Ей не терпится уехать, но она обязанаостаться. К чему прислушаться –к сердцу или к разуму?

Восьмой роман американской писательницы Джанет Оак из серии книг, повествующих об истории семьи Дэвис. Действие романа разворачивается на западныхземлях Северной Америки, осваиваемых переселенцами в начале XIX века.

Белинда Дэвис переехала в Бостон и познакомилась с жизнью, которой немогла себе представить, когда росла на Западе. Несмотря на возможности, предоставленные богатством, литературой, путешествиями, она чувствует себя опустошенной. Поняв, что вера постепенно отступила на второй план, она вновьпоставила Бога на первое место.

Но теперь ей предстоит принять новые судьбоносные решения, и сделать этотвыбор еще сложнее, чем раньше. Она разрывается между двумя диаметральнопротивоположными образами жизни. Оставаясь на Востоке, она будет наслаждаться роскошью. Однако Белинда скучает по фермерскому домику, в которомпровела детство. В конце концов девушка выбирает то, что оставили ей в наследство родители: веру, любовь и семейные ценности.

А потом в ее жизнь возвращается человек, которого она уже не ожидалаувидеть...

Посвящается Ингольфу Аренсену,моему брату во Христе,с которым я делила молитву и радостные минуты,другу Дэвисов, Джонсов и Делании.

Спасибо за дружбу, поддержку и молитвы.

Да благословит тебя Бог

ДЖАНЕТ ОАК родилась в городе Чемпион в провинции Альберта, что в глубине канадских прерий. Ее отец былфермером. Джанет росла в большой дружной семье. Она окончила колледж Маунтин-Вью-Байбл (Альберта), где познакомилась с будущим мужем Эдвардом. В мае 1957 года онипоженились. Ее муж служил пастором в нескольких церквахв штате Индиана, а также в Канаде. Затем супружеская парапровела несколько лет в Дидсбери и Калгари: Эдвард занималразличные посты в администрации колледжей, а Джанет писала. Она является автором более шестидесяти романов и повестей для взрослых и детей. Общий тираж ее книг превысилдвадцать два миллиона экземпляров.

У Эдварда и Джанет три сына и дочь. Все они обрели своиполовинки и подарили родителям двенадцать внуков. СемьяОак активно участвует в жизни церкви в городе Дидсбери(провинция Альберта).

Посетите персональный вебсайт Джанет Оак:

www.janetteoke.com

ГЛАВНЫЕ ПЕРСОНАЖИ КНИГИ

Кларк и Марти – супруги. Оба овдовели в первом браке.

Мисси – дочь Кларка от первого брака, вышла замуж заВилли Ла Хэй и живет с ним на Западе, на ранчо. Их дети:

Натан, Джосайя, Мелисса (она жила у Кларка и Марти, заканчивая школу, а затем уехала на Восток, чтобы выучитьсяна учительницу) и Джулия.

Клэр – сын Марти, который родился после смерти ее первого мужа. Он женат на Кейт. Они живут на одной фермес Кларком и Марти. Их дети: Эмми Джо, Дэн, Дэвид, Дэк.

Арни – первый общий сын Кларка и Марти, женат наАнне. Их дети: Сайлас, Джон и Эйб.

Элли – дочь Кларка и Марти, вышла замуж за ЛейнаГоварда и переехала на Запад, к Мисси и Вилли. Их дети:

Бренда, Вильям и Уиллис.

Люк – сын Кларка и Марти, выучился на врача и вернулся в родной городок, чтобы заниматься медициной. Он женатна Эбби. Их дети: Томас, Аарон и Рут.

Белинда – младшая дочь Кларка и Марти, работавшаямедсестрой у ее брата Люка, а затем уехавшая в Бостон.

Джексон Браун – школьный приятель, к которому Мелисса, Эмми Джо и Белинда испытывали большую симпатию,когда он учился вместе с ними. Он стал врачом и работаетвместе с Люком.

Миссис Стаффорд,Смит – богатая женщина из Бостона.

Рэнд – поклонник Белинды.

Дрю – молодой человек, влюбленный в Белинду, адвокат.

Глава первая. ВОЛНЕНИЕ

Белинда чуть-чуть приоткрыла глаза, но,увидев яркие лучи утреннего солнца, сразузакрыла и даже накинула на лицо одеяло.

Еще рано, слишком рано вставать, но ейвряд ли удастся снова уснуть, если солнцебудет слепить глаза. Несмотря на полудрему, она поняла, что произошло что-то странное. Раньше ей не приходилось просыпатьсяиз-за того, что лучи падают прямо на лицо.

«Занавески- Почему я не задернула занавески?» – смутно подумала Белинда. И всееще нетвердая память начала восстанавливать прошлые события. Она не задернулавчера занавески на окне спальни, потому чтоувидела луну. «Какая она большая, золотаяи красивая-» – сказала себе Белинда, подходя к окну на втором этаже. Она импульсивно решила, что будет любоваться ею, лежав постели. Можно встать позже, когда лунаскроется с глаз, и тщательно закрыть окно на ночь занавесками. Но сон овладел ею еще до того, как луна исчезла с ночного неба, и теперь в высокое стильное окно струилисьсолнечные лучи, которые мешали ей спать.

Белинда отбросила одеяло и медленно сползла с кровати.

Если она не хочет вставать, нужно избавиться от утреннегосвета. Не проснувшись до конца, она зевнула, протягивая рукук занавеси, но не удержалась и выглянула из окна на прелестный сад, охваченный сиянием яркого солнечного утра. Пожилой садовник Томас уже склонился над цветочной клумбой,чтобы бегонии подняли яркие летние головки к солнцу. «Какие прекрасные клумбы он устроил- – подумала Белинда. –Впрочем, тетя Вирджи еще вчера говорила, что не представляет, что будет делать, если Томас решит уйти напокой». Девушка улыбалась, с симпатией глядя на старика.

Она не разделяла страхов хозяйки. В каждом его осторожном движении она видела, как садовник любит цветы. Попросить Томаса перестать заботиться о любимых клумбах –все равно что попросить перестать дышать.

Вдруг Белинда решительно отпустила портьеру. День такхорош, что глупо оставаться в постели. Она оденется и выйдет, чтобы помочь Томасу. Может, он даже позволит ей посадить несколько семян. Девушка, напевая, надела черезголову простое платье и завязала бант на талии. Тетя Вирджи проснется не скоро, и она свободно насладится раннимутром. Белинда взяла туфли в руку, чтобы не шуметь, и надела шляпу, которая защитит лицо от солнца. Она оставила дверьприоткрытой, боясь побеспокоить громким звуком пожилуюледи. Девушка тихо вышла из комнаты и спустилась по ступенькам.

Она покинула дом через дверь на веранде и остановиласьна лестнице, чтобы глубоко вдохнуть. Ее органы чувств наслаждались густым ароматом и красотой летних цветов. «Какздесь красиво, в особняке Маршалла-» – в сотый раз подумала Белинда. Она тосковала по маленькому городку в прериях, но это не мешало ей восхищаться тем, что она виделаперед собой. Больше всего она скучала по родственникам, породителям. И когда она о них вспоминала, – а в последнеевремя это происходило постоянно, – то у нее болело сердце,так ей не терпелось вернуться в отчий дом. Но Белинда старалась не думать о своем одиночестве. Так же, как раньше,она твердо приказала себе забыть о печали и вместо этогозадумалась о том, за что ей следует быть благодарной.

Миссис Стаффорд-Смит почти две недели тяжело болелагриппом, но теперь, к счастью, она с каждым днем набиралась сил. Белинда чувствовала большое облегчение. Она беспокоилась не из-за того, что ей приходилось ухаживать захозяйкой и не спать ночами. Она боялась, что ее подруга несможет побороть болезнь. Белинда любила пожилую женщину так, словно она и впрямь была ее родственницей. Имнравилось играть в маленькую игру, изображая, что они «принадлежат» друг другу. Однажды миссис Стаффорд-Смитпопросила девушку называть ее тетей Вирджи, и она с радостью согласилась. В свою очередь «тетя Вирджи» обычно обращалась к ней в своеобразной восточной манере «Белинда,дорогая», и такой порядок устраивал обеих.

Кажется, пожилая леди давно поняла, что ни один из внуков: ни Пьер с Анной Марией, ни Франц с Ивет – не захочетпоселиться с ней в бостонском доме. Действительно, Пьери Анна Мария недавно прислали из Франции весть о том, чтовскоре у миссис Стаффорд-Смит появится правнук. Тетя Вирджи и Белинда были счастливы услышать, что вскоре семьяпополнится новым человечком, и вместе вязали детские одежки, а потом отослали их счастливым родителям. Но обе решилипро себя, что маловероятно, чтобы миссис Стаффорд-Смиткогда-либо увидела или подержала на руках малыша.

Белинда остановилась, залюбовавшись вьющимися розами. Ярко-розовые цветы, казалось, наполняли утренний воздух дивным сиянием. Миссис Стаффорд-Смит говорила, чтоТомас вывел этот сорт в собственной оранжерее. Белиндаглубоко вдохнула аромат и продолжила прогулку по саду.

Макинтер, старый пес Томаса, подбежал к ней и понюхалее руку.

– Доброе утро, Мак, – приветствовала его Белинда, погладив седую голову. – Вижу, ты тоже рано проснулся.

Зрение отказывало старому псу, да и слух у него был ужене тот, что прежде, но он никогда не упускал возможностипобыть рядом с хозяином. Томас, услышав ее голос, медленновыпрямился и замигал, словно не веря своим глазам. Он положил руку на ноющую спину и улыбнулся, показав щербатыйрот.

– Мисс Белинда, – удивился он, – почему ты не в постели?

– Глупо спать в такое прекрасное утро- – весело ответилаБелинда.

Но Томас с веселой искоркой в глазах заметил:

– Такое же утро, как любое другое.

Девушка улыбнулась.

– Возможно, – протянула она, – честно говоря, я не знаю.

Но, когда я выглянула в окно, мне ужасно захотелось выйтина улицу. Наверное, днем будет жарко и душно.

Белинда подняла глаза на яркое небо, с которого солнцеуже струило теплые лучи.

– Эх, – сказал Томас, – да, пожалуй, сегодня будет жарко.

– Вижу, розовый куст уже расцвел, – восхитилась Белинда. – Какой чудесный ароматТомас радостно заулыбался, услышав похвалу.

– Эх... – вот и все, что он ответил.

Он вернулся к работе, и Белинда подошла к нему и опустилась на колени.

– А можно... вы не возражаете... если я буду полоть вместе с вами? – робко поинтересовалась она.

– Ты хочешь полоть? – он широко раскрыл глаза, без сомнения, вообразив, как она занимается этим своими белымиручками. – А ты умеешь?

– О да, – быстро ответила Белинда. – Дома я часто работала в огороде.

– У вас росли цветы?

– Ну, не так много, как здесь, – поспешила объяснитьБелинда. – Конечно, у нас не было такого великолепногосада. Но мама всегда сажала цветы. Розы, фиалки и весенние тюльпаны. Мама их очень любит. Правда, в основномона работает в огороде. Мы выращиваем овощи для еды.

Мама почти целый год кормила нас овощами со своего огорода.

В голосе Белинды, когда она предалась воспоминаниям,послышались ностальгические нотки. Она представила, какмать наклоняется с мотыгой в руках или поднимает горячиебанки с консервами от чайника, из которого идет пар.

– Эх, – произнес старик, понимающе покачав головой, –моя мать тоже так делала.

Белинде показалось, что его глаза увлажнились.

– Ну что ж, тогда давай, – разрешил он. – Но смотри,осторожнее- Не поранься колючкой.

Затем Томас передал ей садовую лопатку, и Белинда погрузила ее в нагретую солнцем землю. Они молча работалибок о бок. Через некоторое время Томас заговорил опять:

– Я вывел новый сорт розы. Она в оранжерее. Скоро должен распуститься первый бутон. Хочешь посмотреть?

Белинда выпрямилась, улыбаясь от радости, что он пригласил ее.

– А можно? – нетерпеливо спросила она.

– А как же, – ответил старик, слегка кивнув головой.

Он медленно поднялся и стал шевелить сутулыми плечами,чтобы прогнать боль. Затем он осмотрел двор в поисках старого Мака. Садовник шагу не мог ступить, не проверив, какпоживает его пес. Его нюх и зрение притупились, объяснилон Белинде, и собака может не заметить, что он уходит.

– Макинтер, – громко позвал он, – сюдаБелинде нравилось, как он раскатисто произносит «р»

в имени собаки. Пес поднял голову и медленно встал на ноги.

Он подошел к Томасу, и они вместе, словно единое существо,пошли к оранжерее. Белинда поспешила за ними. Она остановилась всего раз – рядом с вьющимися розами.

– Хорошенькие, – пробормотала она, осторожно притрагиваясь к листочку.

– Ага, – весело заметил Томас, протягивая руку, чтобы погладить бархатный лепесток. – Я назвал ее «Розовая Розанна».

– Вы дали ей имя? – удивилась Белинда.

– Ага. Я всегда придумываю имена для моих новых красавиц.

Белинда улыбнулась его манере обозначать сорта роз. Ониподошли к оранжерее, и она подождала, пока старик осторожно откроет скрипучую дверь. Макинтер опустился на подстилку у входа. Даже старому верному псу не разрешалосьвходить в святилище Томаса. Белинда медленно последовалаза садовником. Когда ее взгляд падал на массивные листья ивеликолепные цветы, ей то и дело хотелось восхищенно восклицать, но она сдерживалась.

Наконец они оказались у маленького розового куста. Онбыл умело и тщательно привит к другому побегу – Белиндаувидела в этом месте небольшое утолщение. Она быстро перевела глаза со стебля на нежный бутон, который только начал распускаться. На том же стебле формировался другойбутон, и третий медленно показывался из зеленого завитка.

– О, – пробормотала Белинда, не в силах сдержаться, –это так... так красиво- Я никогда не видела столь прекраснойрозы. Какое замечательное сочетание прелестных красокТомас не смог скрыть улыбку. У него заблестели глаза.

– Ага, – кивнул он и протянул натруженную руку, чтобыприласкать цветок.

Затем (не успела Белинда перевести дыхание) он поднялострые садовые ножницы, срезал розу и подал ей. Белиндапротянула руку, но быстро ее отдернула.

– Но... но... – запинаясь, произнесла она.

– Ну же, бери- – сказал старый садовник, вложив цветокв ее руку. – Кому, как не тебе, должен достаться первыйцветок?

Он опустил глаза на стоптанные башмаки. Когда он сноваих поднял, Белинде показалось, что она видит на морщинистых щеках румянец.

– Я назвал этот сорт «Белинда», – признался садовник, –«Принцесса Белинда».

Девушка долго не могла ничего сказать. Она медленно потянулась за цветком и поднесла его к лицу. Глубоко вдохнувзапах, она коснулась губами мягких лепестков и почувствовала, что глаза наполняются непрошеными слезами.

– Она прекрасна, – прошептала она. – Спасибо, Томас– Ага, – кивнул старик. – Я хотел поблагодарить тебя зато, что ты так добра к моей хозяйке.

Белинда сразу поняла это простое объяснение. Она кивнула в ответ и осторожно выбралась наружу. Направляяськ веранде, девушка рассматривала цветок, который держалав руке. Мягкий сливочный цвет лепестка смешивался с болееглубоким желтым, а тот сменялся абрикосовым цветом. Белинда подумала, что она никогда не видела такой красивойрозы. «И Томас назвал ее в мою честь-» – радовалась она.

Белинда была и взволнована, и смущена. Она повернулалицо к солнцу, которое поднималось на востоке. Начиналсялетний день. Скоро проснется тетя Вирджи. Белинде нужнобыло искупаться и сменить испачканное домашнее платье. Ейбольше не хотелось спать, она шла энергично, глаза сияли.

Белинда готовилась встретить новый день. Она улыбнуласьи вновь перевела взгляд на великолепную розу.

«Какое счастье способен принести одинединственныйцветок- – размышляла она. – Впрочем, нет, – исправиласьона, – дело не в цветке, как бы он ни был прекрасен. Радость мне принес человек. Томас. Милый старик, всего лишьсадовник, как думают некоторые, но замечательный человек- Я так его полюбила-» Эта мысль не удивила ее. Онапривязалась ко многим пожилым людям, которые жили в доме.

К тете Вирджи, старому Томасу, чопорному Виндзору, кухарке Кук и даже суровой Поттер. Белинда улыбнулась.

Похоже, она их всех полюбила. Они стали частью ее жизни,бостонской семьей. Она знала, что ровесники могут жалетьее, думая, что она «застряла в одном доме со стариками», ноБелинда вовсе не считала себя забытой и заброшенной. Ведьона вновь поставила Бога на первое место в своей жизни. Оначувствовала, что ее холят и лелеют, что в ней нуждаются.

«Если бы только... если бы только я не тосковала по тем,кто остался дома, я была бы рада и счастлива жить и работать для миссис СтаффордСмит в особняке Маршалла», – подумала она.

Глава вторая. ТЕТЯ ВИРДЖИ

– Доброе утро, тетя Вирджи- – мягкосказала Белинда, войдя в комнату хозяйки.

Она была уверена, что та уже проснулась.

Хрупкая женщина улыбнулась.

– Доброе утро, Белинда, дорогая, – отозвалась она.

– Вы хорошо спали? – спросила девушкаи подошла к окну, чтобы отдернуть портьеры.

Она знала, что пожилая женщина мучается от бессонницы.

– Да, хорошо. Самой не верится, но этотак. О, это было так приятно- – взволнованно заметила она. – И знаешь что? Мнекажется, что теперь, когда я вспомнила, какнужно спать, я могу делать это бесконечно.

– Пожалуй, это было бы разумно. Вы ужемного дней (или, скорее, ночей) почти неспали, – слегка улыбнувшись, исправиласьБелинда.

Миссис Стаффорд-Смит слабо рассмеялась над шуткойБелинды.

– Тебе нужно спать не меньше, чем мне, – известила онадевушку. – Ты постоянно вставала ко мне ночью. Не понимаю, как ты выдержала.

Белинда наклонилась над кроватью и положила руку наседовласую голову.

– Все хорошо, – улыбнулась она, – более того, сегодня я чувствую себя просто великолепно- Я даже помогала Томасу полоть.

Миссис Стаффорд-Смит удивилась:

– Ты? Так рано?

Белинда кивнула.

– И видели бы вы новый розовый куст- – воскликнулаона. – Он весь покрылся чудесными розами. Пахнут они великолепноПотом она вспомнила про другую новость. Белинда не знала, как преподнести ее, чтобы она не прозвучала хвастливо,но ей не терпелось поделиться радостью с пожилой хозяйкой.

– А еще, – сказала она, не в силах сдержать улыбку, –Томас пригласил меня в оранжерею.

Это небольшое строение всегда называли «оранжерея Томаса», и никто даже не мечтал переступить его порог. Впрочем, оранжерея, как и все остальные здания на участке,принадлежала миссис Стаффорд-Смит.

– Правда? – изумленно спросила пожилая женщина.

– Правда- И это не все. Он показал мне новый сорт розы,который вывел. Он пока не высадил ее. На кусте появилсяодин цветок, но скоро завяжутся и новые бутоны.

– Вот это да- – воскликнула миссис Стаффорд-Смит,которая от рассказа Белинды явно пришла в восторг. – Наверное, это прелестный цветок, раз у тебя так сияют глаза, –заметила она.

– Никогда не догадаетесь, как он решил назвать новуюрозу, – застенчиво добавила Белинда.

– Наверное, в честь какой-нибудь очаровательной леди, –рассудила миссис Стаффорд-Смит. – Он всегда так делает. – У Белинды загорелись щеки. – Не думаю, во всякомслучае, что он решил назвать ее «Старая перечница» в моючесть, – пошутила пожилая леди.

– О тетя Вирджи- – возразила Белинда. – Никто вастак не называетМиссис Стаффорд-Смит только улыбнулась.

– А стоило бы, – спокойно заметила она, – честное слово. Вчера перед сном я посмотрела в зеркало и увидела, чтосовсем отощала. Я стала похожа на высохшую сливу.

«Да, она похудела», – подумала Белинда, взглянув на тонкое личико на подушке.

– Ну, теперь вы можете опять есть все, что захотите, –уверила она хозяйку, откидывая волосы с милого лица. – Кухарка позаботится о том, чтобы вы как можно быстрее поправились. – Она улыбнулась, взбила подушку и уложилапожилую женщину.

– Ты рассказывала мне о новой розе, – напомнила еймиссис Стаффорд-Смит. – Как Томас ее назвал?

– Давайте я вам ее покажу, – быстро предложила Белинда.

– Хочешь сказать, что он ее уже срезал? Он никогда такне делал.

– Да, он ее срезал, самый первый бутон, – просияла Белинда. – Сейчас я за ней сбегаю. Я поставила ее в вазочкуу себя в комнате.

– Вот это да- – вновь воскликнула пожилая женщина.

Вскоре Белинда вернулась с прелестным цветком.

– Ах- – с искренним восхищением произнесла миссисСтаффорд-Смит, – чудесная роза, не правда ли? Надеюсь,он выбрал для нее такое же красивое имя.

Белинда зарделась.

– Ну... – начала она, – он... оказал мне честь, назвав ееБелиндой.

У нее горели щеки, и она жалела, что вообще заговорилаоб этом. Миссис Стаффорд-Смит решит, что она самовлюбленная. Но пожилая леди обрадовалась:

– Очень подходящее имя- – Она одобрительно улыбнулась: – Томас – весьма разумный пожилой джентльмен. Онназвал прекрасную розу в честь прекрасной молодой леди.

От комплимента Белинда покраснела еще сильнее.

– Он назвал ее просто Белинда? – продолжала расспросы хозяйка. – Томас часто добавляет какой-то эпитет, который оттеняет имя.

– Он назвал ее «Принцесса Белинда», – призналась девушка и опустила голову, чтобы скрыть смущение.

– «Принцесса Белинда»... Как мило- Знаешь, это большая честь – узнать, что кто-то относится к тебе с подобнымуважением, – сказала пожилая леди.

Белинда подняла на нее глаза.

– На самом деле, он хотел оказать честь вовсе не мне, –объяснила она. – Это показывает свои чувства к вам. Понимаете, он назвал розу моим именем, потому что... – Белиндас трудом подбирала подходящие слова, – потому что хотелвыразить благодарность за то, что я забочусь о вас. Вы емуочень дороги.

Миссис Стаффорд-Смит удивленно воззрилась на Белинду.

– Я? Как это? Что ты имеешь в виду? Что он сказал? –заинтересовалась она.

– Он сказал, что хотел поблагодарить меня за то, что я забочусь о его хозяйке, – тихо ответила Белинда.

– Как мило, – пробормотала миссис Стаффорд-Смити поднесла руку к глазам, чтобы вытереть набежавшие слезы.

Она молчала несколько минут, пока Белинда убирала в комнате. Наконец она мягко заметила:

– Знаешь, иногда бывает так: думаешь, что никому не нужна, жизнь продолжится и без тебя, и люди даже не заметяттвоего исчезновения. – Она вздохнула, затем добавила: – Я лежуздесь день за днем, и пользы от меня никакой. А потом... потомстарый друг, садовник, показывает, что ты ему небезразлична.

И тогда снова хочется выздороветь.

– Ах, тетя Вирджи- – воскликнула Белинда.

Она быстро подошла к пожилой женщине и ласково коснулась ее щеки:

– Да ведь все в доме ходят на цыпочках и боятся вздохнуть- Мы страшно боялись, что вы... не поправитесь. Вынужны всем нам... Мы вас любим- Неужели вы в этом сомневаетесь?

Леди быстро повернулась и улыбнулась Белинде.

– Я глупая старуха, – тихо ответила она. – Мне есть длякого жить, у меня много близких друзей. Я не заслуживаютакого доброго отношения, но благодарна друзьям за то, чтоони у меня есть.

Она опять вздохнула и заерзала в кровати, оттолкнув бледной рукой подушку.

– Белинда, дорогая, – решительно произнесла она, – подай мне домашнее платье и туфли.

Девушка попыталась протестовать, но миссис СтаффордСмит поспешила сказать:

– Нельзя набраться сил, лежа в постели. Если я хочу насладиться летней погодой, нужно выздоравливать как можно быстрее. Так что лучше я встану. Дай мне синее платье, пожалуйста.

Белинда не стала спорить. Раз миссис Стаффорд-Смитчто-то решила, переубедить ее невозможно. Девушка отправилась за синим платьем, радуясь, что хозяйка выбрала самый теплый наряд из гардероба. Снимая платье с вешалки,она почувствовала, как с плеч упал тяжелый груз. Давно такне сияли глаза у старушки- Несомненно, она на пути к выздоровлению. Белинде хотелось побежать на кухню, чтобыподелиться радостной новостью с домашними. Все беспокоились о пожилой леди.

– Прежде всего вам необходимо плотно позавтракать, –заявила Белинда, помогая миссис Стаффорд-Смит надетьдомашнее платье и туфли.

Она собиралась позвонить Виндзору, чтобы он принес поднос с завтраком, но в дверь тихо постучали, и она ее открыла.

Смазанные петли даже не скрипнули. Она увидела в глазахдворецкого беспокойство.

– Госпожа проснулась? – хриплым шепотом спросил он.

– Да, да, – успокоила его Белинда. – Входите. Сегодняона намного лучше себя чувствует. Я как раз собиралась позвонить, чтобы ей принесли завтрак.

Виндзор, как ни привык он сдерживать эмоции, не сумелскрыть облегчения.

– Входите, Виндзор, – позвала миссис Стаффорд-Смит.

Он осторожно вошел в комнату, суетливо перебирая руками.

– Томас просил узнать, не хотите ли вы, чтобы он срезалдля вас букет, – почтительно объявил он.

– О да, – согласилась миссис Стаффорд-Смит, и улыбкапрогнала усталость с ее лица.

Виндзор, щелкнув каблуками, повернулся на пятках.

– Я скоро вернусь, госпожа, – уверил он и вышел из спальни с куда более веселым видом, чем вошел.

Пока Виндзор отсутствовал, Белинда поспешно помогаламиссис Стаффорд-Смит причесать волосы. После этого онаусадила ее в удобное кресло у раскрытого окна. Сара принесладва подноса, уставленных вкусной едой. Впервые за много недель миссис Стаффорд-Смит взглянула на стряпню с интересом. Белинда с облегчением улыбнулась и поставила подносперед хозяйкой, а второй взяла себе. Они только пожелали другдругу приятного аппетита, как вдруг в дверь опять постучали.

Виндзор вернулся с вазой ароматных, только что срезанныхрозовых цветов. Белинда немедленно узнала этот сорт.

– Это новые вьющиеся розы, которые растут у тропинки, – заметила она. – Я вам о них рассказывала. Новый сорт.

Томас назвал его «Розовая Розанна».

– «Розовая Розанна», – повторила миссис СтаффордСмит. – Какое чудесное имяОна наклонилась над букетом.

– Прелестные цветы- – добавила она.

Пожилая женщина погладила мягкий лепесток, затем снова вдохнула сладкий аромат.

– Поблагодари Томаса за цветы, – хрипловато сказалаона. – Я... я очень ему благодарна.

Виндзор кивнул и вышел, а миссис Стаффорд-Смит подняла голову и улыбнулась.

Белинда осторожно взяла вазу и поставила на маленькийстолик рядом с хозяйкой дома.

– Надо позавтракать, пока еда не остыла, – мягко предложила она.

Миссис Стаффорд-Смит согласно кивнула и с готовностьювзяла ложку.

С этих пор Белинда начала замечать, что с каждым днемхозяйка чувствует себя все лучше. Вскоре она начала ненадолговставать с постели, а потом и гулять по коридорам на второмэтаже. В конце концов она спустилась вниз. Сидя с рукоделием в северной гостиной, старушка наслаждалась теплымилучами летнего солнца. Она проводила время на веранде,впитывая запахи и красоту сада. Миссис Стаффорд-Смитвновь стала обедать в гостиной. Белинда чувствовала, что у нихначалась новая жизнь. В доме воцарилась приятная атмосфера, полная благодарности и облегчения.

Белинда радовалась тому, что вновь может иногда выходить из дому. Прежде она огорчалась из-за того, что пропускала воскресные службы в церкви. Ей нравилось погружатьсяв волнующие душу гимны, воскресные чтения СвященногоПисания, пасторские проповеди. Девушка с нетерпением ждала, когда миссис Стаффорд-Смит разделит с ней благоговейные переживания. «Но я не должна ее торопить, – напомниласебе Белинда. – Она тяжело болела, и мне бы не хотелось,чтобы болезнь к ней вернулась». Девушка решила, что будеттерпеливой. Но было так приятно почувствовать, что из домаи сердец домочадцев исчезло беспокойство- Летние дни казались ярче, цветы красивее, а еда вкуснее. Когда миссисСтаффорд-Смит начала выздоравливать, перед Белиндой всепредстало в лучшем свете.

Глава третья. ПЛАНЫ

Летом миссис Стаффорд-Смит снова взяла в свои руки управление особняком Маршалла. Она каждый день давала указанияВиндзору, Поттер и кухарке. Белинда вновьхорошо высыпалась, чинила одежду, писалаписьма и ходила по магазинам. Она с облегчением вздыхала, вспоминая о напряженныхнеделях в начале лета. Она даже не понимала, как сильно переживала, боялась и уставала, когда миссис Стаффорд-Смит нуждаласьв уходе и днем, и ночью.

Каждое утро Белинда встречалась с миссис Стаффорд-Смит в залитой светом северной гостиной. Там они завтракали исоставляли план на день. Затем Белиндачитала отрывок из Библии и молилась. Онанадеялась, что когда-нибудь настанет день,когда ее хозяйка также захочет помолитьсявслух.

Миссис Стаффорд-Смит посещала воскресные службыи отпускала слуг с работы, чтобы они могли сделать то жесамое. И хотя в последнее время вопросы веры, кажется, стали интересовать ее больше, чем раньше, она никогда не говорила откровенно на эту тему с Белиндой.

Девушка нуждалась в том, чтобы делиться с кем-то духовными мыслями, но полагала, что старший пастор конгрегациислишком занят, чтобы разговаривать с молодой девушкой. Егопомощник был неженат и почти так же молод, как сама Белинда. И хотя ей было бы интересно поговорить о вере с выпускником семинарии, она стеснялась, потому что все, включая самого молодого священника, наверняка решили бы, чтоона попросту завлекает симпатичного молодого человека. Белинде вовсе не хотелось давать повод для подобных сплетен.

Так проходили ее дни: она наслаждалась, читая Библиюи вознося молитвы, но ей не хватало духовного общения.

«Если бы только... если бы только тетя Вирджи моглапонять и разделить мои чувства, связанные с верой», –часто думала она.

Ее беспокоила и другая мысль: «А если тетя Вирджиумрет? Готова ли она вознестись на небеса?» Она глубокопривязалась к пожилой женщине, и сомнение в том, что онаобретет вечную жизнь с Богом, заставляло Белинду чаще молиться за свою подругу.

В конце лета миссис Стаффорд-Смит решила устроитьзваный ужин. Белинда уже привыкла к общению с богатымии влиятельными друзьями хозяйки. Она больше не бояласьтого, что ей придется присутствовать на ужине вроде того, накотором появился Пьер, когда в последний раз приезжалв Бостон. «На самом деле, – рассудила Белинда, – намноголучше находиться в компании пожилых людей, чем вовсе неиметь компании». Ей и миссис Стаффорд-Смит не помешает развлечься.

– Что мы подадим на ужин, дорогая? – спросила миссис Стаффорд-Смит, когда они сидели в гостиной на первом этаже.

Белинда подняла глаза от рукоделия. Ее мало волновало,что они будут есть, но она подумала, что ответить так былобы невежливо.

Вместо этого она мягко предположила:

– Возможно, кухарка что-нибудь предложит?

Миссис Стаффорд-Смит задумалась.

– Да, – наконец согласилась она, – у нее наверняка естьидеи, но я давно не приглашала друзей на ужин, и мне быхотелось самой придумать меню.

Белинда улыбнулась:

– Ну, если вам этого хочется, то вы, несомненно, должнытак и сделать.

– Я бы предложила приготовить ростбиф и йоркширскийпудинг, – рассуждала женщина, – а также спаржу и морковь.

– Неплохой выбор, – одобрила Белинда.

– Пусть подадут овощной салат с заправкой по рецептукухарки.

– И булочки с маком- – воскликнула девушка.

Миссис Стаффорд-Смит улыбнулась, довольная тем, чтоей удалось вовлечь Белинду в обсуждение.

– Ах, – вздохнула Белинда, – мне не стоит даже думатьо десерте. Уверена, за последние недели я набрала несколькофунтов.

– И прекрасно, – твердо сказала миссис Стаффорд-Смит. –Ты говоришь, мне нужно поправиться, а ведь ты, клянусь,похудела не меньше, чем яБелинда была уверена, что не так уж сильно похудела. Онахотела возразить, но промолчала.

– Пусть испечет чизкейк, – рассудила пожилая женщина.

– Или пирог со свежей клубникой, – предложила девушка.

– У Томаса еще есть клубника?

– Он сказал, что собирает второй урожай, – ответилаБелинда, – он очень доволен этим сортом.

– Тогда пусть подадут клубничный пирог. Клубника мненикогда не надоедает. Будем лакомиться ягодами, пока онине отошли, – заметила миссис Стаффорд-Смит.

– Позвони кухарке, дорогая, – попросила она Белинду,и та кивнула. – Я бы хотела все решить.

Пришла кухарка. Аккуратный передник покрывал ее упитанную фигуру. Она всегда немного нервничала, когда ее призывали в гостиную, но она успокоилась, когда хозяйказаговорила об ужине.

– А мисс Белинда хочет, чтобы ты испекла свои замечательные булочки с маком, – продолжила миссис Стаффорд-Смит,и кухарка улыбнулась. – Что касается десерта, то, насколько мне известно, Томас собрал второй урожай клубники.

Не могла бы ты приготовить клубничный пирог? Со взбитыми сливками. Его все любят.

Кухарка просияла от похвалы. Она любила, когда люди,и особенно почтенная хозяйка, восхищались ее стряпней.

– Ужин начнется ровно в семь часов, – сказала миссисСтаффорд-Смит.

Белинда улыбнулась, услышав слово «ровно». Она знала,что миссис Селию Прескотт тоже пригласили, а она, как некогда заметил Пьер, «никогда не приходит вовремя».

Но в тот день, когда в особняке Маршалла впервые последолгого перерыва состоялся званый ужин, Селия Прескоттпришла почти вовремя. Запыхавшись, она ворвалась в доми приветствовала хозяйку:

– Вирджи, дорогая, я так рада, что ты опять на ногах- Тыменя до смерти перепугала- Ты так долго болела этим ужасным, ужасным гриппом, и я боялась, что ты никогда не выздоровеешь– Сейчас я прекрасно себя чувствую, – спокойно заметила миссис Стаффорд-Смит. – Обо мне хорошо заботились.

Она с нежностью посмотрела на Белинду.

