Пастырь Эрнст Модерзон.

Воскресенье или суббота?

Переведено с немецкого

пастырем В. Л. Жак.

Никто да не осуждает вас за пищу, или питье, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело - во Христе. Колос. 2:16,17

Воскресенье или суббота? Этот вопрос занимал уже не одно дитя Божье. Что правильно, что Богу угодно? Основано ли на Священном Писании празднование воскресенья, или же нужно считать нашим праздником субботу?

Адвентисты или субботники очень часто возбуждают этот вопрос. В последнее время они почти везде ведут деятельную пропаганду и беспокоят совесть многих, говоря: «нужно соблюдать субботу, ибо этого требует покорность по отношению к Библии». Умея сопоставлять всевозможные тексты из Библии, они и беспокоят то или другое дитя Божье и даже отвлекают на опасный, запутанный путь субботства. Поэтому, необходимо взяться за этот вопрос, «воскресенье или суббота?» и объяснить его согласно с Библией и историей.

Адвентисты утверждают, что празднование воскресенья является нарушениeм заповеди о субботе, введение его приписывается язычеству и папству. Они это утверждают с такой самоуверенностью и непогрешимостью, что незнакомые с делом души пугаются и колеблются.

Это утверждение совершенно не имеет никакого основания и ни капли истины. Ни у какого языческого народа нет хотя бы даже намека на празднование воскресенья. А как обстоит дело с утверждением, будто бы римский папа переменил заповеди и ввел празднование воскресенья, вместо субботы? Сколько бы «ни выставлялось это положение, оно все-таки ложно.

Следует, поэтому, рассмотреть творения так называемых отцов церкви. Не дадут ли они нам какого-нибудь ответа на этот вопрос? И на самом деле, они его дают. Знаменитнейший в этом отношении свидетель, отец церкви Тертуллиан, сын римского офицера, родившийся в Кареагене в 160 году по Р. X. и обратившийся в христианство около 190 года. От него осталось порядочное число сочинений на латинском языке, в которых он многократно свидетельствует о том, что празднование воскресенья вообще было принято у христиан тогдашних времен.

Несколько важных мест я привожу здесь в переводе. В своем сочинении «Апологет» (защитник) он защищает христианство против язычников. Здесь он упоминает о том, что некоторые язычники предполагают, будто солнце есть бог христиан. Между прочим, язычники приводят, как причину этого предположения, христианское празднование воскресенья (воскресенье почти во всех языках обозначает день солнца). Это опровергает Тертуллиан, говоря:

«Если мы празднуем воскресенье, то мы делаем это по совсем иной причине, а не ради почитания солнца. С нашим празднованием мы далеки от тех, которые посвящают этот день праздности или жизненным увеселениям, да, мы отступаем тут даже от еврейского обряда».

Как ясны эти слова! Они до очевидности показывают, что христианское празднование воскресенья не имеет ничего общего ни с грешными праздниками язычников, ни с освящением субботы у иудеев.

Возьмем дальше еще два места из его сочинения «Против иудеев». Здесь он защищает христианство против иудеев. Из этого сочинения, если хотите, еще яснее вытекает, что христиане тех времен вовсе не признавали празднования субботы. Он пишет:

«Так как Бог поставил Адама без обрезания и празднования субботы, то Он благоволил и к его сыну Авелю, приносившему Ему жертву без обрезания и празднования субботы. Он смотрел снисходительно на то, что он принес чистосердечно, и отверг жертву Каина, брата его, который неправильно освятил свою жертву. И Ноя Бог спас от потопа без обрезания и празднования субботы. Да, и совсем праведного Еноха Он взял из этого мира без обрезания и празднования субботы. Он не вкусил смерти и показал нам таким путем, что и без ига Моисеева закона можно угодить Богу. Даже Мелхиседек, священник Бога Вышняго, был поставлен в священство без обрезания и празднования субботы.»

Дальше он объяснят, что иудейское обрезание по плоти имело только временное значение, пока не пришло духовное и истинное обрезание, предсказанное Моисеем и пророками. (5 Моис. 10:16; Иерем. 3:4: Иезек. 16:30; Римл. 2:28,29). То же самое относится и к субботе. В четвертой главе вышеупомянутого сочинения он пишет:

«Как уже доказано устранение плотского обрезания Ветхого Завета, так же нужно теперь доказать, что и соблюдение субботы было только временное… Мы видим, что мы должны почить навсегда от всякого рабского служения не только в седьмой день, но и на все время. Ибо Писание отличает вечную и временную субботу». И на другом месте:

«Мы празднуем день после седьмого дня, чтобы отличить себя от тех, которые празднуют седьмой день».

