под гвоздей, прободавших

длани и стопы на Древе;

о, как она заструилась,

с водою прозрачной совокупно,

какими ручьями благодати

ниспадала на заклятые камни Адамову главу омывая, —

Когда в ребро Твое воин

Копием с размаху уметал.

1992

ВОСКРЕСЕНИЕ

В соответствии с иудейским обычаем тело Иисуса обвили погребальными пеленами с благовониями и положили в гробнице Иосифа Аримафейского, тайного ученика Иисуса. На рассвете первого дня иудейской недели, следовавшего за субботой, Мария Магдалина и другие женщины пришли к месту погребения Учителя. Но, приблизившись к пещере, они обнаружили камень, который закрывал вход в нее, отодвинутым, а погребальные пелены — пустыми. Затем женщины увидели двух ангелов в блистающей одежде, которые сказали им: «...что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес...» (Лк. 24:5-6).

Воскресение Христово, или Пасха — центральный христианский праздник. Слово пасха — греческий вариант еврейского песах, означающего прохождение мимо. Иудейская Пасха связана с пребыванием евреев в Египте, когда ангел, истребляющий египетских первенцев, проходил мимо еврейских жилищ, отмеченных особым знаком.

Константин СЛУЧЕВСКИЙ ВОСКРЕС!

(Из цикла)

День наступал, зажглась денница Лик мертвой степи заалел;

Заснул шкал, проснулась птица... Пришли взглянуть — гроб опустел!..

И мироносицы бежали Поведать чудо из чудес:

Что нет Его, чтобы искали!

Сказал: «воскресну!» — и воскрес!

Бегут... молчат... признать не смеют. Что смерти нет, что будет час,

Их гробы тоже опустеют,

Пожаром неба осветясь!

Георгий АДАМОВИЧ

Но смерть была смертью. А ночь над холмом Светилась каким-то нездешним огнем,

И разбежавшиеся ученики Дышать не могли от стыда и тоски.

А после... Прозрачную тень увидал Один. Будто имя свое услыхал Другой... И почти уж две тысячи лет Стоит над землею немеркнущий свет.

1967

Вячеслав ИВАНОВ

Христос воскрес! Воскрес Христос, И смертью смерть попрал!

Кто духа тьмы в юдоли слез

Любовью поборал,

Пленял любовью духа злоб И крест любви понес, —

Над тем распался душный гроб Тому воскрес Христос.

Яков ПОЛОНСКИЙ СВЕТЛОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ

Для детского журнала

Весть, что люди стали мучить Бога К нам на север принесли грачи... — Потемнели хвойные трущобы Тихие заплакали ключи...

На буграх каменья — обнажили Лысины, прикрытые в мороз,

И на камни стали капать слезы Злой зимой ощипанных берез.

И другие вести, горше первой Принесли скворцы в лесную глушь: На кресте Распятый, всех прощая Умер — Бог, Спаситель наших душ. От таких вестей сгустились тучи Воздух бурным зашумел дождем... Поддались, — морями стали реки... И в горах пронесся первый гром.

Третья весть была необычайна:

Бог воскрес, и смерть побеждена Эту весть победную примчала Богом воскрешенная весна... —

И кругом луга зазеленели,

И теплом дохнула грудь земли И, внимая трелям соловьиным Ландыши и розы расцвели.

<1888-1890>

Иван БУНИН

Христос воскрес! Опять с зарею Редеет долгой ночи тень,

Опять зажегся над землею Для новой жизни новый день.

Еще чернеют чащи бора;

Еще в тени его сырой,

Как зеркала, стоят озера И дышат свежестью ночной;

Еще в синеющих долинах Плывут туманы... Но смотри:

Уже горят на горных льдинах Лучи огнистые зари!

Они в выси пока сияют Недостижимой, как мечта,

Где голоса земли смолкают И непорочна красота.

Но, с каждым часом приближаясь Из-за алеющих вершин,

Они заблещут, разгораясь,

И в тьму лесов и в глубь долин;

Они взойдут в красе желанной И возвестят с высот небес,

Что день настал обетованный Что Бог воистину воскрес!

1896

ЯВЛЕНИЕ ВОСКРЕСШЕГО УЧЕНИКАМ

В тот же день, когда ангелы возвестили о воскресении Христа, двое Его учеников шли из Иерусалима в селение Эммаус, рассуждая о происшествиях последних дней. Неожиданно в их разговор вмешался незнакомый спутник, который и объяснил ученикам духовный смысл опечаливших их событий. Лишь за ужином они узнали в своем собеседнике воскресшего Господа, но Он в тот же миг стал невидим.

Позже Господь неоднократно являлся Своим ученикам. Фоме Он предложил вложить пальцы в Свои раны, напоминая о сказанных тем накануне словах: «...если... не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25). В другой раз Иисус пришел, когда семеро учеников ловили рыбу на Геннисаретском озере, и находящийся в лодке Петр, услышав, что Господь ждет их на берегу, тотчас кинулся к берегу вплавь.

Вячеслав ИВАНОВ ПУТЬ В ЭММАУС

День третий рдяные ветрила К закатным пристаням понес...

В душе — Голгофа и могила,

И спор, и смута, и вопрос...

И, беспощадная, коварно Везде стоит на страже Ночь, —

А Солнце тонет лучезарно,

Ее не в силах превозмочь...

И неизбежное зияет,

И сердце душит узкий гроб...

И где-то белое сияет,

Над мраком зол, над морем злоб!

И женщин белых восклицанья В бреду благовестят — про что?.. Но с помаваньем отрицанья Качая мглой, встает Ничто...

И Кто-то, странный, по дороге К нам пристает и говорит О жертвенном, о мертвом Боге... И сердце — дышит и горит...

1906

Сергей АВЕРИНЦЕВ СТИХ О УВЕРЕНИИ ФОМЫ

Глубину Твоих ран открой мне,

покажи пронзенные руки,

сквозные раны ладоней,

просветы любви и боли.

Я поверю до пролития крови,

но Ты утверди мою слабость;

блаженны, кто верует, не видев,

но меня ты должен приготовить.

Дай коснуться Твоего сердца,

дай осязать Твою тайну,

открой муку Твоего сердца Сердце Твоего сердца.

Ты был мертв и вот жив вовеки,

в руке Твоей ключи ада и смерти;

блаженны, кто верует, не видев,

но я ни с кем не поменяюсь.

Что я видел, то видел,

и что осязал, то знаю:

копье проходит до сердца

и отверзает его навеки.

Кровь за Кровь и тело за Тело,

и мы будем пить от Чаши;

блаженны свидетели правды,

но меня ты должен приготовить.

В чуждой земле Индийской,

которой отцы мои не знали,

в чуждой земле Индийской,

далеко от родимого дома,

в чуждой земле Индийской

копье войдет в мое тело,

копье пройдет мое тело,

копье растерзает мне сердце.

Ты назвал нас Твоими друзьями,

и мы будем пить от Чаши,

и путь мой — на восток солнца,

к чуждой земле Индийской.

И все, что смогу я припомнить

в немощи последней муки:

сквозные раны ладоней

и бессмертно — пронзенное — Сердце —

1982

Вячеслав ИВАНОВ Из «РИМСКОГО ДНЕВНИКА 1944 ГОДА»

(Евангелие от Иоанна, 21:7-12)

Порывистый, простосердечный,

Ты мил мне, Петр! — Мечта иль явь?

«Он!» — шепчет Иоанн. И вплавь Ты к брегу ринулся, беспечный.

Там Иисус уж разложил Костер, и ждет огонь улова.

О том, что было с Ним, ни слова:

Он жив, как прежде с ними жил.

1944

ВОЗНЕСЕНИЕ

Согласно Евангелию, через сорок дней после воскресения Христос явился ученикам и объяснил им тайну Своего Богочеловечества: «И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо» (Лк. 24:51).

Праздник Вознесения Господня говорит нам о переходе из сферы чувственного мира в мир невыразимых духовных энергий. Этот праздник напоминает о нашей причастности к миру, обновленному Пасхой, о возможности жить в этом мире.

Георгий ЧУЛКОВ

Я верю, Господи! Ты вознесен!

И вот звучат, как арфы, неба сферы.

Тому на радость явь Христовой веры Кому земля — как преходящий сон.

И взор земной виденьем изумлен Пространств без времени и сил без меры. А там, внизу, во мраке душной серы,

Мир демонов мечом Твоим пронзен.

Ты одесную Бога. Звезды ждут...

И вот, подлунный мир трубой волнуя Архангелы во сретенье грядут.

И в голубых лучах, в любви ликуя,

Тебе престолы радостно поют Священное от века аллилуйя.

1920

ВОЗНЕСЕНИЕ

(Духовный стих)

На шестой было на неделе,

В четверг у нас праздник Вознесения:

Вознесся Сам Христос на небеса Со ангелами и со херувимами,

И со Своей со небесной силой;

А нищие Господа молили,

Много у Христа милости просили:

«Владыка Христов Царь Небесный Вознесешься Ты, Царь, на небесы

Со ангелами и со херувимами,

И со Своей со небесною силой.

Ино кто нас поить, кормить будет,

И кто обувати нас и одевати,

За что нам Мать Божию величати И Тебя Христа Бога, прославляти?»

Речет им Христос, Царь Небесный:

«Не плачьте, Мое меньшее братие, Дарую Я вам гору золотую

И пропущу Я вам реку медовую.

Умейте златой горой владети Промежду собой разделяти».

Речет Ему Иван-архиепискуп:

«Владыко Христос, Царь Небесный!

Не возьми мое слово в досаду,

Не оставляй Своей нищей братии

Этыи горы золотые.

Естьли пожертвуешь им гору золотую,

Наедут к ним сильные люди И найдут к ним немилосливые власти Отоймут у них гору золотую,

Помрут нищие голодною смертью И позябнут холодною зимою.

Оставь Ты Своей меньшей братии Свое имечко Христово, —

Пойдут нищие по земле ходити,

Твое имя святое возносите.