– Я давно поняла, что ты поступила очень мудро, когда нашла личную сиделку, – с легкой завистью заметила миссисПрескотт. – Не представляю, как бы ты без нее справилась.

– И я не представляю, – с чувством согласилась миссисСтаффорд-Смит.

Белинда густо покраснела. Это, кажется, доставило удовольствие другой гостье, миссис Элленби. Девушка по-прежнему нечувствовала к ней расположения. Похоже, той нравилось,когда другие находятся в неловком положении. Наконец всегости собрались, и они были готовы идти в столовую, где стояли наготове Виндзор и Сара.

Вечер прошел довольно весело. Гости болтали и смеялись.

Миссис Селия Прескотт, к большому оживлению мистераУолша, с юмором рассказывала о своих летних приключениях. Миссис Элленби время от времени высокомерно фыркала, таким манером поддерживая беседу, а миссис Уитлиблагосклонно улыбалась всему, что говорили гости. Ее мужвозмещал молчание супруги, высказываясь по каждому поводу. В общем, вечер выдался оживленным, и Белинда подумала, что миссис Стаффорд-Смит полезно немного поболтатьс друзьями.

Когда ужин подошел к концу, девушка почувствовала себяопустошенной. Ее угнетало одиночество. «Я просто устала,ведь мы так долго планировали и готовились к этому вечеру- – рассуждала она про себя. – Тетя Вирджи навернякачувствует то же самое». Белинда быстро выскользнула изпраздничного малинового платья и надела сливочно-белыйхалат. Она поможет миссис Стаффорд-Смит подготовитьсяко сну. «Если у нее такое же настроение, как у меня, – пробормотала она, – то ей будет приятна моя компания». Номиссис Стаффорд-Смит вовсе не чувствовала себя подавленной. Пригласив Белинду в комнату, она стала взволнованновспоминать о прошедшем ужине.

– По-моему, он прошел прекрасно- – радовалась она,и Белинда в ответ только кивнула.

Тетя Вирджи сняла лиловое платье и надела бледно-розовый домашний халат. Сидя за трельяжем с распущеннымиседыми волосами, она приглаживала их щеткой и разговаривала с Белиндой, глядя на отражение в зеркале. Ее щеки раскраснелись, голос дрожал от волнения. Белинда взяла у неещетку и стала осторожно расчесывать воздушные локоны.

– Селия предложила прекрасную идею, – вспомнила миссис Стаффорд-Смит. – Перед уходом она отвела меня в сторонку и пригласила погостить вместе с ней у ее сестры в НьюЙорке.

Белинда даже перестала расчесывать ее волосы, удивившись внезапному повороту событий.

– Что ты об этом думаешь? – спросила пожилая женщина, поворачиваясь к Белинде. Впрочем, та уже поняла, чтодумает ее хозяйка.

– Ну, что ж... прекрасная идея, – ответила Белинда.

– Да, – согласилась миссис Стаффорд-Смит, – да, мнеона тоже нравится. Я уже много лет не была в Нью-Йорке.

Я давным-давно никуда не ездила- По-моему, сейчас самоевремя.

– Да, вам это пойдет на пользу, – заметила Белинда, почувствовав какое-то шевеление в желудке. «А я что буду делать? – подумала она. – Жить одна в этом огромном доме?»

– Я буду ходить по магазинам, смотреть спектакли, посещать концерты оркестра. Пожалуй, я приму приглашение.

– А когда вы уедете? – поинтересовалась Белинда.

– На следующей неделе. Времени на подготовку неочень много, но кое-что можно приобрести и в Нью-Йорке.

Интересно взглянуть на новые магазины, а то Le Soud мнеуже надоел.

– А как долго?..

– Шесть недель, – сказала миссис Стаффорд-Смит, –шесть недель, этого достаточно. Не нужно торопиться, чтобывсе успеть, но и злоупотреблять гостеприимством хозяев тожене следует.

Белинда кивнула.

– Вы хорошо знаете сестру тети Селии? – спросила она.

– О да, конечно. Мы были подругами, близкими подругами, до того, как она уехала в Нью-Йорк. Мы все время проводили втроем. Она не похожа на Селию – более сдержаннаяи степенная. Настоящая леди в полном смысле слова. Ее мужумер пять лет назад. Селия говорит, что она так и не оправилась от горя. Ей скучно одной. Селия навещает ее каждый год,а теперь она и меня пригласила.

– Замечательно, – улыбнулась Белинда. – Надеюсь, путешествие доставит вам удовольствие.

Она поцеловала пожилую женщину в щеку и проследовала всвою комнату. Заснула она не сразу. У нее в голове вертелисьбеспокойные мысли. Что она будет делать, пока хозяйка развлекается в Нью-Йорке? Порой она чувствовала себя одинокой и растерянной даже тогда, когда тетя Вирджи оставаласьдома. Теперь здоровье пожилой леди не вызывало у нее тревоги. Кажется, она полностью выздоровела. Но Белинда запаниковала, представив, что останется одна. И вдруг она подскочилав постели, и ее лицо в темноте расплылось в улыбке. «Ну, конечно, – сказала она себе, – конечно- Почему я сразу об этомне подумала? Я ведь так соскучилась по дому- А сейчас самый подходящий момент, чтобы уехать, потому что мне непридется переживать за тетю Вирджи».

Белинде давно пора было ложиться спать, но она не торопилась. Она думала о доме, представляя, как изменились домашние. Ей стало весело при мысли о том, как удивятся еедрузья. Она с удовольствием воображала, как будет проводить время с любимыми родственниками. Ей удалось заснуть,в чем она сильно нуждалась, лишь рано утром. «Я еду домойДомой- Я так давно не была дома-» – ликовала она.

Следующие несколько дней особняк ходил ходуном. Миссис Стаффорд-Смит объявила о своих планах слугам, и всебыли заняты приготовлениями к ее отъезду.

Тяжелее всего, пожалуй, приходилось Белинде. Ей нужнобыло выбрать платья из гардероба хозяйки и упаковать их,в последнюю минуту купить необходимые мелочи, стряхнутьпыль с перьев на шляпках и поменять ленты. Но Белинда порхала по дому с улыбкой на лице. Ведь она тоже скоро отправится в путешествие– Ох, не могу дождаться- – весело шептала она себе заработой.

В гостиную вошел Виндзор. На руке у него висело несколько платьев.

– Из прачечной прислали вещи мадам, – сообщил он Белинде, заметив ее вопросительный взгляд. – Я отнесу их ей.

– Я сейчас пойду наверх и могу захватить их, если хотите, – предложила Белинда.

Виндзор уже привык к тому, что девушка то и дело предлагала ему помощь. Она знала, что он придерживается строгих представлений о том, какое положение занимает каждыйиз домашних и чем ему надлежит заниматься. Белинда быласиделкой и компаньонкой миссис Стаффорд-Смит. Она недолжна бегать по поручениям. Помолчав немного, Виндзорвсе же решил, что в этом нет ничего дурного и, не споря, передал Белинде одежду.

– Спасибо, мисс, – сдержанно поблагодарил он.

Белинда была убеждена, что спорить с ней он считает нижесвоего достоинства. Она поднялась с легкой улыбкой на губах и взяла одежду.

– Прибыла ваша одежда из прачечной, – объявила девушка, входя в комнату хозяйки.

– О, хорошо- – воскликнула пожилая леди. – А я уж боялась, что ее не вернут вовремя, потому что они должны былиприслать вещи еще вчера.

– Нет, все в порядке. Повесить платья в шкаф или упаковать? – спросила Белинда.

– Я оставила для них место в чемодане, – ответила миссис Стаффорд-Смит, указывая на него.

Когда Белинда повернулась в ту сторону, у нее глаза полезли на лоб. «Вот это да- – сказала она себе. – Зачем ейстолько нарядов? Да она еще собирается пройтись по магазинам. Я тоже уеду на шесть недель, но мне хватит одногочемодана и шляпной коробки». Белинда опять улыбнулась.

– А ты уже сложила вещи? – спросила миссис СтаффордСмит.

Белинда удивилась, но покачала головой.

– Это не займет много времени, – уверила она хозяйку.

Миссис Стаффорд-Смит встревожилась.

– Лучше поторопись, – с беспокойством сказала она, –поезд уходит в десять часов утра.

– А мой в четыре часа, – ответила Белинда.

Она уже подготовилась и купила билет, но, услышав ееответ, миссис Стаффорд-Смит остановилась на полдорогеи быстро обернулась к Белинде.

– Что ты имеешь в виду? – резко спросила она.

Девушка покраснела. Она не спросила разрешения у хозяйки. Она собиралась поговорить с ней об отпуске, но онибыли так заняты, что времени вечно не хватало. Впрочем, врядли пожилая леди рассчитывала, что она останется в особняке,чтобы присматривать за ним, – ведь здесь живут Виндзор,Поттер и горничные. Раньше, отправляясь в путешествие,миссис Стаффорд-Смит никого не просила следить за слугами. Вот Белинда и решила, что в ее услугах не нуждаются.

Но она ошибалась. Ей следовало спросить разрешения, прежде чем покупать билет. В конце концов ее наняли на работу...

– Что ты имеешь в виду? – повторила миссис СтаффордСмит.

– Ах, тетя Вирджи, – извиняющимся тоном начала Белинда, – простите меня- Я просто не подумала, ведь я так разволновалась- Я была обязана спросить у вас разрешения. Я незнала, что вы рассчитываете на то, что я останусь здесь и...

– Останешься здесь? Разумеется, нет- Я полагала, что тыпоедешь со мной в Нью-Йорк.

– Поеду с вами? – с глупым видом спросила Белинда.

Кажется, миссис Стаффорд-Смит была поражена.

– Конечно– Но... но вы же не сказали... не сказали о том, что я поедус вами, – напомнила Белинда.

– Не сказала? – обескураженно повторила миссис Стаффорд-Смит. – Может, и не сказала. Я и не думала, что... может быть по-другому. Я полагала, ты знаешь. Как глупо с моейстороны- Как безответственно- – Сердце Белинды забилосьбыстрее. – Ну, не важно, – продолжила пожилая женщина. – У тебя полно времени, чтобы собраться. Я велю Элле,чтобы она помогла тебе сложить вещи.

Сказав это, миссис Стаффорд-Смит направилась к звонку.

– Но... – робко начала Белинда, – у меня другие планы.

Миссис Стаффорд-Смит замерла, протянув руку к звонку.

– У тебя... другие планы? Какие? – просто спросила она.

– Я купила билет на поезд, чтобы съездить домой, – пролепетала Белинда.

Миссис Стаффорд-Смит опустилась на стул.

– Понятно, – протянула она.

Белинда подбежала к ней и опустилась на колени:

– Я понятия не имела, что вы хотите, чтобы я поехалас вами. Я думала, вас будет сопровождать тетя Селия, потомучто в доме нет места для большого количества гостей. И я решила, что это подходящий момент, чтобы навестить родных.

Простите- Я не знала, что вы будете возражать.

Пожилая леди побледнела. Она протянула дрожащую руку,чтобы убрать выбившиеся из прически кудряшки Белинды.

– Но ты... ты же не останешься дома? – дрожащим голосом спросила она.

– Ах, нет- – быстро пообещала Белинда. – Я уеду до техпор, пока вы не вернетесь в Бостон.

Миссис Стаффорд-Смит глубоко вздохнула.

– Святые небеса, дитя мое, – сказала она с нервным смешком, – ты меня до смерти перепугала.

– Но вы же не подумали?.. – начала Белинда и замолчала, поняв, что хозяйка подумала именно это.

Видя, как румянец постепенно возвращается на морщинистое лицо, девушка поняла, как много для тети Вирджи значит то, что она делит с ней этот большой пустой дом. И тутБелинда осознала, что никогда, никогда не сможет простоуехать и оставить хозяйку одну. Она задрожала от этой мысли. Девушка всем сердцем полюбила миссис Стаффорд-Смит.

Она казалась ей похожей на бабушку, которую Белинде недовелось узнать. Но остаться с ней на неопределенный срокценой забвения родных, которых она горячо любила, – тяжелая обязанность. Белинда не была уверена, что сможет ее выполнить, что ей хватит самоотверженности.

– Бедная девочка, – нежно ворковала миссис СтаффордСмит, поглаживая ее по волосам. – Какая я эгоистка- Столькодней прошло, а я даже не подумала о том, что ты скучаешь породным. И они, должно быть, страшно по тебе скучают- Конечно, ты должна съездить домой. Мне следовало бы самойподумать об этом. Сейчас самый подходящий момент. Я рада,что тебе, в отличие от меня, хватило здравого смысла этопонять.

Она положила руку на голову Белинды. Пожилая женщина взглянула в голубые глаза девушки, и по ее лицу пробежала тень:

– Я не буду настаивать на том, чтобы ты сдержала своеобещание, – мягко произнесла она, взглядом умоляя Белинду вернуться. – Ты знаешь, что я люблю тебя. Я бы хотела,чтобы ты жила со мной, но не буду заставлять тебя даватьобещание.

– Я вернусь, тетя Вирджи, – прошептала Белинда и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку.

Глава четвертая. ДОМОЙ

Следующим утром в особняке Маршалланачался переполох. Женщины быстро позавтракали в северной гостиной. Служанки нервно суетились вокруг миссис Стаффорд-Смит,а та в последнюю минуту давала множествоуказаний Поттер и Виндзору. Дворецкийхмуро кивал. Было ясно, что он сокрушается о том, что мадам вновь уступила глупойсклонности к перемене мест. Он не одобрялподобных путешествий, и мрачное выражение его лица, казалось, говорило: «Разве вызабыли, что произошло в прошлый раз?»

Белинда десятки раз то поднималась, тоспускалась по лестнице. Она складывала вещи,проверяла, все ли взяли. Наконец перед домом остановилась карета, в которой сиделамиссис Селия Прескотт, и миссис Стаффорд-Смит с чемоданом и сумками погрузилась в нее, чтобы направиться на вокзал.

– Господи, деточка, – воскликнула миссис Прескотт, обращаясь к Белинде, – где твоя шляпа и перчатки?

– Белинда не поедет с нами, – ответила миссис Стаффорд-Смит.

– Нет? А как же ты справишься без нее?

– Я прекрасно справлюсь, – лукаво заметила пожилаяледи. – Я еще не разучилась о себе заботиться.

– Но я думала... я полагала...

– Пока я буду отсутствовать, Белинда отправится домой,чтобы повидаться с родственниками, – объяснила миссисСтаффорд-Смит.

– И ты ей позволишь? А если она не вернется? – спросила миссис Прескотт, и Белинда не сдержала улыбку, услышав в ее голосе искреннее беспокойство.

А ведь когда-то она полагала, что Белинда недостаточноопытная сиделка, чтобы заботиться о ее дорогой подругеВирджинии Стаффорд-Смит. Пожилая леди обняла Белинду и поцеловала в лоб.

– Пусть сама решает, – мягко сказала она. – Белиндазнает, как сильно я буду по ней скучать.

Девушка молчала, а в глазах у нее набухали слезы.

– До свидания, моя хорошая, – сказала старушка. – Мнебудет тебя не хватать. Скажи матери, что она должна бытьсчастлива, оттого что воспитала такую дочь.

Белинда с трудом сглотнула.

– Пообещай, что хорошенько повеселишься. Ни в чем себене отказывай, – она еще раз поцеловала Белинду. – До свиданияДевушка попрощалась и махала рукой, пока карета не выехала на улицу и не скрылась из виду. Она повернулась и медленно направилась к большому дому. Она еще не собралачемодан. Впрочем, вряд ли ей понадобится много вещей.

В шкафу на ферме висит немало нарядов. Белинда считала,что там они будут куда более уместны и вполне ей подойдут.

Виндзор встретил ее у двери.

– Вы хотите, чтобы я вызвал Эллу, мисс? – спросил он.

Девушку поразила его предупредительность:

– Нет, спасибо, я сама справлюсь.

– Насколько мне известно, вы были слишком заняты, чтобы позаботиться о собственных чемоданах, – возразил он. –Вы же знаете, сборы мадам требуют столько усилий...

– Я возьму с собой не много вещей, – объяснила Белинда.

Она улыбнулась, подумав о том, как осторожно он охарактеризовал манеру мадам отбирать «самое необходимое» дляпутешествия.

– Кроме того, у меня дома кое-какая одежда осталась, –добавила она, – и я буду ее носить.

Виндзор явно удивился, и Белинда вспомнила, что прошлопочти три года с тех пор, как она уехала из дому. Изысканнаяюная леди ни в коем случае не позволит себе надеть старомодные платья. Белинда снова улыбнулась.

– В моем родном городе мода почти не меняется или меняется редко, – уверила она дворецкого. – Я вполне обойдусьстарыми платьями, к тому же я захвачу кое-что с собой.

– Как хотите, мисс, – вежливо ответил Виндзор, хотяБелинда видела, что не до конца его убедила.

Тем не менее, она собиралась почти до самого отъезда.

«Маме наверняка понравится розовое платье- Но тогда нехватит места для голубого, а оно подчеркивает цвет моихглаз», – раздумывала она. Наконец ей удалось принять решение. Прелестное голубое платье она уложила в шляпную коробку вместе с несколькими парами белых перчаток. Белиндав последний раз оглядела комнату, убрала в шкафу и в ванной,а потом позвонила Виндзору. Дворецкий вынес из комнатыее саквояж и шляпную коробку, и Белинда приколола шпильками шляпку и взяла легкую накидку. Было тепло, и она решила пока ее не надевать. Она последовала за Виндзором внизпо лестнице, с улыбкой попрощалась с домашними, которыесобрались, чтобы ее проводить, и села в карету. Лошади побежали по длинной извилистой дороге, и Белинда еще разобернулась, чтобы взглянуть на большое здание – особнякМаршалла. Удивительно, что она привыкла считать это чудесное место своим домом.

Затем девушка устремилась мыслями в будущее. «Нет,это не так», – исправилась она. Ей только предстоит отправиться домой, туда, где живут папа, мама, Клэр и Кейт,Арни и Анна, Люк и Эбби, племянники и племянницы, которые, наверное, уже позабыли ее и то, что она для них когда-тозначила. Именно это ее дом. От волнения и радостного ожидания Белинда затаила дыхание. Ей не терпелось попастьдомой, но в то же время она чувствовала томительную неуверенность: «Все будет постарому? Но может ли так быть?

Многое ли изменилось? А что, если... если?» Наконец Белинда приказала себе успокоиться. Не нужно забегать вперед.

Пока она сосредоточится на путешествии на Запад, чтобыувидеть лица тех, кого она так сильно любит.

Белинда была уверена, что обратный путь занял куда больше времени, чем поездка на Восток, в Бостон. «Во всякомслучае, мне так кажется», – сказала она себе. С каждойостановкой, когда они проезжали большие и маленькие города, ее волнение и нетерпение росли. Она сидела на краешкесиденья и, вытягивая шею, смотрела вперед, всей душой желая, чтобы поезд шел быстрее. Девушка была слишком взволнована, чтобы разглядывать других пассажиров, хотя обычноей это нравилось. Она нервно теребила руки, пока ее перчатки не измялись и не запачкались. «Хорошо, что я взяла несколько пар-» – рассеянно думала она.

Билет включал в себя питание, но ей совершенно не хотелось есть. Впрочем, она все-таки сходила в вагон-ресторан, чтобы убить время. Белинда кивала и улыбалась,встречая пожилого человека или молодую мать с детьми, нобез обычного интереса и воодушевления. Вернувшись на своеместо, девушка смотрела на далекий горизонт, мечтая о том,чтобы поезд подъехал к знакомому вокзалу и свистящейструей пара известил о ее прибытии. По мере приближенияк дому она волновалась все больше. Белинда ерзала, суетилась, перебирала ручки сумочки. Только хорошие манерыудерживали ее от того, чтобы не ходить по проходу. «Мычто, никогда не приедем?» – спрашивала она себя. Онарешила удивить родных своим приездом и сообщила о немтолько Люку. Конечно, она бы с удовольствием преподнесласюрприз и ему, но подумала, что кто-то должен знать о еепланах.

«Не говори остальным, – написала она, – я хочу, чтобыэто осталось в секрете». Белинда была уверена, что брат еене выдаст. Но, ерзая по бархатному сиденью кресла пассажирского вагона, она забеспокоилась: правильно ли она поступила? «А что, если для мамы это станет слишкомсильным шоком? – думала Белинда. – А вдруг Люка вызовут к больному или на операцию, и он не сможет меня встретить? Как я доберусь до фермы?» Тревожные и неприятныемысли не давали ей покоя. Она поступила глупо и по-детски«Что ж, теперь ничего не исправишь», – в конце концоврешила она. Придется подождать, чтобы узнать, как все обернется. Из окна Белинда увидела знакомую ферму. Значит, поезд всего в нескольких милях от города- У Белинды пересохлов горле, а ладони вспотели. «Скоро приедем, и я увижу нашдом-» – радовалась она. Белинда глубоко дышала, пытаясьуспокоить громко стучащее сердце, но это было бесполезно.

Она облокотилась на сиденье и закрыла глаза, собираясь помолиться. Но даже молитва была какой-то путаной.

«Господи, – сказала она про себя, когда ей наконец удалось привести мысли в порядок, – я так взволнована- Отмысли о том, что скоро я окажусь дома, у меня кружитсяголова. Мне очень одиноко. Раньше я не понимала, насколько я одинока. Помоги мне- Помоги маме. И папе. Пожалуйста, хоть бы мой приезд не стал для родителей сильнымпотрясением- Надеюсь, они здоровы. Так же, как все те, когоя люблю. Я... я просто умру, если они сильно сдали послетого, как я уехала из дому. Не знаю, смогу ли я это выдержать, Господи. Просто... не покидай нас... всех нас... Сделайтак, чтобы мы хорошо провели вместе время. И... помогимне и маме, когда наступит срок моего возвращения в Бостон. Нам будет тяжело, Господи. Очень тяжело. Нам обеим. – Паровоз издал длинный и громкий гудок, и Белиндабыстро закончила: И спасибо Тебе, Господи, за то, что у меня появилась возможность съездить домой».

Она вернулась туда, где всегда жило ее сердце. Колесаперестали вращаться, и она, сделав глубокий вдох, взяла чемодан и шляпную коробку и проследовала по вагону к выходу.

Всего один пассажир покинул вагон. «Не так много людейвыходит на нашей станции», – подумала Белинда. Она вышла на свежий воздух и спустилась по лесенке. Любезный носильщик предложил ей руку. Ступив на деревяннуюплатформу, девушка огляделась по сторонам и услышала, чтокто-то ее зовет. Вот он – ее брат Люк. Он с распростертымиобъятиями шел к ней, а ветер раздувал полы его пальто. Радостно вскрикнув, Белинда побежала к нему.

– О Люк, Люк- – вот и все, что она сумела сказать.

Они покинули вокзал. Люк нес тяжелый чемодан, а Белинда – шляпную коробку.

– Я не решился взять лошадей, – сказал ей брат, – потому что Эбби наверняка бы что-то заподозрила, если бы я поехал в офис в коляске.

– О, офис- – воскликнула Белинда. – Мне не терпитсяувидеть твой новый офис.

– Только не сегодня, – твердо сказал Люк. – Я ничегоне собираюсь делать, пока не отвезу тебя домой. Белинда,я едва сдерживался, чтобы не проболтаться- Эбби и дети будут в восторге. А потом мы отвезем тебя к родителям. Они неповерят своим глазам. Чтобы их немного подготовить, я сказал, что сегодня приеду ужинать на ферму.

Белинда рассмеялась, думая о том, как умно поступил Люки как весело у них получится.

– Я сказал Джексону, что не вернусь сегодня на работу.

К счастью, он не спросил, почему, – продолжал Люк.

При упоминании о Джексоне у Белинды появилось странное чувство. «Может, Джексон до сих пор думает, что онмне нравится?» – подумала она, надеясь, что это не так.

Люк продолжал рассказывать:

– Кстати, ты не собираешься вернуться на прежнее место?

Белинда вопросительно взглянула на него, и он поспешилобъяснить:

– Мы это еще не обсуждали, но у меня такое чувство, чтомедсестра недолго будет у меня работать.

– Что-то случилось? – испугалась Белинда.

– Да нет, – рассмеялся Люк, – за тем исключением, чтоФло влюбилась.

– Влюбилась? Что ж, это прекрасно, – с облегчениемулыбнулась девушка. – Кто же этот счастливчик? Я егознаю?

– Знаешь, и очень хорошо, – ответил Люк, не сводя глазс ее лица. – Это Джексон.

– Джексон?

Белинда даже остановилась. Новость поразила ее. А потомона поняла, что это не только удивление, но и облегчение. Ейбольше не нужно беспокоиться в отношение Джексона. Онсчастлив с другой девушкой.

– Замечательно, – улыбнулась она. – Джексон и Фло.

По-моему, они красивая пара.

– Да, – широко улыбнулся Люк. Он тоже был рад. –Замечательная пара. Мы все за них рады.

Глава пятая. СЕМЬЯ

– Я не верю. Я просто не могу поверить- –снова и снова восклицала Эбби, крепко обнимая Белинду. Она смеялась и плакала одновременно: – Ты приехала- Правда приехалаА мы уже думали, ты никогда не вернешься.

Белинда сразу поняла: Эбби решила, чтоона останется у них навсегда. Она подумала, что впереди полно времени, и позже онавсе объяснит. А пока она тепло обняла ее,и в ее глазах выступили слезы.

– Дети- – вскричала Эбби. – Они придут в восторг, когда тебя увидят. Сейчас онииграют во дворе. Люк, будь добр...

Но он уже подумал о детях и ушел, чтобыих позвать, и они прибежали, чтобы посмотреть на нежданную гостью.

Девятилетний Томас быстро ворвалсяв кухню, но вскрикнул и остановился, с изумлением глядя на Белинду.

– Тетя Белинда- – воскликнул он, не сходя с места.

Аарон, которому исполнилось семь лет, протиснулся вперед, чтобы взглянуть на нее, а потом ринулся вперед, обвилмаленькими ручками ее ноги и спрятал лицо в юбках. Ко всеобщему удивлению, малыш заплакал. Белинда растеряннонаклонилась, чтобы обнять мальчика.

– Аарон, Аарон- – прошептала она. – Что случилось?

Она легонько оттолкнула его, а потом взяла на руки. Онприжался к ее плечу.

– Я... я думал, ты никогда не вернешься, – всхлипывал малыш. – Я каждый день молился за тебя, но ты все не приезжала.

Белинда стала покачивать его, и слезы заструились у неепо щекам.

– Ш-ш-ш, – успокаивала она ребенка. – Я вернулась.

Ты же видишь, я вернулась.

Тогда Томас подошел к ней и обнял за талию. Она немогла поверить, что он так вырос.

– Томас- – сказала она, положив руку на копну каштановых волос. – Вы только посмотрите на него- Вот это да- Тывырос на целых два фута.

Томас широко улыбнулся, и в его глазах загорелся веселый огонек.

– Я и раньше был не ниже двух футов, – возразил он,и все рассмеялись над шуткой.

Белинда села на кухонный стул. Аарон уселся к ней наколени. Буря миновала, и он деловито вытирал лицо клетчатым носовым платком, который протянула ему мать. Томасвстал рядом с Белиндой, внимательно разглядывая ее лицо.

– А где Рути? – спросила Белинда.

– Папа пошел за ней. Она у Маффи, – объяснил Томас.

– А кто такой Маффи? – простодушно спросила Белинда.

Эбби нетерпеливо зацокала языком.

– Ей нельзя ходить туда без разрешения, – раздраженнозаметила женщина, – и она это знает.

– Маффи – это собака, – добавил Аарон. – Она живетв соседнем доме.

Белинда взглянула на Эбби. «Неужели Рути и правдапошла к собаке?» – безмолвно спрашивала она.

– Рути у Ларсонов, они живут через два дома от нас. Пожилая пара очень любит детей. Мне кажется, если бы я разрешила, Рути бы у них поселилась. Они ее ужасно разбаловали, –Эбби покачала головой. – У них есть маленькая собачка,и Рути при любой возможности...

В этот момент дверь открылась, и в кухню вошел Люк. Онвел за руку потерявшуюся Рути. Родители переглянулись.

Девочку придется наказать, решили они, но не сейчас. Онипотом поговорят об этом случае.

Рути застеснялась. Она была слишком маленькой, чтобыпомнить Белинду, хотя Томас и Аарон, несомненно, рассказали ей о том, что у нее есть тетя. Девочка крепче сжала рукуотца и спряталась за ним.

– Это тетя Белинда, – подбодрил сестру Томас.

Он похлопал Белинду по плечу. Аарон обнял ее за шею,словно желая показать, что она принадлежит ему. НаконецРути убедили отпустить руку отца. Она сделала нескольконерешительных шажков. Девочка слегка опустила голову,высунув кончик языка. Рути робко подошла к Белинде, и таподумала: сможет ли она удержать еще одного ребенка? Онапротянула малышке руку. Та взяла ее и, стоя перед ней, стала смущенно дергать плечиками. Аарон притянул ее ближе.

– Это наша тетя Белинда, – объяснил он. – Помнишь,мы тебе про нее рассказывали? Она хорошая. Она вернуласьдомой.

Рути застенчиво улыбнулась и даже быстро обняла Белинду.

– Она меня не помнит, – сказала Белинда Аарону, – онабыла совсем маленькой, когда я уехала. Даже ходить не умела.

Томас взволнованно перебил ее:

– А бабушка знает, что ты здесь?

Белинда покачала головой. Томас тут же повернулся к отцу.

– А мы можем ее отвезти, папа? Можем? Представляю,как удивится бабушкаАарон так быстро спрыгнул с ее колен, что она испугалась, что он упадет, и попыталась его удержать. Но он безопасно приземлился на ноги – как кошка, с улыбкой подумалаБелинда, – и стал вместе с Томасом упрашивать отца съездить на ферму. Даже малышка Рути захлопала в ладоши и присоединилась к хору голосов.

– Тихо, а ну-ка тихо- – рассмеялся Люк и поднял рукивверх. – Разумеется, мы отвезем тетю Белинду на ферму.

Но дайте ей хоть дух перевести- Пусть она приведет себяв порядок после дороги, а мама пока накроет на стол. Мывместе выпьем чаю, а потом поедем на ферму. Я сказал бабушке, что мы поужинаем у них.

Дети так шумно радовались, что Белинде хотелось закрытьуши. Но она только весело сказала себе: «Даа, в особнякеМаршалла никогда не бывает так шумно-»

– Томас, передай мне шляпную коробку, пожалуйста- –попросила Белинда.

– Но ведь ты уже надела шляпу, – напомнил Аарон,с любопытством глядя на нее.

Белинда рассмеялась.

– Я знаю, – сказала она.

– Хочешь положить шляпу в коробку? – спросил Томас.

– Неплохая идея, но мне нужно кое-что оттуда взять...

Белинда заглянула внутрь и вытащила коробку конфет.

– Вот, это вам, – сказала она, передавая ее Эбби. – Мамабудет вас угощать.

Глаза детей радостно засверкали, и три пары маленькихручек потянулись к Эбби. Она дала каждому ребенку по конфете и спрятала коробку в буфет. Белинда направилась в ванную. Она услышала, как Люк обращается к Рути:

– Скажите, юная леди, ваша мама говорила вам, что можно без разрешения убегать к Маффи?

Девочка тихо всхлипнула. «Ох, – подумала Белинда, входя в ванную и снимая шляпу, чтобы привести в порядок волосы и вымыть лицо и руки, – как я рада, что мне неприходится никого наказывать- Наверное, намного легчезакрыть глаза на мелкие проступки». Но она знала, что Люктак не сделает, даже если это намного легче. Она часто слышала, как он говорил: «Дисциплина должна быть постоянной, иначеэто не дисциплина, а наказание». Девушка не сомневаласьв том, что брат не верит в то, что наказание само по себе может принести пользу.

Когда они ехали на ферму, Белинда была взбудоражена неменьше малышей. Томас, Аарон и Рути болтали без умолку,соревнуясь за ее внимание. Они показывали ей на каждуюферму и межу. Она сама могла бы их назвать, но молчала,чтобы дети могли поиграть в «экскурсоводов». По мере приближения к ферме ее сердце колотилось все сильнее. «Правильно ли я поступила? Может, мне следовало предупредитьо своем приезде родителей? – снова спрашивала она себя. –А если это станет для них слишком сильным потрясением?» Белинда глубоко вздохнула и попыталась прислушатьсяк детской болтовне. Она с такой силой сжимала подлокотниксиденья коляски, что костяшки пальцев побелели. Люк погонял лошадей. Еще чуть-чуть – и это стало бы небезопасно.

Наконец они свернули на дорогу к их ферме. Белинда всегда считала белый фермерский домик большим, и ее поразило, каким маленьким он ей показался: никак не сравнитьс особняком Маршалла. Да, он был маленьким и безыскусным.

«Но это же мой дом-» – радовалась она. Белинда подпрыгивала на краешке сиденья. Она с трудом дождалась, покаколяска остановится.

– Не вздумайте что-нибудь крикнуть бабушке- – предупредил детей Люк. – Тетя Белинда хочет преподнести ейсюрприз.

Малыши, широко раскрыв глаза, понимающе закивали,а Рути на всякий случай даже зажала рот ладонью. Сторожевойпес подбежал к ним, чтобы поприветствовать. Похоже, он помнил Белинду. Он остановился рядом с ней, лизнул руку, помахал хвостом, и она ласково погладила его по голове.

– Ты меня не забыл, правда? – радостно промурлыкалаона.

Но собака унеслась прочь. Кажется, ее больше заинтересовали дети, бегущие к дому. Марти появилась в дверях, вытирая руки о передник.

– А я вас не ждала так рано, – воскликнула она. – Тебеудалось раньше уйти с работы?

Женщина наклонилась, чтобы обнять Аарона и Рути.

– Как дела в школе, Томас? – спросила она.

Белинда, спрятавшаяся за Люком и Эбби, еле сдерживалась. Ей хотелось опрометью кинуться в материнские объятия,но она подавила импульс и сглотнула, чтобы прогнать подступающие рыдания.

– Ты готова? – шепотом спросил Люк, и Белинда кивнула.

Она улыбалась, но в глазах у нее стояли слезы. Они втроем подошли к дому. Марти оживленно болтала с детьми. Белинда поразилась, что малыши даже не намекнули, чтоприготовили бабушке сюрприз, хотя бросали озорные взгляды в сторону приближающихся взрослых. Белинда почтидошла до матери, когда маленькая Рути не выдержала.

– Смотри- – воскликнула она, указывая на тетю пухлымпальчиком.

Марти подняла глаза. Люк среагировал мгновенно и сделал шаг в сторону. Белинда услышала, как ахнула мать. С криком: «Маленькая моя-» – она бросилась навстречу младшейдочери. Белинда поспешила к ней, и они, всхлипывая, заключили друг друга в объятия. Марти снова и снова ласково шептала дочери, как она ее любит, но называла ее «Белиндой»,а не «маленькой». Белинда не помнила, чтобы мать когда-либоназывала ее так. «Неужели она считает меня малышкой?» –удивилась она.