Из этих мест вытекает ясно и неопровержимо, что около 200 года по Р. X. праздновали воскресенье в христианстве повсюду. Но есть свидетельства еще более ранние. В 140 году Иустин мученик пишет:

«Но воскресенье есть ТОТ день, в который мы обыкновенно имеем свои собрания, потому что в этот день Иисус, наш Спаситель, воскрес из мертвых».

Игнатий, который умер в Риме смертью мученика между 105 и 108 годами, высказывается подобно Тертуллиану:

«Мы не празднуем больше субботы, но живем жизнью Господа, потому что в нем и наша жизнь».

И Варнава в своем послании, написанному вероятно в 1. веке, (15 гл.) говорит:

«Мы празднуем восьмой день в радости, потому что в этот день воскрес Христос».

Эти изречения отцов церкви непосредственно соединяются с местами Библии, как напр. Деян. 20:7: «в первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел… беседовал с ними». Форма греческого слова, переведенного здесь: «собрались», значит: «собирались обыкновенно», и обозначает привычку и обыкновение.

Итак мы видим, что празднование воскресенья есть древнее предание церкви со времени Апостолов. Указы относительно воскресенья, данные императором Константином, являются только государственным признанием праздновать воскресенья, ради громадного распространения христианства. Эти постановления объявлены в 321 году, следовательно, долго спустя после сообщений отцов церкви о давно принятом праздновании воскресенья. Поэтому невозможно считать виновником празднования воскресенья ни императора Константина, ни римского папу. Папа позднее только утвердил празднование воскресенья и сделали его церковным законом. Практиковалось же оно уже со дней Апостолов.

Следовательно, утверждение адвентистов, будто бы празднование воскресенья приписывается язычеству или папству, лишено всякого основания. Противоположное можно доказать с полною определенностью.

Но, если христиане сначала праздновали воскресенье, имели ли они право на это? Не определил ли Бог ясно и очевидно субботу, седьмой день, в качестве праздника?

Чтобы дать надлежащий ответ, нам нужно вкратце объяснить наше отношение к закону, ибо заповедь о субботе есть часть закона. К сожалению, здесь церковь сделала опасную ошибку. Она разделила закон, данный Богом через Моисея на Синае, на три части: 1) нравственный закон десяти заповедей, 2) церемониальный закон, касательно жертвоприношений и т. п., 3) гражданский и полицейский закон, состоящий из всевозможных уголовных постановлений. Теперь церковное учение говорит: «законы второго и третьего рода не имеют никакого значения для нас, но нравственный закон действителен еще и для нас».

Если мы соглашаемся с этим церковным учением, то неизбежным последствием будет то, что и заповедь о субботе станет обязательна еще и для нас, и нам необходимо будет соблюдать субботу. Если это церковное учение соответствует истине, то субботники и адвентисты совершенно правы со своим требованием, и нам приходится праздновать субботу.

Но это церковное учение ложно. Закон нераздельное целое. Кто дал тебе право разделять закон и говорить: «это отделение еще обязательно, а другие не имеют значения». Это тройное деление совершенно произвольно. Закон — целое. Это доказывает например Иак. 2:10,11: «кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: «не прелюбодействуй», сказал и «не убей»; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона». Не ясно ли это сказано? «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем». Ибо закон — нераздельное целое.

Точно так гласит Гал. 5:3: «еще свидетельствую всякому человеку обрезывающемуся, что он должен исполнить весь закон», 4. ст.: «вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати», 13. ст.: «к свободе призваны вы, братия»; 16. ст.: «поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти», 18 ст.: «если же вы духом водитесь, то вы не под законом», 22. ст.: «плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание»; 23 ст.: «на таковых нет закона».

Для кого именно дан закон? Для людей, названных в 19. и 20. ст., для тех, которые живут во грехах. Но для тех; кто вступил в общение с Богом, закон не существует. Детей Божиих Моисеев закон более не касается; как ясно показывает 1. Тим. 1:9. Если прочесть главы, говорящая о законе, то сейчас же можно увидеть, что заповеди и постановления разных родов перемешаны между собою, так что разделение и различение совершенно исключены. Нравственные, церемониальные и полицейские законы стоят перемешанные в беспорядке; и тройное деление законов вовсе не возможно без насилия над Священным Писанием.