Ино кто есть верный христианин,

Он их приобует и приоденет, —

Ты даруй ему нетленную ризу;

А кто их хлебом-солью напитает Даруй тому райскую пищу;

Кто их от темной ночи оборонит Даруй в раю тому место;

Кто им путь-дорогу указует Незаперты в рай тому двери».

«Благодарю тебя, Иван-архиепискуп, За твои за речи дорогие,

Дарую уста тебе золотые,

В году тебе празднички честные

Во имя Ивана Златоуста».

Мы славим Тебя, Христа Бога.

СОШЕСТВИЕ СВЯТОГО ДУХА

В этот день апостолы собрались в иерусалимской горнице, и «внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян. 2:2-4). Так апостолы восприняли откровение третьей ипостаси Единого Бога — Святого Духа. С этого момента они начали всемирную проповедь Евангелия, обращенную ко всем народам, говорящим на разных языках.

В память об этом событии Церковь отмечает праздник Пятидесятницы, или Святой Троицы, а на следующий день — праздник Святого Духа. Название «Пятидесятница» связано с тем, что празднование совершается на пятидесятый день после Пасхи.

Вячеслав ИВАНОВ Из мелопеи «ЧЕЛОВЕК»

Небесный Царь! Приди к нам, Утешитель, Дух Истины! Повсюду Ты еси;

Все в полноту возводишь Ты, Живитель.

Вселись же в нас, живый на Небеси,

И наших тел очисть от скверн обитель,

И наши души, Дух Благий, спаси.

Источник благ, Хоровожатый жизни,

Град Божий нам яви в земной отчизне.

1919

Константин БАТЮШКОВ НАДЕЖДА

Мой дух! доверенность к Творцу Мужайся; будь в терпенье камень.

Не Он ли к лучшему концу Меня провел сквозь бранный пламень? На поле смерти чья рука Меня таинственно спасала И жадный крови меч врага И град свинцовый отражала?

Кто, кто мне силу дал сносить Труды, и глад, и непогоду,

И силу — в бедстве сохранить Души возвышенной свободу?

Кто вел меня от юных дней К добру стезею потаенной И в буре пламенных страстей Мой был вожатый неизменный?

Он! Он! Его всё дар благой!

Он нам источник чувств высоких Любви к изящному прямой И мыслей чистых и глубоких!

Все дар Его, и краше всех Даров — надежда лучшей жизни Когда ж узрю спокойный брег,

Страну желанную отчизны?

Когда струей небесных благ Я утолю любви желанье Земную ризу брошу в прах И обновлю существованье!

1815

Владимир БЕНЕДИКТОВ И НЫНЕ

Над нами те ж, как древле, небеса И так же льют нам благ своих потоки,

И в наши дни творятся чудеса,

И в наши дни являются пророки.

Бог не устал, — Бог шествует вперед;

Мир борется с враждебной силой змия.

Там — зрит слепой, там — мертвый восстает; Исайя жив, и жив Иеремия.

Не истощил Господь Своих даров,

Не оскудел верховной благодатью, —

Он всё творит — и библия миров Не замкнута последнею печатью.

Кто духом жив, в ком вера не мертва,

Кто сознает всю животворность Слова,

Тот всюду зрит наитье божества И слышит всё, что говорит Егова.

И, разогнав кудесничества чад,

В природе он усмотрит святость чуда,

И не распнет он Слово, как Пилат,

И не предаст он Слово, как Иуда,

(РИСУНОК12)

И брата он, как Каин, не сразит Гонимого с радушной лаской примет Смирением надменных пристыдит,

И слабого и падшего подымет.

Не унывай, о малодушный род!

Не падайте, о племена земные!

Бог не устал, — Бог шествует вперед;

Мир борется с враждебной силой змия.

1859 (1860)

Анна АХМАТОВА

Небо мелкий дождик сеет На зацветшую сирень.

За окном крылами веет Белый, белый Духов день.

Нынче другу возвратиться Из-за моря — крайний срок. Всё мне дальний берег снится Камни, башни и песок.

На одну из этих башен Я взойду, встречая свет...

Да в стране болот и пашен И в помине башен нет.

Только сяду на пороге,

Там еще густая тень.

Помоги моей тревоге,

Белый, белый Духов день!

1916

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ ХРИСТА

Незадолго до смерти Иисус начал говорить о Своем возвращении на землю: «...тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда... увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Мф. 24:30). Об этом событии упоминается и в посланиях апостола Павла, и в Откровении Иоанна Богослова — последней книге Нового Завета, в которой сосланный на остров Патмос апостол описал будущее Церкви и всего человечества.

Одним из главных событий, связанных со Вторым пришествием, является воскресение всех умерших людей, после чего судьба каждого из них будет решена в соответствии с тем, какой образ жизни он вел: «...все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения» (Ин. 5:28-29).

Валерий БРЮСОВ ПАТМОС

Единый раз свершилось чудо: Порвалась связь в волнах времен. Он был меж нами, и отсюда Смотрел из мира в вечность он.

Все эти лики, эти звери,

И ангелы, и трубы их В себе вмещали в полной мере Грядущее судеб земных.

Но в миг, когда он видел бездны Ужели ночь была и час,

И все вращался купол звездный И солнца свет краснел и гас?

Иль высшей волей Провиденья

Он был исторгнут из времен,

И был мгновеннее мгновенья Всевидящий, всезрящий сон?

Все было годом или мигом,

Что видел, духом обуян,

И что своим доверил книгам Последний вестник Иоанн?

Мы в мире времени, — отсюда Мир первых сущностей незрим. Единый раз свершилось чудо — И вскрылась вечность перед ним.

1902

Иван БУНИН СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ

Апокалипсис, гл. 1

Я, Иоанн, ваш брат и соучастник В скорбях и Царстве Господа, был изгнан На Патмос за свидетельство Христа.

Я осенен был Духом в день воскресный И слышал за собою как бы трубный Могучий глас: «Я Альфа и Омега».

И обратился, дабы видеть очи Того Кто говорит, и, обратившись Увидел семь светильников златых.

И посреди их пламенников — Мужа Подиром облеченного по стану И в поясе из золота — по персям.

Глава Его и волосы сияли,

Как горный снег, как белая ярина,

И точно пламень огненный — глаза.

Стопы Его — халколиван горящий,

Как будто раскаленные в горниле,

И глас Его был шумом многих вод.

Семь звезд в Его деснице, меч струился Из уст Его, и лик Его — как солнце Блистающее в славе сил своих.

И, увидав, я пал пред Ним, как мертвый.

<1903-1906>

Иван БУНИН ИЗ АПОКАЛИПСИСА

И я узрел: отверста дверь на небе,

И прежний глас, который слышал я,

Как звук трубы, гремевшей надо мною Мне повелел: «Войди и зри, что будет».

И Дух меня мгновенно осенил.

И се — на небесах перед очами Стоял престол, на нем же был Сидящий.

И сей Сидящий, славою сияя,

Был точно камень яспис и сардис,

И радуга, подобная смарагду,

Его престол широко обняла.

И вкруг престола двадесять четыре Других престола было, и на каждом Я видел старца в ризе белоснежной И в золотом венце на голове.

И от престола исходили гласы,

И молнии, и громы, а пред ним —

Семь огненных светильников горели,

Из коих каждый был Господний Дух.

И пред лицом престола было море Стеклянное, подобное кристаллу,

А посреди престола и окрест — Животные, число же их четыре.

И первое подобно было льву,

Тельцу — второе, третье — человеку Четвертое — летящему орлу.

И каждое из четырех животных Три пары крыл имело, а внутри Они очей исполнены без счета И никогда не ведают покоя,

Взывая к Славе: «Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Коий пребывает И был во веки века и грядет!»

Когда же так взывают, воздавая Честь и хвалу Живущему вовеки Сидящему во славе на престоле,

Тогда все двадесять четыре старца Ниц у престола падают в смиренье И, поклоняясь Сущему вовеки,

Кладут венцы к престолу и рекут:

«Воистину достоин восприяти

Ты, Господи, хвалу, и честь, и силу Затем, что все Тобой сотворено И существует волею Твоею!»

1901

Иван БУНИН ДЕНЬ ГНЕВА

Апокалипсис, VI

...И Агнец снял четвертую печать.

И услыхали голос, говоривший:

«Восстань, смотри!» И я взглянул: конь бледен На нем же мощный всадник — Смерть. И Ад За нею шел, и власть у ней была Над четвертью земли, да умерщвляет Мечом и гладом, мором и зверями.

И пятую он снял печать. И видел Я под престолом души убиенных,

Вопившие: «Доколе, о Владыко,

Не судишь Ты живущих на земле За нашу кровь?» И были им даны Одежды белоснежные, и было Им сказано: «Да почиют, покуда Сотрудники и братья их умрут,

Как и они, за словеса Господни.

Когда же снял шестую он печать,

Взглянул я вновь, и вот — до оснований Потрясся мир, и солнце стало мрачно,

Как вретище, и лик луны — как кровь;

И звезды устремились вниз, как в бурю Незрелый плод смоковницы, и небо

Свилось, как свиток хартии, и горы Колеблясь, с места двинулись; и все Цари земли, вельможи и владыки Богатые и сильные, рабы И вольные — все скрылися в пещеры В ущелья гор, и говорят горам И камням их: «Падите и сокройте Нас от лица Сидящего во славе И гнева Агнца: ибо настает Великий день Его всесильной кары!»

<1903-1905>

Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ ТРУБНЫЙ ГЛАС

Под землею слышен ропот,

Тихий шелест, шорох, шепот. Слышен в небе трубный глас:

— Брат, вставай же, будят нас.

— Нет, темно еще повсюду Спать хочу и спать я буду,

Не мешай же мне, молчи,

В стену гроба не стучи.

— Не заснешь теперь, уж поздно. Зов раздался слишком грозно,

И встают вблизи, вдали,

Из разверзшейся земли,

Как из матерней утробы Мертвецы, покинув гробы.

— Не могу и не хочу,

Я закрыл глаза, молчу,

Не поверю я обману,

Я не встану, я не встану.