– Ах, мама, – наконец сказала Белинда, – как я радатебя видетьМарти вытащила носовой платок из кармана передникаи вытерла глаза и нос. Она сделала шаг назад и внимательновоззрилась на ее лицо.

– Ты изменилась, – наконец сказала она и закивала, –по твоему лицу я вижу, что ты повзрослела. Ты уже совсембольшая, Белинда- – И она вновь притянула ее к себе.

А ей казалось, что мама выглядит в точности, как раньше.

«Спасибо Тебе, Господи, – прошептала она, – спасибо за то,что Ты заботился о матери».

Остальные родные тоже требовали внимания, и женщинам пришлось оторваться друг от друга, потому что дети разом загомонили:

– Бабушка, а ты удивилась? Удивилась?

– Ох, не то слово- Конечно, удивилась– Здорово мы тебя разыграли, да, бабушка? Ты же совсем не ожидала?

– Еще бы не здорово- Это уж точно. О-хо-хо, – и Мартилюбовно взглянула на Белинду: – Какой приятный сюрпризИ она повела родных на просторную кухню.

– Дедушка тоже удивится, правда? Правда?

– А как же- Конечно, удивитсяТак они весело болтали, лепетали и хихикали, пока у Белинды не закружилась голова.

– Сбегаю расскажу дяде Клэру и тете Кейт, – крикнулТомас и направился к двери, но потом остановился и посмотрел на Белинду: – Можно?

– Конечно, – рассмеялась Белинда, – скажи, что мне нетерпится с ними повидаться.

Когда пришли Кейт и мальчики, стало еще более шумнои весело. Всего двое из трех племянников Белинды были дома,один работал с отцом в поле. Белинда была поражена, увидев, что Дэвид ростом выше ее, а Дэк скоро его догонит. Ониобняли ее неловко, по-мальчишески, а Кейт сдавила в объятиях. Белинда даже подумала, что Кейт, наверное, представляет, что обнимает свою дочь Эмми Джо...

– Есть какие-нибудь новости от Эмми Джо? – спросилаона, переводя дыхание.

– Она пишет, что все хорошо. Со дня на день родит второго ребенка, – Кейт вытерла глаза, глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться. – А ее старшенькому скоро исполнитсятри года. Не верится, правда?

Белинда кивнула, пытаясь вообразить беззаботную ЭммиДжо в роли матери.

– Что ж, такова жизнь, – пожала плечами Кейт. – Мырастим детей, а потом они от нас уезжают. Так уж все устроено. У Дэна тоже есть подружка. Хорошая девушка, так чтои он, видимо, скоро заживет в собственном доме.

– А Дэн... работает с Рэндом?

Белинда удивилась, с каким трудом она произнесла этотпростой вопрос.

– Ах, нет, – быстро объяснила Кейт. – Рэнд уехал, вернулся в тот город, где жил раньше. Дэн время от времени строит что-нибудь для соседей, но в основном работает с отцом наферме.

Белинда почувствовала облегчение. Поездка домой былабы омрачена, если бы она опять поссорилась с Рэндом. Хотяей было бы приятно с ним поболтать.

– Он женился на девушке из тех мест, – продолжала Кейт. –Она не хотела оставлять родных, и они поселились там.

«Сначала Джексон, а теперь Рэнд», – подумала Белинда, и в ее глазах, несомненно, отразилось удивление.

Но никто этого не заметил, а Дэк вступил в разговор, задав Белинде вопрос:

– А ты снова будешь работать медсестрой?

– Я и так работаю медсестрой, – сказала Белинда, и всепосмотрели на нее. – Да, в начале лета мне пришлось нелегко. Я писала маме, вашей бабушке. Тетя Вирджи, то естьмиссис Стаффорд-Смит, сильно заболела. Я даже боялась,что мы ее потеряем.

– Ты называешь ее тетей? – спросила Марти.

– Да, она меня попросила, – просто ответила Белинда,и Марти кивнула.

– Она лучше себя чувствует?

– Намного лучше, хотя она долго выздоравливала. Но теперь все хорошо. Просто прекрасно. Более того, она дажеуехала на шесть недель в Нью-Йорк.

Марти посмотрела на дочь. Ее глаза погрустнели. В нихбыло много невысказанных вопросов. Она ничего не сказала,но Белинда поняла, что означал ее взгляд: «Ты приехала нато время, пока она в НьюЙорке? – безмолвно спросила мать.

Это было так очевидно, что в ответ девушка печально кивнула. – И ты вернешься в Бостон?» – продолжила молчаливорасспрашивать Марти, и Белинда еще раз безмолвно подтвердила это.

Тогда Марти отвернулась. Девушка подумала, что она сделала это, чтобы скрыть слезы разочарования.

– А когда дедушка вернется домой? – обратился к нимТомас.

Марти перевела взгляд на часы на кухонной полке.

– Скоро, – спокойно ответила она, – он скоро придет.

Тут радостно залаяла собака, и они поняли, что Кларк возвращается домой.

Глава шестая. ВСТРЕЧА С ОТЦОМ

Белинда была так взбудоражена, что несумела бы выдержать еще один «розыгрыш».

Не успели дети ей предложить спрятатьсяв кладовке или убежать в спальню, как онавстала со стула и поспешила к двери. Лошадиеще не остановились у амбара, но она видела,что отец во все глаза смотрит на нее, и Белинда полетела к нему, распахнув объятия.

– Папа- – всхлипывая, повторяла она. –ПапаКларк изумленно смотрел на нее. Похоже, он не верил своим глазам и ушам. Затемон бросил вожжи, спрыгнул с колес и заключил в объятия свою любимую дочь Белинду.

– Это ты- Правда ты- – хрипло пробормотал он в ее волосы, приподнимая ее от земли и нежно поглаживая по спине.

Белинда вдруг испугалась, что он сломаетей ребро, если будет так крепко обнимать.

– О папа- – рассмеялась она, целуя его в щеку. – Папа,как я рада тебя видетьОн опять поставил ее на землю и заглянул в глаза.

– Как ты? – с чувством спросил он.

– Прекрасно... просто прекрасно, – ответила Белинда.

Он снова привлек ее к себе, не скрывая слез, и она отклонилась назад и осторожно их вытерла. Белинда подняла егошляпу, которую он уронил, быстро выбираясь из повозки.

– Ах, папа... – это все, что она могла сказать.

– Ты выглядишь отлично, просто отлично, – похвалил он.

Белинда рассмеялась:

– Не совсем, – уныло заметила она. – Волосы выбилисьиз-под шляпки, платье помялось, лицо раскраснелось, и мнедавно пора смыть дорожную грязь. Да, представляю, какойу меня видКларк расхохотался.

– А по мне, все хорошо- – не сдавался он. – Когда тыприехала?

– Я приехала на поезде сегодня днем. Люк привез меняк вам.

– Люк знал? – спросил Кларк, и Белинда кивнула.

– Вот негодник- Ни слова не сказал... Разве что материпризнался.

– Нет, он никому не говорил. Я его попросила. Но потом... потом я пожалела о том, что решила сохранить свой приезд в секрете. На самом деле, это неправильно.

– В любом случае ты наконец дома, а это главное, – ответил Кларк, еще раз обнял дочь и поцеловал ее в лоб.

К ним подошел Дэвид.

– Я отведу лошадей, дедушка, – предложил он.

– Спасибо, – поблагодарил Кларк, и они направилиськ дому. Отец обнял Белинду за талию.

– Как поживает твоя пациентка? Миссис... дай-ка вспомнить... Стаффорд-Смит. Она хорошо себя чувствует?

– Сейчас да, – ответила Белинда. – Она оправилась отпоследствий гриппа и уехала на шесть недель в Нью-Йоркпогостить у подруги.

Кларк крепче сжал ее талию, и Белинда поняла: он догадался, что это означает, – дочь вернется в Бостон.

– А у вас как дела? – участливо спросила девушка.

– Прекрасно, – ответил Кларк. – Разве по мне не видно? – поддразнил он.

– Ты замечательно выглядишь, – смеясь, подтвердилаБелинда. – По-моему, ты ни капельки не постарел. Развечто седых волос стало больше, – улыбнулась она, – воти все...

– Седые волосы, – сказал Кларк, сняв шляпу и проведярукой по пышной шевелюре, которая не поредела со временем, – появляются из-за того, что вас разбросало по всей стране: от Востока до Запада.

Белинда рассмеялась.

– Что сказала мама, когда тебя увидела? – поинтересовался Кларк. – Уверен, она так распрыгалась, что ее стоилобы привязать.

Белинда улыбнулась, но затем выражение ее лица сталосерьезным.

– Надеюсь, я не сделала глупость, приехав без предупреждения, – заметила она. – Впрочем, кажется, все прошло хорошо.

– Вот и ладно, – согласился Кларк, придержав для неедверь.

Их встретили радостными криками. Дети разом заговорили. Люк не выпускал их из дому, чтобы Белинда могла несколько минут провести наедине с отцом, и им не терпелосьвыразить свое волнение:

– Сюрприз, дедушка- Сюрприз- Ты удивился? Здоровомы тебя разыграли? А мы знали. Мы знали- Ты удивился?

Кларк пытался ответить, но ему не давали открыть рта. Онподнял руку, призывая родных угомониться. Когда гомонпревратился в тихий гул, он ответил на нетерпеливые вопросы.

– Да, это был сюрприз, – сообщил он. – Я понятия неимел, что Белинда возвращается домой. Настоящий сюрприз. Вы не могли бы принести мне большей радости, это ужточно.

Дети опять радостно зашумели, но Кларк еще не опустилруку:

– А сейчас, чтобы прийти в себя, я бы хотел выпить кофе...

если у бабушки кофейник наготове.

Марти с улыбкой кивнула и подошла к плите.

– Наверное, у нее найдется и молоко с печеньем для голодных малышей, – продолжал Кларк, – потому что ужин подавать еще рано. Ребята, вы можете перекусить на веранде.

Кейт взяла молоко и печенье для детей, а Марти быстроотрезала несколько ломтей свежего хлеба.

– Как жаль, что я не испекла твой любимый лимонныйпирог, Белинда, – сказала она через плечо, – если бы я только знала...

Девушка подошла к матери и уверила ее, что она еще нераз угостится любимым лакомством. Она повернулась к буфету. Чашки стояли на том же месте, что и раньше. Как приятно, что вещи и люди ни капли не изменились- Белинда налилав чашки дымящийся кофе и заглянула в кладовку, чтобы взятьсливки и сахар. Они тоже стояли там же, где всегда. Белиндаулыбнулась. Как будто она и не уезжала. ЗдоровоКогда дети ушли из кухни, стало намного спокойнее. Кажется, Белинда уже давным-давно сидела за знакомым обеденным столом с родными людьми и разговаривала на простыеи привычные темы.

Ей рассказали новости обо всех членах семьи, соседях, церковных делах, напомнили о прошлых событиях. Белинда былабы рада беседовать так вечно, но вдруг Марти спохватилась.

– Святые небеса- – ахнула она, глядя на часы. – Гляньте,сколько времени- Мы никогда не поужинаем, если я сейчасже не займусь стряпней.

Кейт подскочила и подошла к двери кухни.

– И Клэр скоро вернется домой, – выбранила она себя.

– Лучше приходите ужинать к нам- – пригласила Марти. – У меня в духовке жаркое. Хоть что-то я успела приготовить- Тут на всех хватит.

– А у меня есть пара пирогов, – подхватила Кейт. – Я могу их принести.

Марти кивнула:

– Я сегодня испекла только один, так что твои пироги придутся кстати.

– И еще я приготовлю салат, – сказала Кейт, выходя изкухни.

Марти опять кивнула и окликнула невестку:

– Не могла бы ты послать Дэвида к Арни? Я думаю, имследует сказать. Пусть передаст Анне, что мы приглашаемих на ужин. Пусть захватят что-нибудь с собой. Или приходят после ужина. Выпьем вместе кофе.

Белинда улыбалась, радуясь тому, что вновь находитсяв кругу семьи. Какое счастье, что все живут поблизости- Все,кроме Мисси и Вилли, Элли и Лейна, а также племянников,которые на Западе. До Нандри далековато, ну а Клэ живетвообще далеко, и они не смогут к ним присоединиться. Нотех родных, с кем росла Белинда, она сегодня увидит. «Какприятно снова оказаться дома-» – вздохнула девушка.

Вечером, когда гости разъехались, Кейт неохотно снялас крючка шаль.

– Похоже, нам пора идти, – вздохнула она. – Мальчикам утром в школу.

– О- Это обязательно? – запротестовал Дэк.

– Я буду здесь, когда вы вернетесь домой, – напомнилаему Белинда.

– Дэвиду остался последний год, – сообщила ей Кейт. –Он наш ученый. Ему больше всех нравится учиться в школе.

Мне никогда не приходится упрашивать его вставать утром, –с гордым видом закончила она.

– А чем он собирается заниматься? – спросила Белинда.

– Он еще не решил, но хочет продолжить образование.

– Молодец, – кивнула Белинда.

Она была довольна Дэвидом и счастлива за Кейт. Онипопрощались, и Белинда села за стол с Марти и Кларком,которые еще пили кофе.

– Наверное, ты ужасно устала- – заметила Марти, нежнокасаясь щеки дочери.

– Да. Потому что сильно волновалась, я думаю. В поездея совершенно не могла спать. Он всю ночь скрипел и громыхал. Но, видимо, я не могла уснуть потому, что все время думала о возвращении домой.

Марти взяла Белинду за руку и тихонько ее сжала. Ее глазанаполнились слезами.

– Если бы я знала, что ты приедешь, – призналась она, –я бы тоже не смогла заснуть.

Кларк тихо рассмеялся.

– Это правда, – согласился он, глубокомысленно кивая.

Белинда подумала, что не зря решила сделать родителямсюрприз.

– Арни хорошо выглядит, – сказала Белинда. – Дажелучше, чем до моего отъезда.

Марти кивнула.

– Да, он наконец решил проблемы и поборол горечь, –признала она. – А ведь отчаяние может состарить человекабыстрее, чем что-либо еще.

– Это правда, – подтвердил Кларк. – Он чуть в старикане превратился, и в такой короткий срок– Рука у Эйба выздоровела, – продолжала Марти. – Онауже совсем не кривая, какой была раньше. Да что там, никтобы не догадался, что с ней что-то не так- Даже не верится,что бык когда-то поднял его на рога. Мальчику потребовалось сделать три операции.

Марти покачала головой, и на ее лице отразилось, как тяжело ей это вспоминать.

– Три операции, чтобы ее выпрямить. Но оно того стоило.

Каждая из операций. Арни и сам это видит... Но тяжело дажевспомнить, как он мучился, прежде чем разрешить Эйбу лечьпод нож хирурга– Я рада, что он в конце концов решился, – заметила Белинда.

– Хочешь еще кофе? – вдруг спросила Марти.

– Нет. Нет, спасибо. Я и так много выпила, – тихо рассмеялась Белинда. – Мы с тетей Вирджи чаще пьем чай.

Я немного отвыкла от кофе.

– Что ж, я могу заварить чай, – сказала Марти, вскакивая со стула.

– Мама, – быстро сказала девушка и протянула руку,чтобы ее удержать, – я не хочу чаю. С тех пор, как я вошлав дверь, я все время ем и пью. Через шесть недель я не смогусдвинуться с места, если...

Белинда замолчала. Глаза Марти затуманила печаль.

– Шесть недель, значит? – медленно повторила она.

Белинда кивнула. Она вертела в руках кружку.

– Я так и думала, – сказала Марти и вяло отставилачашку.

– Понимаешь... Просто я не представляю, как брошу тетюВирджи одну, – начала Белинда, почувствовав, что требуется объяснение. – Она... она так одинока. У нее никого нет...

Родные не могут о ней позаботиться. Внуки живут во Франции, они заняты собственной жизнью, и ей так тоскливо- Я вижу это по ее глазам. Я... я...

Белинда запнулась и замолчала.

– Ну конечно, – заметил Кларк, коснувшись руки дочери.

– А у тебя в городе есть... есть друг? – спросила Марти.

Белинда улыбнулась, но покачала головой.

– Знаешь, – медленно сказала Марти, – мне было былегче, если бы он у тебя был. Я имею в виду... Так было былучше. Потому что сейчас ты кажешься мне очень одинокой.

Белинду удивило замечание матери, но она все поняла.

– Мама, я пока не старая дева, – с улыбкой успокоила онамать.

– Что ж, – ответила Марти, – и все-таки ты не молодеешь. Другие девушки...

Но она остановилась. Белинда знала, что ее сестры вышлизамуж, когда были намного моложе ее.

– Никто не говорит, что всем непременно нужно обзаводиться семьей, – быстро исправилась Марти. – Каждый самрешает для себя.

Белинда кивнула.

– Не то чтобы я так хотела, чтобы ты вышла замуж. Просто я боюсь, что ты останешься одна и будешь мучиться отодиночества... Ты понимаешь?

Белинда опять кивнула. Марти наклонилась и погладилаее руку, которую сжимал Кларк:

– Ты чувствуешь себя одинокой?

Белинду удивил этот вопрос. Она ответила не сразу, в горлестоял ком. Заморгав, прогоняя слезы, она медленно кивнула.

– Иногда, – призналась она, опустив голову, – иногда я чувствую себя ужасно одинокой. Я бы приехала домой немедленно, если бы не знала, что это неправильно.

Белинда подняла глаза и посмотрела сначала на мать, а потом на отца. Их глаза тоже увлажнились. Марти снова погладила ее по руке:

– Ну, ты сама знаешь, как поступить... Ты в любой момент можешь вернуться домой... в любой момент, как толькозахочешь.

Белинда стала суетливо искать носовой платок.

– Я знаю, – кивнула она. – И эта мысль помогает мнев тяжелые минуты. Спасибо... спасибо вам обоим.

Секунду они смотрели друг на друга, а потом Марти встала из-за стола.

– Думаю, тебе лучше лечь в постель, пока ты не свалиласьсо стула, – предложила она. – Мы с папой и так долго тебяпродержали. Необязательно обсуждать все сегодня. На разговоры у нас еще шесть недель.

– Нужно отнести что-нибудь наверх? – спросил Кларк,поднимаясь из-за стола.

– Люк отнес мой чемодан, – ответила Белинда.

– Ну, тогда иди, – сказала Марти. – Комната готова.

Я вытирала там пыль и вытряхивала покрывала на прошлойнеделе. А я пока положу в раковину чашки. Мы с папой тожескоро ляжем спать.

Белинда поцеловала родителей и поднялась по знакомымступенькам в свою комнату. Дверь была приоткрыта, и в ногах кровати стоял чемодан. Она вошла в комнату и огляделась. Незамысловатое убранство. На кровати лежит то самоепокрывало, которое она так хорошо помнила. Подходящие поцвету занавески на окнах слегка покачивались в такт легкимдуновениям ночного ветерка. На простом деревянном полуразбросаны плетеные коврики, оживляющие обстановку. Белинда подумала, что когда-то эта спальня казалась ей самойкрасивой комнатой в мире. Она и сейчас считала ее особенной, уютной. Улыбаясь, девушка подошла к кровати, откинула одеяло и взбила подушку. В этой постели она будет спать,как ребенок. Белинда зевнула и решила перед сном вынутьвещи из чемодана. Но прошло три года, и кровать словно нехотела принимать незнакомого человека. Хотя она очень устала, часы на первом этаже пробили дважды, прежде чем Белинда наконец забыла о том, что происходило днем, и погрузилась в сон.

Глава седьмая. НЕУДОБСТВО

Белинда проснулась, заслышав крики петухов, мычание коров и гомон птичьего двора. Шум ей не мешал. Но она не хотелатерять драгоценное время, лежа в кровати.

Она откинула одеяло и встала, собираясьбыстро умыться, а потом выбрать платье,которое наденет сегодня. Но, когда Белинда вытянула ногу, чтобы надеть тапочку, онавспомнила, что в доме нет ванной. Придетсясначала одеться. Умоется она в кухне, а еслизахочет принять ванну, нужно натаскать и подогреть воду.

Белинда подошла к шкафу, чтобы выбрать одно из платьев, которые оставиладома, когда уезжала на Запад. Она надеялась найти какое-нибудь безыскусное, простое платье, подходящее для фермы. Вместогородских нарядов из шелка и атласа онабудет носить платья из ситца и бумажнойткани. Белинда сразу заметила любимое голубое. Она радостно потянулась к нему, но потом растерянно уставиласьна свой выбор. «Почему оно... такое простое, такое детское? Словно оно предназначено для маленькой девочки, –с изумлением думала она. – Нет, я, конечно... конечно, быланамного старше, когда уехала с фермы. Ведь прошло всеготри года- – рассуждала она про себя. – Неужели я правданосила... столь безвкусные наряды до того, как попалав Бостон?»

Белинда грустно повесила платье обратно в шкаф и достала еще одно. Глядя на него, она изумилась еще больше. Онаперебрала все платья в шкафу. «Здесь нет ни одного подходящего- – решила она. – Что же носят Кейт и Эбби? –спрашивала себя Белинда. – Неужели они тоже выглядят...

старомодно? Почему я не замечала этого раньше?» Онавспомнила, как Кейт выглядела вчера за ужином. Да, она былаодета в очень простое деревенское платье, похожее на то, чтобыло на Марти. Белинда никогда не задумывалась об этомраньше – хоть эти наряды были однообразными и старомодными, они ничем не отличались от тех, что носили другие женщины ее родного городка. «Впрочем, Эбби надевает яркиеплатья, они выглядят более привлекательными и изысканными», – размышляла Белинда. Но даже Эбби, которая считалась модницей, с точки зрения бостонских дам, совершенно не подходила под это определение.

Когда Белинда жила в Бостоне, она мало думала о моде, ново время пребывания в большом городе у нее, незаметно длянее самой, развился вкус. Эта мысль огорчила ее. «Может,я стала тщеславной... и чванливой?» – недовольно спросила она себя, а потом вытащила из шкафа голубое платьеи бросила на кровать. «Прекрасное платье, – выбранила онасебя. – Оно куда больше подходит для того, чтобы носитьего на ферме, чем все остальные, что я привезла с собой».

Белинда сняла через голову отделанную оборками сорочкуи быстро надела простое платье, боясь передумать. Увы, платье не подходило ей... по фасону. Белинда с огорчением увидела, что оно сидит на ней не так, как раньше. За последниегоды она не прибавила в весе, но в некоторых местах платьеей жало. Белинда суетливо одергивала его, но это не помогало. В конце концов она завязала пояс, поправила воротничоки спустилась по лестнице.

Марти стояла на кухне у большой черной плиты. Белиндепоказалось, что в комнате очень жарко, хотя было раннее утро.

«Что же будет вечером?» – подумала она. В начале осениднем так же тепло, как летом.

– Ах, какая ты хорошенькая- – с улыбкой похвалила Марти. Белинда знала, что матери приятно видеть ее в старомситцевом платье. Она не нашлась, что ответить. Девушка боялась, что голос выдаст, что она на самом деле думает о старых нарядах, висевших наверху.

– Я скоро вернусь, – сказала Белинда матери и пошла потропинке, которая вела за дом. Она уже давным-давно непользовалась деревенским туалетом, и сейчас это показалосьей весьма неудобным.

Когда дочь вернулась, Марти накладывала на тарелку яичницу и колбаски.

– Отец просил позвать его, как только ты встанешь, –сказала она Белинде. – Не могла бы ты за ним сходить? Ону ручья.

Белинда кивнула. Ей хотелось немного прогуляться. Также, как мать, она любила бывать у ручья. Она еще раз кивнула и повернулась, чтобы уйти.

– Скажи, что все готово, – крикнула ей вслед Марти,и Белинда восприняла это как сигнал поторопиться.

Источник находился не очень далеко, но она пошла оченьбыстро.

Девушка предпочла бы неспешно прогуляться, наслаждаясь запахами осенних цветов и любуясь разноцветными листьями. Но она может сделать это и потом – времени будетпредостаточно, сколько душе угодно. Как и сказала Марти,Кларк был там. Он выгребал из кристально-чистой воды опавшие листья.

– Папа- – запыхавшись, позвала Белинда. – Мама сказала, что завтрак готов.

– Какая ты милая и нарядная- – ответил он.

Девушка только улыбнулась. Кажется, родителям нравится думать, что вернулась их маленькая дочка.

– Хорошо спала? – спросил Кларк, отставляя граблив сторону.

Белинда предпочла бы, чтобы он не спрашивал об этом.

– Ну... – растерялась она. – Я заснула далеко не сразу, – призналась она, а потом быстро добавила, заметивв глазах Кларка тревогу: – Наверное, я была слишком взволнована.

Кларк кивнул.

– Да, много чего случилось в один короткий день, – согласился он.

Они пошли к дому, и Белинда почти бежала, чтобы успетьза широко шагающим отцом.

– Ого, – пошутила она, – представляю, как бы ты ходил,если бы у тебя было две здоровые ноги.

Кларк рассмеялся:

– Вряд ли я бы ходил намного быстрее. Я решил, что непозволю ампутированной ноге меня задерживать.

– Да, она тебя ни капли не задерживает, – запыхавшись,подтвердила Белинда.

Кларк пошел немного медленнее.

– Когда я чистил ручей, – медленно сказал он, – я вдругвспомнил о том парне, о Дрю.

Белинда быстро взглянула на отца. Помимо ее воли, нащеках выступил румянец.

– Ты ничего о нем не слышала? – спросил Кларк.

Белинда покачала головой.

– Он приходил к нам, но это было давно, – сообщилКларк, – разговаривал со мной и мамой.

Белинда смотрела на отца. В ее глазах пряталось множество вопросов.

– Он вернулся домой? – тихо спросила она.

– Ненадолго, он уже уехал. Дрю навещал мать, ведь егоотец умер. Ты слышала об этом?

– Нет, – ответила Белинда, – нет, не слышала. Почемуон умер?

– Не знаю точно. Люди говорят, что-то с сердцем. Внезапная смерть.

– Мне очень жаль, – тоненьким голосом, почти шепотом,заметила девушка.

– Да, нехорошо. Совсем нехорошо. Насколько нам известно, он так и не пожелал прислушаться к тому, о чем учат в церкви. А его вдова теперь постоянно приходит на службы. Да,последних два года. Рассказывает о вере другим прихожанам.

Поразительная женщина. Такая спокойная и чуткая.

– А как... младший мальчик? – спросила Белинда. – Тот,который ходил в школу?

– Сидни?

– Да... я забыла его имя.

– Он по-прежнему живет с матерью. Работает на городской мельнице и каждый вечер ездит домой. Люди говорят, чтоон мечтает продолжить образование, но пока не получается.

Они приближались к дому. Белинду распирало от желания спросить отца о том, что ей больше всего хотелось узнать:

«А как поживает Дрю? Он верит в Христа? Стал ли онадвокатом, как мечтал? Вернется ли он когданибудь...

домой? А он... он... женился?» Но Белинда так и не решилась. Вместо этого она сказала:

– Наверное, мать была очень довольна, что Дрю приехалдомой.

– Да, – согласился Кларк, – да, конечно, она была рада.

Она говорила, что ей было трудно снова с ним расстаться.

Кларк придержал для Белинды дверь, и она вошла в большую кухню. На столе стояла тарелка с блинами, от которыхшел пар. Яичница и сосиски, а также кофе, уже налитыйв чашки рядом с тарелками, издавали аппетитный аромат. Отеци дочь быстро умылись перед завтраком. Они подошли к умывальнику в углу и взяли большой голубой таз. В Бостоне у Белинды было личное полотенце, которым она ни с кем не делилась,и поэтому она немного отвыкла, что на ферме все пользуютсяобщим. Она повернулась к уставленному сиропами, джемамии конфитюрами столу. Затем посмотрела на блины и яичницу. «Как же я справлюсь с таким обильным завтраком? –подумала она. – Неужели мама думает, что я буду есть,как батрак?» Она привыкла есть миниатюрные булочки,печенье или, в крайнем случае, кекс с фруктами... А теперь...

Белинда села за стол.

– Может, сначала поешь овсяной каши? – спросила Марти, быстро подавая ее на стол. – Ты же ее так любишь«Сначала? – повторила про себя Белинда. – О Боже-»

– Только чуть-чуть, пожалуйста, – улыбнулась она. – Я...

я ведь только встала и еще не успела нагулять аппетит.

Кларк улыбнулся.

– Ничего, я тебе помогу, – пошутил он. – Сегодня утромнужно перебрать вилами сено.

Белинда улыбнулась и склонила голову, чтобы помолиться.

После завтрака они, как обычно, помолились за всех членовсемьи. Сколько Белинда себя помнит, они всегда так делали.

Она с радостью слушала, как отец читает Священное Писание. Его голос дрожал от эмоций, когда он читал притчи,которые некоторым кажутся привычными и надоевшими.

Белинда любила слушать голос отца, оживлявший для неестроки Библии. Наступила очередь Марти, и Белинда мысленно начала путешествие по стране, пока мать просила Богазаступиться за каждого из ее детей и внуков, умоляя Егопредоставить им совет и защиту. Это была длинная молитва.

Кларк и Марти никогда не торопились, вспоминая утромо родных. Наконец Кларк встал из-за стола и потянулся зашляпой. Когда девушка поднялась, чтобы убрать со стола,Марти махнула ей, показывая, чтобы Белинда не суетилась.

– Я хочу, чтобы ты отдохнула и вновь познакомиласьс домом, – сказала ей Марти.

– Но мне некуда спешить, – возразила Белинда. – Я будуздесь шесть недель. Уж, конечно, я могу помыть тарелки и...

– Нет-нет, – заспорила Марти, – все равно мне нечегоделать. Лучше погуляй.

Наконец Белинда согласилась.

– Ну что ж, тогда я вернусь к ручью и уберу листья, –сказала она матери. – Когда я звала папу к завтраку, он ещене закончил.

Марти улыбнулась.

– Мне кажется, ему очень нравится этим заниматься, –с нежностью сказала она. – Каждой осенью он несколькодней выгребает листья. Ветер ему словно помогает: он вечносрывает новые листья. Отец любит слушать рокот и журчание ручья. Но, конечно, он будет тебе рад.

Белинда улыбнулась в ответ.

– Это и мое любимое место, – призналась Марти. – У меня всегда было такое чувство, что там лучше думается. И мненравится там молиться, – откровенно добавила она.

Белинда прекрасно ее понимала. Журчащая вода оказывала на нее такое же влияние. Она призналась себе, что хочетпойти к источнику не затем, чтобы убрать листья, но чтобыподумать и предаться воспоминаниям. Она неспешно прошлапо тропинке и, подойдя к ручью, взяла грабли, которые оставил на берегу Кларк. Белинда рассеянно погрузила их в чистую, прозрачную воду и, как обычно, восхищаясь чистотойводы, вытащила несколько утонувших листьев на песок.

«Значит, Дрю приезжал домой, – думала она. – Я давно,так давно его не видела, что понятия не имею о том, как онсейчас живет. Да, он уехал, когда мне было шестнадцатьлет. Я почти забыла о том, что Эндрю Симпсон когдатосуществовал. Почти- – Белинда перестала орудовать граблями и посмотрела перед собой. – И все же... он поцеловалменя... один раз... давно. Тогда мы были детьми. Мне былотолько шестнадцать. Мой первый поцелуй. Такой... такойнежный, невинный поцелуй. Почти дружеский. И я думалаоб этом... день и ночь... постоянно думала. Странно, ноэтот поцелуй, вместо того чтобы сблизить, отдалил насдруг от друга. Мы оба смутились и не знали, как бытьс нашими чувствами. Встречаясь, мы застенчиво здоровались и боялись посмотреть друг другу в глаза».

Белинда даже сейчас покраснела, вспомнив об этом происшествии, а потом широко улыбнулась. «Да, мы были детьми, – признала она, – мы нравились друг другу, но боялисьэто выразить». Она наклонилась и погрузила пальцы в ледяную воду. Ей стало легче, оттого что она призналась в этом,пусть только самой себе. Она никогда, никогда не говориланикому о том, как дорог ей Дрю. «Впрочем, он вряд ли испытывал ко мне те же чувства, – вдруг подумала она, выпрямившись, – потому что тогда он бы нашел способ связатьсясо мной».

Вздохнув, Белинда собрала охапку листьев и выгребла ихна берег. «А что, если... что, если бы мы одновременно приехали в гости к родителям? Или внезапно встретились наулице? Почувствовали бы мы чтонибудь, ведь прошлостолько лет?» – не удержалась Белинда. Но она напомнила себе, что Дрю, должно быть, женат. Она не спрашивала обэтом отца. Похоже, Дрю навсегда обосновался там, где онсейчас живет. Он приехал лишь для того, чтобы навеститьмать, сказал отец. Вряд ли это означает, что он намерен вернуться в деревню. У Белинды стало тяжело на душе: «Зряя начала ворошить прошлое». Она закончила выгребать листья, поставила грабли у дерева и отправилась посмотреть надорогие сердцу места.

Глава восьмая. ВОСПОМИНАНИЯ

Белинда быстро обошла все закоулки старой фермы. Прежде всего она направиласьв амбар. Подняв юбки, она проворно вскарабкалась на чердак, чтобы поиграть с котятами. Было бы ужасным разочарованием,если бы оказалось, что их нет. Но, немногопоискав, она обнаружила, что они забралисьв дальний угол.

Белинда видела, что котят всего трое, ноне могла к ним подойти, потому что они былидикими, словно лисята. Ей так и не удалосьих погладить, хотя она чуть ли не полчасапыталась их приручить.

– Если бы я жила здесь, – сказала онаполосатой родительнице, – то твои детеныши лизали бы мне пальцы и играли на коленях еще до того, как у них прорезались глазки.

Кошка ничего не ответила. Кажется, Белинда ее не убедила. Кроме того, ее беспокоилоприсутствие девушки. Белинда поняла, что кошка сама выросла на воле. Наконец ей надоело, и она спустилась по лестнице. Затем она стала искать спрятанные куриные гнезда.

Белинда вспомнила, как они с Эмми Джо играли и спорили,кто лучше знает привычки животных, живущих на ферме.

Белинда нашла два гнезда. В них лежало одиннадцать яиц.

Она осторожно потрясла их, чтобы проверить. Заключив, чтокурицы не собираются их высиживать, Белинда положила яйцав подол и отнесла домой.

Выбрав любимую книгу, девушка села на качели в саду.

Она собиралась читать, но покачивание качелей пробудилоу нее воспоминания о подругах детства, об Эмми Джо и Мелиссе, и они были такими яркими, что она не могла сосредоточиться на книге. «Почему все так меняется? – спрашивалаона себя. – Почему мы не остаемся невинными, счастливыми детьми?» Но, задавая вопрос, она уже знала ответ. В детстве им казалось, что они растут очень медленно. Каждая изних стремилась быстрее стать взрослой. Теперь ее милые племянницы Эмми Джо и Мелисса живут в сотнях миль от нее,в своих собственных домах. А она, Белинда, ненадолго приехала погостить домой. Она выполняет свой долг, и ее жизньпротекает далеко отсюда. Печальные ностальгические мысли заставили Белинду встать с качелей. Она отложила книгуи побрела в сад.