Не только одна часть Моисеева закона, но и весь закон потерял свое значение для детей Божьих. Римл. 7:4 гласит: «так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым». Если я умер для закона, если я мертв в отношении исполнения постановлений закона, то он не имеет больше права требовать что-нибудь от меня. Мы умерли для закона тьмы, что Христос умер за нас на кресте.

Точно так говорит Римл. 7:6: «но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него». Что здесь дело идет и о нравственном законе, о десяти заповедях, доказывает следующий стих: «что же скажем? неужели от закона грех? никак; но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай!» «Не пожелай» — это именно десятая заповедь. Следовательно, совершенно ясно, что здесь речь идет и о нравственном законе.

Что значение закона не вечное, это ясно вытекает из 2 Корин. 3:7: «если же служение смертоносными буквами, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы лица его преходящей»… и 11. ст.: «ибо, если преходящее славно, тем более славно пребывающее».

Следовательно, здесь сказано о завете закона, что он исчезает, хотя он начертан на каменных скрижалях. Поэтому, утверждение адвентистов (субботников), будто нравственный закон был вечен и, в доказательство этого, начертан на каменных скрижалях, опровергается посредством 2 Кор. 3. Каменным скрижалям соответствуют плотские скрижали сердца, как мы читаем в 3 стихе этой главы. «Каменное» — это положение плотского сердца человека. Но кто отдает себя Иисусу, у того Он отнимет каменное сердце из плоти его, и даст ему сердце плотяное, на котором Он начертает Свои заповеди. Это обетование находится уже у пророка Иезекииля 36:26.

Тот факт, что десять заповедей были начертаны на каменных скрижалях, ничего не доказывает в отношении вечного пребывания и значения их, это только прообраз каменных сердец.

В доказательство того, что дети Божии больше не под законом, я напомню слова Матф. 5:17: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». Что именно значат эти слова: «Я не пришел нарушить, но исполнить»? Пусть причта объясняет, нам это: Обручаются двое молодых людей. Обручились ли они для того, чтобы остаться обрученными навсегда? О, нет! Но они обручились для того, чтобы позднее вступить в брак. Если теперь наступить день брака, нарушится ли тогда обручение? Нет, обручение будет исполнено чрез это. Теперь наступает именно то, что имели в виду при обручении. Время обручения есть только переходная степень. То же происходит и с законом, и Евангелием. Если Иисус говорит, что Он пришел исполнить закон, а не нарушить, то это не значит: закон теперь устранен, теперь каждый может поступать по своему произволу, но теперь закон пришел к своему исполнению через Иисуса и в Иисусе. Закон был переходной степенью. Теперь приходит то, для чего он собственно был дан. «Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, чтобы нам оправдаться верою» (Галат. 3:24). Закон был детоводителем. Это была переходная ступень. Теперь пришло кое-что совсем другое: Христос вступил на место закона. До прихода Христа люди жили под законом, потом — под благодатью.

Невозможно привести все те места, в которых высказана эта мысль. Какое повеление дал Господь Своим ученикам? «Идите и проповедуйте Евангелие!» Точно так Лук. 16:16 гласит: «Закон и пророки до Иоанна; с сего времени царствие Божие благовествуется» (распространяется посредством проповеди Евангелия). Или я напоминаю о Римл. 10:4: «Конец закона — Христос к праведности всякого верующего». Но что это значит «конец закона»? как бы здесь не вышло недоразумение! Значит ли это: закон устранен? каждый может делать, что ему угодно? Ничто более не запрещено? Сохрани Бог от такого толкования! Что же, собственно говоря, «конец закона» означает? Это значить: на место Синайского закона с его «ты должен», теперь вступил Христос, чтобы нам сказать о том, что нам нужно делать или не делать. Христос, обитающий в наших сердцах, управляет» нашими поступками, Он распоряжается тем, что мы должны делать и что нам запрещено. Обитающий в нас Христос теперь наш закон.

Разрешит ли Он что-нибудь запрещенное законом? Никогда. Но Он дает силу не только соблюдать требования закона, но даже исполнять это с радостью и в любви. Если закон требовал: «ты должен», человек, если он хотел быть искренним, должен был отвечать: «я не могу». Но если Иисус царствует в сердце, то Он дает силу и желание охотно исполнять Его волю. Тогда человеку не нужно больше говорить: «я должен» нет, он торжествует и ликует:

Сняв с нас закона порабощенье,

Кровь Христос пролить,

Вот в чем прощенье,

Мучим, истерзан в язвах Он был,

Раз навсегда нас искупил».