Брат, мне стыдно — весь я пыль Пыль и тлен, и смрад, и гниль.

— Брат, мы Бога не обманем,

Все проснемся, все мы встанем Все пойдем на Страшный суд.

Вот престол уже несут Херувимы, серафимы.

Вот наш Царь дориносимый. О, вставай же — рад не рад Всё равно ты встанешь, брат.

1901

Александр КУШНЕР

Придется Святому, когда воскресенье Телесное будет объявлено, кости Свои собирать по церквям, в отдаленье Стоящим, аббатствам, как шляпы и трости: Колено — в Перудже на бархатной ткани Расшитой серебряной нитью, ключица —

На пухлой подушке парчовой в Милане Усыпана розами; кто поручится,

Что не потерялись бедро или голень,

Которую видели в пышной укладке Лежащею с перстнем Крестителя вровень,

Кто, сведущий, скажет: Теперь все в порядке?

Кто все это, как инструмент музыкальный Собрав, дорогие чехлы и футляры Отбросив, вдохнет в него жизнь, погребальный Отвергнув мотив, отменяя кошмары,

Кто сложит опять Вифлеемские ясли По щепкам разбросанным, втайне хранимым Кто предусмотрителен так и запаслив,

Ни тленом души не запачкав, ни дымом?

1997

КОММЕНТАРИЙ

К читателям

Наш комментарий преследует несколько целей. Во-первых, прояснить заведомо «темные» места текстов. При этом он не претендует ни на целостный анализ, ни даже на относительную полноту расшифровки образной символики произведений — в большинстве случаев предлагается лишь краткая справка информативного характера. Во-вторых, там, где это необходимо, раскрываются имена живых свидетелей и причастников Священной истории и не слишком известные географические и политические реалии. В-третьих, уточняются иногда те символические, духовно-мистические и богословские нюансы образного прочтения евангельских сюжетов, без которых понимание их трактовки авторами стихотворений, включенных в антологию, невозможно. В этом — третьем — моменте труднее всего было сохранить разумное равновесие между объемом текста и величиной комментария.

Впрочем, авторы сборника переживают событийный мир Евангелия настолько ярко и убедительно, что ваше простое читательское соучастие в этой трагически-прекрасной мистерии значительно дороже и нравственно продуктивнее всех комментаторских «довесков», вместе взятых.

БЛАГОВЕЩЕНИЕ ДЕВЕ МАРИИ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Лк. 1:26-38.

И. Северянин (Лотарев). AVE MARIA, 1909

Благословен плод чрева Твоего! — См. Лк. 1:42.

Печатается по: Поэзия небес: жемчужины русской духовной поэзии. СПб.: Библия для всех, 2002. Т. 2. Вып. 2. С. 630.

М. Кузмин. БЛАГОВЕЩЕНЬЕ, 1909, из цикла «Праздники Пресвятой Богородицы»

Какую книгу Ты читала... — Согласно иконографическому канону Благовещения, Деву Марию изображают читающей Священное Писание (см. «Благовещенье», створки алтаря работы мюнхенского «Мастера жизни Марии» <ок. 1460 г.>; «Благовещенье Марии» Симоне Мартини 1333 г.) или за шитьем.

Перед Лилеей Назаретской... — Лилия — знак чистоты и непорочности — имеет в Священном Писании и другую смысловую нагрузку, например, является символом доверия благодатному попечительству Бога над всем живым («лилии полевые» — Мф. 6:28-30: Лк. 12:27; ср. Песн. 2:1-2, 16; Ос. 14:6). Ниже «лилия» абстрагируется просто в «цветок» («Вещает гость, цветок давая»); в европейской живописной традиции Гавриил изображается с лилией в руке.

Впервые: Остров. 1909. № 1. Январь — февраль. Печатается по: Кузмин М. Стихотворения. СПб.: Академический проект, 2000. (Новая библиотека поэта). С. 224-225.

Ф. Сологуб (Тетерников). «МИЛАЯ МАТЬ, ТЫ — МАДОННА...», 1918

...Сама вонзи себе в сердце нож. — Неожиданная концовка, вносящая в текст, казалось бы, неуместный «суицидный» мотив, призвана усилить темы жертвенного предстояния Марии страданиям Христа и ее сораспятия Сыну Божьему. Человек глубокого религиозного чувства Ф. Сологуб не мог не знать, что Симеон Богоприимец встретил в храме Марию с Младенцем словами: «И Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк. 2:35), предсказав тем самым грядущие муки Богородицы. Этому пророчеству Симеона позднекатолическая иконография Марии обязана образами сердца, пронзенного мечом или семью мечами.

Впервые по автографу Рукописного отдела Института русской литературы (Пушкинского Дома) Академии наук СССР: Сологуб Ф. Стихотворения. СПб.: Академический проект, 2000.

(Новая библиотека поэта). С. 411. Печатается по этому изданию.

А. Блок. БЛАГОВЕЩЕНИЕ, 1909, из цикла «Итальянские стихи»

...Умбрии ласкающая мгла... — «Мгла» (см. ниже «чернеют пламенные дали») связана с латинской этимологией названия административной области в Центральной Италии со столицей в Перудже — Умбрии (‘umbra’ — ‘тень’: см. Каган Ю. М По поводу слова «umbra» — «тень» // Античность и современность. Сб. статей. М.( 1972. С. 72-79).

Лишь она одна в предвечном круге... — Атрибут «предвечности» отнесен, в соответствии с догматической трактовкой присутствия Девы Марии в Священной истории, не к ней самой, а к Божьему замыслу о рождении Бога Сына. «...Жизнь Марии началась, как и у всех людей, с Ее рождения...» (Аверинцев С. С. София-Логос. Словарь. Киев, 2001. С. 125).

...Ткет и ткет свой шелковый узор. — Согласно церковному преданию, в доме Иосифа «Мария работает над пурпурной пряжей для храмовой завесы (символ предстоящего „прядения“ младенческого тела Иисуса Христа из „пурпура“ материнской крови в утробе Марии)». — См. Аверинцев С. С. Указ. соч. С. 124.

...Перуджийский гриф когтит тельца. — Гриф является символом города Перуджи.

Лишь художник, занавесью скрытый... — В авторском комментарии к строчке «Лишь, как художник, смотрю за ограду...» («Девушка из Spoleto», 1910) Блок в 1912 г. писал: «Художники Возрождения любили изображать себя самих на своих картинах, в качестве свидетелей или участников. <...> В этом стихотворении, так же как и в „Благовещении», я хотел представить... созерцателя спокойного и свидетеля необходимого» (Блок А. Указ. соч. Т. 3. С. 529).

Ite procul moneo, sacer est locus ite profani. — Убеждаю: идите прочь, непосвященные, это место свято (лат.). Согласно комментарию самого А. Блока, эту надпись он увидел под «Благовещением» и некоторыми другими фресками с новозаветными сюжетами в одном из перуджийских храмов. Именно автор «Благовещения» Джианникола Манни вдохновил поэта на создание этого стихотворения. — См. Блок А. Собр. соч.: В 8 т. М., 1960. Т. 3. С. 538.

Впервые: Аполлон. 1910. № 4 (с подзаголовком: «Фреска»). Печатается по: Блок А. Собр. соч.: В 8 т. М; Л.: Худ. лит., 1960. Т. 3. С. 118-119.

А. Пушкин. ПТИЧКА, 1823

В чужбине свято наблюдаю... — Стихотворение написано во время южной ссылки 1820-1824 гг. (Кишинев Одесса). Отправляя стихи Н. И. Гнедичу, поэт писал ему 13 мая 1823 г.: «Знаете ли вы трогательный обычай русского мужика в Светлое Воскресение выпускать на волю птичку? вот вам стихи на это» (Пушкин А. С. Поли. собр. соч. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937. Т. 13. С. 63). Пушкин ошибается, приурочивая описанный обычай к Светлому Воскресенью.

Впервые: Литературные листки. 1823. № 2. Печатается по: Пушкин А. С. Поли. собр. соч. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1947. Т. 2. С. 280.

Н. Клюев. «РАДОСТЬ ВИДЕТЬ ПЕРВЫЙ СТОГ...», 1913

...Есть отжиночный пирог... — ‘Отжинки’, ‘отжины’ — конец жатвы; пирушка, устраиваемая по окончании уборочной страды.

Лики ангелов в бору / Отразят лесные речки. — Вероятно, мотив отражения в воде лика Бога или ангелов знаменует идею освящения жизни в момент творения. См. в Писании — Быт. 1:2; Прит. 8:30; у Ф. Тютчева — в четверостишии «Когда пробьет последний час природы...» о морских водах: «И Божий лик изобразится в них».

Впервые: Ежемесячный журнал. 1914. № 1 (с посвящением: «Надежде Яковлевне Брюсовой»). Печатается по: Клюев Н. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1977. (Библиотека поэта. Малая серия. 3-е изд.). С. 216.

РОЖДЕСТВО ИИСУСА ХРИСТА

БЛАГОВЕСТИЕ ПАСТУХАМ. ПОКЛОНЕНИЕ ПАСТУХОВ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Лк. 2:1-20; Ин. 1:1-5.

А Фет. «НОЧЬ ТИХА. ПО ТВЕРДИ ЗЫБКОЙ...», 1842/1843

Стихотворение начато в интонациях Одного из самых религиозно прочувствованных стихотворений М. Лермонтова «Выхожу один я на дорогу...» (1841): «Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу...».

...С ней несут цари Востока / Злато, смирну и Ливан. — ‘Ливан’ — здесь: ‘ладан’. См. вступительную статью к разделу «Поклонение волхвов». См. мотив даров в стихотворении A. Фета «Мадонна» (1842).

Впервые: Фет А. А. Поли. собр. стихотворений: В 3 т. СПб.: Издание А. Ф. Маркса, 1901. Печатается по: Фет А. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1986. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). С. 386.