Белинда заметила, что на яблонях полно плодов. Время отвремени Марти их срывала. Наверное, яблоки были и в томпироге, который Белинда ела вечером. Она подошла к цветам.

Золотарник ярко сиял в лучах осеннего солнца, а разноцветные,пестрые астры гордо подняли головки. «Полные жизни, – подумала Белинда, – полные жизни. Так Эмми Джо описывалабуквально все что угодно. Она прочитала это выражениев одной из книг Мелиссы, и ей понравилось, как оно звучит».

Белинда улыбнулась. Все это было давно, очень-очень давно.

«Вот что мне нужно было сделать, – вдруг подумалаона. – Съездить повидаться с Эмми Джо и Мелиссой». Ноона сразу же отказалась от этой идеи. «Родители никогдабы мне не простили, – решила она, – если бы я поехала наЗапад вместо того, чтобы навестить их. – И она призналась: – Впрочем, мне самой эта идея не нравится».

Белинда гуляла по саду, любуясь цветами, которые посадила мать. «Какие хорошенькие, – восхищалась она, – хотьни капли не похожи на изысканные клумбы Томаса... Да чтосо мной такое? – сердито подумала она. – В Бостоне я скучаю по ферме. А здесь вдруг начинаю втайне тосковать поБостону. Мне что, нигде нет места?» Это была неприятная мысль, и Белинда не находила ответа на свой вопрос. Онарешила вернуться в кухню. Может, мама даст ей какое-нибудь поручение.

– Нагулялась, – сказала Белинда матери. – Сейчас могузаняться чем-нибудь полезным.

Марти ласково улыбнулась младшей дочери:

– Что-нибудь изменилось, как по-твоему?

Белинда задумалась. Что сказать? Ведь для Марти всевыглядело по-прежнему.

– Изменилось? – серьезно повторила Белинда, ополаскивая запачканные руки в большом тазу. – Нет, ничего.

Кроме... кроме нас. Люди. Мы изменились. Мы все. Правда, мама?

Наверное, Марти поняла, что она хотела сказать. Ееглаза заволокла влажная дымка. Она грустно кивнула дочери, и Белинда поняла, что она тоже погрузилась в воспоминания.

– Да, – прошептала она, – мы изменились. Такова жизнь.

Кажется, еще вчера я вошла в маленькую деревянную избушку, в ту, где сначала жили мы, а потом Клэр и Кейт. Теперь она опустела. Сначала папа построил для нас замечательный дом, а затем Клэр подарил дом Кейт. А та маленькаяизбушка стоит пустая и холодная. И... иногда... – Мартиостановилась, чтобы перевести дух. – Иногда, – наконец продолжила она, – мне кажется, я понимаю, что чувствует этотдомик.

Белинда чуть не расплакалась. Она не часто думала о том,что испытывает ее мать. Ведь ей не приходилось страдатьиз-за того, что дети один за другим покидают отчий дом. Теперь она лучше понимала мать.

– Но так устроена жизнь, – сказала Марти, расправляяплечи. – Глупо горевать о прошлом. Это ничего не изменит.

Мы должны радоваться тому, что происходит в настоящем,и тому, что обещает будущее.

Марти подняла край передника, чтобы вытереть глаза.

Когда она вновь посмотрела на Белинду, на ее губах игралаулыбка.

– О, – сказала она, – я бы не хотела, чтобы жизнь моихдетей сложилась иначе- Они независимые. Ответственные.

Здравомыслящие. Я гляжу на других родителей и думаюо том, как мне повезло. Все дети у меня хорошие, умные и здоровые. Мне есть за что благодарить Господа.

Белинда знала, что мать говорит совершенно искренне. Онакивнула в знак согласия.

– Давай выпьем чаю, – поспешила предложить Марти.

– Я приготовлю, а ты сходи за Кейт. Иногда ей очень одиноко. Она сильно скучает по Эмми Джо. – Марти безропотнопожала плечами. – Но она всегда будет по ней скучать, –признала она. – Чувство одиночества никогда не уйдет.

Белинда вышла из кухни и, не торопясь, направилась к домуКейт. Теперь она смотрела на происходящее и жизнь в целом совсем не так, как раньше. Ей никогда не приходило в голову, что все люди мучаются от одиночества. Она всегда считалаэто ощущение временным и думала, что ему можно противостоять. Она наивно полагала, что от него легко избавиться.

Исправить. Вылечить. А теперь ее мать спокойно, хоть ис болью, сказала о том, что одиночество – неизбежная частьжизни. Когда человек любит, он становится уязвимым. Нетникакой гарантии, что все останется по-прежнему. Пожилыелюди умирают. Дети вырастают и покидают отчий дом. Всепостоянно меняется.

От этой мысли ей стало не по себе. Неужели нет никакогоспособа, совсем никакого, сохранить то хорошее, что мы имеем? Неужели человек совершенно не властен над тем, чтопроизойдет завтра? Но Белинда уже знала ответ на свойвопрос. Смогли бы Элли и Мисси жить на Западе, если быМарти, рискуя сломать им жизнь, не отпустила их? Находиласьбы Эмми Джо в сотнях миль от дома, если бы Кейт оставилаее у себя и не дала свободы решать самостоятельно? Очевидно, люди не в силах управлять событиями, происходящимив жизни. И в особенности в жизни тех, кого они любят. Любить – значит, дарить свободу. А свобода часто означает больи чувство потери.

«Так зачем заводить семью? – спрашивала себя Белинда. – Зачем когото любить? Может, сама того не понимая, я поступила мудро? Если я никогда никого не полюблю,не выйду замуж, не заведу детей, мне не придется столкнуться с тем, что сейчас переживают мама и Кейт. Развеэто не ответ на мой вопрос? Возможно- Возможно, таконо и есть- – Она была довольна, ведь ей удалось решитьзапутанную задачку. Затем пришли другие мысли: – Ноя уже влюбилась, так что слишком поздно. Мне кажется,я родилась с желанием любить... или научилась этомуочень рано. Я всем сердцем люблю папу... маму... всех родственников. Тетю Вирджи. Даже Виндзора, Поттер и других слуг, хоть это особая привязанность. Нет, я не могучувствовать себя в безопасности. Даже сейчас. Никто неспособен спастись от боли, которую причиняет любовь.

Никогда. Во всяком случае, пока любишь... хоть когонибудь».

Белинда поняла, что жизнь не станет лучше, если никогоне любить, ни одной души на свете. «Наверное, мама права, – наконец признала она. – Не стоит терзаться мыслями о прошлом, лучше наслаждаться настоящим и с надеждойсмотреть в будущее». Белинда подняла глаза к небу. «Но,Господи, – прошептала она, – иногда это тяжело. До болитяжело».

Через несколько дней Белинда решила сходить в маленькую избушку. Она спросила у Марти разрешения. Ведь когда-то очень давно она принадлежала ее родителям, а потомтам жили Клэр и Кейт. Возможно, они до сих пор считают еесвоей, и им будет неприятно, если кто-то вторгнется туда безразрешения. Белинда боялась показаться бесцеремонной.

– Конечно, сходи, – сказала ей Марти.

– Ты не думаешь, что Кейт будет недовольна?

– Недовольна? Конечно, нет- Мне кажется, она так же,как и я, счастлива в новом доме.

– Мне бы не хотелось... – начала Белинда.

– Они вывезли оттуда все вещи, – успокоила ее Марти. – Избушка совершенно пустая. Наверное, было бы правильно ее разобрать... но она еще стоит.

– Но зачем... зачем? – начала Белинда, но не закончилавопрос.

Она не представляла ферму без старой избушки. Наверное, Марти не поняла ее и, вместо того чтобы ответить, зачемсносить избушку, стала объяснять, почему она все еще стоитна земле. Она пожала плечами.

– Не знаю, – призналась она. – Наверное, мы с твоимотцом слишком сентиментальны. Не знаю. Мы часто говорим: «А вдруг Дэн захочет там жить?» Иногда мы подумываем сделать из нее амбар или курятник, но никогда этого несделаем. И оба это знаем.

Марти коротко рассмеялась, подумав об их маленькой игре.

– Что ж, тогда мне нужен ключ. Избушка закрыта? –спросила Белинда.

– Да нет, конечно. Вряд ли ее когда-нибудь запирали.

Сомневаюсь даже, что это возможно... Разве что повесить висячий замок.

Белинда медленно пошла по короткой тропинке к дому, в котором когда-то жила Эмми Джо. Она сама не знала, правильноли поступает. Но чувствовала, что это необходимо. Она должнаэто сделать, если хочет, чтобы прошлое оставило ее в покое.

Дверь медленно, со скрипом открылась, словно ржавыепетли на что-то жаловались. Белинда нажала сильнее и умудрилась протиснуться в маленькое отверстие непослушной итяжелой двери. С заднего входа открывался вид на знакомыекоричневые стены и квадратный проем в центре пола, гдескрывался кухонный лифт: на нем поднимали продукты из подвала. Им с Эмми Джо не раз доставалось за то, что они играли с веревками.

Белинда встала и оглянулась по сторонам. Комната казалась маленькой и голой. Не было ни шкафа, ни вешалок дляодежды. Ботинки в углу и ведра с помоями для свиней тожеисчезли. Совершенно безжизненное место. Белинда слегкавздрогнула и прошла дальше в кухню. Она не поверила своимглазам. Кухня была похожа на кукольную. Ей она всегда казалась... ну если небольшой, то вполне удобной, а теперь онавыглядела маленькой и тесной. Слишком тесной для женщины, которая находится в ней каждый день. Краска осталасьпрежней. На стене висел старый календарь: на картинке былнарисован мальчик и коричневый щенок с кудрявой шерстью.

Белинда догадалась, что Кейт не хватило духу его выбросить,когда год подошел к концу. Листок с последним месяцемисчез.

Белинда прошла в комнату, в которой собиралась вся семья.

Она осматривала маленькое помещение. Здесь они с Эмми Джолежали на полу и рисовали. Они любили валяться перед камином, есть воздушную кукурузу, хихикать над мальчишками,раскачиваться в кресле-качалке, которое когда-то здесь стояло. Девочки наряжали кукол и ставили их на каминную полку. Белинда не вошла в спальню, где спали Клэр и Кейт, и незаглянула в комнату мальчиков. Вместо этого она напрямикпрошла в комнату Эмми Джо. Она всегда была выполненав бледно-зеленых и белых тонах, пока однажды девочка нерешила это поменять. Эмми Джо хотела жить в «полной жизни» комнате. Ей позволили сделать по-своему, и комнатав самом деле стала «полной жизни».

Белинда была бы очень разочарована, если бы обнаружила, что комнату изменили, но она осталась такой же, как раньше. Правда, мебель убрали. Минуту она стояла неподвижно,потому что на нее обрушились воспоминания. По телу у неепобежали мурашки. Затем она закрыла глаза и вообразилакомнату такой, какой видела ее в последний раз. Кровать стояла там. Комод с чулками и нижним бельем – у стены. Ночная сорочка всегда висела на крючке в углу. А еще – столик,за которым Эмми Джо рисовала. Куклы, книги, краски и карандаши. Белинда видела все так ярко, как будто вещи находились перед ней.

Она медленно открыла глаза. Пустая комната смотрела нанее в ответ. Белинда обратила внимание на четыре отметиныот ножек кровати на полу. На ярких голубых обоях с синимицветочками и зелеными листьями там и сям виднелись следыот гвоздей или пятнышки краски. На том месте, где стол соприкасался с обоями, осталась потертость. Эмми Джо многовремени проводила за столом и, должно быть, протерла обои.

Наверняка Кейт не раз приходилось пройтись по ним влажной тряпкой.

Белинда вновь оглядела комнату. Она мысленно представила звонкий голосок неизменной подруги детских лет. «Ох,Линди-» – нетерпеливо восклицала Эмми Джо. Белиндаулыбнулась. Они были разными, но такими дружнымиВздрогнув, она отвернулась. «Воспоминания не всегда приятны, – подумала девушка. – Иногда они приносят боль».

Она спустилась по ступенькам, не оглядываясь назад, и вышланавстречу яркому солнечному дню. По спине вновь пробежала дрожь. Ей стало холодно. Белинда плотно прикрыла за собой тяжелую дверь.

По пути к родительскому дому Белинду посетила невеселая мысль: «Все изменилось. Наш дом, семья – все- И я ужене та, что раньше. Я люблю родных, но мне здесь больше неместо-»

«Тебе здесь не место, тебе здесь не место», – казалось,при каждом шаге скрипели ее туфли, возвращая Белиндук большому дому. Она еле сдерживалась, чтобы не побежать.

Белинда понимала: матери кажется, чтоее отпуск слишком быстро подошел к концу. Но для самой девушки дни тянулисьочень медленно. Каждое утро, выбираясь изпостели, она неприятно удивлялась тому, чтов доме нет туалета, а потом вспоминала, чтоона больше не маленькая девочка, некогдазанимавшая ту комнату, в которой она сейчас спит. Ферма, старомодные наряды, курыи лошади – все это уже не имело к ней отношения. Бостон изменил ее жизнь. «Во всяком случае, – говорила себе Белинда, –это, должно быть, произошло изза Бостона».

Глава девятая. ВОЗВРАЩЕНИЕ В БОСТОН

Было всего одно место, в котором она попрежнему чувствовала себя уютно. Маленькая деревенская церковь. Прихожане, конечно, одеты очень просто, но ее сердцетрогала теплота проповедей и молитв. Онамечтала услышать Слово Божье, слиться с богослужением.

Иногда Белинде казалось, что в огромной каменной церквив Бостоне чего-то не хватает. Да, маленькая церковь быладля нее словно дом родной. В ней она становилась более цельной и спокойной. Но нельзя же искать убежища в церквицелую неделю- Белинда считала семейные молитвы продолжением воскресных служб. Когда мать и отец читали СловоБожье, обсуждали отрывки из Библии и посвящали время неспешной молитве, она чувствовала, как ее ум и душа исцеляются и отдыхают.

«Вот чего мне больше всего не хватало, – поняла Белинда. – Духовности. Чувства общности. Человек не развивается, если никому нет до этого дела». Она решила сделатьтак, чтобы каждый день, проведенный дома, стал источником духовного очищения. Часто они сидели утром втроем застолом, беседовали и молились.

– Знаете, по чему я скучала больше всего? По церковному братству – так, наверное, это называется, – сказала Белинда однажды после утренней молитвы. – Но я не понимала,что мне настолько его не хватает.

– Неужели тебе не с кем поговорить? – спросила Марти.

– О религии? Нет, на самом деле, не с кем, если ты имеешь в виду серьезную беседу.

– А как же церковь? – удивился Кларк. – Разве проповедник не рассказывает о Евангелии?

– Ну... да... конечно, – неуверенно сказала Белинда.

Кларк и Марти недоуменно уставились на дочь.

– Он... он проповедует о том, что Христос – Сын Божий, –продолжила Белинда, – Который явился для того, чтобы спасти людей. Священник говорит, что такое грех, и призываетнас отвернуться от греха... и раскаяться в наших проступках.

Он все время повторяет эти слова. Раскаяние. Искупление.

Спасение.

Кларк кивнул, довольный тем, что рассказывала Белинда.

– Но священник никогда не объясняет людям, как добиться прощения или обрести спасение, – рассказывала девушка, – и иногда мне становится очень обидно, что он неделает шаг вперед... и не скажет людям о том, что нужно просить о прощении у Господа... умолять Христа прийти в ихжизнь и повести за Собой. Если человек старается быть хорошим сам по себе, у него вряд ли получится.

Кларк с серьезным видом кивнул.

– А пастор советует людям читать Священное Писание? – спросил он.

– Нет... нет, не думаю. Я никогда не слышала, чтобы онэто предлагал.

Кларк покачал головой. В его глазах проглядывала тревога.

– Нехорошо, – грустно заметил он, – если бы люди сами читали Священное Писание, они бы поняли, где искать спасение.

– Поэтому я беспокоюсь за тетю Вирджи, – продолжилаБелинда. – Боюсь, она не понимает, что должна решить сама,потому что это ее обязанность.

– Мы будем молиться вместе с тобой, – пообещала Марти. – Мы и раньше молились, но теперь будем делать этос большим тщанием.

Белинда кивнула, благодаря родителей за участие. Онабыла рада тому, что они разделят с ней истовые молитвы.

За время отпуска Белинда многое успела. Она часто беседовала с Люком и Эбби, Арни и Анной, Клэром и Кейти была счастлива, оттого что может участвовать в семейныхсобытиях. Как-то они с Марти запрягли лошадей и отправились к Нандри, сводной сестре Белинды. Дом Нандрии Джоша тоже опустел. Их дети обзавелись собственными,и Нандри с гордостью хвасталась успехами семерых внуков.

Кроме того, Белинде рассказали новости о Клэ и Джо. Онитак и не вернулись в родной городок, который оставили многолет назад, хотя все время собирались. И теперь Белинда понимала, почему Клэ и ее муж-пастор Джо чувствовали бы себяздесь столь же неуютно, как она сама.

Белинда расспрашивала о жизни Вилли и Мисси, Лейна иЭлли и всех остальных родственников на Западе. С особыминтересом она выслушивала даже самые незначительные новости об Эмми Джо и Мелиссе. Сама того не понимая, в глубине души она ожидала, что, раз она вернулась на ферму, тои ее подруги каким-то образом окажутся там. Ей хотелось,как давным-давно, упасть с племянницами на кровать и болтать, болтать, болтатьБелинда несколько раз объехала знакомые окрестности наКоппере. Он остался таким же трудноуправляемым, как раньше. Белинда не осмеливалась спешиться и привязать его, покарассматривала куст или цветы. Она знала, что он прекрасноумеет отвязываться и уходить домой один. Тем не менее, ейнравились прогулки верхом, и обратно она всегда возвращалась с раскрасневшимися щеками и горящими глазами.

В один из осенних дней, когда ветер шевелил ветки деревьев и сбрасывал на землю охапки осенних листьев, к фермеподъехал Люк.

– Ты сейчас занята? – спросил он.

– Нет, конечно, – ответила она, и Марти быстро повернулась, испытующе глядя на сына.

– Я не собираюсь похищать ее, ма, – поддразнил Люк, –просто хотел узнать, не хочет ли она вместе со мной навестить пациентку.

Марти кивнула в знак одобрения, а Белинда потянуласьза теплой шалью.

– На улице холодно? – спросила она. По выражению лицаматери Белинда поняла: она надеется, что небольшая прогулка с Люком поможет вернуть прежнюю Белинду.

– Да, немного прохладно, – ответил Люк. – Думаю, лучше надеть пальто.

Белинда пошла за пальто, а потом присоединилась к Люку,который сел в коляску.

– Ты часто ездишь к больным? – спросила она.

– Не так часто, как до приезда Джексона, и все-таки наэто уходит немало времени.

– А куда мы поедем сегодня? – спросила Белинда.

– У малышки Бекки Уинслоу болит горло. Мать попросилаее осмотреть. Я не хочу, чтобы она приводила девочку в офис.

Вдруг болезнь заразная? – объяснил Люк.

– Надеюсь, случай не очень серьезный, – заметила Белинда.

– Похоже, что нет, но осторожность не помешает, – ответил Люк.

Некоторое время они ехали молча, а затем Люк заговорилснова:

– Что ж, а теперь официальное сообщение. Доктор Джексон Браун и медсестра Фло объявили о будущей свадьбе.

– Как я за них рада- – с улыбкой воскликнула Белинда.

После возвращения домой она однажды виделась с Джексоном. К ее облегчению, встреча не вышла неловкой. Онилегко, дружелюбно болтали, словно старые друзья. Белиндаискренне радовалась за него.

– И когда они поженятся? – спросила она.

– Следующей весной. В мае. Так что я еще не скоро расстанусь с моей медсестрой. Сейчас мы готовим другую женщину, чтобы она помогала в кабинете. Мы не хотим, чтобыу нас осталась всего одна медсестра. А вдруг случится чтонибудь непредвиденное? Мы уже давно решили, что нам нужно по крайней мере две медсестры, умеющих выполнять всепроцедуры. Белинда кивнула.

– Ты помнишь это место? – показал пальцем Люк.

Она посмотрела туда и увидела ферму Коффинов, которую Джош сдал в аренду Симпсонам.

– Отец сказал, что мистер Симпсон умер, – сказала Белинда. Вдруг ее мысли смешались.

– Да, умер. И так внезапно и неожиданно- Когда Джексон к ним приехал, было уже слишком поздно.

– Очень жаль, – печально заметила Белинда.

– Миссис Симпсон и Сид все еще живут там, – продолжал Люк.

– Да, папа говорил. Похоже, им удалось наладить своюжизнь, – сказала Белинда.

– Да, верно. Мистер Симпсон тяжело работал, чтобы вернуть утраченное. Что мне нравится в этой семье – так это ихтрудолюбие. Все они тяжело работают, все до одного.

Лошади трусили по дороге, оставляя позади дом Симпсонов, а Белинда погрузилась в свои мысли, делиться которымиона ни с кем не хотела.

– Ты сказал, что Джексон ездил к Симпсонам, когда умермистер Симпсон, – наконец сказала она. – Значит, они досих пор тебя не простили?

– Нет, я был у них несколько раз. Просто в тот день я ездил к другому больному, вот и все. Кстати, Дрю сам менянавестил некоторое время назад. Он приезжал к матери погостить.

Белинда кивнула.

– Да, отец говорил, – заметила она.

Они снова замолчали. Она не знала, что спросить и какэто сделать, но ей было необходимо получить ответы на своивопросы. Наконец Белинда осмелилась открыть рот:

– А Дрю... он... очень изменился?

Люк покачал головой и зацокал языком, погоняя лошадей.

– Ну, да... и нет, – ответил он. – Он вырос... возмужал...

превратился в красивого мужчину.

«Ну, в этом он ни капли не изменился, – подумала Белинда. – Он всегда был красивым».

– Он... рассуждает, как солидный человек, – говорилЛюк. – Из него получится хороший адвокат. Очень хорошийадвокат. Жаль, что он больше не живет в нашем городе.

– А Дрю не планирует... вернуться?

– Этого я не знаю. По-моему, он так и не сказал ничегоопределенного, но, по его словам, он счастлив там, где живетсейчас. Дрю работает в хорошей фирме. Там он набираетсяопыта и, кажется, неплохо зарабатывает. Вряд ли имеет смыслвозвращаться.

Белинда кивнула.

– Он спрашивал о тебе, – к ее удивлению, сказал Люк.

Она широко раскрыла глаза:

– Правда?

– Да. Он сокрушался о том, что так и не поблагодарилтебя за то, что ты помогала, когда ему делали операцию.

На Белинду обрушился рой волнующих воспоминаний. Этаоперация была одним из самых тяжелых событий в ее жизнии в то же время...

– И что ты ему сказал? – спросила Белинда.

– Объяснил, что однажды с поезда сняли заболевшую пожилую леди и потом, когда она выздоровела, ты уехала с ней в город, чтобы стать ее личной медсестрой. Кажется, он за тебя рад.

Они помолчали еще несколько минут.

– Люк, – медленно произнесла Белинда, – ты думаешь,мне больше подходит жить в городе?

Он ответил не сразу.

– Только ты можешь ответить на этот вопрос. – Люк повернул голову, чтобы взглянуть ей в лицо, и Белинда кивнула.

– Просто... просто... я сама уже ничего не понимаю, –призналась она. – Похоже, я больше не вписываюсь в здешнюю жизнь.

– Что значит «не вписываюсь»? – поинтересовался Люк. –А как бы ты себя чувствовала, если бы это было не так?

– Ну... наверное, так же, как раньше, – запинаясь, пробормотала Белинда. – Тогда я не сомневалась в том, подходит мне наш дом или нет.

Люк кивнул.

– Когда я уехал учиться, – медленно начал он, – а потомвернулся домой, я тоже не был уверен, подходит мне это местоили нет. Я чувствовал себя здесь не так, как раньше. Но я решил, что не имеет смысла оглядываться в прошлое. Мне бывовсе не хотелось оставаться желторотым юнцом, которыйповсюду следует за доктором. Поэтому я подумал, что мне нужнонайти себе новое, подходящее место. Мое место. И я началработать. Теперь мне здесь очень хорошо... так же, как Эббии малышам.

– Наверное, именно это мне и предстоит сделать, – согласилась Белинда, подумав о Бостоне. Она не собираласьнавечно поселиться в большом городе, но, как ей казалось,в настоящее время ничего другого не остается. Во всяком случае, пока. Тетя Вирджи в ней нуждается, а уж пожилой ледидеревня точно не придется по вкусу.

Белинда глубоко вздохнула. Как все непросто...

– Эй, – позвал ее Люк и наклонился, чтобы пожать еесложенные руки, – я в тебя верю- Когда наступит час, тыпоймешь, как поступить правильно.

– Но... – начала Белинда, – я... я... не могу вечно откладывать и... и плыть по течению. Рано или поздно мне придется принять решение.

– Ты так и сделаешь, – сказал Люк, – я в этом не сомневаюсь.

Они доехали до места. Люк спрыгнул на землю и повернулся, чтобы помочь Белинде, а потом привязал упряжкуи взял из коляски саквояж.

– Ну что ж, посмотрим, что приключилось с горлом Бекки, – сказал он Белинде, и они вместе вошли в дом.

Оказалось, у девочки тонзиллит. Люк оставил лекарство,и вскоре они поехали обратно.

– Я всегда чувствую большое облегчение, когда вижу, чтослучай легкий, – сказал Люк, и Белинда кивнула в знак согласия. «Если бы только жизнь всегда была такой простойи понятной», – подумала она.

Марти спросила Белинду, не хочет ли она навеститького-либо из соседей. Девушка на несколько минут задумалась. Школьные подружки превратились в замужнихженщин, некоторые уехали. Она медленно покачала головой:

– Разве что Ма Грэхам. Я мало кого знаю из тех, ктоостался здесь жить.

И тогда Белинда и Марти вновь запрягли лошадей и поехали к дому Грэхамов.

– Я сама давно не была у нее, – призналась Марти. –Я часто говорю себе, что надо бы ее навестить, но потому меня появляется какое-нибудь срочное дело, и я снова откладываю поездку.

Марти была занята почти все время, пока Белинда находилась дома. Нужно было собрать урожай на огороде, отнести его в подвал, сорвать яблоки, положить их на хранение,запастись квашеной капустой – список дел казался бесконечным. Она работала не покладая рук, но, тем не менее, неразрешала Белинде помогать.

– Ты же не хочешь вернуться в Бостон с мозолистымии покрытыми пятнами руками? – увещевала она. – Лучшепросто посиди и поговори со мной, пока я работаю.

Белинде эта идея не очень нравилась, и она всегда находила себе задачу, когда они вдвоем сидели в кухне: сбивала маслоили месила тесто для пирога. Но сегодня они решили отправиться в гости. Марти, кажется, с нетерпением ждала перерыва.

– Ма нездоровится, – сообщила она дочери.

Белинда быстро обернулась к ней. Она забеспокоиласьи захотела узнать, что случилось.

– Люк считает, что она просто состарилась, вот и все. Засвою долгую жизнь она много работала. Думаю, это невозможно скрыть, когда приходит срок. А она во всем винитжелчный пузырь, – продолжала Марти.

– Она не думала о том, чтобы сделать операцию? – спросила Белинда.

– Ну, для этого ей пришлось бы ехать в городскую больницу, а Ма не хочет. Она говорит, что лучше потерпит.

– По-моему, это не очень разумно, – заметила Белинда.

– Разумно или нет, а мы, старые люди, часто так поступаем, – сказала Марти, и Белинда улыбнулась тому, что матьуравняла себя по возрасту с Ма Грэхам.

Пожилая женщина встретила их с радостным волнением.

– Белинда, дай мне на тебя взглянуть- – воскликнулаона. – Ох, какая ты хорошенькая- Ты повзрослела и похорошела. Да, быстро время летит. А кажется, что ты еще вчерапомогала появиться на свет одной из моих внучек.

Белинда прекрасно помнила этот случай. Первые роды,на которых она ассистировала Люку. «А когда я ехала домой, меня остановил Дрю», – подумала она и покраснела.

Ма права, это было давным-давно.

– А ты, Марти, – поддразнила соседка. – Кажется,в последний раз мы виделись как раз тогда, когда уехала Белинда.

Марти рассмеялась. Женщины обнялись. Вскоре вскипелчайник, и они втроем сели за стол поболтать. Время пролетело быстро; Белинда задавала вопросы обо всех членах семьиГрэхамов. У Ма уже родились правнуки- Она сияла, рассказывая о них.

Незаметно пришла пора прощаться. Перед уходом Марти пообещала, что скоро опять приедет, а Ма в ответ сказала,что попросит одного из своих мальчиков, чтобы они в ближайшее время отвезли ее в усадьбу Дэвисов.

– Мы хорошо придумали, решив навестить Ма, – сказала Марти Белинде по пути домой. – Я так рада, что ты о нейвспомнила- Ма всегда тепло к тебе относилась.

– Я скучала по ней в церкви, – сказала Белинда. – Такстранно, что ее там не было.

– Она не может ходить в церковь, потому что у нее болитнога, – сообщила Марти дочери. – Ты же видела, что она неможет и шагу ступить без тросточки, а тем более взбиратьсяпо ступенькам.

Белинда заметила это, и недомогание Ма беспокоило ее.

Сама соседка тоже изменилась, а она ничего не могла с этимподелать.

Наконец наступил день, когда нужно было возвращатьсяв Бостон. Погода была холодная и ветреная, и девушка дрожала, даже надев пальто. Она пожалела, что не взяла с собой теплых вещей. Когда она уезжала из Бостона, былодовольно тепло, и она не подумала о том, что через полторамесяца погода изменится. Все свои простые деревенские платья она оставила в шкафу. Белинда обратила внимание нато, что Марти смотрит на них.

– Как знать, может, я скоро вернусь? – беззаботно заметила девушка.

Но она все же подумала, что мать наверняка так же, какона сама, решила, что она больше никогда не будет их носить.

– Лучше закутай плечи теплой шалью, – предложилаМарти, подавая ей шаль, и Белинда не стала протестовать.

По пути в город они молчали. Казалось, родные сказалидруг другу все, что хотели. А теперь они думали о предстоящем расставании, и потому говорить было тяжело.

– Тебе тепло? – с тревогой спросила Марти, когда Белинда вернула ей шаль.

– В поезде хорошо топят, – успокоила ее Белинда.

– Тебе не нужно будет выходить на улицу?

– Нет, до самого приезда в Бостон.

– А они знают, когда тебя встречать?

– Я оставила Виндзору расписание, – ответила Белинда. – Он приедет в карете. Виндзор очень надежный, на неговсегда можно положиться.

Марти кивнула. Как обычно, на станции собрались родные, чтобы проводить Белинду. Даже детям разрешилираньше уйти из школы, чтобы увидеть тетю Белинду передотъездом. Пока летели последние минуты, родные суетились и переговаривались. Наконец они услышали вдали свисток паровоза. Вскоре поезд остановится у станции. Белиндастала по очереди прощаться с родными. Она надолго оставляла мать и отца.

Она ненавидела проводы. Слезы, объятия, обещания. Почему никто до сих пор не придумал более легкий способ покидать родной дом? А теперь из-за невеселых мыслей прощаниестало еще более тяжким. Белинду мучили сомнения и неприятные вопросы. В сотый раз она раздумывала над тем, правильно ли поступает. Когда она вновь вернется домой? И покакой причине? А что, если в ее отсутствии, произойдет трагедия? Она молилась о том, чтобы этого не случилось. Но какзнать? Мать и отец не молодеют. Белинда вспомнила о постаревшей Ма Грэхам. Она знала, что через несколько лет ееродители тоже состарятся.

От этой мысли она вздрогнула.

– Тебе нужно теплое пальто, – повторила Марти.

– У меня есть пальто в Бостоне, мама, и оно вряд ли понадобится мне до того, как я туда доберусь. Правда. В поездетепло и уютно.

Марти крепко прижала к себе дочь, словно желая защитить от холодного ветра и всех невзгод мира.

– Пиши, – прошептала она. – Я живу только благодарятвоим письмам.

– Конечно, – пообещала Белинда.

– И не беспокойся... о нас. Все будет хорошо, – добавилаМарти.

Белинда подумала, что мать знала о чувствах, которые разрывали ее изнутри. Кларк обнял ее. Он крепко обвил ее руками, и на секунду Белинде захотелось все изменить и остатьсядома. Она в последний раз поцеловала мать и потом под крики «до свидания-» взошла по лесенке и села на свое место –как раз в тот момент, когда мощный двигатель паровоза легкоповлек вагоны по железной дороге. Белинда выглянула из окнаи в последний раз помахала рукой.

Поезд нес ее обратно в Бостон. «Туда, где я чувствуюсебя как дома, – подумала она. Но мысли не давали ей покоя. – Если это так, – спрашивала она себя, – то почемуу меня так пусто на душе? Почему мои глаза мокрые отслез? Почему у меня такое чувство, будто меня сбили с ног?»

У нее не было ответов на эти вопросы.

Глава десятая. К ОБЫЧНОЙ ЖИЗНИ

Белинда купила билет заранее, чтобыприехать в особняк Маршалла за день дотого, как там окажется миссис СтаффордСмит. У нее будет время подготовиться к ееприезду, чтобы после возвращения хозяйки окружить ее своим вниманием. Ответственный Виндзор встретил Белинду навокзале, как она и рассчитывала. Ей показалось, что он рад ее видеть, хоть, возможно, счел неприличным слишком бурновыказывать свои чувства. Белинда улыбалась, закутываясь в теплые одежды, которые он ей привез. В Бостоне дул холодный ветер, и предупредительный Виндзорне забыл, что Белинда уезжала в легкомпальто.

Дом выглядел так же, как раньше: большой, красивый, гостеприимный. Белиндастаралась не сравнивать его с маленькимфермерским домиком, из которого она только что уехала, нобыло сложно удержаться. Она радовалась тому, что ей больше не придется пользоваться удобствами во дворе. Как приятно лениво погрузиться в ванну, наполненную теплой водойиз крана- Белинда подумала, что не принимала настоящейванны с тех пор, как покинула Бостон. Сидеть в оцинкованной лохани – совсем не то же самое.

Даже столь сдержанная Поттер, кажется, была рада еевидеть. Она забросала ее вопросами, не нужно ли ей чем-нибудь помочь и что мисс хотела бы на ужин. Белинда не вериласвоим глазам и ушам.

Виндзор настоял на том, чтобы отнести наверх ее чемодани шляпную коробку, и Белинда последовала за ним. Ей нетерпелось убедиться в том, что ее спальня столь же прелестна, как она ей запомнилась. Она глубоко вдохнула, оглядевшись по сторонам. Все выглядело именно так, как онапредставляла. Она махнула Виндзору, чтобы он оставил чемодан у бюро и, поблагодарив, отпустила его. Белинда предвкушала, как залезет в хорошую пенную ванну. Подумав обэтом, она вдруг услышала шум бегущей воды и, пройдя черезкомнату, увидела в ванной Эллу:

– Я подумала, что вам захочется искупаться, мисс, –объяснила Элла.