Сидит дочь около одра болезни своей матери и ухаживает за ней неутомимо день и ночь. Мать спрашивает: «дитя, почему ты это делаешь?» Что ответила бы дочь? Сказала ли бы она: «мама, я это делаю, потому что предписано законом: почитай отца своего и мать свою!» Было ли бы это радостью для матери? Я думаю: нет. И, несомненно, дочь не сказала бы так. Но она ответила бы: «матушка, потому что люблю тебя так, что иначе не могу».

Да, любовь — исполнение закона. Мы соблюдаем закон не потому, что нас пугает палка погонщика, но мы поступаем так, потому что любовь Христа побуждает нас к этому. Христос — наш закон. Не правда ли, теперь мы поняли друг друга? Воля Иисуса — наш закон. Что Он нам говорит, то мы и делаем. «Его заповеди не тяжки», потому что Он дает нам Духом Своим силу исполнять то, что Он повелевает.

Если мы поем: «Сняв с нас закона порабощение», то это не значит, что мы вне закона; так чтобы нам можно было жить по нашему произволу. Нет, это значит: мы обязаны Иисусу. А Иисус относится ко греху вовсе не поверхностнее или равнодушнее, чем закон, нет, гораздо строже.

Это мы видим совершенно ясно в нагорной «проповеди: «вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду»…Не правда ли, теперь нам стало ясно, что свобода от закона есть привязанность к Иисусу, Который определяет наше поведение и управление нашими поступками.

Не только одна часть, но весь нераздельный закон исполнен во Христе. Жертвы, например, исполнены во Христе. Жертвы в Израиле были прообразами и указаниями на ту одну жертву Иисуса Христа, которой Он совершил наше искупление. Точно так и все другие постановления и обряды относительно праздников и т. п. нашли свое исполнение во Христе. Все было прообразно и указывало на Христа. Поэтому, «Христос — конец закона». А если весь закон исполнен во Христе, то исполнена в Нем и заповедь о субботе.

Какое имел Бог намерение относительно заповеди о субботе?

Прежде всего нам нужно познать, кому дана заповедь о субботе; а именно без всякого сомнения, детям Израильским. Прошу тебя открыть в своей Библии 2 Моис. 31 и прочесть там отрывок 12—17 стиха. Потом я прошу дальше: возьми карандаш и подчеркни себе те слова, которые я здесь подчеркнул.

12. И сказать Господь Моисею, говоря:

13. Скажи сынам Израилевым так: субботы Мои соблюдайте, ибо это — знамение между Мною и вами в роды ваши, дабы вы знали, что Я Господь освящающий вас.

14. И соблюдайте субботу, ибо она свята для вас; кто осквернит ее, тот да будет предан смерти. Кто станет в оную делать дело, та душа должна быть истреблена из среды народа своего.

15. Шесть дней пусть делают дела, а в седьмой — суббота покоя, посвященная Господу: всякий, кто делает дело в день субботний, да будет предан смерти

16. И пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои, как завет вечный.

17. Это — знамение между Мною и сынами Израилевыми навеки, потому что в шесть дней сотворил Господь небо и землю, а в день седьмой почил и покоился.

Яснее невозможно сказать, кому предписана суббота. «Это — знамение между Мною и сынами Израилевыми навеки». Но мы вышли из язычников. Суббота не имеет своих корней ни в почве первобытного мира, в истории народов до выступления Израиля, ни в почве церкви. Во все время патриархов не находится ни малейшего следа субботы или какого-нибудь празднования ее. Точно так и в посланиях апостолов и постановлениях первой церкви.

Суббота есть знамение между Богом и детьми Израилевыми. Это собственные слова Божии.

Но они гласят: «знамение навеки». Слово переведенное здесь «навеки» означает собственно и точно: «на этот век или период». Есть различные века, различные периоды или «домостроительства Божьи», как их тоже называют. До Христа Бог занимался преимущественно народом Израильским. История, подготовление и воспитание Израиля являются центром этого века. Это был век Израиля. Сегодня мы живем в другом периоде, в веке церкви. Сегодня дело идет о приготовлении, воспитании и совершении церкви. Следовательно, это знамение субботы для нас, членов церкви, больше не имеет значения. Оно имело значение для века Израиля и было в действии в течение всего этого периода.