B. Набоков. «И ВИДЕЛ Я: СТЕМНЕЛИ НЕБА СВОДЫ...», 1918

Евангелие Иакова Еврея (Первоевангелие Иакова) — раннехристианский апокриф, приписываемый Иакову, «брату Господнему» (Гал. 1:19) и первому пресвитеру Иерусалимской церкви. Ученые относят этот текст ко II в. н. э. и связывают его возникновение с Египтом, см.: Иисус Христос в документах истории. СПб.: Алетейя, 2000. С. 206-207.

...и облака прервали свой полет, / и времени остановился ход... / Все замерло. — В 18 гл. Евангелия Иакова рассказывается о том, что в момент рождения Христа природа и люди на какое-то время замерли.

Впервые: Руль. 1921.7 января (в цикле «Сказания», под заглавием «Видение Иосифа»). Печатается по: Набоков В. Собр. соч. русского периода: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 1999. Т. 1. С. 478.

В. Набоков. ОВЦА, 1924

…в венце из золотистых стрел... — О том, как складывался иконографический канон венца и нимба, см.: Флоренский П. А. Столп и утверждение Истины. М, 1990. Т. 1/2. С. 672-674.

Впервые: Наш мир. 1925. № 1 (в разделе «Рождественские стихи»). Печатается по: Набоков В. Собр. соч. русского периода: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 1999. Т. 1. С. 634.

Б. Пастернак. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА. 1947

Здесь и далее Б. Пастернак представлен в сборнике «стихотворениями Юрия Живаго» из романа «Доктор Живаго» (1945-1955).

«Замысел стихотворения в тексте романа связывается с мыслями Живаго о Блоке, которым „бредила вся молодежь обеих столиц». <...> Святочная жизнь Москвы, горящие елки и гости в освещенных окнах домов, мимо которых ехал Живаго, подвели его к мысли о том, что „Блок — это явление Рождества, во всех областях русской жизни. <...> Надо написать русское поклонение волхвов, как у голландцев, с морозом, волками и темным еловым лесом»». — См. Пастернак Б. Л. Собр. соч.: В 5 т. М., 1990. Т. 3. С. 728 <Комм.>.

Вертеп — здесь: ‘пещера’.

И странным виденьем грядущей поры / Вставало вдали все пришедшее после. — Б. Пастернак осознает события Священной истории мистериально и литургически — как вечные события, высокий смысл которых из прошлого достигает сегодняшнего времени. Ср. в концовке «Гефсиманского сада»: «Ко мне на суд, как баржи каравана, / Столетья поплывут из темноты».

Впервые: Литературная Грузия. 1966. № 2 (без заглавия). Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 75-77.

В. Соловьев. НОЧЬ НА РОЖДЕСТВО, 1894

Текст посвящен поэту и публицисту Василию Львовичу Величко (1860-1904).

В незримой глубине сознанья мирового... — В картине мира В. Соловьева «сознанье мировое» (термин, пришедший из немецкой классической философской традиции) — София и Душа Мира, образы Божьего присутствия в бытии.

...И над руинами позора векового... — Помимо обычного современного значения в слове ‘позор’ сохранено и старинное: ‘зрелище’.

...Князь века осужден и все его дела. — Здесь под «князем века» подразумевается Люцифер, а скорее, — антихрист, предчувствие которого В. Соловьев отразил в позднем трактате «Краткая повесть об Антихристе», 1900. В художественном сознании Соловьева-поэта фигуры Люцифера и антихриста взаимозаменимы.

Впервые: Вестник Европы. 1895. № 2 (без посвящения). Печатается по: Соловьев В. С. Стихотворения и шуточные пьесы. Л.: Советский писатель, 1974. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 107.

B. Соловьев. ИММАНУ-ЭЛЬ, 1892

...И в тишине родился С-нами-Бог. — В. Соловьев, читавший Библию на древнееврейском языке, указывает на буквальный перевод одного из ветхозаветных имен Мессии-Христа — Иммануэль (Еммануил), — цитируя пророка Исайю: «Се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7:14; ср. Мф. 1:23).

Впервые: Помочь. Вологодский сборник в пользу пострадавших от неурожая. СПб., 1892. Печатается по: Соловьев В. С. Стихотворения и шуточные пьесы. Л.: Советский писатель, 1974. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 89.

3. Гиппиус. НАШЕ РОЖДЕСТВО, 1914

Это стихотворение, насыщенное реалиями Второй мировой войны, имеет вариант с названием «Пятое Рождество»: Гиппиус 3. Живые лица. Стихи. Дневники. Тбилиси, 1991. C. 141-142.

Впервые: Северный луч. 1916. № 9. Печатается по: Гиппиус 3. Сочинения: Стихотворения; Проза. Л.: Худ. лит., 1991. С. 182-183.

3. Гиппиус. БЕЛОЕ, 1914

В названии стихотворения и последней его строке (дай побеждающей одежду белую) отражена библейская цветовая символика белого (чистоты и непорочности).

Мир на земле, в человеках благоволенье... — см. Лк. 2:14.

Впервые: Биржевые ведомости (Петербург). 1914. № 14575, 25 декабря, утренний выпуск (с посвящением Д. Мережковскому). Печатается по: Гиппиус 3. Сочинения: Стихотворения; Проза. Л.: Худ. лит., 1991. С. 188.

Вяч. Иванов. «И СНОВА ТЫ ПРЕД ВЗОРОМ ВИДЯЩИМ...», из цикла «Римский дневник 1944 года», 1944

...На месте скинии кумир. — Скиния — переносное святилище, в котором со времени дарования израильтянам Закона при горе Синай обитал Господь (Исх. 25:8-9). О запрете поклонения кумирам см. Исх. 20:1-4.

...Когда на приступ неба вскинется / Из бездн морских Левиафан. — Образ библейского чудовища (Иов. 3:8; Иов. 40:20— 41:26; Ис. 27:1) подан здесь скорее в контексте названия трактата английского философа Т. Гоббса «Левиафан» (1651), где описано государство-монстр, пожирающее во имя имперской идеи собственных граждан.

Легион (лат.; букв, ‘войско’) — в соответствии с евангельским контекстом (Мк. 5:9-15; Лк. 8:30) демоническая рать, разбуженная неспокойными событиями, «судорогами бытия» (здесь: Второй мировой войны).

...И бесноватый успокоится... — см. Мк. 5:2-15.

Впервые: Иванов Вяч. Свет вечерний. Oxford: Clarendon Press, 1962. Печатается по: Иванов В. И. Стихотворения. Поэмы. Трагедия. СПб.: Академический проект, 1995. (Новая библиотека поэта). Кн. 2. С. 204-205.

И. Бродский. 24 ДЕКАБРЯ 1971 ГОДА 1972

Впервые: Бродский И. Часть речи. Стихотворения 1972— 1976 / Сост. В. Марамзин и Л. Лосев. Ann Arbos: Ardis, 1977. Печатается по: Сочинения Иосифа Бродского. СПб.: Пушкинский фонд, 1997. Т. 3. С. 7-8.

СРЕТЕНИЕ. ПРОРОЧЕСТВА СИМЕОНА И АННЫ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Лк. 2:22-38.

И. Бродский. СРЕТЕНЬЕ, 1972

Рамена— ‘плечи’ (устар.).

...Твоя / душа будет ранена... — Лк. 2:35. См. комментарий к стихотворению Ф. Сологуба «Милая Мать, Ты — Мадонна...», 1918.

Впервые: Russian Literature Triquarterly. 1973. № 6. Spring. Печатается по: Сочинения Иосифа Бродского. СПб.: Пушкинский фонд, 1997. Т. 3. С. 13-15.

ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 2:1-12.

И. Бродский. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЗВЕЗДА, 1987

...Волхвы — Бальтазар, Каспар, / Мельхиор... — Согласно западной традиции, волхвы имели перечисленные в стихотворении имена. Сложную историю представлений о волхвах см.: Аверинцев С. С. София-Логос. Словарь. Киев, 2001. С. 57-58.

Впервые: Континент. 1988. № 58. Печатается по: Сочинения Иосифа Бродского. СПб.: Пушкинский фонд, 1998. Т. 4.

М. Кузмин. ВОЛХВЫ, 1913

Аллилуйя — букв, ‘хвалите Господа!’ — формула поклонения и благодарения в богослужебной практике израильтян, которая, как и слово ’аминь’, перешла в другие языки без перевода.

Тщетно бредши царь угрозой... — Имеется в виду иудейский царь Ирод.

...Простецы с душою мудрой / Мудрецы с душой простой. — Начиная с Евангелий в христианское сознание входит образ простого (неученого) сердцем и душой верующего человека, который и есть подлинный наследник спасения. Мировая культура широко эксплуатирует этот образ немудрящего простака: «простец» Николая Кузанского; странник-мудрец в сочинениях Г. Сковороды; праведники-чудаки Н. Лескова. Подобная поза свойственна и русским философам-самоучкам (Н. Фёдоров), и некоторым мыслителям с оттенками юродского поведения (старцы Оптиной пустыни; Серапион Машкин из Троице-Сергиевой лавры).

Впервые: День. 1913. № 350, 25 декабря, бесплатное приложение (под заглавием «Волхвы и пастыри»). Печатается по: Кузмин М. Стихотворения. СПб., 2000. (Новая библиотека поэта). С. 263-264.

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО (духовный стих)

Персидстии— ‘персидские’ (устар.).

Лаван — ‘ладан’ (устар.).

Впервые: Бессонов П. А. Калеки перехожие. М., 1863. Вып. 4. Печатается по: Голубиная книга: Русские народные духовные стихи XI—XIX вв. М.: Московский рабочий, 1991. (Из золотых кладовых мировой поэзии). С. 168.

А. Кушнер. ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ, 1969

Гуго (Хуго) ван дер Гус (1435/1440-1482) — нидерландский художник, автор произведения «Поклонение волхвов».

Впервые: Звезда. 1966. № 12. Печатается по: Кушнер А. Стихотворения. Л.: Худ. лит., 1986. С. 224-225.

БЕГСТВО В ЕГИПЕТ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 2:7-18.