Белинда с благодарностью уверила ее, что она не ошиблась.

– Так полезайте скорее, мисс, – предложила девушка,выходя из ванной, – а я выну вещи из чемодана. Какое платье отложить для ужина, мисс?

«Неужели я и правда так жила? – спрашивала себя Белинда и сразу ответила: – Да, а я совсем и забыла. Передотъездом я успела привыкнуть к тому, что ко мне относятся как... к избалованной праздной даме».

– Самое простое, – улыбнулась она служанке, – ведья буду есть одна. На самом деле я очень устала, и мне кудабольше хочется лечь в постель, чем ужинать.

– Хорошо, мисс, – ответила Элла.

– Выбери сама что-нибудь, – крикнула через плечо Белинда и направилась к наполненной теплой ванне.

Какое восхитительное ощущение – погрузиться в теплуюпенящуюся ванну и почувствовать, как вода успокаивает уставшие плечи и спину. Белинда пролежала бы еще дольше, еслибы ее не позвала Элла:

– Я закончила распаковывать вещи, мисс, и выложилаваше платье. Кухарка сказала, что еда будет готова черезполчаса. Прикажете причесать вам волосы?

Белинда задумалась. Было бы приятно, если бы Элла уложила ей прическу, она уже давно не укладывала волосы какполагается. Но она устала, и у нее мало времени. Она ответила:

– Нет, спасибо. Мне нужно торопиться. Сегодня вечеромя сама их заколю.

– Хорошо, мисс, – ответила Элла, и Белинда услышала,как она закрыла за собой дверь.

Она вылезла из ванны и вытерлась большим пушистым полотенцем. Белинда с удовольствием отметила, какое оно белоеи мягкое. «Может, это и хорошо, что я уезжала, – сказалаона себе. – Теперь я больше ценю те вещи, которые раньшепринимала за само собой разумеющееся». Белинда торопилась, помня о том, какое неудовольствие вызывают у Поттеропоздания. Запыхавшись, она вошла в столовую. Казалосьстранным сидеть за столом в одиночестве, в особенности ей,выросшей в семье, где на стол обычно ставили много тарелок.

Но дело не только в роскоши. В сердце Белинды, когдаона уселась за стол и склонила голову в молитве, вернуласьтоска по дому. Виндзор стоял рядом, готовясь ей прислуживать. Ужин выглядел восхитительно, но Белинда получила быот него больше удовольствия, если бы не была такой уставшей и такой одинокой. Она машинально отправляла в рот еду,не чувствуя вкуса. Отдав должное стряпне кухарки, она всталаи сказала, что хочет лечь спать.

В особняке не было ни поющих на рассвете петухов, нимычащих коров, которые могли бы ее разбудить, и Белиндаспала допоздна. Когда она наконец открыла глаза и посмотрела на часы, то с изумлением увидела, что уже без четвертидесять- Она откинула одеяло и позвонила Элле. Девушка пришла немедленно, и Белинда, расчесывавшая волосы, на минуту прервалась и быстро проговорила:

– Элла, будь добра, наполни для меня ванну- Я проспала.

Миссис Стаффорд-Смит приедет в половину первого.

Элла кивнула.

– Да, Виндзор уже беспокоился, – признала она.

– Почему же меня не разбудили?

– Мы знали, что вы устали, мисс. Поттер сказала, чтолучше вас не трогать.

– Поттер? – Белинда удивленно вскинула брови, а потомулыбнулась.

А ведь было время, когда экономка получила бы большоеудовольствие, наблюдая за тем, как ее вытаскивают из постели.

– Кухарка попросила, чтобы ей дали знать, когда вы будете завтракать, – объявила Элла, подходя к двери.

– Нет, сегодня я обойдусь без завтрака, у меня нет времени, – переполошилась Белинда. – Скажи, пожалуйста,кухарке, что я не голодна.

Элла забеспокоилась.

– Она будет настаивать на том, чтобы вы, по крайней мере,выпили свежевыжатого сока, мисс, – осмелилась предупредить Элла.

– Ну хорошо, тогда сока. Принеси его сюда. И, пожалуй,булочку. И все.

Элла ушла, и Белинда поспешила одеться. В назначенныйсрок девушка спустилась в передний холл. Она уже наделашляпу и застегнула пальто, приготовившись встречать поезд.

Белинда разволновалась, когда колеса кареты покатили побулыжной мостовой. Давно же она не видела миссис Стаффорд-Смит- Ей не терпелось поделиться с ней новостями изродного городка. «Ну, во всяком случае, некоторыми», –подумала Белинда. Она, конечно, не собиралась поведать ейобо всех мыслях и чувствах, которые обуревали ее в то время,когда она была далеко отсюда.

На самом деле, чем дольше Белинда раздумывала об этом,тем больше недоумевала, о чем она сможет рассказать. Еепутешествие было таким... личным... и волнующим. Наверное, она не посмеет обсуждать то, о чем думала в дороге. Ноона спросит миссис Стаффорд-Смит, как прошли ее каникулы в Нью-Йорке. Несомненно, им будет о чем поговорить.

Хозяйка расскажет о спектаклях, концертах, магазинах. Ониобсудят впечатления пожилой леди, но не сложные чувства,с которыми борется она, Белинда. Поезд прибыл вовремя,и Белинда, прижимая к себе пальто, выглядывала в толпе миссис Стаффорд-Смит. Виндзор заметил ее первым.

– А вот и госпожа- – воскликнул он.

Несмотря на свое хладнокровие, он не смог сдержать дрожи волнения в голосе. Тогда и Белинда ее увидела и побежала навстречу.

– О моя дорогая, моя дорогая- – вскричала пожилая леди. –Как я по тебе скучалаМиссис Стаффорд-Смит со слезами на глазах обняла девушку. Если у Белинды и были сомнения в том, стоило ливозвращаться в Бостон, то она сразу вспомнила о причинеи поняла, насколько она важна: «Она во мне нуждается».

Больше у нее никого нет. В доме полно слуг, но они не родственники, хотя миссис Стаффорд-Смит искренне заботилась о них. Виндзор предложил им сесть в карету, объявив,что за багажом вернется позже.

– А как прошла твоя поездка, дорогая? – спросила пожилая женщина.

– Прекрасно, – ответила Белинда. – Я со всеми повидалась. Во всяком случае, с теми, кто сейчас живет дома.

– Хорошо, – улыбнулась леди.

Но улыбка не скрыла от внимательного взгляда Белиндыусталости на лице хозяйки.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросила она.

Миссис Стаффорд-Смит отмахнулась от вопроса.

– Я прекрасно себя чувствую, – уверила она, – простопрекрасно.

Белинда не стала настаивать.

– Расскажите о вашем путешествии, – вместо этого сказала она. – Мне не терпится о нем услышать. Должно быть,это было восхитительно.

Пожилая женщина спокойно посмотрела на нее.

– Честно говоря, ничего особенного, – наконец ответила она.

Белинда удивилась: «Может, поездка миссис СтаффордСмит прошла не очень удачно?»

– Вы от меня что-то скрываете, – мягко заметила девушка. – Что случилось? Вы заболели, пока были в отъезде?

Миссис Стаффорд-Смит покачала головой, затем в ее глазах выступили слезы и побежали по лицу, капая на меховойворотник.

– Просто... просто... – всхлипнула она и полезла в карманза носовым платком, – я не могла думать ни о чем другом,кроме тебя, моя дорогая. Я боялась, что ты не вернешься.

Я все время тосковала, и мне ничего не хотелось делать. Селия чуть не бросила меня, потому что я страшно ей надоела,но я... я никак не могла успокоиться.

Белинда взяла старушку за руку и передала ей свой носовой платок.

– Все хорошо, – утешала она ее, – я здесь. Я вернулась,ведь я обещала.

– Я так рада, так рада- – выдохнула пожилая женщина. – Теперь все опять наладится.

«Наладится? – подумала Белинда, которая все еще разрывалась между двумя мирами. – Каким образом?» – недоумевала она. Но все и правда пошло по-старому. Женщиныжили совершенно так же, как раньше: они вместе обедали,занимались рукоделием, читали. Их жизнь протекала вместе. Мало-помалу они рассказали друг другу, чем занимались,пока находились в разлуке. Похоже, обе чувствовали себя несчастными – хоть и по разным причинам. Ветреные осенниедни перешли в морозную зиму, и на клумбы Томаса лег снег.

В этот раз они не стали обсуждать поездку за границу, которая могла бы спасти их от холода. Женщины решили про себя,что будут зимовать дома. Белинда осознала, что стала ждатьвесны с того самого момента, как ветер укрыл цветы под снежными одеялами.

Белинда сдержала обещание, данное матери. Каждую неделю она посылала ей длинное письмо и предвкушала получение ответа. Обычно он не заставлял себя ждать. Она читалаписьма миссис Стаффорд-Смит; кажется, та получала от нихтакое же удовольствие, как сама Белинда.

Рождество они снова праздновали с незнакомцами. Этобыло по-своему весело. Миссис Стаффорд-Смит с радостьюпланировала праздник и встречала за богато накрытым столом незнакомых гостей, которым было приятно провестивремя в большом красивом доме с доброй женщиной и ееслугами.

Но Белинде больше всего нравились их ежедневные чтения Библии. После путешествия в Нью-Йорк миссис Стаффорд-Смит стала более внимательной и чувствительнойк духовным размышлениям. Белинда подумала, что, возможно, там произошло некое значительное событие.

Но хозяйка никогда об этом не рассказывала. Белинда держала язык за зубами, но продолжала недоумевать – и молиться.

Глава одиннадцатая. ВОЛНУЮЩЕЕ СОБЫТИЕ

Белинда знала, что ее родственники вместе с ней молятся о миссис Стаффорд-Смит.

Каждое утро, когда они читали вместе отрывок из Библии, она внимательно наблюдалаза ней: не мелькнет ли в глазах пожилой женщины искорка понимания? Да, миссис Стаффорд-Смит слушала внимательно и регулярноходила в церковь. Но у Белинды было такоечувство, что хозяйка не до конца понимаетистинное значение христианской веры. Кажется, миссис Стаффорд-Смит полагала, что,если человек старается быть хорошим, то естьменьше грешить, то, возможно, на весах Господа душа перевесит в его пользу.

Белинда выбрала отрывок СвященногоПисания, в котором рассказывалось о жертвенной смерти Спасителя, личной вере, великой надежде на небесную жизнь, ставшей возможной благодаря тому, что ИисусХристос пожертвовал Собой ради грешников. Миссис Стаффорд-Смит искренне слушала, но, похоже, библейский урокпопадал в безразличные уши. Белинда часто вспоминала притчу, которую Иисус рассказал о зерне и сеятеле. Она думалао том, сумеет ли хозяйка стать «доброй почвой» для истины,или зло успеет вырвать зерно до того, как оно пустит корнии прорастет.

Белинда стала молиться еще чаще и прилежно искала в Библии подходящие отрывки. Однажды в воскресенье утром, когдаприближалась Пасха, Белинда ушла со службы, чувствуя себяслегка разочарованной и недовольной. Проповедник говорило кресте и о том, что он значит для грешных людей, но делалэто совершенно бесстрастно. Конечно, его слова не содержалиничего, кроме истины, но в них не было ни жизни, ни страсти.

Белинда решила, что проповедь оставляет желать лучшего.

«Вот если б он продолжил, рассказал историю до конца,объяснил истинное значение, – печалилась девушка. – Нонет- Он решил на этом остановиться, прервал проповедьна полуслове, чтобы паства сама попыталась во всем разобраться. Неудивительно, что люди не понимают значения креста и искупления». Белинде хотелось плакать, когдаона вместе с хозяйкой забралась в карету, чтобы ехать домой.

– Чудесная служба, не правда ли, дорогая? – спросиламиссис Стаффорд-Смит, когда они расправили юбки.

Белинда быстро повернулась к ней. Голос леди звучалнеобычно. К ее удивлению, лицо хозяйки светилось, как никогда раньше. Белинда не могла говорить. Она только кивнула с растерянным видом.

– Я много раз слышала об этом, – продолжила пожилаяженщина с искренним энтузиазмом, – но, знаешь... я никогдапо-настоящему не понимала истинного значения. А сегодняутром я слушала внимательно, и меня озарило. Ты только представь- Сын Божий умер ради меня. Разве это не поразительно? Это же чудо- Я склонила голову, когда сидела на скамье,и много-много раз поблагодарила Его за это. Можно сказать,что я присутствовала на... как это называется... религиозномбдении, только в одиночестве.

Белинда изумленно смотрела на нее. Миссис СтаффордСмит получила то, что деревенский пастор именовал «хорошей порцией старомодной религии» – и в каком невероятномместе- В грандиозной городской церкви– О тетя Вирджи- – воскликнула Белинда, обнимая пожилую женщину.

Ей хотелось сказать: «Я так старалась вам это показатьЯ молилась, мечтала об этом, – но сейчас эти слова былибы неуместны. Как замечательно, что миссис СтаффордСмит сама нашла истину. – Не могу дождаться, когда расскажу домашним эту хорошую новость-» – радоваласьдевушка. Она знала, что родители будут так же приятно взволнованы, как она сама.

– Послушай, – с сияющим лицом продолжала пожилаяженщина, – я хотела спросить: ты отмечала те отрывки, которые мы вместе читали? Я бы хотела освежить их в памяти.

Мне кажется, сейчас я понимаю, о чем в них говорится. Можноэто сделать?

– Конечно, – с радостью подтвердила Белинда.

– Мне не терпится поделиться с Виндзором... и Поттер.

Уверена, они тоже этого не понимали. А вот Кук, возможно,понимает... У меня такое чувство. Но девушки... сомневаюсь,что хоть одна из них задумывалась об этом. Как ты считаешь?

Белинда никогда не задавала себе такого вопроса. Ей стало немного стыдно, когда она вспомнила о домашних. Она всевремя молилась только о миссис Стаффорд-Смит.

– Мы должны приглашать слуг для того, чтобы вместечитать Библию, – сказала миссис Стаффорд-Смит. – Ах,мне бы совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь из людей, проживающих в моем доме, так и не познал истинуБелинда не верила своим ушам. Но пожилая леди еще незакончила:

– Вот что мы сделаем. Каждое утро после завтрака мыбудем собираться в северной гостиной. Ты выберешь отрывок, а потом мы будем его обсуждать.

Белинда представила, как будет читать людям Библию,и в ее сердце закружился рой сомнений: «А если ктонибудьзадаст сложный вопрос? – подумала она. – Я же не богослов. Меня легко сбить с толку». Но она покачала головой,отбрасывая неприятные мысли. Миссис Стаффорд-Смит поможет ей объяснить некоторые библейские истины.

Вечером Белинда осмелилась задать вопрос, который весьдень не давал ей покоя. Они уселись в уютной гостиной, чтобы перед сном выпить чаю с печеньем. Миссис СтаффордСмит все еще была взволнована из-за того, что испытала утромв церкви. Белинда с радостью слушала ее рассказ, а потом,когда пожилая леди замолчала, спросила ее:

– Как же так получилось, что вы внезапно поняли, чтоозначает истина о спасении?

Миссис Стаффорд-Смит замолчала, поднеся чашку чаюк губам, и задумалась над вопросом. Затем она увереннои просто ответила:

– Полагаю, так на меня подействовал Святой Дух. Какговорится в Библии: «Он научит вас всему». Я не могла увидеть это сама. Мое духовное зрение ослабло. Вряд ли я хотела знать правду. Я закрывалась от нее, сама того не понимая,в точности как описывается в Библии. Мне хотелось всегодобиться самой. Я должна была дойти до точки, в которойбыла бы готова услышать истину.

Белинда в изумлении смотрела на хозяйку.

– Вчера вечером ты читала Библию, – говорила пожилаяледи. – Помнишь? Конечно, тогда эти строки мало для менязначили, но теперь я их понимаю.

– Вот как- – заметила Белинда.

Вечером она опустилась на колени перед кроватью. Сегодня у нее появилась новая причина помолиться и порадоваться. Но ей также хотелось сделать признание. «ДорогойОтец- – молилась она. – Прости меня за то, что я пыталась обратить в веру тетю Вирджи, ведь это полностью Твоя заслуга. Я знаю, что мы, христиане, обязаныделиться верой. Помоги мне делать это правильно. Но,Господи, не допусти, чтобы я думала, будто помогла человеку обратиться, когда на самом деле он тянется к Тебе.

Только благодаря работе Святого Духа заблудшая душаможет вернуться к Тебе, Отец. Тетя Вирджи принялажертву Христа только потому, что Святой Дух помогей понять. Спасибо, Господи, что Ты показал ей это. Спасибо за то, что она смогла понять и принять. А теперьпомоги нам обеим, потому что мы хотим поделиться Благой вестью со слугами. И всегда напоминай мне, что моязадача – делиться, потому что только Ты имеешь властьобращать в веру».

Вскоре все домашние почувствовали эффект от обращения миссис Стаффорд-Смит. Она открыто рассказывала о том,что произошло. Она никому не навязывала свою точку зрения, но ясно дала понять, что надеется видеть всех слуг наежеутренних чтениях Библии.

Она просила Белинду немного почитать, а затем они вместе обсуждали услышанное. Но она никогда не понуждала других принять или опровергнуть библейские истины:

– Бог сделает это посредством Святого Духа, – частоповторяла Белинда. – Он – единственный, кому известнывсе движения души человека.

Но миссис Стаффорд-Смит очень ответственно относилась к христианскому долгу. Они с Белиндой каждый деньдолго молились за каждого человека, который приходил наутренние чтения Библии. Затем миссис Стаффорд-Смитпридумала новый способ разделить с другими людьми Благую весть.

– Нужно устроить еще один ужин, – сообщила она Белинде. – Не уверена, что кто-либо из моих друзей понимает истину. Мне кажется, они думают так же, как когда-то думала я:

нужно уважать Господа и хорошо поступать по отношениюк собратьям во Христе, а в награду Господь моргнет, когдачеловек попытается протиснуться в небесные врата.

Белинда улыбнулась. Миссис Стаффорд-Смит ненадолгозадумалась. Наконец она продолжила.

– Знаешь, – сказала она, – мне кажется, этого мало. Раньше я не понимала, что такое грех. Мне казалось, что грех –убивать людей, красть у соседей, обманывать бедных. Таконо и есть, но это еще не все. Я не понимала, что грех отрицания уязвляет сердце Господа и мешает человеку попасть нанебеса; человек совершает этот грех, если не принимает жертвы Христа на Голгофе, Который умер за всех нас. ПоэтомуГосподь не позволил бы Вирджинии Стаффорд-Смит войтив небесные врата. Я не понимала, что грешна, грешна в неверии, если хочешь. Но я приняла то, что Он сделал ради меняна Голгофе.

Белинда вновь кивнула с серьезным видом.

– О, как чудесно, когда чувствуешь, что не надо ни о чембеспокоиться, – со слезами на глазах продолжила пожилаяженщина и поспешила добавить: – Да, нужно обязательноустроить ужин.

Она снова призвала в гостиную Поттер, Виндзора и кухарку и рассказала им о своих планах. Миссис СтаффордСмит собиралась пригласить всех старых друзей и сказала,что каким-то образом Святой Дух подскажет ей способ поделиться новообретенной верой. Она заявила слугам, что нехочет покидать этот мир, не поделившись с друзьями истинами Священного Писания.

Наступил вечер званого ужина.

– Какие у вас планы? – спросила Белинда миссис Стаффорд-Смит, когда они ожидали прибытия гостей.

– Не знаю, – честно ответила пожилая леди. Она сказала, что Господь еще не указал ей, как поделиться своими прозрениями.

Все гости уселись за накрытый стол, и Виндзор стоял неподалеку, готовый повиноваться кивку хозяйки. Белинда смотрела на нее, понимая, что та тянет время, ожидая некого знакаот Господа.

Наконец гости с ожиданием воззрились на хозяйку, и миссис Стаффорд-Смит медленно, нерешительно начала:

– У нас с Белиндой появился новый... обычай, – нашлаподходящее слово пожилая леди. – Прекрасный обычай.

Перед ужином мы вместе читаем. Белинда, дорогая, не моглабы ты принести Священное Писание и прочитать тот отрывок, который мы обсуждали сегодня утром?

Взволнованная Белинда отправилась за Библией. Затемона села за стол и начала читать. Сперва она говорила тихо,дрожащим голосом, но постепенно он обрел силу. Она перестала тревожиться. Гости подняли головы, вслушиваясьв слова.

Белинда читала: «Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых. Ибо едвали кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть,кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками».

– О да, – выдохнула миссис Стаффорд-Смит, когда Белинда осторожно закрыла Библию и отдала ее Виндзору. –Давайте помолимся. – В молитве она поблагодарила за еду,которой они вскоре насладятся, и за истину, изложеннуюв Священном Писании.

Гости робко закашляли, прочищая горло, а Виндзор шагнул вперед, чтобы подавать угощение. Прежде чем разговорза столом зашел на другие темы, миссис Стаффорд-Смитповернулась к мистеру Элленби:

– Что вы думаете об этом отрывке? – просто спросила она.

Секунду исполненный достоинства мужчина, очевидно,судорожно искал подходящий ответ, в то время как его сморщенная женушка украдкой бросала взгляды через стол.

Тут заговорил мистер Уолш:

– Ну, в нем говорится о том, что Сын Божий умер за грешников, – без колебаний заявил он.

– За грешников, – повторила миссис Стаффорд-Смит. –А кто эти грешники?

И тут начался спор, который, продолжаясь, набирал силу.

Иногда Белинда не могла сдержать улыбки. Никогда раньшепожилые люди не вели таких оживленных разговоров.

Разумеется, гости разошлись во мнениях. Мистер Элленби верил, что, хотя все человечество способно «заблуждаться», в конце концов всех людей приведут к блаженству вечнойжизни на небесах. Мистер Уитли с ним не соглашался. Онсчитал, что небеса – это душевный покой. Мистер Уолш осмеливался заявлять, что небеса – удел кучки «избранных», хотьон и не понимал, кто или что помогало их определить.

Миссис Элленби сидела тихо, быстро переводя взгляд отодного говорящего к другому, а миссис Уитли играла салфеткой, то бледнея, то краснея.

Белинда видела, что Селии Прескотт не терпится вступить в дискуссию – она не собиралась мириться с тем, чтовысказываются только присутствующие мужчины. Она с энтузиазмом вмешалась в разговор, заявляя о своей точке зрения и смягчая свои слова при помощи шутки. Белинда решила,что Селия Прескотт не хочет, чтобы ее рассуждения о религии принимали слишком серьезно.

Она наблюдала за тем, как мягко, с изысканной вежливостью миссис Стаффорд-Смит направляла разговор в нужноерусло.

– Из того, что вы сказали, – миссис Стаффорд-Смиткивнула в сторону мистера Элленби, – выходит, что ни одинчеловек не способен жить идеальной жизнью. Получается,что все мы, так или иначе, время от времени... в общем...

грешим, – заключила она, обращая против него его собственные слова.

Мистер Элленби что-то пробормотал, но в конце концовпонял, что она имеет в виду. Затем миссис Стаффорд-Смитповернулась к мистеру Уолшу:

– А вы считаете, что небеса – это особое место, котороепредназначается только для тех, у кого есть право там находиться.

Он рассмеялся, добродушно кивая. Мистер Уолш, с егонеподражаемым чувством юмора, не был способен отнестисьсерьезно даже к идее вечности.

– Что ж, мне это кажется разумным, – продолжилаледи. – Если бы небеса были созданы для всех людей, какверите вы, Джон, – сказала она, поворачиваясь к мистеруУитли, – то сомневаюсь, что там было бы хоть капельку лучше, чем у нас, на земле. Вскоре там начали бы убивать, вести войны, мучиться от нищеты – делать все то же, что издесь. Не думаю, что мне бы хотелось оказаться на такихнебесах.

Гости с серьезным видом закивали.

– Остается один вопрос, – продолжила миссис СтаффордСмит, – как туда попасть?

Миссис Уитли беспокойно завертелась на месте. Ее лицоснова побледнело. Миссис Элленби метнула на хозяйку быстрый взгляд, а затем, кажется, измерила расстояние до двери.

Белинда удивилась: неужели она собирается сбежать?

Мужчины, кажется, так и не поняли, к чему клонится разговор. Им он казался жаркой оживленной дискуссией. Судяпо их лицам, они давно не участвовали в подобных обсуждениях.

– Мы сами создаем небеса, – заявил мистер Уитли. –Если мы поступаем низко и недостойно и не способны ужитьсяс окружающими, то это касается нашей жизни и смерти.

– Но это не совсем верно, – возразил мистер Элленби. –Есть нечто, помимо земной жизни. И мы все знаем, что ононаходится здесь, – и он положил руку на грудь.

– Кто дает нам право решать, кто попадет на небо и как?

Мы ничем не отличаемся от своих близких, – заявил мистерУолш.

У него был такой вид, будто ему удалось высказать оченьумную мысль, хотя вопрос его не так уж волнует.

– Именно так- – с жаром подтвердила миссис СтаффордСмит, и мистер Уолш просиял. – Именно так. У нас нет наэто права.

Гости, сидящие за столом, закивали. Кажется, все былисогласны. Тогда миссис Стаффорд-Смит аккуратно сложиласалфетку, спокойно посмотрела на гостей и продолжила:

– Это право есть только у Бога. Он говорит нам, как этодолжно происходить. Все мы грешники – все до единого –в этом ты прав, Уилбур. Нам не позволят подняться на небо, –сказала она, обратившись в сторону мистера Уолша, – покамы не очистимся от грехов. Вот что означает распятие – Христос, безгрешный Сын Божий, умер за нас. Мы можем надеяться подняться на небеса только в том случае, если узнаеми примем то, что Он для нас сделал.

– Как об этом говорится в Библии, Белинда? «Христосумер за нас, когда мы были еще грешниками». В точностикак ты сказал, мистер Уилбур. Рай предназначен для избранных. Для тех, кто верит и принимает то, что сделал Христос.

Она повернулась к мистеру Уитли.

– И вы тоже были правы – почти. Мы сами определяемсобственную судьбу. Мы не создаем себе рай или ад, но принимаем решения, которые определяют, куда мы направимся.

Бог не умеет ненавидеть. Но Он сотворил небеса для тех,кто достоин и доказал это своей верой. А ад существует длянедостойных, для неверующих. Выбирая между спасением воХристе или независимостью, мы определяем свое будущее.

Гости, сидящие за столом, дружно выдохнули. Вдруг разговор стал личным. Но миссис Стаффорд-Смит еще не закончила.

– Мне потребовалось много времени, чтобы это увидеть, –призналась она. – На самом деле истина пришла ко мне всегонесколько недель назад. Наконец-то я ее увидела – и поняла. И я поступила так, как велит Библия. Я раскаялась в своихгрехах и приняла то, что некогда сделал для меня Христос.

Я поблагодарила Его за это и попросила помочь мне дожитьдо конца жизни так, как угодно Ему. Я не слишком торопилась... я знаю. Все эти годы я слушала Его послание, но не доконца понимала. Надеюсь, что вы все выкажете больше мудрости в духовных вопросах, чем я. Не понимаю, почему я быласлепа... так долго.

Затем миссис Стаффорд-Смит послала гостям победнуюулыбку.

– И все же, – ласково сказала она, – об истине никогдаподумать не поздно. Мы не молодеем. Мудрый человек заботится о том, чтобы быть готовым к загробной жизни. – Онанемного помолчала, чтобы гости поразмыслили над ее словами. А потом совершенно другим тоном произнесла: – Виндзор, будь добр, подавай кофе, пожалуйста.

Глава двенадцатая. НОВЫЙ ПОВОРОТ

Через несколько дней в особняке Маршалла появилась миссис Селия Прескотт.

Она немного рассказала о последней поездке в Нью-Йорк, отозвалась о новой весенней моде, пьесе в местном театре. Но всевремя, пока она болтала и восторгалась,у Белинды было чувство, что на уме у неечто-то другое.

– Прошу меня извинить, – сказала девушка, когда они закончили пить чай. –Сегодня такой чудесный день. Пожалуй,я немного прогуляюсь по саду.

Дамы кивнули, и Белинда ушла. Она немогла объяснить, почему, но у нее было впечатление, что миссис Прескотт хочет остатьсяс миссис Стаффорд-Смит наедине. Белиндапостояла в саду, поболтала со старым Томасом. Она наслаждалась свежим воздухоми ярким солнечным светом, пока не услышала,что карета миссис Прескотт выехала со двора. Когда Белиндавернулась, она увидела, что миссис Стаффорд-Смит сидит натом же месте, где она ее оставила, На коленях у нее лежалараскрытая Библия. Услышав шаги, она подняла голову.

– Мы должны помолиться, – просто сказала она, – Селия... на перепутье.

– Что?.. – начала Белинда, но миссис Стаффорд-Смитперебила ее.

– Она так же, как и я когда-то, словно ослепла и не видитправды. Она очень хочет «стать хорошей», чтобы попасть нанебо. Но для этого нужно признать, что она грешница, то естьничем не отличается от всех остальных людей. А Селия всегда считала себя особенной.

Миссис Стаффорд-Смит сказала это без осуждения.

– Какие мы гордые и глупые, – тихо произнесла пожилаяледи со слезами на глазах. – Мы пытаемся перехитритьСоздателя. Притворяемся теми, кем не являемся. Почему мыэто делаем, Белинда?

У девушки не было ответа.

– Что ж, будем продолжать молиться, – объявила миссисСтаффорд-Смит. – Как знать, к чему приведет Святой Духсердца тех, кто слушал Слово Божье вчера вечером?

Беседа за обеденным столом повлекла за собой неожиданное последствие, которое стало сюрпризом даже для Белиндыи миссис Стаффорд-Смит, хотя они и молились об этом. Верный, исполненный достоинства Виндзор воспринял истину,заключенную в Писании, которое они читали тем вечером.

Дворецкий тихо и незаметно стоял у стола и прислуживал гостям, которые оживленно обсуждали значение отрывка. Истины, представленные так просто, тронули сердце старика,и, находясь в тишине собственной комнаты, он с молитвой обратился к Спасителю. Миссис Стаффорд-Смит была в восторге. Виндзор, конечно, не хотел, чтобы люди восторгались имиз-за того, что он принял такое продуманное решение, но когдао нем стало известно, в доме поднялся небольшой переполох.

Виндзор позвал Белинду. Его лицо было пепельно-серым,а голос не слушался из-за волнения.

– Быстрее, мисс, – дрожа, сказал он. – С госпожой чтото неладно.

Белинда выбежала из комнаты. Она сидела там в одиночестве, ожидая, когда миссис Стаффорд-Смит присоединится к ней за завтраком.

– Позовите доктора, – на бегу бросила она через плечо.

Испуганная Сара стояла у двери спальни, ломая рукии всхлипывая. Это она обнаружила хозяйку, когда вошла, чтобы помочь ей одеться. Белинда пробежала мимо нее и бросилась к пожилой женщине. «Возможно, она серьезно больна, –лихорадочно думала она. – Ей немедленно требуется оказать помощь». Но когда она склонилась над женщиной, тосразу поняла, что врач уже ничем помочь не сможет. МиссисСтаффорд-Смит умерла. Это случилось ночью. Скорее всего, она сдалась без борьбы, без боли.

Белинда плотно сжала руки. Она была слишком изумлена,чтобы плакать. «О Господи, – молча молилась она, – что женам теперь делать? Как мы будем без нее жить?» Она наклонилась, обвила руками хозяйку, а потом осторожно прикрыла ее лицо простыней:

– Ах, тетя Вирджи- – громко сказала она, когда голоск ней вернулся. – Я так тебя любилаТогда у нее в глазах выступили слезы, раздались искренние рыдания. Белинда опустилась на пол, прислонилась головой к кровати и предалась своему горю. Там и нашли ее доктори Виндзор. Она дрожала всем телом, глаза набухли от слез.

– Пойдемте, мисс, – мягко сказал Виндзор.

Он поднял ее с пола и увел из комнаты, пока врач выполнял свой долг. Она позволила Виндзору, твердо поддерживавшему ее, увести себя вниз.

– Посидите здесь, – сказал он, опуская ее на стул. –Я принесу чаю.

Белинда хотела протестовать, но у нее не было сил. «Какая разница? – рассеянно подумала она. – Выпью чашечку,раз Виндзор этого хочет». Тишину в доме лишь время отвремени нарушал чей-то всхлип, когда кто-либо из прислугипытался сдержать горе. Белинда плохо помнила, что происходило в тот день, да и в ту неделю. Она жила как во сне –ничего не чувствовала и не замечала, кроме огромной зияющей пустоты у себя в душе. Она снова и снова спрашиваласебя: «Что же мы будем делать?» Но ей не удавалось найти ответ.

Она позвонила в магазин и заказала доставку траурныхплатьев. Виндзор и Селия Прескотт занимались организацией похорон и послали письма тем, кому следовало знатьо случившемся. В дом доставили множество букетов. Белинданаблюдала за тем, как ими уставляли каминную полку и столыв гостиных. Это казалось ей бессмысленным. «Тетя Вирджиумерла», – то и дело потерянно повторяла она. Они как-тодожили до ужасного дня похорон. Белинда смотрела, как гробопускают в яму. Вокруг могилы стояли друзья и домашние миссис Стаффорд-Смит. Франц и Пьер прислали телеграммыи цветы. Им бы не хватило времени, чтобы успеть на похороны.

Белинда думала, что и ее жизнь закончилась. Она не моглаповерить, представить, что ее дорогая подруга умерла. Ноничто не могло изменить этого факта. Вернувшись в дом, девушка сняла черную шляпу с вуалью, стянула черные перчатки с дрожащих пальцев и повернулась к Виндзору:

– Пожалуйста, не нужно готовить для меня ужин, – сказала она; от горя губы ее не слушались. – Я совершенно неголодна.

Он кивнул и молча ушел. Белинда тихо поднялась по лестнице в свою комнату. Чуть позже в ее дверь постучали. Белинда беспокойно повернулась, сидя в кресле у окна. «Комуя понадобилась? – удивилась она. – И зачем? Вряд ли комуто пришла идея навестить меня в такой печальный день».

Она крикнула: «Входите-» – и быстро утерла мокрые от слезщеки. Там стоял чопорный Виндзор. Но сейчас выражениеего лица смягчилось.

– Я принес вам чай, мисс, – объяснил он и вошел в комнату, чтобы поставить поднос на низкий столик.

Белинда пошевелилась и пробормотала слова благодарности. Виндзор выпрямился и – впервые за долгие годы –нарушил кодекс приличий, проникновенно заговорив с человеком, которому прислуживал:

– Она любила вас, мисс, словно вы были ее плотью и кровью. Она часто говорила мне об этом. И... я знаю, вы тожелюбили ее, мисс. Мы все ее любили. – Он, кажется, колебался: – Но... она бы не хотела, чтобы вы так сильно горевали. Были столь безутешны. Она ушла так, как мечтала уйти.

Тихо и быстро. Без боли и суеты. В своей постели. Вы должны порадоваться тому, что она сохранила благородство дажев смерти, мисс. Даже в смерти.

Виндзор опять замолчал. Теперь Белинда внимательно егослушала.