Что, собственно, хотел Бог сказать детям Израилевым посредством субботы? Важно то, что суббота — знамение. Бог не имел в виду дать народу Израильскому только день покоя. Если бы Он хотел этого, то Он несомненно не установил смертной казни за нарушение этой заповеди. Сон и ночной отдых также не предписаны специальной заповедью. Наше тело уже само собою принуждает нас искать необходимого покоя. Нет, здесь дело идет не о дне покоя, но о знамении. Знамение указывает на то, что должно быть выражено и изображено им.

Что это такое, собственно говоря? Если мы откроем, первую страницу Библии и прочтем историю Бытия, так называемых дней творения, то мы встретим постоянно те же самые слова:

«И был вечер, и было утро: день один (ст. 5) …день второй (ст. 8) …день третий (ст. 13) …день четвертый (ст. 19) …день пятый (ст. 23) …день шестой (ст. 31)».

И потом сказано дальше:

1. «Так совершены небо и земля и все воинство их.

2. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, и почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал.

3. И благословили Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал».

Здесь недостает того предложения, которым обыкновенно оканчивается всякое дневное дело Божие. Почему здесь не написано: «и был вечер и было утро: день седьмой?» Потому что седьмой день не такой день, как остальные дни; ибо он не имел конца после определенного числа часов. Седьмой день есть субботний покой Божий, суббота рая, мира Божия, не поврежденного и не возмущенного никаким грехом. Суббота Божия окончилась для людей только после грехопадения. Тогда наступил ужасный конец миру.

На этот потерянный субботний мир рая указывает суббота. Она является громким, постоянно повторяющимся увещеванием: «вспомни, откуда ты ниспал!»

А суббота указывала не только назад, в прошлое, ибо тогда она довела бы людей до отчаяния, если бы они должны были говорить себе: «рай потерян, суббота исчезла!» Суббота указала и в будущность. Она была всегда повторяющимся обетованием о будущем времени, когда должен вернуться потерянный рай, о времени мира и покоя без конца. И что это было за время? Кто возвратил потерянный рай людям? — Иисус. В конце 11. гл. Матф., мы читаем «придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (буквально: введу вас в покой), возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня; ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим».

Кто приходит к Иисусу, тот приходит и к покою! Он наш субботний покой, Он — наша суббота, ибо еврейское слово «шаббат» обозначает покой.

О, какое это было тяжкое иго, иго закона! Как утомились и трудились люди под ним! И теперь Иисус взывает к ним: «придите ко Мне все труждающиеся и обремененные — иго Мое благо — у Меня вы найдете тот покой, которого закон никогда не мог предоставить вам». Да, в Иисусе можно успокоиться совершенно и вполне.

Как суббота указывает назад на покой рая, так она показывает и вперед на покой в Иисусе. Вот значение этого «знамения». Оно должно было сказать народу Израильскому: «хотя и потерян рай со своим детским отношением людей к Богу — рай возвратится: Мессия введет в покой. Он делает из бедных утомленных людей-страдальцев счастливых детей Божьих.

Кто пришел к Иисусу и в Нем к покою, у того не только один субботний день в неделе, но каждый день — суббота; ибо он успокаивается в Боге во все дни.

Занял ли ты уже это место и это положение, дорогой читатель? Что субботники говорят так много о праздновании особых дней, что они возлагают на себя и других закон, которого не возлагает на них Слово Божие, все это доказывает, что они еще не пришли к этому покою в Господе и еще не нашли истинной субботы.

Если ты еще ничего не знаешь об этом покое, то позволь сказать тебе:

«В руках я Иисуса,

Я у Его груди,

Навек покой мне дал Он

В Своей ко мне любви».

Теперь нам понятно будет, почему за нарушение заповеди о субботе угрожали такие тяжкие наказания, это было также «знамением». Бог хотел преподать сынам Израилевым важное учение: «все утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою» (Галат. 3:10). Все наши старания и стремления на религиозной подкладке не только не имеют цели и значения, но они даже мерзость перед Богом. Эта великая истина становится для нас ясной из постановлений о субботе. Ничто не зависит от нашего стремления и подвизания, но от милости и благодати Божией, чтобы мы просто доверялись Ему и успокаивались в Его любви. Вот что важно в нашем отношении к Богу. Все, что делает и творит человек, все, что росло на почве человека, не может устоять перед Богом. «Не носите больше даров тщетных, курение отвратительно для Меня, новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя, они бремя для Меня, Мне тяжело нести их». (Исаия 1:13,14).