И. Бунин. БЕГСТВО В ЕГИПЕТ, 1915

Стлалось в небе Божье полотенце...— деталь иконографического канона Рождества, простертая ткань (здесь: ‘полотенце’), — символ чревного и мистического единства Богородицы и Младенца.

Впервые: Летопись (Петроград). 1916. № 9. Сентябрь. Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1. С. 296.

Н. Заболоцкий. БЕГСТВО В ЕГИПЕТ, 1955

Это стихотворение — результат трагического жизненного опыта поэта, отлитого в евангельские образы. Восьмилетнее пребывание в лагерях и ссылке, а также недавно перенесенный тяжелейший инфаркт (где лежал я и болел) соединились в сознании Н. Заболоцкого с хорошо знакомыми ему с детства сюжетами.

...От товарищей вдали... — «Бегство в Египет» писалось в Тарусе.

...И простерла Иудея / Перед нами образ свой... — Под образом Иудеи как враждебного поэту дома следует, вероятнее всего, понимать земную жизнь вообще с ее тяготами и страданиями, тогда как образ Египта, недолгого и благого пристанища, олицетворяет собой отрадную, но пока недоступную небесную родину.

Впервые: Тарусские страницы. Литературно-художественный иллюстрированный сборник. Калуга: Книжное издательство, 1961. Печатается по: Заболоцкий Н. А. Стихотворения и поэмы. М.; Л.: Советский писатель, 1965. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 138-139.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ЕГИПТА В НАЗАРЕТ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 2:19-23; Лк. 2:39.

И. Бунин. НОВЫЙ ЗАВЕТ, 1914

...когда мечи / Перекуют народы на орала. — Фразеологизм, восходящий к Библии (см. Ис. 2:4; Мих. 4:3, где говорится о временя, когда орудия войн будут переделаны на орудия мирного труда). Орало — ‘соха’ (от диалект. ‘орать’ — ‘пахать’).

Впервые: Русское слово (Москва). 1914. № 80, 6 апреля (под заглавием «На пути из Египта»). Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1. С. 286-287.

ПРОПОВЕДЬ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ.

КРЕЩЕНИЕ ИИСУСА ХРИСТА

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 3:1-17; Мк. 1:1-11; Лк. 3:1-22; Ин. 1:19-34.

Мать Мария (Елизавета Кузьмина-Караваева). «КРЫЛАТОМУ ВЕСТНИКУ КИНУСЬ НАВСТРЕЧУ...», из цикла «Вестники», 1916.

Акриды — род саранчи, разрешенный законом к употреблению в пищу.

Впервые: Мать Мария. Стихи. Париж, 1949 (подготовлено и издано Обществом друзей матери Марии). Печатается по: Кузьмина-Караваева Е. Ю. Избранное. М.: Советская Россия, 1991. С. 130.

ИСКУШЕНИЕ ИИСУСА

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 4:1-11; Мк. 1:12-13; Лк. 4:1-13.

А. Фет. «КОГДА БОЖЕСТВЕННЫЙ БЕЖАЛ ЛЮДСКИХ РЕЧЕЙ...», 1876

Впервые: Фет А. Вечерние огни. Собрание неизданных стихотворений. М., 1883. Печатается по: Фет А. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1986. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). С. 83.

ПРИЗВАНИЕ АПОСТОЛОВ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 4:18-22; Мк. 1:16-20; Лк. 5:1-11.

Н. Гумилев. ХРИСТОС, 1910

Притин — в прямом смысле — ‘зенит’; этимологически связано с ‘тоня’ — ‘пристань’, ‘рыбачий стан’.

Впервые: Гумилев Н. Жемчуга. М.: Скорпион, 1910 (в разделе «Жемчуг розовый»). Печатается по: Гумилев Н. С. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1988. (Библиотека поэта. Большая серия). С. 133.

Г. Раевский (Г. А. Оцуп). «МЫ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ ЗАКИДЫВАЛИ СЕТИ...»

Печатается по: Раевский Г. Третья книга. Стихи. Париж: Рифма, 1953. С. 31.

А Кушнер. «ИИСУС К РЫБАКАМ ГАЛИЛЕИ...»

Впервые: Кушнер А. Кустарник. СПб., 2002. Печатается по этому изданию.

КАЮЩАЯСЯ ГРЕШНИЦА У НОГ СПАСИТЕЛЯ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Лк. 7:36-50.

Б. Пастернак. МАГДАЛИНА, 1949

Поэт соединил в этом стихотворении несколько евангельских сюжетов: рассказ о Марии Магдалине (Лк. 8:2), рассказ о кающейся грешнице в доме фарисея (Лк. 7:36-50) и рассказ о помазании ног Иисуса миром другой Марией накануне Его распятия (Мф. 26:6-13 Ин. 12:2-11).

Алавастр — алебастр (см. Мф. 26:7).

«У ЛЮДЕЙ ПРЕД ПРАЗДНИКОМ УБОРКА...», 1949

Сивилла (греч. sybilla) — в античном мире — прорицательница.

Завтра упадет завеса в храме... — См. Мф. 27:51: «И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись...»

Впервые: День поэзии. Л.: Советский писатель, 1980 (в подборке «Старые мастера»). Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 83-85.

ПРИТЧИ ИИСУСА ХРИСТА

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Лк. 12:13-24.

Д. Мережковский. ПРИТЧА О БОГАТОМ, 1912 Притчу о безумном богаче см.: Лк. 12:13-21.

Впервые: Возрождение. 1932. № 2765, 27 декабря. С. 34. Печатается по: Поэзия небес: Бог и человек в русской классической поэзии XVIII—XX веков. СПб.: Библия для всех, 2002. С. 511.

В. Соловьев. «КОГДА В СВОЮ СУХУЮ НИВУ...», ?

Терны, волчцы, плевелы — здесь: ‘сорняки’.

Впервые: Свободная совесть. Литературно-философский сборник. 1906. Кн. 2. Печатается по: Соловьев В. С. Стихотворения и шуточные пьесы. Л.: Советский писатель, 1974. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 175.

СМЕРТЬ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 14:6-12; Мк. 6:21-29; Лк. 9:7-9.

В. Бенедиктов. ПЛЯСКА, 1860 Велий — великий (устар.).

Брашны — ‘кушанья’, ‘блюда’ (устар.).

Кимвал — ударный музыкальный инструмент из меди. Ср. у Ф. Тютчева: «Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы...» («Сон на море»).

Впервые: Русский мир. 1860. № 67, 1 сентября. Печатается по: Бенедиктов В. Г. Стихотворения. Л.: Советский писатель, 1983. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 495-497.

А. Блок. «ХОЛОДНЫЙ ВЕТЕР ОТ ЛАГУНЫ...», 1909, из триптиха «Венеция», из цикла «Итальянские стихи».

Текст посвящен Евгению Павловичу Иванову (1879-1942) — поэту и другу А. Блока.

Львиный столб — памятник в Венеции.

Гиганты — две человеческие фигуры, установленные на башенных часах в Венеции.

Марк — здесь: собор св. Марка в Венеции, украшенный цветными колоннами, витражами и мозаикой.

Лагуна лунная — по разъяснениям А. Блока, освещенное луной небо.

...Таясь, проходит Саломея... — В Италии, согласно дневниковой записи от 25.05.09 А. Блок видел картину Карло Дольчи «Саломея с головой Иоанна Крестителя» (Блок А. Собр. соч.: В 8 т. М.; Л.: Худ. лит. 1960. Т. 3. С. 531).

Впервые: Аполлон. 1910. № 4. Печатается по: Блок А. Собр. соч.: В 8 т. М.; Л.: Худ. лит., 1960. Т. 3. С. 102-103.

Н. Гумилев. ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ, 1919

Баллада Н. Гумилева — пример того, как евангельский сюжет выполняет роль ткани-основы, на которой вышивается сложный рисунок поэтического мифа об убиении поэта-пророка. При этом сакральная значимость первоисточника не отменяется множеством образных ассоциаций, в списке которых и мотивы романтической классики Запада, и обширный цитатный ряд: от В. Жуковского до А. Блока. Некоторые выражения выполняют роль «слов-сигналов»: они призваны оживить в памяти читателя культурные реалии эпохи. Так, билет в Индию Духа отсылает к теософским и антропософским увлечениям современников (Р. Штайнер, Е. Блаватская, Рерихи): Машенька, по указанию самого Гумилева, указывает на «Капитанскую дочку». Однако то, что она Мне, жениху, ковер ткала, говорит скорее об Одиссее и Пенелопе. Сдвинуты пространства (Через Неву, через Нил и Сену; монумент Фалъконе, как в пушкинском «Медном всаднике», преследует героя) и времена. Выражение Люди и тени стоят у входа / В зоологический сад планет, скорее всего, намекает на предстояние тварей своей прижизненной и посмертной судьбе. Гороскоп, в котором судьба может быть угадана, указывает на местоположение планет среди созвездий с зооморфными именами.

См.: Н. Гумилев и Русский Парнас. Сб. СПб., 1992 (статьи К. Ичина и С. Поляковой).

Вместо капусты и вместо брюквы / Мертвые головы продают. — Самое неожиданное место текста: на историю Иоанна Крестителя наслаивается сказка Гауфа «Карлик Нос», в которой кочаны капусты превращаются в человеческие головы. Старый мифологический мотив тождества круглого плода и головы отразился в народном поверье, согласно которому запрещается срубать кочан капусты в день Иоанна Крестителя; а также нельзя и есть что-либо круглое, особенно капусту, и резать острым. См.: Калинский И. Н. Церковно-народный Месяцеслов на Руси. М., 1990. С. 163.

Впервые: Дом искусств. 1921. № 1. Печатается по: Гумилев Н. С. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1988. (Библиотека поэта. Большая серия). С. 331-332.

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 17:1-13; Мк. 9:2-13; Лк. 9: 28-36.

Вяч. Иванов. «ЕДВА МЕДОВЫЙ СПРАВЛЕН СПАС...», 1944

В этом стихотворении говорится о череде православных праздников в августе — сентябре.