– И еще кое-что, мисс, – мягко добавил он. – Она былаготова к встрече с Господом. Если бы это случилось раньше,пусть всего на несколько недель, она бы не была готова. Мывсе должны сказать вам спасибо за это, мисс... И я благодарен вам всем сердцем.

Виндзор поклонился и вышел из комнаты, прежде чем Белинда успела ответить.

Мало-помалу она приходила в себя. Белинде не нужно быломного думать о домашних делах, потому что все словно устраивалось само собой. Она мало понимала в том, как правильно вести хозяйство в большом доме, и радовалась, чтослуги принимали решения самостоятельно. «Как же мнебыть?» – постоянно спрашивала она себя. Она предполагала, что слуги тоже задаются подобным вопросом. Они будут находиться на прежних местах, пока не огласят волюпокойной. Но после этого все они лишатся места. Когда Белинда вновь была способна думать разумно, она села на скамейку рядом с розовой клумбой Томаса и попыталась здравооценить ситуацию.

«Тетя Вирджи умерла, – начала она, – и у меня большенет причин здесь оставаться». Она подняла с травы лепесток и прижала его к губам. Ей в голову пришла новая идея,и она удивилась, почему сразу не подумала об этом. «Разумеется, я вернусь домой, – решила она, – в родные края». Этотплан обрадовал ее. Но затем появилась неприятная мысль:

«Но мне там больше не место. Когда я гостила у родителей, у меня было такое чувство, будто все чужое. Я привыкла к другой жизни – к изысканности, к большому дому,красивым вещам». Белинда откровенно призналась себев этом, и ей стало не по себе.

– Но я не хочу быть такой- – громко произнесла она. –С чего я взяла, что меня будут холить и баловать до концадней?

Она продолжала размышлять: «Вряд ли эту мысль подсказал мне Бог. Я приехала сюда, чтобы помочь пожилойледи, которая нуждалась в услугах медсестры. Я выполняласвой долг. Она умерла, и во мне здесь больше не нуждаются.

Уверена... уверена, Бог не допустит, чтобы я свернуласькалачиком в мягком кресле и забыла обо всем на свете».

Белинда была уверена, что Бог определил для нее что-то другое. Он найдет дело, которым она сможет заняться. «Я вернусь домой, – решительно сказала она. – Слуги присмотрятза домом и без меня. Я еду домой».

Белинда еще не придумала, чем она там займется. Но онабыстро разрешила этот вопрос. «Надо попросить Люка найти мне новое место, – размышляла она. – Может, дом сталдля меня чужим, но я постараюсь не забывать о своих корнях. Я найду куда приложить силы. Да, мне потребуетсявремя, чтобы определиться, но я сделаю это с Божьей помощью». Приняв решение, Белинда встала, чтобы перейтииз сада в дом. Ее охватило приятное спокойствие. Что ж, покрайней мере, сейчас она знает, как поступить. Она вернется домой, к семье и друзьям, и найдет способ служить Господу в родном городке.

Белинда не рассказала о своем плане слугам. Ей и так былочем заняться. Нужно рассортировать и упаковать вещи, купить билет на поезд и написать Люку. «Возможно... возможно, – думала она, – он найдет занятие для слегкаобленившейся медсестры». Она подумала, что ей потребуется время, чтобы войти в обычную колею и работать весь деньнапролет: «Но я привыкну. Я молодая и сильная. Я вполнемогу работать в какойнибудь клинике».

Роскошные шелковые и атласные платья ей, конечно, ни кчему. В родном городке они ей не пригодятся. Люди решат,что она сошла с ума, если она будет так одеваться. Белиндане хотела возводить стену между собой и другими жителямигородка. «Я найду способ правильно распорядиться нарядами», – решила она. Но прежде всего нужно написать письмо.

Белинда села за маленький рабочий стол и достала письменные принадлежности. Только она опустила перо в чернила,как в дверь постучали. Белинда крикнула: «Входите», – и Эллашагнула в комнату.

– Виндзор попросил меня привести вас, мисс, – извинилась горничная. – Адвокат желает видеть вас в библиотеке.

Виндзор готовит чай.

Белинда, нахмурившись, вышла из комнаты и направилась в библиотеку. Она полагала, что душеприказчик собирается каким-то образом распорядиться имуществомпокойной миссис Стаффорд-Смит. «Но какое я имею к этому отношение? Может, у них есть вопросы, связанные с еекончиной? Ведь я в конце концов была ее медсестрой, хотяотсутствовала в момент наступления смерти». И все жеБелинда подумала, что подобные вопросы было бы логичнозадать их врачу. Спускаясь по лестнице, она нервно разгладила платье.

Адвокат миссис Стаффорд-Смит сидел за большим дубовым столом в библиотеке. Казалось, он чувствовал себя тамочень уютно. Белинда не раз видела его в доме. Когда онавошла в комнату, он поднялся и махнул, указывая на стул перед ним. Затем он повернулся к другому джентльмену, который сидел в кресле у камина.

– Мистер Браун – понятой, – объяснил он.

Белинда недоумевала. Она молча села и стала ждать, когдамистер Далгарди объяснит, зачем ее вызвал. Тот откашлялсяи побарабанил пальцами по столу. Затем взглянул на Белинду поверх дужки очков и опять прочистил горло.

– У нас завещание, – сказал он без выражения. – Пораввести его в силу.

Белинда кивнула, вновь удивившись, причем здесь она. И тогда джентльмен стал заунывным, монотонным голосом зачитывать юридические словечки и длинные, странные термины. «Зачем он это читает? – изумлялась она. – Все равно я ничегов этом не понимаю, и завещание не имеет ко мне никакого отношения». Виндзор принес чай, и адвокат прервал чтение. Белинда разлила его по чашкам, и мистер Далгарди продолжил.

Наконец она начала прозревать. Миссис СтаффордСмит оставила щедрое наследство Францу и Пьеру. Адвокат уверил Белинду, что сам утрясет все дела, и она, широкораскрыв глаза, посмотрела на него. Все слуги также получили кое-какие вещи и содержание, которое поможет им нестрашиться того, что ожидает их в будущем. Что ж, это справедливо. Белинда была уверена, что миссис Стаффорд-Смитне оставит домашних обездоленными. Мужчина продолжалчитать: «А мисс Белинде Дэвис, моей верной сиделке и дорогой подруге, я завещаю все оставшееся имущество...»

Он говорил что-то еще, но Белинда уже ничего не слышала. У нее перехватило дыхание, и она наклонилась вперед,сидя в кресле. Руки похолодели.

– Как, что это значит? – умудрилась выдавить она.

Адвокат перестал читать и посмотрел на нее.

– Она никогда не обсуждала этого с вами? – просто спросил он.

– Нет, – ответила Белинда, тряся головой, – нет, онамне и слова не сказала.

– Она имела в виду – так здесь об этом говорится, – чтооставляет вам все, что не отдала другим людям.

– Но... но... что именно? Я не понимаю...

– Боюсь, в данный момент я не могу предоставить полныйсписок, – ответил душеприказчик. – Дом, ценные бумаги,деньги на банковском счете. В свое время вы получите подробный отчет.

– Дом? – ахнула Белинда. – Этот дом?

Мужчина кивнул. Казалось, он наслаждался эффектом,который произвела новость на молодую женщину.

– Этот дом.

Похоже, он с трудом сохранял самообладание, приличествующее его положению.

– Ой- – вскрикнула Белинда, прижимая руки ко рту.

Она беспомощно откинулась на спинку кресла:

– Вот это да... Должно быть... должно быть, это какая-тоошибка. Да что, скажите на милость, я буду с ним делать?

Она закрыла глаза и положила руку на лоб, надеясь, чтокомната перестанет кружиться у нее перед глазами.

Глава тринадцатая. РЕШЕНИЯ

– Пожалуй, мне нужно несколько минутпобыть одной, – выдавила Белинда, и ейпоказалось, что пожилой адвокат, забывшись, улыбнулся.

– Конечно, – отеческим тоном заметилон. – Конечно. Я и не думал, что это вызовет у вас шок. Мы придем завтра... скажем,в два часа?

Белинда с трудом кивнула в знак согласия.

– Виндзор вас проводит, – машинальнозаметила она и стала хлопать по двери, нащупывая ручку.

Она поспешила в прохладный сад. Головакружилась, мысли путались. Девушка опустилась на белую кованую скамью под кустомсирени и невидящим взором уставилась перед собой. Она пыталась разобраться в запутанных мыслях, осознать то, что ей сказали.

«Весной куст был покрыт цветами», –пробормотала она про себя. Странная мысль в таких обстоятельствах. Белинда протянула руку к зелени, потрогалалисточек: «А сейчас здесь ничего нет... ничего. Сложно поверить, что он когдато цвел. Томас срезал все соцветия».

– Время все меняет, – прошептала она. – Один сезон следует за другим, жизнь начинается и заканчивается. У человекатак мало времени, чтобы хоть что-то изменить в своей жизни.

Эта мысль показалась бы мрачной, но она натолкнула Белинду на то, чтобы принять новое решение. Вещи предсталиперед ней в правильной перспективе, из мыслей исчез туман.

– А теперь мне нужно... справиться с этим, – сказала онавслух в притихшем саду. – Я собиралась домой, приняла решение, как вдруг... вдруг оказалась в ловушке. По-другомуне скажешь.

Белинда замолчала и грустно уставилась на куст:

– Она... она не хотела, чтобы я сочла ее дар тяжелой ношей, – продолжала девушка. – Тетя Вирджи не поставилабы меня в трудное положение. Она думала, что облагодетельствовала меня... оказала честь. Но это не так. Мне не нуженэтот дом... или ее деньги, и никогда не были нужны. Я оставалась здесь, чтобы заботиться о ней. А теперь... но и теперья все-таки не имею права уехать. Белинда опустила голову наруки и заплакала. «О Господи, – всхлипывала она, – Господи- Что же мне делать? Что же мне делать?»

Белинда, едва передвигая ноги, дошла до своей комнаты.

На душе у нее было тяжело. Она машинально села у окна,взяла Библию. Любимый псалом утешил ее, и она помолилась. Встав, она умылась, проверила, в порядке ли прическа,а потом направилась в северную гостиную. Позвонив, онастала ждать Виндзора. На душе у нее было неспокойно, ноона твердо сжала губы.

– Виндзор, созовите всех слуг, пожалуйста, – велела она.

Через несколько минут все они стояли перед ней. Белиндазатруднялась, с чего начать.

– Полагаю, вы знаете, что сегодня у нас побывал адвокат, – промолвила она.

Все молчали, и Белинда поняла, что слугам это известно.

– Он рассказал поразительную новость, – продолжиладевушка. – Он зачитал мне... отрывок из завещания леди.

Молчание.

– Там сказано, что всех вас она наделила наследством.

Уверена, вам расскажут об этом в подходящее время и присоответствующих обстоятельствах. Кроме того, адвокат сообщил, что... она оставила дом и... и все остальное... мне.

Кажется, никто из присутствующих в комнате не удивился. Было слышно, как люди с пониманием, даже с одобрением, стали перешептываться.

– Я не имею ни малейшего понятия о том, как управлятьтаким большим домом. Но вместе мы справимся. У меня естьчувство, что вы заслуживаете знать, как обстоят дела. В прошлом вы все занимали определенное место. Я не собираюсьникого увольнять или вменять вам новые обязанности, еслитолько кто-нибудь из вас не захочет искать новое место.

Белинда беспокойно оглядела собравшихся слуг. Они закивали головами, и на лицах некоторых из них она увиделаоблегчение.

– Что ж... вот все, что я хотела сказать... в настоящее время, – закончила она. – Вы можете... можете... – Белиндазадумалась. Как объяснить слугам, что они свободны? –Спасибо, – наконец нашлась она. – Это все.

Слуги поняли, что могут идти, и направились к двери. Все,кроме Виндзора. Он стоял, сдержанно и внимательно глядяна хозяйку, пока все не ушли, а затем приблизился к ней.

Слегка поклонившись, он обратился к ней:

– Не хотели бы вы выпить чаю... моя госпожа?

Белинду никогда так не называли. Она сразу поняла, чтоимеет в виду Виндзор. Теперь она стала хозяйкой особняка.

Он и слуги будут относиться к ней соответственно. Отнынеее слово – закон. От этой мысли она покраснела. Ей былосложно найти подходящие слова:

– Ну... ну... да, пожалуйста. Чай – это прекрасно, – умудрилась ответить она.

Через несколько минут Белинда взяла чай из рук дворецкого. Она не чувствовала жажды. Еще меньше ей хотелосьесть печенье, но она пересилила себя. «Неужели мне придется сидеть здесь и каждый день притворяться той, кемя не являюсь? – горестно и разочарованно подумала она. –Да я же сойду с ума. Ни близких людей. Ни обязанностей.

Ни устремлений. Как я смогу так жить?» Белинда грустнопокачала головой, отставила чашку и медленно вернуласьв свою комнату.

Двое адвокатов вернулись на следующий день, как и обещали. Через некоторое время, посвятив Белинду в подробностизавещания, они позвали слуг, чтобы рассказать им о том, какое содержание они получат в будущем. Белинда видела, чтонекоторые слуги плакали и говорили: «Какой она была доброй-» и «Мы будем по ней скучать-»

Белинду ожидало новое испытание. На хрупкие плечи молодой неопытной девушки легла задача управления крупнойсобственностью. Она не просила об этом, не мечтала о богатстве. И все же девушка понимала, что не сможет избавитьсяот новой обязанности: ведь она означает знак доверия. Еслиона откажется, это будет оскорблением памяти умершейи слуг, которых миссис Стаффорд-Смит вверила ее заботе.

«Но что же мне делать? – снова и снова спрашивала себяБелинда. – Неужели мне придется состариться в одиночестве в этом огромном доме?» Прошло несколько дней, и както утром Сара нерешительно к ней обратилась.

– Мисс, – робко заметила она, – Поттер послала меняубрать в комнатах госпожи, я подняла Библию, и оттуда выпал конверт. Похоже, это для вас. Я... я подумала, надо вамего показать... мисс.

Белинда протянула руку к конверту. Письмо было адресовано ей. Она смотрела на почерк миссис Стаффорд-Смит,боясь открыть письмо, но понимала, что должна это сделать.

Она взяла со стола ножик и аккуратно надрезала конверт,а потом достала листок бумаги. Белинда дрожащими рукамивзяла написанную аккуратным почерком записку:

«Моя дорогая БелиндаНе знаю, когда ты прочитаешь эту записку, потому чтосейчас, когда я пишу эти строки, я чувствую себя простопрекрасно. Однако я помню, что в моем возрасте нужнобыть готовой ко всему.

Сегодня я вновь говорила о тебе со своим адвокатом, и,полагаю, мы все предусмотрели. Я понимаю, что некоторыедетали моего завещания станут для тебя неожиданностью.

Если бы все обернулось подругому, я бы возложила подобную ответственность на плечи внуков, но не будем об этом.

Большую часть своей собственности я оставляю тебе,моя дорогая. Воспринимай это не как тяжелую обузу, а каксредства, которые помогут тебе нести Слово Божье. Я знаю,что здравый смысл подскажет тебе мудрый способ их использования. Оставляю тебе право решать. Я полностьютебе доверяю.

И, моя дорогая, не горюй и не оплакивай меня. Теперья оказалась в лучшем месте, и спасибо за то, что ты неуклонно вела меня к тому, чтобы я осознала истину. Я любилатебя, как дочь. Спасибо за то, что и ты меня любила. Тынаполнила одинокие дни старой женщины смыслом, а такжежеланием жить. Мне никогда, никогда не удастся отблагодарить тебя сполна.

С любовью,Вирджиния СтаффордСмит»

Глаза Белинды наполнились слезами, и она с трудом разбирала последние строки. Она слышала дорогой голос хозяйки в этих словах. Она сжимала письмо, и ее охватила сильнаятоска по тете Вирджи. Она снова посмотрела на строчки налинованном листе и перечитала письмо. «Это не тяжелаяобуза, а средства, которые помогут тебе нести Слово Божье... – размышляла она вслух. – Что это значит? – удивлялась Белинда. – Что она пыталась мне сказать?»

И тут ее осенило. Миссис Стаффорд-Смит не требовала,чтобы она оставалась в доме, даже не предполагала, что этамысль придет девушке в голову. Она оставила ей дом и деньги,чтобы она воспользовалась ими во благо окружающих. «Конечно- Было бы эгоистично и глупо допустить, чтобы огромный дом с множеством комнат стоял пустым и никому ненужным, когда столько людей лишены крыши над головойНаверняка есть способ использовать его, чтобы им помочь».

Белинда улыбнулась, когда ее сердце зажглось волнением.

– Я должна обсудить это с адвокатом, – сказала она себе. –Мне нужно выслушать его идеи и попросить о содействии.

Белинда подумала, что ей следует поделиться своими соображениями со слугами. В конце концов ее планы затрагивали иих будущее. После ужина она собрала их в одной комнате.

– Сегодня утром, убирая комнаты хозяйки, Сара нашлаписьмо, – начала она. – Оно адресовано мне, но я считаю,что вы должны с ним ознакомиться, – и Белинда начала читать письмо. Она пропустила пару абзацев, в которых говорилось о личных вещах, не имеющих отношения к долгу,который ей – нет, им вместе – предстоит выполнить.

Слуги внимательно слушали, пока Белинда читала, но, похоже, информация, заключенная в письме, не стала для нихоткрытием. Как она и ожидала, ей пришлось объяснить, чтов ее понимании означает строка, в которой говорилось о «тяжелой обузе» и «средствах».

– Миссис Стаффорд-Смит не хотела, чтобы я оставилаэтот прекрасный дом себе, чтобы наслаждаться комфортомв одиночестве, – сообщила Белинда. – Она надеялась, чтоя использую его, помогая другим людям.

Слуги вопросительно посмотрели на нее. Она поспешилаобъяснить:

– Сейчас я не знаю, как это устроить. Я спрошу советау адвоката, чтобы выяснить, что можно сделать. Понятия неимею, что они мне посоветуют. Но я хочу вас предупредить,что буду искать способ разделить проживание в особнякес другими людьми.

На лицах людей, сгрудившихся вокруг Белинды, отразились любопытство и тревога.

– Я хочу, чтобы вы знали, – смело продолжила она, – чтоя приму окончательное решение только после того, как мывместе его обсудим. Это же и ваш дом. Мы должны достигнуть согласия в вопросе о том, что с ним следует делать.

Белинда отпустила слуг. К тому времени они, кажется,успокоились, хотя в начале встречи выглядели встревоженными. Она понимала, что они будут обсуждать услышаннуюновость, когда вернутся в свои комнаты.

Белинда чувствовала себя уставшей, очень уставшей. Запоследние несколько недель в ее жизни произошло множество событий. Теперь ей нужно найти в Бостоне подходящего адвоката. Она боялась того, что ей предстоит, но решила,что завтра первым делом займется этим...

Белинда попросила Виндзора проводить ее в юридическуюконтору, представлявшую интересы миссис Стаффорд-Смит.

Виндзор позвонил, чтобы назначить встречу, и мистер Далгарди, который приходил в особняк, дабы огласить волю усопшей, встретил их в кабинете.

– Чем могу вам служить? – любезно спросил он.

– Я бы хотела поговорить о завещании миссис СтаффордСмит, – начала Белинда.

– Да, я так и предполагал, – кивнул ученый муж.

– Ну, я... то есть, понимаете, в завещании не говорится,что я обязана жить в этом доме. Там говорится только, чтоего оставили мне.

– Не понимаю, – нахмурившись, сказал мужчина.

– Ну, – продолжила Белинда, – видите ли, у меня естьписьмо...

– Могу я его увидеть?

– Нет, я... я не взяла его с собой. Это личное письмо, –запинаясь, ответила Белинда.

– Оно от покойной? – спросил джентльмен. – Или откакой-то другой стороны?

– Нет, конечно, от покойной. Я сразу узнала ее почерк.

– Боюсь, мне нужно его увидеть, чтобы подтвердить вашисведения, – холодно заметил мужчина.

– В общем, это письмо ни в чем не противоречит завещанию.

Понимаете... оно... оно объясняет для меня некоторыевещи, – быстро объяснила Белинда.

Мужчина продолжал хмуриться.

– Ну, я имею в виду... я не думаю, что миссис СтаффордСмит ожидала, что я просто... просто буду жить в особняке...

совсем одна. Это было бы слишком эгоистично. Мне кажется,она хотела, чтобы я как-то его использовала... чтобы помочьдругим.

Мистер Далгарди, кажется, засомневался в ее словах, нокивнул, чтобы Белинда продолжала.

– Вот я и... я хотела узнать, что можно сделать с такимдомом, как его использовать. Я не собираюсь его разрушать,я надеюсь сохранить дом в первозданном виде. И слуги... онидолжны жить в нем, как и раньше. Понимаете?

– Вы хотите превратить его в музей? – спросил джентльмен.

– Ах, нет- Совсем нет. Не думаю, что тетя Вирджи, тоесть миссис Стаффорд-Смит, имела это в виду.

– А что тогда?

– Честно говоря, я точно не знаю. Но она надеялась, чтосможет помочь людям. В этом я уверена. Но я не знаю, какиеесть возможности. Поэтому мне нужно, чтобы кто-то менянаправил... дал совет. Я хочу знать, что нужно городу... какиеесть варианты.

– Понимаю, – заметил джентльмен, медленно качая головой.

Белинда смутилась. Казалось, он говорит одно, а думаетдругое. Он поднялся с кресла, откашлялся.

– Если вы хотите использовать дом для благотворительных целей, – сдержанно сказал он, – вы всегда можете егопродать и раздать полученные деньги.

– Но слугам это не поможет, – возразила Белинда.

– Вы могли бы выделить им приличное содержание, –заявил мужчина.

– Да, но этот особняк – их дом... Они жили там стольколет. Не думаю...

– Простите, – перебил ее адвокат, вставая, – это все,чем я могу вам помочь.

Белинда поняла, что ее просят удалиться. Она неуверенновстала с кресла.

– Ясно, – пробормотала она, пригладила юбки и взялазонтик. Она подошла к двери. Вдруг адвокат ее окликнул:

– Если вы решите его продать, я найду покупателя.

Белинда подняла подбородок и проследовала к двери.

«Только через мой труп, – негодовала она про себя, – я никогда не продам особняк Маршалла в обход интересов живущих в нем слуг. Наверняка есть другой способ...»

Глава четырнадцатая. ЗАДАЧИ

Белинда разочарованно рассказала Виндзору, как побывала у адвоката. Она былав растерянности и не знала, как поступить.

Но Виндзора произошедшее ни капли необескуражило:

– Надо было попросить его рекомендовать другую юридическую фирму, – подсказал он Белинде.

Она покачала головой:

– Я даже не подумала об этом, – призналась она. – Наверное, я... я слишком расстроилась, когда он заговорил о продажеособняка. Что ж, ничего удивительного: онсам положил на него глаз, – с негодованиемзакончила она.

Виндзор ничего не ответил, только кивнул в знак согласия.

– Что ж, полагаю, нам следует обратиться в другие адвокатские конторы, –спокойно заметил дворецкий. – Не представляю другогопути.

Белинда вздохнула. Становилось жарко. Она была рада,что взяла с собой зонтик от солнца.

– Для этого нужно назначать встречи? – беспокойно спросила она. – Если нам придется договариваться отдельно с каждой юридической фирмой, это продлится много месяцев.

– Обычно так, – ответил Виндзор, – но, в любом случае,они располагают кое-какой информацией. По крайней мере,мы можем узнать у секретаря, кому следует звонить.

Белинда кивнула.

– Как же мне это сделать? – спросила она.

– Что ж, госпожа, если хотите, я могу зайти в две конторы, которые находятся на противоположной стороне улицы.

А вы займетесь той, что перед нами. Я буду расспрашиватьпо вашему поручению, а вы узнаете, заинтересованы ли этиадвокаты в том, чтобы заняться вашим делом.

Белинда кивнула. Что ж, все это не так уж сложно. Онаподобрала юбки, чтобы взобраться по высокой лестнице фирмы, о которой говорил Виндзор. На здании висела вывеска:

«Брауни, Брауни и Торсби, адвокаты и поверенные». Когдаона дошла до двери офиса, то запыхалась и вспотела. Девушка остановилась, чтобы вытереть лоб и собраться с силами,а потом постучала в дверь.

– Входите, – пригласил мужской голос.

Белинда задрожала и подошла к большому освещенномустолу. Она пыталась вспомнить, как Виндзор предложил ейрассказать о деле, но ничего не приходило в голову.

– Меня зовут Белинда, мисс Дэвис, – начала она. –Я ищу адвоката, поверенного, который поможет мне... решитьпроблему... управления собственностью.

– Вам назначена встреча? – коротко спросил мужчина,сурово глядя на нее поверх очков.

– Нет... я...

– Мы не принимаем людей с улицы, – твердо сообщил ейджентльмен.

– Я... я... – начала Белинда, но остановилась, увидев непреклонный взгляд.

«С улицы-» – пробормотала она себе под нос. Это звучало так грубо, так вульгарно- Она негодующе воззрилась намужчину и с горящим лицом повернулась на каблуках и вышлаиз офиса. Она спускалась вниз по длинной лестнице, и с каждым шагом ее лицо краснело все сильнее. «Как невежливо с егостороны- – пробормотала она про себя. – Очень надеюсь,что Виндзора приняли с большим уважением». Но ему тожене повезло. Он принес Белинде невеселые новости.

– Думаю, нам лучше вернуться домой, моя госпожа, – посоветовал он. – Придется потратить время, чтобы собратьинформацию и записаться на прием.

Белинда согласилась. Ей было жарко, она устала. И онабыла не в том настроении, чтобы терпеть грубое обращениеи унижение. Она даже не замечала красоты осеннего дня, когда карета покатилась по улицам города, обратно к большомудому, который находился в фешенебельной части города.

Они потратили много времени, делая звонки, исследуя возможности, приезжая в центр города, стуча в двери и нажимаяна звонки. Но Белинде казалось, что они ни на дюйм не приблизились к решению проблемы. Она уже стала думать, чтоим придется бросить хлопоты. Но однажды ее навестил пастор церкви.

– Насколько я понимаю, особняк Маршалла оставили наваше попечение, – заметил он с любезной улыбкой.

«А может, вы хотите убедиться, что вы и ваша церковьне будете забыты милостями?» – подумала Белинда, ноничего не сказала. Она тут же выбранила себя за то, что допустила такие мысли. В конце концов он набожный человек,и благодаря службе, которую он провел перед смертью миссис Стаффорд-Смит, она примирилась с Господом. Пасторпроповедовал из Святой Библии, даже если, по ее мнению,ему не удавалось достучаться до паствы. Она молча кивнула,ожидая, что он продолжит:

– Мы, служители церкви, хотим, чтобы вы знали, что мысчитаем вас почтенным членом конгрегации, как и миссис Стаффорд-Смит. И если мы каким-либо образом можем вам помочь...

– На самом деле, – перебила Белинда, поддавшись внезапному импульсу, – мне и правда требуется помощь. Мненужен адвокат. Как вы понимаете, этот дом и остальная собственность... требуют большой осмотрительности в решенииего дальнейшей судьбы. И я не привыкла к такой ответственности. Я нуждаюсь в советах адвоката. Не знаете ли вы человека, который заинтересован в подобной работе?

– Да... пожалуй, я могу вам помочь, – ответил священникпосле короткого замешательства. – Я расспрошу прихожани расскажу вам о том, что мне удалось узнать.

Белинда искренне поблагодарила его, и они продолжилибеседу.

Через три дня в особняке Маршалла появился новый посетитель. Виндзор открыл дверь и подождал, пока мужчина оглядывался по сторонам, восхищаясь прекрасным фасадом здания,ухоженными газонами и цветочными клумбами. Виндзор кашлянул, и незнакомец протянул ему визитную карточку.

– Преподобный Артур Гудбоди сообщил мне, что хозяйка этого дома нуждается в советах адвоката, – сказал он дворецкому, и тот кивнул и сделал шаг в сторону.

– Я позову хозяйку, – сказал он. – Вы можете подождатьв библиотеке.

Адвокат улыбнулся, последовал за дворецким и сел в кресло, на которое тот указал.

Виндзор сказал Белинде, что ее ждет посетитель, и передал ей визитную карточку адвоката. Она не сразу поверила вхорошую новость.

– Его прислал священник, госпожа, – объяснил он.

– О, благослови Господь его душу- – воскликнула Белинда. – А ведь я чуть не перестала надеяться.

И она поспешила в библиотеку на встречу с джентльменом. Когда она входила в комнату, ее лицо раскраснелось изза того, что она быстро спустилась. Адвокат сидел в креслеи смотрел на тысячи книг на полках. Похоже, они произвелина него сильное впечатление. Он любезно, как велят хорошиеманеры, встал, и вдруг восхищение на его лице сменила недовольная гримаса.

– Меня зовут Белинда, мисс Дэвис, – с улыбкой сказаладевушка. – А вы, – она посмотрела на визитную карточку, –из фирмы «Китс, Кросс и Ньюман», – вслух прочитала онаи снова улыбнулась. – Так как же вас зовут?

– Меня зовут Китс, – напряженно ответил мужчина, –Энтони Китс.

– Я очень рада, что вы решили предложить ваши услуги, – начала Белинда и вдруг вспомнила, что они по-прежнему стоят.

– Пожалуйста, садитесь, – предложила она, обошла большой дубовый стол и села в кресло.

Мужчина, кажется, занервничал, но последовал ее примеру.

– Наверное, мне стоит вкратце объяснить, в чем дело, –сказала Белинда. – Я хочу придумать применение для своейсобственности. Но не знаю, что нужно делать: какие у меняварианты, какие могут возникнуть препятствия. Чтобы принять важное решение, мне нужна помощь, совет юриста.

– Ясно, – ответил джентльмен, хотя голос у него был удивленный.

– Это большой дом, просто огромный. Я даже не знаю,сколько здесь спален, – смущенно продолжала Белинда. –Конечно, в некоторых из них живут слуги. И я хочу, чтобыони продолжали там жить, – быстро добавила она. – Ведь...

ведь это и их дом.

Мужчина кивнул.

– Впрочем, меня здесь не будет. Я планирую вернутьсяв родные места, как только... как только мы утрясем все дела.

– Могу я поговорить с владелицей особняка? – осторожно спросил джентльмен.

У Белинды вновь загорелись щеки.

– Я владелица, – заявила она, – поэтому я вас сюдаи позвала.

– Мэм, – холодно перебил он Белинду, – это юридический вопрос. Мне нужно видеть документы.

– Какие?

– На право собственности.

– Вы имеете в виду, на дом? Они у меня есть. Их доставили на прошлой неделе. Вот они.

Белинда подошла к сейфу в стене. Он со щелчком открылся, и она достала оттуда документы и передала адвокату. Онвнимательно просмотрел бумаги, быстро взглядывая то на них,то на Белинду.

– Как вам достался дом? – наконец спросил он.

– Тетя Вирджи, то есть миссис Стаффорд-Смит, оставила его мне. Об этом говорится в завещании.

– Ваша... ваша тетя?

– Нет, она не была моей тетей – в юридическом смысле.

Просто я называла ее так. Я работала на нее. Была ее сиделкой... и подругой, – объяснила Белинда.

Адвокат нахмурился еще сильнее.

– И теперь вы хотите отказаться от наследства? – спросил он.

– Да, – ответила Белинда.

– Вам не по карману его содержание? – поинтересовалсямужчина.

Теперь нахмурилась Белинда.

– Вы нуждаетесь в деньгах? – прямо спросил юрист.

– Ах, нет, – поспешила разуверить его Белинда. – Помимо дома, она оставила мне большую сумму.

Адвокат шумно вдохнул в себя воздух:

– Вы... так вы хотите избавиться от него? Продать?

– Нет, я не хочу его продавать, – объяснила Белинда. –Ни в коем случае. Я бы никогда не продала особняк Маршалла. Просто я хочу... правильно им распорядиться. В письме тетя Вирджи попросила меня об этом.

Юрист, кажется, удивился. Белинда улыбнулась.

– Наверное, нам стоит начать сначала, – предложилаона. – Похоже, мы оба запутались.

Мужчина рассмеялся.

– Вот, – сказала девушка, передавая ему документы, –ее завещание и письмо. Почитайте, а я пока прикажу податьчай. Мне бы хотелось немного подкрепиться. Надеюсь, выко мне присоединитесь.

У мистера Китса было довольно времени, чтобы изучитьюридические документы и записку. Когда он отложил их всторону и надел очки, Белинда вновь спросила:

– Теперь вы понимаете?

– Понимаю ли я? Нет, не понимаю. Но документы в совершенном порядке. У вас есть завещание и право собственности. Вы можете делать с домом все, что захотите.

Как будто она не знала об этом- Виндзор принес подносс чаем, и Белинда разлила его по чашкам и подала джентльмену.

– Я бы хотела спросить, каким образом я могу использоватьэтот дом? – спросила она после того, как они попили чаю.

– Вы имеете в виду, что собираетесь устроить в нем музейи взимать плату за вход?

Белинда нетерпеливо покачала головой. «Почему все думают, что я планирую получать с него доход? – пробормотала она про себя. – У меня нет ни малейшего желанияосквернять дом тети Вирджи ради денег».

– Нет, я хочу распорядиться домом так, чтобы помочь другим людям, – обратилась она к сидящему перед ней джентльмену. – Он должен стать средством распространенияСлова Божьего, как об этом сказано в письме тети Вирджи.

– Но... каким же образом, мэм... мисс?

– Не знаю, – ответила Белинда, – поэтому я и обратилась к вам за советом.

– Понятно, – несколько раздраженно ответил джентльмен.

Они немного помолчали.

– Вы бы чрезвычайно помогли мне, мисс, если бы рассказали... Хотя бы в общих чертах поведали о том, что у вас науме, – наконец, заявил мистер Китс.

– Ну... сложно сказать, – ответила Белинда. – Но мнекажется, на улицах столько бездомных, а в доме множествопрекрасных комнат, и потому... наверное, есть какой-то способ связать два этих факта.

Мужчина был шокирован.

– Вы имеете в виду... Вы хотите устроить ночлежку? –спросил он.

– Нет, нет. Лучше пусть люди живут в нем постоянно. Еслиони будут то приходить, то уходить, то дом придет в запустение... а слуги будут сходить с ума от усталости. Этого мы неможем допустить.

Мужчина с облегчением вздохнул и посмотрел на нее.

– Наверняка есть какой-то хороший способ его использовать, – уверенно произнесла Белинда.

Мужчина поднялся с кресла и передал ей стопку документов.

– Я подумаю об этом, – пообещал он.

– О, спасибо- – искренне поблагодарила Белинда. –А я уже почти отчаялась и собиралась отказаться от своихпланов. Я так хочу быстрее покончить с этим и вернутьсяк роднымМистер Китс огляделся по сторонам.

– Какой прекрасный особняк- Честно говоря, мне не верится, что вы хотите отсюда уехать. Но я зайду к вам, кактолько у меня появятся какие-то идеи, – уверил он, и Виндзорпроводил его из комнаты.