В Иисусе покой. Он наша суббота. Кто еще думает, что нужно совершить свое спасение собственными стремлениями или набожными упражнениями, «тот находится под клятвою». Мы должны и можем войти в покой, который налицо теперь, сегодня, здесь, в данное время для народа Божия. Тогда мы будем жить в глубоком покое и среди беспокойств мира.

Для выяснения того, правильно ли и согласно ли с Писанием это объяснение о значении субботы, приведу еще одно доказательство из жизни Иисуса. В Его дни очень строго соблюдали закон и в особенности заповедь о субботе. Какое положение занял Иисус в этом вопросе? Он знал мысли Божии. Ему было известно, что суббота должна была быть по плану Божьему. Выступил ли Иисус, как сегодня субботники, на защиту празднования субботы по точному смыслу закона? Нет! Иисус нарушал субботу, и совершенно отступал от того способа, которым праздновали ее тогда, и который адвентисты стараются восстановить сегодня. Да, Иисус это делал.

Как часто Он исцелял в субботу к большой досаде фарисеев и книжников! Как часто они делали Ему выговор, говоря, что это преступно, а Он все-таки это делал. Самое замечательное из этих событий — исцеление расслабленного в купальне Вифезда (Иоан. 5). Когда Иисус исцелил его, Он сказал ему: «встань, возьми постель твою, и ходи». И он пошел. Было же это в день субботний. Поэтому, человек со своей постелью подал повод к соблазну. «Посему Иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота, не должно тебе брать постели». Со своей точки зрения они были совершенно правы. Иерем. 17:21 гласит: «так говорить Господь: берегите души свои и не носите ноши в день субботний»! Разве Иисус этого не знал? Конечно, Он знал. Но, все-таки. Он повелел больному нарушить заповедь, и Сам преступает ее. Почему Он это сделал?

Некоторые утверждают, что дела нужды и любви можно делать в праздник. А это объяснение опять-таки человеческое изобретение. Но, допустим, что дела нужды и любви должны быть позволены. Что Иисус исцелил больного в субботу, можно, пожалуй, считать делом любви и оправдать. Но как тогда быть с ношением постели? Это нельзя считать делом любви! Нет, но говорю, это было делом нужды. Но, как это так, это трудно понять. Если человек лежал больным 38 лет, то он, пожалуй, мог бы там остаться еще одну ночь, чтобы тогда отнести свою постель домой, если он вообще имел дом после столь долгого времени. А если он спешил удалиться и оставить это место бедствия, то он мог бы оставить там свою постель! Он мог бы забрать ее на следующий день, или совсем оставить этот одр страданий. Большую ценность он навряд ли имел. Что здесь было для него необходимо унести свою постель, этого ничем нельзя подтвердить. Нет; без всякого сомнения, человек преступил заповедь о субботе именно по повелению Иисуса.

Да, если вовсе не было нужды, почему же дал ему Господь это повеление? Почему Он не сказал ему: «лучше не служи соблазном, оставь сегодня свою постель еще здесь!»? Он был вообще так полон любви и ласковости. Он дал это повеление с намерением, чтобы .показать, что Он господин и субботы. Он хотел выразить: «вы совершенно дурно поняли заповедь о субботе, все ваше празднование субботы лишено всякой цены пред Богом. Бог никогда не хотел такого понимания субботы, как у вас!» И потому — Он нарушает субботу перед их глазами, Как бы там ни было, Иисус все-таки нарушил законную субботу. Она была теперь исполнена, истинная суббота наступила. Теперь прообраз должен был исчезнуть, ибо выступил истинный оригинал.

С этого времени о законе и праздновании субботы в церкви Иисуса Христа не может быть больше и речи.

Между необходимыми вещами, соблюдение которых предписывается христианам из язычников (Деян. 15), субботы нет; а без сомнения о ней там должна была быть речь, если бы адвентисты были правы.