Едва медовый справлен Спас... — 1 (14) августа, в первый день Успенского поста, празднуется Происхождение (изнесение) Честных Древ Животворящего Креста Господня, или Медовый Спас (в это время пчелы перестают носить взятки); иногда он именуется Мокрым (потому что в этот день свершается крестный ход на речки и источники для освящения вод), а также Первым Спасом.

...Светает Спас Преображенский. — 6 (19) августа празднуется Преображение Господне на Фаворе, именуемое также Яблочным (по традиции на Преображение в конце Божественной литургии совершается освящение яблок и других плодов) или Вторым Спасом.

Успенье — Праздник Успения Пресвятой Богородицы — день кончины девы Марии, отмечаемый 15 (28) августа.

Спас третий... — 16 (29) августа отмечается праздник Нерукотворного образа Спасителя — «Спас на полотне». По преданию, образ отпечатался на полотнище, когда Христос вытер им Свое лицо.

Иванов день — здесь: день Усекновения главы Иоанна Предтечи 29 августа (11 сентября), «Иван Постный». Вообще же Иванов день связывается с Рождеством Иоанна Предтечи, отмечаемым 24 июня (7 июля).

...С оцтом губка... — ‘оцет’ — ‘уксус’ (устар.).

...Ты, в зное вихрь Марии Снежной... — По авторскому комментарию Вяч. Иванова к другому тексту, «Madonna della neve» («Чистый день Мадонны Снежной...»), 1939: «По храмовому преданию римской базилики Санта Мария Маджоре, Пресвятая Дева сама определила место и размеры будущей церкви знамением снега, выпавшего на холме Эсквилинском в ночь на 5 августа 352 г.» (Иванов Вяч. Стихотворения. Поэмы. Трагедия: В 2 кн. СПб., 1995. Кн. 2. С. 342-343).

Впервые: Иванов Вяч. Свет вечерний. Oxford: Clarendon Press, 1962. Печатается по: Иванов В. И. Стихотворения. Поэмы. Трагедия. СПб.: Академический проект, 1995. (Новая библиотека поэта). Кн. 2. С. 185.

Б. Пастернак. АВГУСТ, 1953

Стихотворение имеет важный для Б. Пастернака биографический контекст: в этот день летом 1903 г. он ребенком упал с лошади, чудом избежав смерти. Поэт называл этот день 6 августа (старого стиля) моментом пробуждения своего творческого дарования и вспоминал о нем в «Охранной грамоте», в «Людях и положениях». «Август» приурочен к 50-летию вдвойне символической для автора даты — даты его личного музыкально-поэтического «Преображения» (см. Пастернак Б. Л. Собр. соч.: В 5 т. М., 1990. Т. 3. С. 725).

Впервые: Юность. 1965. № 8. Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 70-71.

ИСЦЕЛЕНИЕ БЕСНОВАТОГО ЮНОШИ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 17:14-21; Мк. 9:14-29; Лк. 9:37-42.

М. Волошин. РУСЬ ГЛУХОНЕМАЯ, 1918

Традиция изображения Руси, одержимой бесами, заложена романом Ф. М. Достоевского «Бесы» (1871-1872); постановка спектаклей по этому роману на сцене двух театров в 1913-1914 гг. вызвала беспрецедентную по масштабам журнально-газетную полемику. Отчасти она была спровоцирована статьями М. Горького, призвавшего «упразднить» автора романа-памфлета. В результате этих усилий сочинения Достоевского не находили места в школьной программе вплоть до 1965 г. Мотив обезумевшей и жаждущей исцеления России в эпоху Серебряного века был подчеркнут интонациями Апокалипсиса с его темой пришествия антихриста. Все это было характерно и для творчества большинства мыслителей-эмигрантов первой волны.

Впервые: Юность. 1965. № 8. Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 70-71.

СПАСИТЕЛЬ ГОВОРИТ УЧЕНИКАМ ОБ ИГЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 11:29-30.

Г. Чулков. ЛЕГКОЕ ИГО, 1920

Печатается по: Чулков Г. Стихотворения Георгия Чулкова. М.: Кооперативное товарищество «Задруга», 1922. С. 34-35.

ПРИТЧА О БЛУДНОМ СЫНЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Лк. 15:11-32.

В. Брюсов. БЛУДНЫЙ СЫН, 1902-1903.

Так отрок Библии, безумный расточитель... — В эпиграф помещены строки первой строфы стихотворения А. Пушкина «Воспоминания в Царском Селе» («Воспоминаньями смущенный...»), 1829. Вторая строка эпиграфа у Пушкина выглядит так: «...Увидев наконец родимую обитель...» (Пушкин А. С. Поли, собр. соч. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. Т. 3. С. 189).

...тирские гетеры / И сонм сидонских мудрецов. — Тир и Сидон — крупные города Древней Финикии.

Впервые: Брюсов В. Urbi et orbi (Граду и миру). Стихи 1900-1903 гг. М.: Скорпион, 1903. Печатается по: Брюсов В. Избр. соч.: В 2 т. М.: Худ. лит., 1955. Т. 1. С. 150-151.

Н. Гумилев. БЛУДНЫЙ СЫН, 1911

...И Петр не унизился пред Иоанном... — Вероятно, имеется в виду троекратное отречение Петра и напоминание ему об этом Иисусом по воскресении (Ин. 18:15-27; 21:15-22).

...И лев перед агнцем, как в сне Даниила. — В книге пророка Даниила есть эпизоды с видением и разгадыванием снов, но лев и агнец в указанном контексте не встречаются, если не считать повествования о львином рве, из которого был спасен пророк: «Бог мой послал Ангела Своего и заградил пасть львам, и они не навредили мне» (Дан. 6:22); лев также является Даниилу во сне (Дан. 7:4). Скорее всего, Н. Гумилев имеет в виду Ис. 65:25: «Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому...»

Смирна (совр. Измир) — эолийский, позже ионийский торговый город на западном побережье Малой Азии при впадении реки Герма в Эгейское море.

Гельвий Цинна (?-44 г. до н. э.) — римский поэт из Верхней Италии, автор поэмы «Смирна», участник кружка так называемых неотериков (от греч. ‘новое’) I в. до н. э. По трагической случайности поэт был принят за убийцу Юлия Цезаря — Луция Корнелия Цинну — и растерзан толпой (см.: Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей / Пер. с лат., предисл. и послесл. М. Л. Гаспарова. М., 1990. С. 36-37).

Петроний Арбитр, Гай или Тит (?-66 г. н. э.) — римский писатель, автор романов «Сатирикон» и «Пир Тримальхиона», а также ряда небольших стихотворений. Запутавшийся в интригах высокий чиновник и «арбитр изящества» при дворе Нерона, который вынудил его к самоубийству.

Salve amici. — Привет вам, друзья (лат.).

...моим сиракузским! — Сиракузы — город на восточном побережье Сицилии. В разные времена ценились разные сорта вин, но неизменно славились хиосское среди греческих и фалернское — среди италийских.

Впервые: Гумилев Н. Чужое небо. Третья книга стихов. СПб.: Аполлон, 1912. Печатается по: Гумилев Н. Стихотворения и поэмы. М.: Современник, 1989. С. 201-203.

И. Бунин. «И ЦВЕТЫ, И ШМЕЛИ, И ТРАВА, И КОЛОСЬЯ...», 1918

Впервые: Родная земля (Киев). 1918. № 1. Сентябрь — октябрь. Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1.С. 361-362.

НАЧАЛО СТРАСТНОЙ НЕДЕЛИ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 26:6-13: Мк. 14:3-9; Ин. 12:2-11.

Б. Пастернак. НА СТРАСТНОЙ, 1946

…навстречу крестный ход выходит с плащаницей... — В ночь со Страстной пятницы на Страстную субботу плащаницу обносят вокруг храма.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть... — начальные слова песнопения в Страстную субботу: «Да молчит всякая плоть человеча».

Впервые: День поэзии. М: Советский писатель, 1981. Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 57-58.

ВХОД ГОСПОДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 21:1-11; Мк. 11:1-11; Лк. 19:29-44; Ин. 12:12-19.

И. Бунин. ВХОД В ИЕРУСАЛИМ, 1922

Пропятье — от ‘пропинать’ (устар.) — ‘пронзать’, ‘протыкать’.

Впервые: Окно. Париж, 1923. Кн. 1. Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1. С. 369.

Б. Пастернак. ДУРНЫЕ ДНИ, 1949

Впервые: Пастернак Б. Избранное: В 2 т. М.: Худ. лит., 1985. Т. 1. Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 82-83.

А. Блок. ВЕРБОЧКИ, 1906

Мальчики да девочки / Свечечки да вербочки / Понесли домой... — В мировой традиции праздник Входа Господня в Иерусалим именуется Пальмовым воскресеньем, но, поскольку на Руси эти деревья не растут, российские христиане несут в храм распустившиеся веточки вербы, и у нас праздник получил название Вербного воскресенья.

Впервые: Тропинка. 1906. № 6 (под заглавием «Вербная суббота»). Печатается по: Блок А. Собр. соч.: В 8 т. М.; Л.: Худ. лит., 1960. Т. 2. С. 95.

И. Анненский. ВЕРБНАЯ НЕДЕЛЯ, 1907

Впервые: Искра. 1909. № 3 (под заглавием «Суббота»). Печатается по: Анненский И. Ф. Стихотворения и трагедии. Л.:

Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия). С. 91.

С. Есенин. «СОХНЕТ СТАЯВШАЯ ГЛИНА...», 1914

Впервые: Москва. 1919. № 3. Печатается по: Есенин С. Собр. соч.: В 3 т. М.: Правда, 1970. Т. 1. С. 67.

ПРОКЛЯТИЕ СМОКОВНИЦЫ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 21:18-22; Мк. 11:12-14.

Б. Пастернак. ЧУДО, 1947

Впервые: Пастернак Б. Избранное: В 2 т. М.: Худ. лит., 1985. Т. 1. Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 78-80.

A. Кушнер. «НЕТ СОСЕН В КНИГЕ ТОЙ...», 1983

Впервые: Кушнер А. Живая изгородь. Л., 1988. Печатается по этому изданию.