– Как мило, – пробормотала Белинда,быстро просматривая официальное приглашение.

– Это от миссис Прескотт, – сказалаона, обращаясь к Виндзору. – Она пригласила меня на ужин в следующий четверг.

Виндзор едва заметно кивнул.

– Заказать карету, моя госпожа?

Белинда задумалась.

– Ох, – вспомнила она, – я даже незнаю, где живет миссис Прескотт– Миссис Прескотт никогда не любилапринимать гостей, мисс. Она часто приходила сюда, но всегда была слишком занята...

Виндзор осекся и стал собирать чайнуюпосуду.

– Я знаю дорогу к ее дому, госпожа, –вместо этого сказал он. – Я несколько развозил туда мадам.

Глава пятнадцатая. УЖИН

При упоминании о миссис Стаффорд-Смит у Белинды заболело сердце. Провести вечер с Селией Прескотт будет нелегко. Наверняка они станут вспоминать о прошлом. Белиндасомневалась, что готова к этому. Она беспокойно заерзала,затем встала с кресла и подошла к камину. Девушка взволнованно потирала руки, глядя на пепел. На самом деле она ничего не видела. Виндзор повернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Может, я... может, мне следует отклонить приглашение, – нерешительно произнесла она.

– Мадам не хотела бы этого, мисс, – мягко, спокойно ответил Виндзор.

Белинда быстро подняла на него глаза, удивленная тем,что сдержанный дворецкий вдруг высказывает свое мнение:

– Да-а, – согласилась она, – да, ей бы это не понравилось. Но... мне будет так грустно...

Виндзор кивнул.

– Вы сильно по ней скучаете? – решилась Белинда.

Секунду они молчали, затем Виндзор кивнул.

– Страшно скучаю- – ответил он, повернулся и вышелс подносом.

Белинда стояла и смотрела на пустой камин. «Пепел, –подумала она, – только пепел остался там, где плясал горячий и живой огонь. Как символично- Да, я тоскую по ней».

Она вытерла слезы и подошла к окну. Томас работал в садуна цветочной клумбе, Макинтер лежал перед ним на газоне,свернувшись клубком и положив голову на лапы. Пожилоймужчина и состарившаяся собака казались естественной частью пейзажа.

Белинда с нежностью улыбнулась. Сегодня прекрасныйдень. Виндзор прав, сказала она себе. Миссис СтаффордСмит не хотела, чтобы она сидела дома в такую погоду. Она,Белинда, должна жить своей жизнью. Она подошла к столув углу и села, чтобы написать миссис Прескотт, что принимаетее приглашение. Затем она положила письмо в конверт и оставила на столике в холле, чтобы Виндзор его доставил, а самапошла в сад поболтать с Томасом.

Белинда тщательно готовилась к ужину. Она была сильновзволнована. К тому же, ее снедало любопытство. Почему этаженщина приглашает ее на ужин? Да, когда миссис СтаффордСмит была жива, она считала Селию Прескотт своей ближайшей подругой. Однако, когда Белинда жила у нее в доме, миссисПрескотт ни разу не пригласила их в гости. Она слышала, пожилые леди упоминали о том, как ужинали или пили чай в домемиссис Прескотт в прошлом, однако в последнее время его хозяйка явно не была расположена к приему гостей. «Это слишком утомительно», – говорила миссис Прескотт подруге.

Белинда сама не раз это слышала. «Так зачем же она приглашает теперь? – спрашивала себя Белинда. – И почемуменя?» Возможно, миссис Прескотт поняла, как глубоко Белинда тоскует по их общей подруге. Или же миссис Прескоттсама сильно переживает утрату. «В любом случае мне не помешает выбраться из дому», – решила девушка. Она посещалацерковные службы в воскресенье и время от времени отправлялась по магазинам. И это все. Даже прекрасный особнякможет надоесть, если делить его только с прислугой.

Белинда посмотрела на себя в зеркало. Ей очень шел темно-синий шелк. Белинда разгладила роскошную ткань на бедрах, и вдруг вспомнила, как миссис Стаффорд-Смит однаждысказала: «Я не хочу, чтобы из-за меня люди облачались в черные траурные одежды. Я бы предпочла, чтобы, вспоминая обомне, они думали о ярких цветах. Ярких, а не мрачных и темных. Пожалуйста, надевай цветные платья – голубые, зеленые, малиновые – ты слышишь меня, дорогая?» ТогдаБелинда только рассмеялась. Миссис Стаффорд-Смит никапли не была похожа на умирающую. Но потом она ушла –так внезапно- И когда Белинда смотрела на свое отражениев синем шелке, она снова вспомнила веселые слова своей бывшей хозяйки.

– Я знаю, вы были бы довольны, тетя Вирджи, – нежнопрошептала Белинда. – Но поймут ли меня окружающие?

Белинда вздохнула. Селия Прескотт, возможно, и не поймет. Она позвонила Элле. «Сегодня мне нужно сделать прическу», – решила она. Виндзор уже ждал ее, когда онаспустилась вниз. Вечер выдался теплым, и воздух пропитался ароматами цветов. Белинда села в карету. Она чуть не сказала Виндзору, чтобы он ехал куда хочет. Как приятнооказаться на улице- Она наслаждалась видами ухоженныхсоседских садов. Белинда как будто ненадолго забыла о своей скорби, и тяжесть спала с ее сердца. Более того, она предвкушала беседу за обеденным столом – даже если остальныегости будут в три-четыре раза ее старше. Больше всего онастрашилась ужина, который приходилось поглощать в одиночестве.

Вскоре карета остановилась у широких ажурных ворот. Белинда смотрела на резные колонны, серо-голубые ставни,длинные узкие окна, изящные линии. Какой красивый дом,хоть и не такой величественный, как особняк Маршалла.

Виндзор помог Белинде выйти из кареты.

– Я побуду с Мэллоном, – сообщил он. – Велите Чайлсупозвонить, когда будете готовы ехать.

Белинда коротко кивнула дворецкому. Вскоре Чайлс открыл ей дверь. Миссис Прескотт появилась в коридоре. Она,как обычно, оживленно суетилась.

– Моя дорогая девочка, – воскликнула она, – как ты себячувствуешь? Я постоянно думаю о тебеБелинда пробормотала слова благодарности и позволилахозяйке увести себя в гостиную.

– Милая, ты прекрасно выглядишь- – продолжала миссис Прескотт. – Просто прекрасно- И ты правильно сделала- Я знаю, что Вирджи думала о трауре. Она называла черный«отвратительным цветом».

Миссис Прескотт громко рассмеялась при этом воспоминании.

– Пойдем, моя дорогая, – сказала она. – Я хочу тебя коес кем познакомить.

Миссис Прескотт потащила ее к креслам перед камином.

Перед ними предстал молодой человек. Белинда не заметилаего, когда вошла в комнату. И он не заявил о своем присутствии. Кажется, он смутился оттого, что теперь ему пришлосьее приветствовать. Он протянул руку, быстро отдернул ееи спрятал за спиной, а потом снова медленно протянул вперед.

– Белинда, это мой племянник, Мортон Джемисон, –просияла миссис Прескотт. – Мортон, а это та самая восхитительная юная леди, о которой я тебе рассказывала.

Мортон покраснел и выдвинул руку. Белинда тут же взялаее и вежливо пожала.

– Как поживаете? – с улыбкой спросила она. Он что-топробормотал в ответ и застенчиво вытер руку о нарядныйсюртук.

– Мортон учится в Йельском университете, – продолжала миссис Прескотт, и юноша густо покраснел.

– Понятно, – заметила Белинда. – Что ж, прекрасно.

Она ободряюще улыбнулась молодому человеку. Онужасно стеснялся. Белинда пожалела его и попыталась успокоить.

– Пожалуйста, пожалуйста, садитесь, – улыбнулась онаи подошла к креслу.

Молодой человек уселся с выражением большого облегчения на лице.

– Что вы изучаете? – спросила Белинда.

– Я... я еще не решил, – запинаясь, ответил молодой человек. – Может... может, я буду изучать коммерцию... илиправо. Я...

– Когда-нибудь Мортон станет во главе отцовской компании, – встряла миссис Прескотт. – А сейчас он хочет получить общее образование.

Белинда кивнула.

– По-моему, это очень мудро, – согласилась она и ещераз улыбнулась молодому человеку.

Она украдкой осмотрела комнату. Кажется, она приехаласлишком рано. Остальные гости еще не прибыли. Белиндарешила, что не допустит, чтобы опоздания вошли у нее в привычку, как у миссис Прескотт. Хозяйка вновь заговорила,и она обернулась к ней.

– Я подумала, что вам, молодым людям, не помешает познакомиться поближе, ведь вы одного возраста, а тебе, наверное, так одиноко одной в большом доме, – сказала она. –Должно быть, ты ужасно скучаешь.

– Как мило с вашей стороны, – мягко заметила Белинда. – Действительно, иногда мне очень одиноко.

– Что ж, ты всегда можешь на нас рассчитывать, на меняи Мортона. В любое время, моя дорогая, – засуетилась миссис Прескотт, и Мортон беспокойно заерзал в кресле.

В комнату вошел Чайлс. Откашлявшись, он торжественновозвестил:

– Мадам, ужин готов.

Миссис Прескотт кивнула и быстро поднялась:

– Ну, хорошо, хорошо. Пойдемте.

Юный Мортон, кажется, был страшно смущен. Похоже,он не знал, кого ему следует вести к столу, – тетю Селию илимолодую гостью. Миссис Прескотт решила за него:

– Я пойду вперед, Мортон, а ты веди Белинду, – велелаона.

Мортон робко предложил девушке руку, покраснев от смущения. Белинда очень ему сочувствовала. Он испытывал такое неудобство, что она переживала за него. Она улыбнуласьМортону и последовала за ним. Она заметила, что у негохудощавая фигура, из-за которой Мортон казался более худым, чем был на самом деле, а также острый подбородок,длинноватый нос, слишком большой рот, а узкие глаза спрятаны за очками в оправе. Жесткие волосы нелепо торчалив разные стороны. Сами по себе черты не показались бы отталкивающими, но в таком сочетании они не делали молодогочеловека привлекательным. «Возможно, он так неуверен в себеизза невыигрышной внешности», – рассудила Белиндаи решила сделать все, что от нее зависит, чтобы он успокоился и развеселился.

– Мы приятно поболтаем, – заявила миссис Прескотт,села за стол и показала Белинде, чтобы она села справа от нее,а молодой человек – слева.

Девушка уже поняла, что она – единственный гость, носейчас у нее не было времени, чтобы раздумывать над этойзагадкой. Она почувствовала, что сидеть напротив молодогочеловека – более сложная задача, чем рядом с ним. Ему приходилось смотреть на нее, и от этого его нервозность сталаеще заметнее. Белинда тоже смутилась, и ей стало сложноподдерживать беседу. К счастью, у Селии Прескотт всегдабыло что сказать. За ужином она непрерывно болтала, и Белинде оставалось лишь изредка кивать головой или бормотать подтверждение. Мало-помалу она догадалась, чтохозяйка устроила вечер, чтобы познакомить молодых людей.

Белинде было не по себе.

– Привлекательной и утонченной девушке вроде тебя необходимо выйти замуж, – заявила откровенная миссис Прескотт. – Как печально, что ты взвалила на себя такуютяжелую ношу – самостоятельно управлять домом и собственностью. Я говорила Мортону, что этим должен заниматься человек, опытный в подобных делах. Уж поверьМне никогда не хотелось интересоваться этими проблемами,как ни надеялся мой супруг. Нужно столько всего держатьв голове- А сейчас... я просто живу здесь. Трест занимаетсяделами. Я...

Она все продолжала и продолжала молоть вздор. Белинданачала понимать, к чему она клонит.

– О, я вовсе не против того, чтобы заниматься делами, –наконец умудрилась вставить она словечко. – У меня надежный адвокат. И прекрасные помощники. Они вполне способны позаботиться о доме и участке самостоятельно.

Миссис Прескотт показалась слегка обескураженной.

– Но все же, – поспешила добавить она, – молодая женщина вроде тебя нуждается в том, чтобы у нее был муж...

и семья... Ты же не хочешь всю жизнь прожить в одиночестве. Как...

Белинда улыбнулась.

– Возможно, жить в одиночестве лучше, чем... с неподходящим человеком, – спокойно заметила она.

Мортон смущенно заерзал. Похоже, он решил, что ониобсуждают его. «Ох, – подумала Белинда, недовольная собой, – я не имела в виду... Я хотела сказать...» Ей сталожаль молодого человека, и она попыталась сменить тему разговора.

– Вы собираетесь куда-нибудь поехать этой зимой, миссис Прескотт? – спросила она.

Пожилой женщине потребовалось несколько минут, чтобы поменять ход мыслей. Наконец она ответила:

– Нет... нет, не думаю. Собственно, я еще не решила. Я...

ну, еще рано. Обычно я начинаю планировать намного позже.

– Вы видели новую пьесу, которую поставили в театре? –спросила Белинда, не желавшая, чтобы разговор скатился напрежний предмет.

– Да... да, видела. Целых два раза, – сказала женщина.

– Тогда, должно быть, это хороший спектакль- – веселозаметила Белинда, радуясь, что они могут ее обсудить.

– Ну, не особенно, – заявила миссис Прескотт. – Я часто хожу на одну пьесу два и три раза – лишь бы не сидетьдома. Сказать по правде, спектакль был скорее посредственным, но зато там всегда собирается изысканная публикаЯ прекрасно провела вечер. Люблю общаться с людьми.

Белинда кивнула, намереваясь что-то сказать, но миссисПрескотт продолжила:

– И поэтому мне очень тебя жаль, моя дорогая. Ты никуда не ходишь. Мортон с удовольствием проводит тебя в театр, не правда ли, Мортон? – Не дожидаясь его согласия,она продолжила: – И здесь столько интересных музеев, концертных залов и тому подобное, что Мортон будет счастлив...

– О, я уже была в большинстве музеев, – весело сообщила Белинда. – Когда Пьер жил здесь, тетя Вирджи устроилатак, что мы везде побывали.

Лицо миссис Прескотт помрачнело при воспоминании. Белинда тоже не забыла, как она журила свою подругу Вирджинию за то, что та позволяет юному внуку прогуливаться поБостону с «прислугой». А теперь она пытается свести с тойсамой «прислугой» родного племянника. Миссис Прескоттслегка покраснела.

– Я уверена, что там открылись новые выставки, дорогая, – сладко улыбаясь, заметила она. – А музыку можнослушать бесконечно.

Белинде пришлось согласиться. Она любила ходить на концерты и сожалела, что лишилась этого удовольствия.

– В настоящий момент я слишком занята, – с улыбкойзаметила она. – Мне некогда ходить на концерты и в музеи.

Все время уходит на то, чтобы устроить судьбу особнякаМаршалла...

– Я об этом и говорю, дорогая, – несколько нетерпеливозаметила пожилая женщина. – Нет абсолютно никакой необходимости в том, чтобы ты загружала свою хорошенькуюголовку подобными вещами. Знающий муж обо всем позаботится. Зачем...

Но тут в разговор вступил Мортон.

– Тетя Селия, я полагаю, что мисс Дэвис сама решит,когда ей выйти замуж и хочет ли она этого, – заявил онс большей храбростью, чем Белинда от него ожидала. – И я несмогу ее сопровождать, потому что в начале недели возвращаюсь в Йель.

– Но ты же сказал... Ты сказал, что еще не решил, –резко заметила миссис Прескотт.

– А сейчас решил, – упрямо ответил молодой человек. –Что ж, по-моему, пора подавать десерт. Прикажешь позвонить Чайлсу?

Миссис Прескотт с чрезвычайно недовольным видом потянулась к звонку, а Белинда едва заметно улыбнулась Мортону и кивнула. Ее уважение к нему сильно возросло, но онане чувствовала ничего, кроме вполне объяснимого удовлетворения.

Глава шестнадцатая. ХЛОПОТЫ

Наконец с Белиндой связался адвокатЭнтони Китс, с которым она разговариваларанее. В его письме говорилось только, чтоон собрал информацию о том, как можно использовать особняк Маршалла, и у него естьнесколько предложений. Он хотел обсудитьих с ней и потому попросил назначить времядля визита. Белинда предложила нескольковариантов и попросила Виндзора позвонитьв юридическую контору. С приближениемназначенного времени она нервничала всебольше и больше. Виндзор открыл визитеру дверь и провел его в библиотеку. Вскоретуда спустилась Белинда. Адвокат выглядел довольным, а у Белинды, когда она предложила ему сесть и сама опустилась в креслонапротив, пульс участился.

– Я много времени посвятил рассмотрению вашего вопроса, – начал он.

Белинда с волнением его слушала.

– Первое, что пришло мне в голову, – сиротский приют, – сказал адвокат.

Белинда удивилась, почему она сама не подумала об этом,но после минутного размышления поняла, что в приюте должны работать специалисты.

– Однако этот великолепный особняк – не самое подходящее место для приюта, – продолжал Китс. – Чтобы разместить здесь детей, пришлось бы убрать из комнат мебельи обставить их более просто, а также продать все изящныевещицы или выбросить, чтобы найти место для приютских...

безделушек. Детям и этим прекрасным украшениям было бысложно ужиться вместе.

Белинда внимательно его слушала. Да, неразумно ожидать,что дети будут хорошо себя чувствовать в такой обстановке.

С другой стороны, ей бы не хотелось продавать все те вещи,которые собрала миссис Стаффорд-Смит, считавшая ихнеотъемлемой частью своего дома. Девушка покачала головой. Да, это не такая уж хорошая идея.

– А потом мне пришло в голову другое, – продолжил мужчина. – Может, устроить здесь нечто вроде консерватории?

– Консерватории?

– Да, чтобы здесь занимались музыкой, искусством, –ответил адвокат. – Ведь миссис Стаффорд-Смит любилаискусство, не правда ли?

– О да, конечно- – воскликнула Белинда. – Но как?..

– Вы можете устроить заведение для одаренных учеников. У вас есть музыкальная комната, где можно проводитьзанятия, библиотека и три или четыре свободных помещения, чтобы репетировать. В спальнях они будут жить. Мнекажется, это подходящее место для занятий музыкой.

Белинда сидела не шевелясь. Предложение было для нееновым и неожиданным.

– Или пусть дети изучают другие искусства, – убежденно продолжил адвокат. – Если вы хотите, чтобы они рисовали, можно превратить переднюю гостиную в...

Но Белинда, покачав головой, прервала его. Она не хотела«превращать» дом во что бы то ни было. Она надеялась, чтоон останется таким, какой есть.

– Ну, тогда вы можете устроить здесь библиотеку. В этойчасти города она совершенно необходима. В передней комнате поместится читальный зал. В столовой и северной гостиной можно установить дополнительные книжные шкафы... –Но Белинда опять покачала головой.

– Вы уже говорили, что не хотите устраивать здесь музей, – заметил мужчина, не скрывая разочарования.

Белинда кивнула. Ей было неприятно думать о том, чтодом превратится в аттракцион для любопытных зевак.

– Я бы хотела, чтобы здесь жили люди, и дом выгляделтак же, как сейчас, – сказала Белинда.

Адвокат громко вздохнул.

– Мисс Дэвис, для этого придется его продать, – напомнил он. – Кому нужен, кто захочет жить в таком огромноми... и вычурном доме?

– Да, для детей это место неподходящее, – признала Белинда. – Здесь нельзя бегать и играть. Кроме того, будетзатруднительно найти сотрудников. Не думаю, что все этохорошо отразится на детях, – она скорее говорила сама с собой, чем с сидевшим перед ней джентльменом.

Но он все же ответил:

– Вот именно- А ведь только дети нуждаются в подобномпристанище. Всем остальным есть где жить.

Белинда грустно согласилась. Похоже, ее планам не суждено сбыться...

– Вы правы, – вздохнув, признала она. – В этом домеможно поселить только малышей или стариков.

И тут она выпрямилась в кресле.

– Вот именно- – взволнованно воскликнула она. – Вотименно– Простите? – удивился джентльмен.

– Престарелые. Надо устроить дом для бедных стариков.

Это было бы идеально- Им понравится убранство. И нам не понадобится нанимать столько сотрудников, как для работы в сиротском приюте. Они будут жить здесь в компании своихровесников. Старички могут гулять по саду, сидеть на солнышке. У них будет библиотека и музыкальная комната. ПрекрасноАдвокат, сидевший напротив нее, пристально вглядывался в ее лицо. Белинда была полна энтузиазма по поводу своейновой идеи. Наконец он медленно кивнул:

– Да, у нас может получиться, – решил мужчина. – Есливсе сделать правильно и осмотрительно.

– О да- – радостно воскликнула Белинда.

– Сколько человек вы хотели бы здесь поселить? – спросил он.

– Шесть? Восемь? Нет, больше дюжины, – ответилаБелинда.

– А как вы найдете... жильцов? – засомневался он.

– Не знаю, но в городских церквах наверняка известноо стариках, которые нуждаются в пристанище.

– Им придется карабкаться по лестницам, – напомнилБелинде адвокат.

– Наверное, можно построить лифт, – предположила она.

– Но это испортит убранство дома, – предупредил Китс.

– Не обязательно устраивать его в переднем зале, – возразила Белинда. – Есть множество помещений, где можноэто сделать: например, в северной гостиной или библиотеке.

Надо пригласить мастеров.

Адвокат кивнул, хоть и несколько неуверенно.

– А как быть с сотрудниками? – спросил он. – Вы полагаете, что люди, которые здесь работают, согласятся с изменениями?

Белинда стала серьезной.

– Я говорила им, что планирую устроить в доме богоугодное заведение, – медленно произнесла она, – но мне нужнообсудить с ними эту идею. Я не хочу идти против их пожеланий. Ведь это и их дом.

Адвокат кивнул.

– Хотите, чтобы я объявил им о вашем решении? – спросил он.

– Нет. Нет, я сама им расскажу. Мне кажется, так лучше.

– В таком случае, я считаю, нам пока больше нечего обсуждать. Буду ждать, когда вы вновь со мной свяжетесь, –сказал юрист, засовывая бумаги в кожаный портфель и поднимаясь с кресла.

– Да, я позвоню, – уверила его Белинда. – И спасибовам. Спасибо большоеПравда, адвокат не выглядел таким приятно взволнованным, как она. Виндзор ожидал его у дверей библиотеки, чтобы проводить к выходу. Когда он закрыл за ним дверь,Белинда обернулась к дворецкому.

– Нам нужно собраться в северной гостиной, – возбужденно возвестила она. – Попроси остальных прийти туда через пятнадцать минут, и пусть Поттер приготовит чай. И Томас пусть приходит, если сможет.

– Впрочем, нет. Соберемся не в гостиной, – передумалаБелинда, потому что эта комната казалась чересчур торжественной, – а на задней веранде. Лучше встретиться с людьми там, где они чувствуют себя более свободно.

Затем девушка взбежала вверх по лестнице, чтобы переодеться в простое платье. Она хотела, чтобы все понимали:

спор идет среди равных. Им предстоит решить важный вопрос,который повлияет на их будущее.

Когда Белинда пришла в назначенное место, слуги собрались на веранде. Некоторые выглядели немного обеспокоенными, увидев ее; казалось, им немного не по себе, но Белиндапостаралась их успокоить.

– Поттер, разлей чай, пожалуйста- – попросила она и селана ступеньку лестницы, чтобы смотреть на собравшихся снизу вверх.

– Элла, не могла бы ты разнести пирожные? – предложила Белинда. – Когда все удобно устроятся, мы перейдемк предмету обсуждения.

Томас взял чашку чаю и сел рядом с Белиндой на ступеньку. Макинтер повалился на траву.

Виндзор придвинул Поттер стул, помог сесть кухаркеи нерешительно уселся сам. Элла и Сара стояли, прислонившись к перилам.

– Я уже говорила вам, что хотела бы сохранить особнякМаршалла в первозданном виде, но каким-то образом его использовать, – начала Белинда. – Адвокат, которого я попросила подумать над этим делом, приходил сюда сегодня утром. –Белинда поняла, что необязательно об этом упоминать. Этотфакт не ускользнул от внимания домашних. – У него было несколько предложений. Например, он сказал, что мы могли быустроить консерваторию, художественное училище или библиотеку... что-то в этом роде. Но при этом облик дома значительно бы изменился. А мне не нравится эта идея.

Слуги одобрительно закивали.

– Кроме того, мы обсуждали возможность устройстваприюта...

Белинда заметила, что некоторые тревожно переглянулись.

– Но это также потребовало бы больших изменений.

Ей показалось, что она услышала вздохи облегчения.

– Я считаю, что самым разумным будет устроить здеськрасивый, теплый дом престарелых, – продолжила Белинда. –Мы можем поселить здесь несколько человек, которые нуждаются в пристанище. Дом останется таким, какой есть.

Изысканный декор доставит старикам удовольствие. Нашигости смогут прогуливаться по саду, греться на солнышке, сидяна скамейках, или оставаться в комнатах и заниматься рукоделием. Те, кто умеет, будут играть на фортепиано. Или читатьв библиотеке. А самое прекрасное – что почти все останетсяпо-прежнему.

Белинда оглядела лица собравшихся. Беспокойство сменилось сомнением, а затем и одобрением, и все это – за несколько минут. Виндзор заговорил первым:

– Значит ли это, что наше положение, положение вашихслуг, останется прежним, моя госпожа?

– Если вас это устраивает, – ответила Белинда. – Конечно, нам потребуются новые сотрудники. Ведь здесь нужно будет кормить и заботиться о большем количестве человек.

На лицах показалось облегчение.

– Я не хочу, чтобы кто-то копался в моих клумбах, – проворчал садовник.

Белинда рассмеялась.

– Мы этого не допустим, Томас, я вам обещаю- – воскликнула она.

Слуги заулыбались.

– Но нам нужны помощники на кухне и в прачечной. И ещекто-то должен убирать дом. Мне кажется, мы все должнысесть и подумать, что нам нужно сделать и кто этим займется. Потом мы наймем новых слуг. Но... сначала я хочу узнать,что вы думаете о плане.

Белинда смотрела то на одного, то на другого, но никто изслуг не осмеливался начать разговор первым.

– Виндзор, можно услышать ваше мнение? – наконецспросила девушка.

В ответе дворецкого не было и следа колебаний.

– Наша жизнь никогда больше не будет прежней, – ровно заметил он, – и это не изменишь. Уверен, что после всехраздумий вы выбрали наилучший план.

– И вы останетесь на прежнем месте?

Виндзор кивнул.

– Да, моя госпожа, – подтвердил он.

– Хорошо- – воскликнула Белинда с видимым облегчением. – Поттер?

– Я столько прожила в этом доме, что не смогу его оставить, – заметила женщина, готовая расплакаться. – Я остаюсь.

– А вы? – обратилась Белинда к кухарке.

Та лишь кивнула, будто ее переполняли слишком сильныечувства, чтобы выразить их вслух.

– Сара?

– Я как раз собиралась с вами переговорить, мисс, – ответила Сара, густо покраснев. – Я... собираюсь выйти замуж...

скоро. Я бы в любом случае не осталась.

Она опустила голову и стала нервно шаркать ногой по дощатому полу веранды.

– О Сара- – воскликнула Белинда, быстро вскочив сосвоего места. – Это чудесно- Я очень за тебя рада.

И она поспешила обнять девушку. Похоже, все разделялиее волнение: слуги стали радостно переговариваться. Черезнесколько минут Белинда продолжила:

– А ты, Элла? Может, ты тоже выходишь замуж?

Элла покраснела.

– Пока таких предложений не поступало, – весело ответила она. – Я с радостью останусь.

– Томас? Вы с Макинтером продолжите ухаживать заучастком? – с серьезным лицом, но с искоркой в глазах спросила Белинда.

Старый садовник заулыбался, а пес пошевелился и положил голову на лапы. Белинда осмотрела собравшихся.

– Я так благодарна... Вы меня обнадежили, – искреннесказала она. – Миссис Стаффорд-Смит высоко ценила вашупомощь... и я тоже. Не представляю, что бы было с этим домом, если бы не вы...

Она помолчала, затем добавила:

– А теперь нам нужно хорошенько все распланировать.

Поттер, я бы хотела обстоятельно обсудить с вами требования к персоналу. А вы, Кук, расскажете, чего ждете от помощников на кухне. У нас много хлопот, но сейчас мы, покрайней мере, знаем, что делать. Спасибо. Спасибо вам всембольшое.

Еще раз обняв Сару, Белинда кивнула собравшимся, показывая, что все свободны.

Следующие недели протекали в особняке Маршалла оченьоживленно. Надо было принять много важных решений, выполнить неотложные дела.

Пришел подрядчик, чтобы оценить возможность устройства лифта. Он придумал, как сделать лифт в задней частибиблиотеки. По его словам, строительство можно производить и вверху, и внизу, и оно не испортит облик дома. Подрядчик немедленно приступил к работе. Белинда подумала,что будет очень рада, когда строительство подойдет к концу,и можно будет все убрать. Она чувствовала, что и для Поттерэто станет большим облегчением. Пока строили лифт, экономка буквально сходила с ума, постоянно вытирая пыльв «своем» доме. После долгих обсуждений они решили, чтоособняк способен вместить не более десяти новых жильцов.

Это не нарушит присущий ему шарм и характер. Белинда надеялась, что найти постояльцев будет несложно. Было необходимо подписать юридические документы, предусматривающие все обстоятельства. Ей в жизни не приходилось видетьстолько анкет и документов. Ей снились сны о том, как онабарахтается в кучах бумаг, пытаясь глотнуть свежего воздуха. Да, приготовления потребовали усилий, но также доставили много радости. Белинда молилась о том дне, когда всебудет готово и она сможет вернуться в родной дом.

Глава семнадцатая. НЕОЖИДАННОСТЬ

Белинда надела тщательно выбранныйсерый костюм и приколола шляпку на поднятые вверх волосы. Затем посмотрела насебя в зеркало, надеясь, что выглядит зрелой и ответственной. Ей не очень-то хотелось в очередной раз идти в юридическуюконтору. В последнее время она не видит ничего, кроме документов и постановлений.

Белинда чувствовала себя уставшей. «Когда же это все закончится?» – в сотый разспросила она себя. Белинда предпочла бы,чтобы миссис Стаффорд-Смит вверила заботу о своей собственности законным наследникам – своим внукам.

Затем Белинда сказала себе: «Но тетяВирджи всегда была так добра ко мне- Конечно же, я не откажу ей в ответной маленькой любезности». Девушка отвернулась от зеркала и спустилась вниз, чтобыпосмотреть, подготовил ли Виндзор карету. Оглядываясь посторонам, где полыхали яркие осенние краски, она напомнила себе о том, что вскоре навсегда уедет из Бостона.

Если все пойдет так, как она надеется, она отправится наЗапад, в маленький городок в прериях, еще до того, как начнется зима. Белинда глубоко вздохнула. Скорей бы домойДа, ей придется заново привыкать к родным местам. Она,Белинда Дэвис, уехала оттуда молоденькой девушкой, а возвращается взрослой женщиной. Она побывала за границей,наслаждалась музыкой и театральными представлениями, ееманеры стали утонченными на восточный манер.

Она стала старше. Родной город покажется ей совсем чужим. Нужно будет искать новое место в обществе и в церковной жизни. «Но у меня все получится-» – твердо сказалаона себе. Она сделает это, потому что не хочет терять важноеи ценное, что приобрела благодаря своим корням. Семья. Задушевная дружба. Вера. Любовь. Терпимость. Забота о ближних, не зависящая от их положения или богатства. Белиндамечтала вернуться к простым правилам, которые определилоее воспитание.

Когда они доехали до конторы, Виндзор помог ей выйтииз кареты и пообещал, что вернется через час. Белинда расправила юбки, проверила, на месте ли шляпка, и начала подниматься на второй этаж офиса.

– Доброе утро, мисс Дэвис, – обратился к ней секретарь.

Она так часто сюда приходила, что ее знали по имени. Онакивнула и поздоровалась.

– Мистер Китс скоро придет, – сказал он.

Белинда подошла к креслу в комнате ожидания и села.

«Действительно ли подготовка приближается к концу? –спросила она себя, снимая перчатки. – Всякий раз, когда мнекажется, что скоро все завершится, приходится приниматьновые решения и подписывать новые бумаги. О, я надеюсь,что это продлится недолго-»

– Мисс Дэвис- – Китс пригласил ее к себе в кабинет. Онпрямо-таки сиял, и она решила, что ему удалось сделать больше, чем он рассчитывал.

– Похоже, мы подготовили все документы, и теперь намтребуется только ваша подпись, – начал он, и Белинда почувствовала, что с ее плеч упала тяжелая ноша.

– Вы говорили, что набор персонала завершен? – спросил мистер Китс.

– Не совсем, – ответила Белинда. – У нас есть повара,прачка и уборщица, но я до сих пор не нашла помощницу дляПоттер.

– Для Поттер? А, да. Ваша экономка.

Белинда кивнула.

– Да, раньше она сама всем занималась, но отныне ей придется принимать множество решений, делать крупные заказы и учитывать массу деталей, поэтому нам потребуетсячеловек, который будет присматривать за персоналом. Я разговаривала с несколькими женщинами, но ни одна из них непоказалась мне подходящей кандидатурой.

– Да, с персоналом всегда сложности, – кивнул адвокати разложил перед Белиндой какие-то бумаги. – А теперь, пожалуйста, подпишитесь вот здесь, – энергично попросил он. –В этом документе говорится об основании трастового фонда,который будет оплачивать затраты по содержанию особняка.

Белинда кивнула и взяла ручку, которую он протягивал.

– Это значит, что когда вы будете снимать деньги со счета... – начал адвокат.

– О, но я не буду ничего снимать- – перебила его Белинда.

Мистер Китс запнулся, в замешательстве глядя на нее.

– Что вы имеете в виду? – спросил он. – Мы устроиливсе так, чтобы фонд постоянно пополнялся. Это позволит поддерживать состояние особняка...

– О да, – ответила Белинда. – Я так и хотела, но посчетам каждый месяц буду платить не я. Ведь я не собираюсьздесь оставаться, знаете ли.

– Нет?

– Я уеду домой, как только мы покончим с делами. Мнеказалось, я вам говорила.

Адвокат, видимо, огорчился.

– Что ж, я... да, я помню. Но я думал... думал, что вы изменили свои планы. Вы ни разу не упоминали об отъезде с тех пор...

– О нет- – заверила его Белинда. – Мои планы осталисьпрежними. Я хочу уехать как можно скорее.

– Понятно, – ответил мистер Китс и нахмурился.

– Это... все усложняет? – спросила Белинда.

– Нет-нет. Просто необходимо кое-что изменить, вот и все.

– Правда? А что именно? – с упавшим сердцем спросиладевушка.

– Структуру трастового фонда. Совет директоров. Мнепридется еще раз изучить все детали.

– Ох- – вскричала Белинда. – А я надеялась, мы закончим сегодня.

Адвокат покачал головой.

– Мы подготовили документы таким образом, что они негодятся в том случае, если вы хотите, чтобы здание перешлопод присмотр другого человека, – просто ответил он. – Онипредусматривают принятие необходимых решений и осуществление контроля с вашей стороны.