А как дело обстоит в посланиях апостолов? Если бы празднование субботы было обязательным и для церкви Иисуса Христа, то оно, без всякого сомнения, было бы предписано и в посланиях. Тогда бы мы имели бесчисленные места. где говорилось бы о субботе. Субботники, конечно, говорят, что празднование субботы было настолько понятно само собою, что не надо было и говорить об этом. Но что это не так, ясно как Божий день. Большинство посланий адресовано к христианам из язычников. А для них празднование субботы вовсе не было столь очевидно. Если бы они действительно праздновали субботу, то они скоро чрез это пришли бы в столкновение со своими начальниками. Почти все они занимали зависимое или служебное положение. Тогда послания были бы полны утешений и одобрений, чтобы они не впадали в заблуждение, подвергаясь наказанию ради празднования субботы, ибо это было так предназначено Богом, как вечный, неизменный закон.

Но о таких увещеваниях мы не находим ни одного слова! Не заставляет ли это совершенное умолчание подумать об этом? Не является ли это убедительным доказательством?

И дальше: те места в посланиях, где говорится о субботе, делают это в таком смысле, который совершенно противоречит желаниям адвентистов. Павел пишет Римл. 14:5: «иной отличает день от дня; а другой судит обо всяком дне равно». Именно: христиане из иудеев соблюдали свою субботу, а христиане из язычников не праздновали ее. Колос. 2:16,17 гласит: «итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело — во Xристе».

Разве это не так ясно, что недоразумение невозможно? Bсе эти дела, записанные Павлом, праздники, новомесячия и суббота — тень будущего. Они были знамения и прообразы. Но теперь пришел Христос, оригинал и прообразы лишены всякого значения. Истинная сущность этих вещей и дней находится во Христе. Кто имеет Христа, тот через это имеет и исполнение упомянутых прообразов. Поэтому и пишет апостол: никто да не беспокоит вас, как-будто вам чего-то недостает, если у вас нет этих дней. Вы имеете исполнение этих дней во Христе. Я думаю, благодаря этому объяснению, стало ясным значение субботы. По мыслям Божьим она должна была быть совсем другой, а не такой, какой ее сделали люди.

Суббота — часть дивного, наглядного учения Ветхого Завета, так же как жертвы, праздники, одежда священников, устройство и принадлежности скинии собрания. Все эти вещи, дни, порядки и устройство являются «знамениями», которые имеют в себе особое значение и должны изображать и представлять великую важную истину. Если Бог сделал распоряжения и определения того, какого цвета должны были быть одежды священников; то для Него были важны не самые одежды, но особенные истины и мысли, которые должны были быть выражены в виде образов и причт. Все эти вещи указывали на грядущего Господа и Его великое, дивное дело искупления.

Точно также и суббота больше, чем простой день покоя. Она является изображением и прообразом Господа, в Котором наш мир и покой.

Поэтому, я говорю: понимание адвентистов о субботе унижает Бога и уничижает Его, оно делает Его — прошу извинения за это выражение, но другого не знаю — торговцем по мелочам. А на самом деле. Он хотел дать и дал посредством субботы грандиозное пророческое указание на истинную субботу души.

Если суббота имеет это значение, тогда ясно, что она уже вовсе не касается нас, как день с определенными постановлениями. Свое истинное, действительное значение и исполнение она получила во Христе. Христос исполин субботу точно так, как Он исполнил жертвы Ветхого Завета. С приходом оригинала прообраз потерял свое значение и обязательность. Как день с особыми постановлениями, суббота к нам больше не относится. Это мы должны ясно понять.

Если мы во Христе, то мы пришли в Нем к покою, и суббота достигла в нас своей цели. Мы живем в вечной субботе общения с Богом, мы имеем покой среди всего беспокойства, для нас на земле небо. Поэтому мы воистину можем сказать: я нашел опять потерянный рай!..

Но какое значение имеет воскресенье? Воскресенье не имеет ничего общего с субботой. Это грубая и тяжкая ошибка, что церковь сказала: суббота Ветхого Завета — это воскресенье Нового Завета. Это не истинно. На эту-то ошибку церковного учения и нападают адвентисты со своим утверждением: церковь изменила закон. Поэтому, мы должны ясно представить себе; что воскресенье нечто совсем другое, чем суббота.

Некоторые относятся к делу очень легко. Они говорят: «все равно, какой день мы празднуем, лишь бы мы праздновали один из семи, с какого дня начинать счет, безразлично. В некотором смысле и воскресенье седьмой день».

Нет, воскресенье первый день? Суббота седьмой день. Мы празднуем не седьмой дань, мы празднуем первый день.

А почему мы празднуем первый день?

Первый день недели — день воскресения Иисуса. Матф. 28:1 гласит: «по прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб». В Иоан. 20:1 мы читаем: «в первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно». Воскресенье есть первый день — это мы должны крепко удержать в памяти. И воскресенье есть день воскресения Иисуса.