ПРИТЧА О БРАЧНОМ ПИРЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 22:1-14.

B. Набоков. ПИР, 1921

Стихотворение В. Набокова, начатое благочестивой парафразой евангельского текста «В доме Отца Моею обителей много» (Ин. 14:2), к концу начинает напоминать застольный натюрморт сезанновского типа (ср.: Бобрик М. Натюрморт и евангельские сюжеты трапезы в голландской живописи XVII в. // Библия в культуре и искусстве. М., 1996). О русской пиршественной традиции см.: Русские пиры. СПб., 1998; Философия пира. СПб., 1999.

Впервые: Руль. 1922. 7 января (в подборке рождественских произведений). Печатается по: Набоков В. Собр. соч. русского периода: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 1999. Т. 1. С. 552.

ПОСЛЕДНИЕ НАСТАВЛЕНИЯ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Ин. 12:20-26.

B. Ходасевич. ПУТЕМ ЗЕРНА, 1917

В текст В. Ходасевича включены не только глубокие символические контексты зерна умирающего и зерна оживающего, но и евангельские представления о последователях Христа как Божьих соработниках: «Ибо мы соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение» (1Кор. 3:9). По мысли автора, человечество переживает сейчас (в 1917 г.) период смертного мрака, чтобы расцвести, говоря названием статьи О. Мандельштама (1922), «пшеницей человеческой».

Впервые: Новая жизнь. 1918, 15 февраля. Печатается по: Ходасевич В. Стихотворения. Л.: Советский писатель, 1989. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). С. 94.

ПРОЩАЛЬНАЯ БЕСЕДА С УЧЕНИКАМИ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Ин. 14:1-17:26.

Д. Мережковский. Отрывок из поэмы «ФРАНЦИСК АССИЗСКИЙ». 1891

Впервые: Нивы. 1891. № 3 (под заглавием «Легенда о Франциске Ассизском»). Печатается по: Мережковский Д. С. Стихотворения и поэмы. СПб.: Академический проект, 2000. (Новая библиотека поэта). С. 270.

C. Аверинцев. «Что нам делать, Раввуни, что нам делать?..», из цикла «Сын Человеческий»

...а у нас два меча, не боле, / и поспешное Петрово рвенье. — По прямому смыслу эпиграфа, в который из фрагмента автором взята последняя фраза евангельского стиха («Они сказали: Господи Вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно»), речь идет об эпизоде, когда Петр во время ареста Иисуса отсек мечом ухо рабу первосвященника (Лк. 22:49-51; Ин. 18:10-11). Однако как под «рвением Петра» разумеется не только этот поступок апостола, так и в целом стилизованное под псалом стихотворение обыгрывает более широкую тему малых средств при великой вере в духе как раз псалма: «Малое у праведника — лучше богатства многих нечестивых...» (Пс. 36:16). В этом смысл рефрена «Но ты говоришь: довольно».

Печатается по: Аверинцев С. Стихотворения и переводы. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2003. С. 39-40.

ГЕФСИМАНСКОЕ БОРЕНИЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 26:36-46; Мк. 14:32-42; Лк. 22:39-46; Ин. 18:1.

И. Бунин. В ГЕФСИМАНСКОМ САДУ, 1894

Впервые: Север (СПб.). 1897. № 14, 6 апреля (без заглавия). Печатается по: Бунин И. А. Собр. соч.: В 9 т. М.: Худ. лит., 1965. Т. 1. С.92.

Б. Пастернак. ГЕФСИМАНСКИЙ САД. 1949

Кедрон (‘мутный ручей’) — долина между Иерусалимом и Масличной (Елеонской) горой, по которой проходили дороги на Вифанию и на Иерихон. Современное арабское название — Вадиситт-Мирьям. Зимой здесь собиралась вода, образуя поток.

Впервые: День поэзии. М.: Советский писатель, 1980 (в подборке «Старые мастера»). Печатается по: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: В 2 т. Л.: Советский писатель, 1990. (Библиотека поэта. Большая серия. 3-е изд.). Т. 2. С. 85-86.

Ф. Сологуб. «ЗЕЛЕНЬ ТУСКЛАЯ ОЛИВ...», 1911

Мать великая ответила... — Полуязыческую мифологему Природы, Души Мира, Матери-Земли Ф. Сологуб воспринял от Ф. Тютчева («Великой Матерью любимый...»), а тот — от немецкой романтической литературной традиции. Языческий культ Великой Матери богов (лат. Magna Mater deum), фригийской богини Кибелы, почитаемой в Малой Азии, с 204 г. до н. э. был установлен в Риме, а со II в. н. э. широко распространился в Римской империи.

Впервые: Голос Земли. 1912, 12 января. Печатается по: Сологуб Ф. Стихотворения. СПб.: Академический проект, 2000. (Новая библиотека поэта). С. 364-365.

РАСПЯТИЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 27:44-38; Мк. 15:24-32; Лк. 23:33-43; Ин. 19:18-24.

О. Мандельштам. «НЕУМОЛИМЫЕ СЛОВА...», 1910

Впервые: Голос жизни. 1915. № 25. Печатается по: Мандельштам О. Поли. собр. стихотворений. СПб.: Академический проект, 1995. (Новая библиотека поэта). С. 318.

3. Гиппиус. СООБЩНИКИ, 1902

Содержание стихотворения — переживание Голгофы как вечного личного события. Среди множества религиозных группировок и сект Серебряного века известно было и объединение «голгофского христианства». См. Свенцицкий В. Поэт голгофского христианства (Николай Клюев). М., 1912.

Впервые: Новый путь (Петербург). 1903. № 9. Печатается по: Гиппиус 3. Сочинения: Стихотворения; Проза. Л.: Худ. лит., 1991. С. 111-112.

А. Блок. «КОГДА В ЛИСТВЕ СЫРОЙ И РЖАВОЙ...», из цикла «Осенняя любовь», 1907

Впервые: Весы. 1907. № 12. Печатается по: Блок А. Собр. соч.: В 8 т. М.; Л.: Худ. лит., 1960. Т. 2. С. 263.

С. Аверинцев. СТИХ О БЛАГОРАЗУМНОМ РАЗБОЙНИКЕ, 1983 Благоразумным Разбойником в русской традиции называют того, кто был распят по правую руку от Христа, в свой смертный час покаялся и был прощен. Согласно комментарию автора, «Стих о Благоразумном Разбойнике» воспроизводит структуру антифонов — благодаря немного модифицированной цитате из Песни Песней (Песн. 8:6), начинающей стихотворение и проходящей затем через весь текст.

Печатается по: Аверинцев С. Стихотворения и переводы. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2003. С. 28-29.

У ПОДНОЖИЯ КРЕСТА

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 27:39-49; Ин. 19:25-29.

А. Ахматова. РАСПЯТИЕ, 1940, из Requiem

Не рыдай Мене, Мати... — неточная цитата из кондака «Не рыдай Мене, Мати, зряще во гробе...»

Впервые: I — две машинописные копии сборника стихотворений Анны Ахматовой «Нечет», содержащего стихи 1936— 1946 гг. Посмертная публикация — Ахматова А. Избранное. М., 1974. II — Ахматова А. Бег времени. Стихотворения. М.; Л., 1965. Печатается по: Ахматова А. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1976. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 193.

СТРАСТИ (духовный стих)

Впервые: Материалы для истории г. Боровска и его уезда. Собраны и записаны Н. П. Глухаревым. Т. 1. Боровск, 1913. Печатается по: Голубиная книга: Русские народные духовные стихи XI—XIX вв. М.: Московский рабочий, 1991. (Из золотых кладовых мировой поэзии). С. 187.

А. Ахматова. «КОГО КОГДА-ТО НАЗЫВАЛИ ЛЮДИ...», 1945(?)

Впервые: последние четыре строки — Новый мир. 1963. № 1 (в подборке «Два четверостишия»). Полностью: Ахматова А. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1976. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 411. Печатается по этому изданию.

СМЕРТЬ ИИСУСА ХРИСТА

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 27:50-53; Мк. 15:37-38; Лк. 23:44-46; Ин. 19:28-37.

B. Брюсов. КРЕСТНАЯ СМЕРТЬ, 1911

Впервые: Русская мысль. 1911. № 12. Печатается по: Брюсов В. Собр. соч.: В 7 т. М.: Худ. лит., 1973. Т. 2. С. 75-76.

А. Кушнер. «А ЛУЧШИЙ ДОВОД В ТЕКСТЕ...», 1987

Впервые: Кушнер А. Живая изгородь. Л., 1988. Печатается по этому изданию.

C. Аверинцев. СТИХ О ПРЕЧИСТОЙ КРОВИ ХРИСТОВОЙ, 1992

...Адамову главу омывая... — Согласно комментарию автора, данный текст опирается на церковное предание, по которому череп Адама был погребен среди камней Голгофы, так что на него пролилась кровь Христа, смывая скверну первородного греха.

Печатается по: Аверинцев С. Стихотворения и переводы. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2003. С. 30.

ВОСКРЕСЕНИЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мф. 28:1-10; Мк. 16:1-11; Лк. 24:1-12; Ин. 20: 1-18.

К. Случевский. ВОСКРЕС! Из цикла «На Пасху»

Впервые: Мод. свет и мод. магазин. 1902. № 14. С. 134— 135 (под названием «Воскресший»). Печатается по: Случевский К. Сочинения: В 6 т. СПб.: Издание А. Ф. Маркса, 1898. Т. 2. С. 191-192.

Г. Адамович. «НО СМЕРТЬ БЫ\А СМЕРТЬЮ. А НОЧЬ НАД ХОЛМОМ...», 1967

Впервые: Новый журнал (Нью-Йорк). 1967. № 86. Печатается по: Адамович Г. В. Собрание сочинений. Стихи, проза, переводы. СПб.: Алетейа, 1999. С. 107.

Вяч. Иванов. «ХРИСТОС ВОСКРЕС! ВОСКРЕС ХРИСТОС...»