И что случилось «в тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от иудеев»? тогда пришел Иисус, стал посреди, и сказал им: мир вам!

Первое собрание, в котором воскресший Спаситель явился среди Своих учеников, было воскресенье, пасхальное воскресенье.

«После восьми дней» пришел Иисус вторично к Своим, чтобы открыться и бедному Фоме. Это опять было воскресенье. И в тот день, в который церковь первенцов получила крещение Духом и огнем, пятидесятый день после Пасхи, опять было воскресенье. День пятидесятницы есть действительный день рождения церкви — и это было воскресенье.

Первый день есть признак нового начала, новой твари. Церковь есть новая тварь, и всякий член ее — также новая тварь. «Итак; кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь вое новое» (2 Коринф. 5:17).

Поэтому, церковь поступила совершенно правильно, когда она сделала воскресенье своим праздником. Это не произвольный указ какого-либо императора или папы, нет, это воля Бога, Который вызвал в жизнь нечто новое, церковь. Он не влил молодого вина в старые мехи иудейских обрядов, но Он сотворил для молодого вина и новые сосуды.

Поэтому, уже во время апостолов первый день был тот, в который обыкновенно собирались, как мы уже видели в начале. (Деян. 20:7). Воскресенье осталось днем церкви до сегодняшнего дня.

Поэтому, мы имеем полное, Божие, библейское право на то, чтобы праздновать воскресение, а не субботу, ибо мы принадлежим церкви Иисуса Христа.

Мы должны беречься, чтобы не перенести субботние постановления Ветхого Завета на воскресенье. Эти два дня не имеют ничего общего между собою. Воскресенье — не суббота! Следовательно, постановления о том, что позволено или запрещено делать, относящиеся к субботе Ветхого Завета, касаются воскресенья. Они имели совсем другую цель, и эта цель достигнута.

Но, спрашивается: разве тогда нужно работать в воскресенье? Нет, этого ты не должен. Это соответствует «царскому закону любви», чтобы ты давал другим также день покоя, чтобы служащие, работники, чиновники и т. д. могли пользоваться днем покоя. Было бы не милосердно лишить их этого дня или сократить им его. Но — под заповедью субботы мы все-таки больше не находимся; она исполнена.

Если бы перенести постановления Ветхого Завета относительно субботы на воскресенье, то, по крайней мере, надо было бы быть последовательным, и подчиниться всем постановлениям. Но этого и адвентистам в голову не приходит. Они выбирают себе то, что им нравится, а что не нравится, то они оставляют и пропускают! Так, например, заповедь: «не зажигайте огня во всех жилищах ваших в день субботний (2 Моис. 35:3).

Или все или ничего. Если хочешь соблюдать заповедь о субботе, тогда нужно соблюдать ее всю целиком. И если хочешь подчиниться этому пункту закона, то ты обязан — всему закону, тогда тебе нужно обрезываться и жить согласно всем тем постановлениям, о которых написано. Это просто и ясно. Но этого адвентисты не хотят. Поэтому их учение не Божье и не согласно с Библией, но человеческое и собственного измышления. Поэтому, мы обязаны предупредить и просветить детей Божьих, чтобы они не были обольщены и пленены ими вследствие своего незнания библейских истин.

Я повторяю то, что я хотел доказать. Священное Писание учит ясно и общепонятно: Закон имел только переходящее значение. Он был детоводителем ко Христу. Во Христе закон исполнен. Поэтому дети Божии стоят больше не под законом, но под управлением и под руководством благодати, под водительством и начальством обитающего в нас Христа.

Как весь закон достиг своего исполнения, так и заповедь о субботе. Суббота была воспоминанием о потерянном покое рая и обетованием покоя, который должен был принести Иисус. Но Иисус принес этот покой, и сделался вследствие этого нашей субботою и нашим покоем. Мы живем теперь — не один день — но все дни в этой субботе Его мира.

Воскресенье не имеет ничего общего с субботою. Тогда, как суббота была знамением для Израиля; воскресенье является днем церкви; тем днем, в который Господь показать Себя живым, излил Своего Духа и основал Свою церковь.

Поэтому, мы празднуем воскресенье, как день церкви и собрания, не перенося на него ветхозаветних постановлений о субботе, ибо суббота и воскресенье две разные вещи. Суббота — день Израиля, воскресенье — день церкви; знамение новой твари.