Впервые: Золотое руно. 1906. № 2. Печатается по: Иванов Вяч. Собр. соч. Брюссель, 1974. Т. 2. С. 266.

Я. Полонский. СВЕТЛОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ, 1888-1889

Печатается по: Полное собрание стихотворений Я. П. Полонского. СПб., 1896. Т. 2.

И. Бунин. «ХРИСТОС ВОСКРЕС! ОПЯТЬ С ЗАРЕЮ...», 1896 Впервые: Под открытым небом. Стихотворения. М: Детское чтение, 1898. Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1.С. 70.

ЯВЛЕНИЕ ВОСКРЕСШЕГО УЧЕНИКАМ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мк. 16:12-14; Лк. 24:13-49; Ин. 20:19-29; 21:1-23.

Вяч. Иванов. ПУТЬ В ЭММАУС, 1906

Впервые: Золотое руно. 1906. № 2. Печатается по: Иванов

B. И. Стихотворения. Поэмы. Трагедия. СПб.: Академический проект, 1995. (Новая библиотека поэта). Кн. 1. С. 251.

C. Аверинцев. СТИХ О УВЕРЕНИИ ФОМЫ, 1982

Кровь за кровь и тело за Тело... — Согласно пояснению автора, речь здесь идет о формуле бл. Августина, описывающей смысловую связь между Евхаристией и готовностью христианина к мученичеству.

В чуждой земле Индийской... — Предание повествует о мученической кончине апостола Фомы в Индии от копья.

Печатается по: Аверинцев С. Стихотворения и переводы. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2003. С. 37-38.

Вяч. Иванов. «ПОРЫВИСТЫЙ, ПРОСТОСЕРДЕЧНЫЙ...», 1944

Впервые: Иванов Вяч. Свет вечерний. Oxford: Clarendon Press, 1962. Печатается по: Иванов В. И. Стихотворения. Поэмы. Трагедия. СПб.: Академический проект, 1995. (Новая библиотека поэта). Кн. 2. С. 206.

ВОЗНЕСЕНИЕ

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Мк. 16:19-20; Лк. 24:50-53; Деян. 1:1-11.

Г. Чулков. «Я ВЕРЮ, ГОСПОДИ! ТЫ ВОЗНЕСЕН!», 1920

...Тебе престолы радостно поют... — Согласно церковной традиции, берущей начало в трудах Дионисия Ареопагита (V—VI вв.), престолы замыкают первую из трех триад вертикальной иерархии ангельских чинов: серафимы, херувимы, престолы; господства, силы, власти; начала, архангелы, ангелы. Аверинцев С. С. София-Логос. Словарь. Киев, 2001. С. 70-71.

Печатается по: Чулков Г. Стихотворения Георгия Чулкова. М.: Кооперативное товарищество «Задруга», 1922. С. 80-81.

ВОЗНЕСЕНИЕ (духовный стих)

Рече ему Иван-архиепискуп... — Как явствует из предпоследней строки, речь идет об Иоанне Златоусте (347-407) — отце Церкви, архиепископе Константинополя, проповеднике и духовном писателе.

Впервые: Сочинения П. И. Якушкина. Изд. Вл. Михневича. СПб., 1884. Печатается по: Голубиная книга: Русские народные духовные стихи XI—XIX вв. М.: Московский рабочий, 1991. (Из золотых кладовых мировой поэзии). С. 113-114.

СОШЕСТВИЕ СВЯТОГО ДУХА

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в Деян. 2:1-41.

Вяч. Иванов. Отрывок из мелопеи «ЧЕЛОВЕК», 1919

Хоровожатый жизни. — Вяч. Иванов, придумавший это поэтическое имя Бога в ипостаси Святого Духа, был идеологом концепции богочеловечества, в соответствии с которой между Творцом и людьми устанавливаются отношения совместного творческого труда в истории и совместного мистериального действа в быту. В своей полуязыческой эстетической утопии он предлагал покрыть пространство России орхестрами (площадками, на которых выступали хор и актеры античной трагедии и комедии), на которых народ мог бы отправлять свои религиозные культы под взглядом Творца — Вожатая Жизни. Концепция такого рода у Вяч. Иванова-эллиниста, автора диссертации «Дионис и прадионисийство» (СПб., 1921), возникла под влиянием эстетики хороводов в «Государстве» Платона. См.: Иванов Вяч. Родное и Вселенское. М., 1994.

Впервые: Иванов Вяч. Человек. Париж: Дом Книги, 1939 (серия «Русские поэты»). Печатается по: Иванов Вяч. Собр. соч. Т. 3. Брюссель, 1979. С. 242.

К. Батюшков. НАДЕЖДА, 1815

Впервые: Опыты в стихах и прозе. СПб., 1817. Ч. 2. Печатается по: Батюшков К. Н. Поли. собр. стихотворений. М.; Л.: Советский писатель, 1964. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 195.

B. Бенедиктов. И НЫНЕ, 1859/1860

...библия миров / Не замкнута последнею печатью. — Образ «библии миров» отсылает к старинной мифологеме «мир = книга», особенно популярной в византийской традиции. См. Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997. Образ последней (седьмой) печати восходит к Апокалипсису (Отк. 5:1; 22:10).

Впервые: Современник. 1860. № 1. Печатается по: Бенедиктов В. Г. Стихотворения. Л.: Советский писатель, 1983. (Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.). С. 503-504.

А. Ахматова. «НЕБО МЕЛКИЙ ДОЖДИК СЕЕТ...», 1916

Впервые: Ахматова А. Белая стая. СПб.: Гиперборей, 1917. Печатается по: Ахматова А. Избранное. М.: Просвещение, 1993. C. 59.

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ ХРИСТА

Представленные в этом разделе стихи связаны с событиями, описанными в книге Откровение Иоанна Богослова.

B. Брюсов. ПАТМОС, 1902

Патмос (‘смертный’) — остров к западу от побережья Малой Азии, место ссылки апостола и евангелиста Иоанна (Отк. 1:9).

И солнца свет краснел и гас... — Факт солнечного затмения, отраженный в символике Откровения евангелистом-визионером (см. Отк. 6:12), дал позже повод для астрономических вычислений событий Священной истории. В. Брюсов был свидетелем и участником дискуссии, развернувшейся вокруг книг народовольца-шлиссербуржца Н. А. Морозова «Откровение в грозе и буре. История возникновения Апокалипсиса» (М., 1907), «Христос. Небесные вехи земной истории человечества» (М., 1927).

Впервые: Брюсов В. Поли. собр. соч. и переводов. СПб.: Сирин, 1914. Т. 4. Стихи 1905-1909 гг. Печатается по: Брюсов В. Собр. соч.: В 7 т. М.: Худ. лит., 1973. Т. 1. С. 393-394.

И. Бунин. СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ, 1903-1906

Называя Себя в Евангелиях Сыном Человеческим, Иисус опирается на Дан. 7:13. Для иудеев понятия «Сын Человеческий» и «Христос» (Мессия) были тесно связаны (Ин. 12:34), и потому слова Иисуса о том, что Он является Сыном Человеческим, воспринимались ими как богохульство (Мк. 14:62-64). См.: Ринекер Ф., Майер Г. Библейская энциклопедия Брокгауза / Пер. с нем. Padebom: Christliche Verlagsbuchhandlung, 1999. C. 397-398.

Содержание стихотворения является переложением гл. 1 Откровения Иоанна Богослова.

«Я Альфа и Омега». — См. Отк. 1:8. Альфа и омега — названия первой и последней букв греческого алфавита. Этим выражением в Откровении обозначены как Бог (Отк. 1:8; 21:6), так и Христос (Отк. 22:13). Подобный способ выражения связан с образом мышления древних евреев, которые для обозначения предмета или явления во всей целостности называли его составляющие части или исходную и конечную точки. См. Ринекер Ф., Майер Г. Указ. соч. С. 25-26.

Подир — одеяние священников.

Ярина — овечья шерсть (устар.).

Халколиван (ливанская медь) — название металла или сплава металлов; точно идентифицировать халколиван не удается (Отк. 1:15; 2:18).

Впервые: Бунин И. Стихотворения 1903-1906 гг. СПб.: Товарищество «Знание», 1906. Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1. С. 183.

И. Бунин. ИЗ АПОКАЛИПСИСА, 1901

Содержание стихотворения является переложением гл. 4 Откровения Иоанна Богослова.

Яспис — вообще яшма, но в Отк. 4:3 речь, видимо, идет о благородном опале.

Сардис — вероятно, сердолик — минерал класса силикатов оранжево-красного цвета, разновидность халцедона.

Смарагд — изумруд.

Впервые: Журнал для всех (СПб.). 1902. № 3. Март (под заглавием «Слава Господу», с подзаголовком: «Апокалипсис, гл. IV»). Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1.С. 106-107.

И. Бунин. ДЕНЬ ГНЕВА, 1903-1905

Содержание стихотворения является переложением гл. 6, ст. 7-17 Откровения Иоанна Богослова.

Впервые: Мир Божий (СПб.). 1905. № 8. Август (под заглавием «Dies irae»). Печатается по: Бунин И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Худ. лит., 1987. Т. 1.С. 168.

Д. Мережковский. ТРУБНЫЙ ГЛАС, 1901

Дориносимый — по авторскому разъяснению, «носимый на копьях». Выражение заимствовано из «Херувимской песни» и восходит к древнеримской истории: подобно тому, как воины поднимали на копьях стоящего на щите императора, небесное воинство несет на копьях Господа сил небесных.

Впервые: Северные цветы на 1902 год, собранные издательством «Скорпион». М., 1902. Печатается по: Мережковский Д. С. Стихотворения и поэмы. СПб.: Академический проект, 2000. (Новая библиотека поэта). С. 526-527.

А. Кушнер. «ПРИДЕТСЯ СВЯТОМУ, КОГДА ВОСКРЕСЕНЬЕ...»

Впервые: Новый мир. 1998. № 1. Печатается по: Кушнер А. Летучая гряда. СПб., 2000.