Мистер Китс придвинул к себе бумаги и сложил их впапку.

– Вам потребуется много времени? – беспокойно поинтересовалась Белинда.

– Сложно сказать. Нужно подумать о том, как сделатьтак, чтобы здание успешно функционировало. Я соберу информацию о возможных альтернативах. Конечно, все было бынамного проще, если бы вы решили заняться этим сами. Но...

уверен, мы что-нибудь придумаем.

Белинда обескураженно вышла из кабинета адвоката.

Придется обсуждать новые документы, принимать решения,терпеть неудобства.

– До свидания, мистер Уиллафби, – сказала девушка,подойдя к лестнице и взглянув на секретаря.

Он был не один. Спиной к ней стоял высокий мужчина.

Он нагнулся над столом, указывая на какие-то бумаги.

– О, простите, – извинилась Белинда. – Я не заметила...

Но тут она запнулась. Мужчина показался ей знакомым.

Он выпрямился, и Белинда увидела приколотый к боку пустой рукав пиджака. «Неужели?» – у Белинды подпрыгнулосердце. Она поняла, кто перед ней, еще до того, как джентльмен обернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Дрю?

Мужчина мгновенно повернулся, жадно вглядываясь в лицомолодой женщины:

– Белинда- Белинда Дэвис- Но как? Как?

– Что ты здесь делаешь? – изумленно спросила девушка.

Он шагнул навстречу, протягивая ей руку.

– Это ты- – ответил он, от удивления покачивая головой. – Правда ты- Мне кажется, будто я вижу сон– Что ты здесь делаешь? – спросила Белинда.

– Я? Работаю, – ответил он. – А ты?

– Работаешь? Но почему... почему же я не видела тебяраньше? Я чуть ли не каждый день прихожу в эту конторууже... целую вечность– Неужели? – удивленно спросил Дрю. – Хочешь сказать, ты здесь живешь? В Бостоне?

– Целых три года, – сообщила Белинда.

– Не могу поверить- Мы жили в одном городе, так близкодруг от друга, и не знали об этом. Почему мне никто не сказал?

– Я понятия не имела о том, где ты находишься, – объяснила Белинда. – Родители говорили, что ты на Востоке,учишься, но не называли город. Наверное, они сами не знали.

Дрю все не отпускал ее руку.

– Не могу поверить, – ответил он, покачивая головой. –Нам нужно столько друг другу рассказатьВдруг на Белинду напал приступ застенчивости. Она осторожно убрала руку и стала теребить перчатки.

– Да, – согласилась она, и ее лицо залил румянец, – обязательно, конечно- Ведь я ничего не знаю о том, чем ты занимался, и... и... о твоей нынешней жизни, – запинаясь, пробормотала она.

– Ты торопишься? – спросил Дрю, и Белинда отрицательно покачала головой. – Может, выпьем по чашечке чаю,поболтаем? У меня есть несколько минут.

– Давай- – быстро согласилась Белинда. – Было бы замечательно- Мне так нужен друг, с которым я могла бы поговорить, – призналась она.

Девушка смутилась, ее глаза защипало от слез.

– Что-то случилось? – быстро спросил Дрю и протянулк ней руку.

Белинда отступила назад и покачала головой:

– Нет... Вовсе нет. Просто мне пришлось принять многоважных решений за короткий срок. А так все прекрасно.

Дрю кивнул и посмотрел на мужчину, сидевшего за стойкой:

– Мистер Уиллафби, я буду отсутствовать около получаса. Мисс Дэвис – моя подруга детства.

Мистер Уиллафби, который, очевидно, внимательно следил за их разговором, молча кивнул и перевел взгляд на газету. Дрю Симпсон взял мисс Дэвис под руку и повел к двери.

– Не могу поверить, – сказал он. – Надо же, ты в БостонеОн проводил ее к маленькому кафе и усадил за столик.

– Что ж, – заметил он, – у нас не так много времени,поэтому придется говорить быстро.

Белинда улыбнулась. Она больше не чувствовала себя отчаявшейся, одинокой или растерянной. Она была рада видетьДрю и счастливо смотрела на него.

– Я слышала, что ты приезжал домой некоторое времяназад, – заметила она.

– Так ты была дома?

– Да, я навещала родных вскоре после твоего отъезда.

Я сожалею о том, что случилось с твоим отцом.

Дрю кивнул, и Белинда заметила печаль на его лице.

– Да, это был тяжелый удар, – признался он. – Для всехнас.

– Как поживает твоя мать?

– Она... с ней все в порядке. Сид живет с ней, но я боюсь,что она так и не привыкла к деревне. Она хочет, чтобы братпродолжил обучение. Я пытался придумать какой-нибудьспособ... но до сих пор... – Дрю пожал плечами, затем поменял тему разговора: – Расскажи, что ты делаешь в Бостоне?

Их ненадолго прервала официантка, поставившая передними чай. Когда девушка ушла, Белинда улыбнулась.

– Ну, это долгая история, – сказала она, – но я избавлютебя от деталей. Я приехала сюда, чтобы работать медсестрой.

– В бостонской больнице?

– Нет, я работала в частном доме. Заботилась о пожилойженщине, но... ее не стало. Теперь я пытаюсь правильно распорядиться ее состоянием. Поэтому я приходила сегодня в офис.

– Понимаю, – заметил Дрю. – Так тобой занимаетсяначальство? – поддразнил он.

– Начальство?

– Мистер Китс. Он главный партнер.

– Я этого не знала, – призналась Белинда. – Могу сказать наверняка: хлопоты, связанные с наследством, длятсявечность. Мне кажется, я так часто бываю у вас в офисе, чтоменя давно пора назначить совладельцем.

Дрю рассмеялся:

– Большинство людей чувствуют то же самое, когда имприходится разбираться в юридических бумагах, – рассудил он.

– Ну а ты, ты чем занимаешься? – решилась Белинда. –Ты сказал, что здесь работаешь. А в чем состоят твои обязанности?

Дрю снова улыбнулся:

– Я занимаюсь тем, что составляет мое призвание, Белинда Дэвис. Служу закону.

– Хочешь сказать, ты работаешь вместе со специалистами этой фирмы?

Дрю кивнул.

– О, я так рада, что ты получил образование и необходимую подготовку- – поспешила сказать она.

– Да, наконец-то- Хотя бывали времена, когда мне казалось, что я не справлюсь. Теперь я сотрудник компании «Китс,Кросс и Ньюман». Правда, моего имени нет ни на одном документе.

– ЧудесноДрю стал серьезным.

– Верно, – признался он. – И я всегда помнил, кто помогмне поверить в мечту.

Белинда покраснела и стала поглаживать чайную чашку.

– Я... мы так долго не общались, что я понятия не имелао том, как сложилась твоя жизнь.

– А я ничего не знал о тебе, – подхватил он. – Я называютебя «мисс Дэвис», а ведь скорее всего ты давно вышла замуж.

Белинда покачала головой.

– Я не замужем, – просто ответила она.

Дрю заулыбался. Они немного помолчали.

– А ты? – осмелилась Белинда.

Дрю покачал головой. Теперь улыбнулась девушка.

– Как поживают твои родители? – спросил Дрю, чтобыснизить накал чувств, повисших над столом.

– Прекрасно. Они говорили, что ты заходил к ним. Онибыли рады тебя видеть. А Люк... был счастлив узнать, чтоты... не испытываешь к нему враждебности.

– Мне нравится твой брат, – медленно заметил Дрю. –Я не понимал, какой он замечательный человек, пока не поговорил с ним, когда в последний раз приезжал домой.

От слез у Белинды затуманился взор.

– Мне тоже кажется, что он замечательный, – подтвердила она.

Они поболтали еще немного, вспоминая жизнь в родном городке. Белинде не хотелось заканчивать беседу. Но Дрю достал из жилетного кармана часы, чтобы посмотреть на время.

– Мне очень жаль, но я должен возвращаться, – заявилон, и Белинда с трудом скрыла разочарование.

– Мы больше не потеряемся, правда? – спросил он. –Я имею в виду... раз мы оба живем в Бостоне...

– О да, мы будем встречаться- – поддержала Белинда,немного смутившись, оттого что сказала это с явным энтузиазмом.

– У тебя есть телефон?

Белинда кивнула, и Дрю достал из кармана маленькийблокнот и ручку. Она продиктовала ему номер.

– Я тебе позвоню, – пообещал он.

Она подождала, пока Дрю заплатил за угощение, а потомвместе с ним пошла к офису.

– Как ты доберешься домой? – спросил он.

– Виндзор меня заберет, – сообщила она.

Дрю не стал спрашивать, кто такой Виндзор, а она не подумала объяснить. Они почти дошли до конторы, как вдругБелинду осенила идея:

– Не мог бы ты... то есть, я имею в виду, нельзя ли сделать так, чтобы ты занимался моим... как это называется?

Судебным прецедентом?

Дрю улыбнулся, услышав ее сбивчивое предложение, нопокачал головой:

– Твоим делом занимается мистер Китс, главный совладелец, – напомнил он. – А я один из младших сотрудниковфирмы.

– Но ты мой друг- – возразила Белинда.

– Мистер Китс скажет, что это еще одна причина, почему мне следует воздержаться от того, чтобы выступать от твоего имени.

– Но разве ты не можешь давать мне советы... консультации?

– Мне бы хотелось, – искренне ответил Дрю. – Правда.

Но правила фирмы это запрещают. Мы не имеем права каким-либо образом вмешиваться в дела, которые ведет другойадвокат.

Белинда пожала плечами. Ей было необходимо обсудитьсоздавшееся положение с другом. Но она понимала, что Дрюнаходится в щекотливом положении.

– Хорошо, – улыбнулась она. – Обещаю не мучить тебямоими... юридическими дрязгами.

Дрю улыбнулся:

– Какой интерес говорить о юриспруденции? – веселозаметил он. – Нам нужно столько всего обсудитьБелинда мгновенно забыла о тревогах и кивнула в знаксогласия.

– По-моему, тебе лучше поторопиться в офис, пока тебяне уволили, – заметила она.

Дрю сжал ее руку.

– Я позвоню, – пообещал он, и Белинда осталась однастоять на тротуаре, глядя на улицу, чтобы не пропустить приближения кареты и Виндзора.

Глава восемнадцатая. ДРУЖБА

По дороге домой Белинда не уставалаудивляться своему открытию. «Дрю в Бостоне-» – снова и снова восклицала она про себя.

Он не женился. Дрю был... таким, каким онаего помнила, и даже лучше. Белинда почемуто испугалась и покраснела. «А может, – наконец осмелилась она задать себе вопрос, –по прошествии столь долгого времени он попрежнему испытывает ко мне какието чувства? И что я сама к нему испытываю?»

При мысли об этом ее пульс так участился,что было ясно: ее чувства к Дрю самые теплые. Что ж, это вполне объяснимо. Онавыбранила себя за поведение, достойное глупой школьницы, и постаралась успокоиться.

Но каждый раз, когда она пыталась сдержатьнепокорные мысли, они каким-то образом вырывались из-под контроля и возвращалиськ Дрю. Как сложилась бы их жизнь, если бытри года назад она узнала, что они живут в одном городе? Онане смела об этом думать.

«Что ж, а теперь я знаю, что мы находимся так близкодруг от друга, – думала Белинда. – Что ждет нас в будущем?» У нее снова загорелись щеки, и она отогнала от себяэту мысль. Не стоит зацикливаться на этом. Пусть все идетсамо собой. Только Бог знает, хорошо это или плохо, что онис Дрю не просто «друзья детства». Белинда пыталась перевести мысли на утомительную возню с документами, но у неебыло такое прекрасное настроение, что надоевшие хлопотыне смогли его омрачить.

«Я должна пригласить Дрю на ужин. Так приятно, чтотеперь мне есть с кем поговорить- Поговорить по душам, –заключила она с сияющими глазами. – Хочу как можно быстрее написать об этом домой. Представляю, как удивятся родители-» – продолжала строить планы Белинда. Онипонятия не имели о том, что Дрю тоже в Бостоне. Ей сказалитолько, что Дрю работает в серьезной фирме и вполне доволен жизнью. «Они не знали, что он, можно сказать, мойсосед-» – улыбнулась она своим мыслям.

«Интересно, в какую церковь он ходит? – размышлялаона. – Надо попросить его сводить меня туда какнибудь.

Возможно, мы... – Тут она опять попыталась успокоитьвзметнувшиеся мысли. – У меня столько дел, связанныхс организацией дома престарелых, что я вряд ли найду времядля других занятий, – напомнила она себе. – Что ж, Дрютоже работает, – сказала она. – Но у него же бывают выходные- Во всяком случае, в воскресенье. Мы можем вместесходить в церковь, а затем пообедать и поговорить», – рассудила девушка. Но сначала... сначала Дрю должен позвонить. Белинда всем сердцем надеялась, что он не станетс этим затягивать.

Дрю позвонил в тот же вечер. В тот день Белинда приказала себе не надеяться, что это произойдет скоро, и все-такиу нее сжималось сердце, когда она прислушивалась: не раздастся ли трель телефона? Когда это произошло, она так сильно вздрогнула, что чуть не подпрыгнула в кресле. Она урониларукоделие и обрадовалась, что никто не видит, как суетливоона его поднимает. «В конце концов, – упрекнула она себя, –это может быть ктото еще...» – И все же она надеялась,что это Дрю. Виндзор объявил, что ее просят к телефону,и она постаралась придать себе степенный и спокойный вид.

Белинда отложила вышивку и медленно, с достоинством подошла, чтобы ответить.

– Алло, – сказала она спокойным, как ей казалось, голосом. – Мисс Дэвис слушает.

– Белинда, – сразу же послышался в трубке его голос, –я боялся, что наша встреча мне приснилась.

Белинда ласково засмеялась.

– Как ты? – спросил он, и она подумала, что это не просто вежливая фраза.

«Мне одиноко», – хотелось признаться ей. И это правда.

Но вместо этого Белинда сказала то, что он, наверное, от нееждал:

– Все хорошо.

– Мне показалось, что сегодня утром ты была немногорасстроена. Ты выяснила все, что хотела?

Белинда собиралась ответить, что совершенно ничего невыяснила, но теперь ее это не волнует. Но вместо этого онаответила:

– Уверена, все разрешится. Наверное, я слишком нетерпелива.

– Да, ждать... нелегко, – согласился Дрю. – У меня этотоже плохо получается... – Они помолчали, и затем молодой человек коротко рассмеялся. – ...Поэтому я и позвонил. Я знаю, что с моей стороны это довольно самоуверенно,но я хотел спросить: у тебя будет свободное время в выходные?

Белинда не могла сказать, что ей необходимо сверитьсяс ежедневником, потому что на самом деле у нее его даже небыло. Она не стала притворяться. Вместо этого она честнои открыто сказала:

– У меня нет никаких планов. Правда, в воскресенье я собираюсь в церковь.

– Хорошо- Не согласишься ли ты сходить со мной на концерт в субботу вечером?

– Да... с удовольствием, – просто ответила она, и у неесильно забилось сердце.

– Я хотел пригласить тебя на ужин, но мне нужно работать. Когда мы начинаем новое дело, мне приходится сидетьв воскресенье в офисе, чтобы подготовиться. Боюсь, что мыуспеем только на концерт... в этот раз.

– Концерт – это чудесно- – сказала Белинда.

– Наверное, мне следовало бы подождать, пока не освободится целый вечер... но... я больше не хочу терять времени.

До сих пор не могу поверить, что мы три года прожили в одном городе, не подозревая об этом.

– Если тебе нужно работать, то мы можем встретитьсяв опере, – предложила Белинда.

– Нет, мне бы не хотелось... – начал Дрю.

– Ничего страшного, правда- Мне совершенно нетруднотуда подъехать.

Дрю колебался.

– Уверяю тебя, – настаивала Белинда.

– Ты так добра, – заметил Дрю. – Но, по-моему, непозволительно обращаться так с юной леди.

Белинда рассмеялась:

– А юная леди ни капли не возражает. Честное слово- Я быпредпочла, чтобы ты поел как следует вместо того, чтобы нестись к себе домой, а потом ко мне, чтобы отвезти меняв оперу.

– Спасибо, Белинда- – наконец согласился Дрю. – В таком случае встретимся в опере. Скажем, в восемь часов. У лестницы, ведущей к восточному балкону. Ты знаешь, где онанаходится?

– Да. Рядом с фонтанами.

– Точно– Прекрасно. В восемь часов у лестницы.

Белинда собиралась попрощаться, но Дрю ее остановил:

– Но подожди, – заметил он. – Если ты возьмешь одинэкипаж, а я другой, то как я отвезу тебя домой?

– Ну, – рассмеялась Белинда, – пожалуй, я вернусь также, как приеду в оперу. Так тебе не придется ехать черезвесь город.

– Ты не возражаешь?

– Нет, не возражаю. Мне очень хочется сходить на концерт. Я уже давным-давно нигде не была, с тех пор, как тетяВирджи, то есть миссис Стаффорд-Смит, умерла.

– Что ж, увидимся в опере, – сказал Дрю и попрощался.

Повесив трубку, Белинда задумчиво замерла в коридоре.

Ей не верилось, что по прошествии стольких лет она отправляется на свидание с Дрю. Она тоже думала, что видит сон.

Чудесный сон. «Возможно... возможно, в этом причина моего равнодушия к Джексону и Рэнду. Наверное, в глубинедуши я всегда понимала, что... принадлежу Дрю».

Она покраснела, подумав об этом, и поспешила за рукоделием. Но Белинда никак не могла сосредоточиться. Наконецона позвонила Поттер:

– Думаю, сегодня я раньше лягу спать, – объяснила она. –Чай готовить не нужно.

Поттер кивнула и с тревогой спросила:

– Вы не заболели, мисс?

– Нет-нет. Вовсе нет. Просто сегодня был тяжелый день.

Адвокат по-прежнему сражается с бумагами. Мне это немного надоело.

Поттер все-таки продолжала беспокоиться.

– Ничего, все уладится, – улыбнулась Белинда.

– Я думаю о вас, мисс, а не о доме. У вас горят щеки, –ответила Поттер.

Белинда удивилась тому, что пожилая женщина искреннетревожится за нее.

– Я прекрасно себя чувствую, правда, – настаивала девушка, отлично понимая, отчего покраснела. – И еще, Поттер, – остановила ее Белинда, – в субботу я буду обедатьраньше, чем обычно. Я собираюсь на концерт. Скажите обэтом Кук, пожалуйста.

Поттер кивнула, и ее глаза заблестели от невысказанныхвопросов.

– Очень хорошо, мисс. А во сколько?

– Около шести, я думаю.

Поттер опять кивнула.

– Ну что ж, спокойной ночи, – Белинда улыбнулась дородной экономке.

– Сладких снов, мисс, – ответила Поттер, и, когда онавышла из комнаты, девушка опять улыбнулась.

Она собиралась лечь спать, но не смогла заснуть. Слишком многое нужно было обдумать. Больше всего ее занималиобразы и воображаемые разговоры со старым другом по имени Дрю Симпсон.

Наконец Белинда встала, завернувшись в одеяло, и селау окна в темной комнате, глядя на залитый лунным светом сад.

Затем она начала молиться: «Господи, Ты знаешь, что я сейчас чувствую...»

В субботу Белинда была особенно возбуждена, она такволновалась, что не могла сделать ничего из того, что наметила. Она была недовольна собой.

– В конце концов я всего лишь иду на концерт со старымдругом, – говорила себе девушка.

Но как она ни старалась, сердце не соглашалось с логикойрассудка. Наконец она поспешила в сад, к Томасу, чтобы немного отвлечься. Томас очищал клумбы от сора и опавшихлистьев – теперь преимущественно они придавали саду яркие краски, – садовник всегда старался прибрать на участке, прежде чем он скроется под снегом.

– Ваши хризантемы прекрасны, Томас, – сказала Белинда, и на его морщинистом лице расцвела улыбка.

– Уже скоро я буду обрабатывать луковицы, – заметилсадовник. – Похоже, в старости время несется быстрее.

Белинда кивнула, хотя ей самой казалось, что этот год тянется слишком медленно.

– Не успеют цветы зацвести, как их пора срезать, – угрюмо заметил Томас. – Времена года пролетают так быстро, что от них никакой радости.

Белинда подумала, что понимает старика. Она постоялав саду несколько минут, погладила по голове послушного пса,а затем пошла прочь по тропинке. Сад был очень красив. Онабудет по нему скучать. Наверное, даже больше, чем по прекрасному дому. На прогулку ушло всего несколько минут.

А ведь ей нужно как-то убить время- Вскоре Белинда поняла, что больше не хочет гулять, и быстро пошла в дом, чтобыпосмотреть на часы.

Наконец она вернулась в свою комнату. Пора выбратьплатье для вечера. Она доставала из шкафа то один наряд, тодругой, пристально их разглядывала и вешала обратно. А что,если Дрю подумает, что шелковые и атласные платья слишком изысканны для деревенской девушки? Однако она нехотела выглядеть бледно и неказисто. Белинда посмотрелана следующее платье, изучила его со всех сторон и задумалась. Это заняло у нее еще несколько минут. В итоге онавыбрала классическое зеленое. «Оно изысканное, но не вычурное, – рассудила девушка. – Я надену простое украшение,причешу волосы и буду выглядеть не хуже других дам, которые придут на концерт. Это красивый, но не слишкомброский наряд».

Она давно не просила Эллу помочь ей причесаться, но сегодня позволила себе такую роскошь – в основном потому,что ей хотелось с кем-то поговорить. Она боялась, что, еслиона ни с кем не поделится, то от сдерживаемого волнения разорвется на части. Элла немедленно ответила на ее звонок.

– Да, мисс?

– Не могла бы ты наполнить ванну, Элла? – спросилаБелинда. – С жасмином. И я бы хотела, чтобы ты меня причесала. Сегодня вечером меня пригласили на концерт.

Белинда увидела в глазах Эллы удивление и интерес, нодевушка не осмелилась задать вопрос, который, очевидно, ееволновал.

– Хорошо, мисс, – повторила она и направилась в ванную. –Давно вы не были на концерте, мисс, – решилась заметитьЭлла, выходя из ванной.

– Да, – согласилась Белинда. – Очень давно.

Она заколола волосы, чтобы они не намокли.

– Я с нетерпением жду этого концерта.

Элла с улыбкой кивнула. Затем она с непростительнойсмелостью спросила:

– В город приехала ваша подруга?

– Нет.

– Она живет здесь?

– Он, – поправила Белинда. – Это он.

– О- – воскликнула Элла, приятно пораженная новостью,которую сумела вытянуть у своей хозяйки. – Я подумала, выговорите о ком-то, с кем познакомились в родном городе.

Белинда не смогла скрыть волнения в голосе:

– Да, так и есть. Но сейчас мой друг живет в Бостоне. Онпровел здесь несколько лет, а я узнала об этом только вчера.

Он адвокат и работает в той же фирме, которая занимаетсямоим делом. Представляешь? Мы не знали, что живем в одном городе, и случайно встретились в прошлый четверг.

Элла широко улыбнулась.

– Поразительно, мисс- – обрадовалась она. – Неудивительно, что вы так разволновались, ведь вы идете на концертсо старым другом. Это прекрасноБелинда согласилась с ней.

– Ванна готова, мисс, – сообщила Элла. – Я вернусь через двадцать минут, чтобы вас причесать.

Увидев выражение лица Эллы, прежде чем та вышла задверь, Белинда подумала, что она будет шептаться с Сарой,обсуждая происходящее. Но, честно говоря, ее это ни каплине волновало.

Глава девятнадцатая. КОНЦЕРТ

Белинда прошла по заполненному людьми холлу и обнаружила, что Дрю ждет ее улестницы. Он ринулся ей навстречу и предложил руку, чтобы проводить в зал.

– Это платье смотрится на тебе так красиво- – прошептал он ей на ухо комплимент.

Белинда польщенно улыбнулась.

– Как прошел день? – спросила она.

– Это был тяжелый день, но удачный, –ответил он, – я многое успел, хотя времятянулось ужасно медленно.

Белинда согласилась с ним про себя, ноничего не сказала.

– Ты часто приезжаешь сюда? – спросила она, когда они уселись.

– О нет. Не так часто, как мне хотелось бы. Сначала я был занят учебой. Кроме того, мне приходилось работать, чтобызаплатить за образование. У меня не былони денег, ни времени, чтобы проводить его в таких местах.

Белинда восхитилась его честностью.

– Как долго ты работаешь в «Китс, Кросс и Ньюман»? –спросила она.

– Около года, – улыбнулся он. – Теперь я зарабатываюдостаточно, чтобы иногда позволить себе маленькую роскошь.

Полгода назад я решил, что хочу погрузиться в культурнуюжизнь. И однажды пошел на концерт.

На лице Белинды отразилось волнение.

– Тебе понравилось? – спросила она.

– Музыка понравилась. Но я не хочу ходить на концертыодин.

Белинда кивнула.

– Я тебя понимаю, – призналась она. – С тех пор, кактетя Вирджи умерла, я ни разу здесь не была.

– Ну, теперь мы можем ходить сюда вместе, – с улыбкойзаметил Дрю. – Хоть каждую неделюБелинда улыбнулась в ответ. Она не знала, ждет ли Дрюее согласия или просто поддразнивает ее.

Музыканты начали настраиваться, и разговаривать сталосложно. Дрю наклонился к ней и прошептал:

– Я бы с удовольствием пропустил начало концерта.

Когда я слышу этот ужасный шум, то всегда удивляюсь, чтов итоге вместе им удается создать чудесную музыку.

Белинда коротко рассмеялась, услышав его остроумное замечание. Она чувствовала, что они понимают друг друга, и этодоставляло ей удовольствие. Как приятно проводить времяс другом- Вечер получился восхитительным. Все пьесы, которые играл оркестр, были ее любимыми. Во всяком случае, таксейчас воздействовала на нее музыка. Дрю, похоже, чувствовал то же самое. Они молча переглядывались, время от времени перешептывались и наслаждались чудесной музыкой.

В перерыве они встали с кресел и отправились выпить прохладительных напитков. Молодые люди стояли в темном алькове главного холла, попивали лимонадный пунш и спокойноразговаривали, чтобы заново узнать друг друга. Затем ониприсоединились к толпе зрителей и направились к своим креслам, чтобы прослушать второе отделение.

– Мы должны это повторить, – прошептал Дрю, когдасмолкли последние аплодисменты, и Белинда, словно зачарованная, со счастливым видом кивнула.

– Я бы хотел проводить тебя домой, – сказал он, недовольно нахмурившись, и Белинда могла честно признать, чтоей бы тоже этого хотелось. Она едва не предложила отослатьВиндзора домой, чтобы ее отвез Дрю. Но здравый смыслпобедил. В конце концов уже поздно, и Дрю очень устал.

– Может, сходишь со мной завтра в церковь? – спросилаона вместо ответа, и у Дрю засияли глаза.

– С удовольствием, – согласился он.

– Прекрасно. Служба начинается в десять утра. Церковьнаходится на перекрестке Первой и Кленовой улиц. Встретимся там, а потом я приглашаю тебя на обед.

– Очень рад, – с энтузиазмом заметил он.

Они прошли по заполненному людьми фойе и оказались наулице.

– Виндзор сказал, что будет ждать меня у фонаря, – сообщила Белинда, и они пошли туда.

Виндзор ждал ее, как обещал, и не было смысла задерживаться. Белинда пожелала Дрю спокойной ночи и поблагодарила за прекрасный концерт.

– Ну, завтра в десять- – нежно сказала она, и ее сердцеподпрыгнуло от радости. Виндзор цокнул, и лошади веселопомчались домой по городским улицам.

В ту ночь сон не шел к Белинде. Она снова и снова перебирала в памяти минуты замечательного вечера. Она вспоминала, о чем они говорили, пьесы, исполненные музыкантами...

Наконец Белинда напомнила себе, что должна поспать, чтобы завтра хорошо выглядеть. И все же ей было сложно собрать разбегающиеся мысли и успокоить громко стучащеесердце.

На следующее утро Белинда, напевая, облачилась в свойлюбимый костюм, который ей очень шел, и водрузила на золотистые кудряшки шляпку с пером. Это было прекрасноеосеннее утро, и она предвкушала поездку в церковь. Онасобиралась пойти пешком, но, если поднимется ветер, он испортит прическу и растреплет перышки на шляпе. Не может же она прийти в церковь запыхавшейся и расстроеннойИ, как обычно, Белинда попросила Виндзора подать карету.

Дрю ждал ее на ступенях церкви. Она тепло приветствовала его и повела внутрь огромного здания.

– Какая большая церковь- – прошептал Дрю. – Мы здесьне потеряемся?

Белинда улыбнулась.

– Я никогда не бывал в таком огромном здании, – заметил молодой человек.

– А в какую церковь ты ходишь?

– В центре города есть маленькая церковь. Может, пойдешь туда как-нибудь со мной?

– С удовольствием, – ответила Белинда. Они поспешилик скамье и стали готовиться к утреннему богослужению.

Белинда радовалась, когда Дрю, сидя рядом с ней, пелзнакомые гимны. У него был приятный голос, и он не стеснялся петь от души. Большинства других прихожан было почти не слышно.

Служба прошла прекрасно. Как обычно, содержание не подлежало сомнению, а проповедь священника звучала безупречно.

Когда они вышли из церкви, прихожане приветствовалиих у выхода и по дороге из храма. Ничего удивительного,ведь Белинда уже долгое время неизменно посещает все богослужения.

– Как ты сюда добрался? – спросила она Дрю.

– Нанял карету, – просто ответил он.

– Ты же не просил кучера подождать, правда?

– Нет. Я заплатил ему и отпустил.

– Хорошо, – заметила девушка. – Виндзора я тоже отправила домой.

– Собираешься пойти пешком? – поддразнил Дрю. –В этом великолепном воскресном костюме?

– Тут недалеко, – ответила Белинда. – Надо нагулятьаппетит.

Дрю поспешил за ней.

– Какой красивый район, – заметил он, осматриваясь посторонам. – Должно быть, твоя хозяйка была состоятельнойженщиной.

Белинда кивнула. Она мало рассказывала Дрю о миссисСтаффорд-Смит.

– Знаешь, как мы познакомились? – спросила она. – Хотянет, я тебе не говорила. В общем, она путешествовала. Оналюбила путешествовать и как-то отправилась в Сан-Франциско, просто чтобы на него посмотреть. Миссис СтаффордСмит ехала в поезде и по пути домой, когда проезжала черезнаш город, заболела. У нее случился удар. Ее доставилик Люку. Она была в очень плохом состоянии. Мы часто сомневались, сможет ли она выкарабкаться. Но постепенно онавыздоровела. Когда она достаточно хорошо себя почувствовала, чтобы отправиться домой, она попросила меня ее сопровождать. Я согласилась, потому что... наверное, потому, чтомне было скучно, и я никогда не видела ничего, кроме нашегомаленького городка.

– Значит, ты приехала в Бостон, – сказал Дрю. – Теперья вспоминаю, что Люк упоминал о том, что твоя пациенткаживет в другом городе. Я и не знал, что ты жила с ней все этовремя. Значит, ты осталась у нее в доме?

– Да. Я собиралась отвезти ее сюда, а потом вернутьсядомой. Но миссис Стаффорд-Смит хотела, чтобы я осталась,и я согласилась и продолжала жить в Бостоне. У меня былотакое чувство, что она во мне нуждается. Она была так одинока– А как же родственники?

– У нее два внука, но оба живут в Париже. Их мать –француженка. Тетя Вирджи все надеялась и молилась о том,чтобы они вернулись в Америку, но ничего не вышло. Обаженились на француженках и обосновались там.

– Значит, она умерла... а ты до сих пор здесь?

Белинда кивнула.

– И ты, а не ее внуки, занимаешься наследством?

Белинда поняла, что Дрю это кажется странным. Впрочем, любой бы так подумал.

– Обоим внукам она оставила большую сумму денег, –сказала Белинда.

– И... – продолжал Дрю.

– Она была очень щедрой женщиной. Прислуге она также завещала наследство.

Дрю кивнул.

– Ты ждешь, пока дела с ее собственностью утрясутся?

– Верно, – вздохнув, ответила Белинда. – Я так надеялась,что это не затянется... но возникло множество проволочек. Намеще нужно...

Белинда спохватилась:

– Ой, я же обещала, что мы не будем это обсуждать- Правила фирмы, верно? Этим делом занимается мистер Китс.

Дрю улыбнулся. Они молча пошли вперед. Белинда указала на дорогу, ведущую к величественному особняку. Дрюшироко раскрыл глаза.

– Но это же не твой дом, верно? – спросил он.

– Это особняк Маршалла, – объявила Белинда. – Я знаю,что ты думаешь. Я чувствовала то же самое в первый раз,когда его увидела.

– Верю, – пробормотал Дрю, затаив дыхание. – Я завсю жизнь не бывал в подобном доме. Неудивительно, что,для того чтобы распорядиться этим зданием, требуется такмного времени.

– Да, думаю, это одна из причин, – признала Белиндаи повела его к входной двери, за которой скрывался просторный холл. Виндзор ждал их, чтобы принять шляпу джентльмена и зонтик Белинды.

– Пойдем, – позвала она Дрю. – Я покажу тебе, где можно помыть руки. Обед подадут через несколько минут.

Дрю рассматривал картины у входа.

– Я никогда не видел такого великолепия, – призналсяон. – Не могу вообразить, каково это – жить здесь.

Белинда наморщила носик.

– Честно говоря, я немного изнежилась, – призналасьона. – Когда я в последний раз ездила домой, мне былозатруднительно ходить в туалет на улице.

Дрю рассмеялся.

– Ничего удивительного, – согласился он.

Виндзор объявил, что обед подан, и Белинда повела Дрюв гостиную. На большом столе стояло два прибора, и Дрю непреминул отметить это, когда они за него уселись.

– Да, сегодня он выглядит красиво, – грустно заметиладевушка. – Обычно на нем всего одна тарелка.

– Ты ешь здесь... одна? – спросил Дрю, когда подалипервое блюдо. – А разве нельзя... может, здесь есть столпоменьше и не такой торжественный?

– Да, есть. Рядом с кухней, – улыбнулась Белинда.

– А ты не можешь... есть там?

Белинда тихо рассмеялась.

– Слугам это покажется неприличным, – сообщила она. –Если я это сделаю, они будут чувствовать себя стесненно.

– Но... я думал, ты тоже здесь служишь, – возразил Дрю.

Белинда опять рассмеялась:

– Да, так и было. Все так непросто... Тетя Вирджи настаивала на том, чтобы я обедала с ней. Думаю, она чувствовала себя очень одиноко, и из всех слуг только я не возражала«нарушить правила», так сказать. И, когда она пригласиламеня к столу, у меня не хватило духу возразить. Но сначалавсе слуги были чрезвычайно шокированы.

– Теперь она умерла, а ты по-прежнему сидишь за этимстолом, – заметил Дрю.

– Это самое удивительное. Слуги сочли бы неслыханнымнарушением приличий, если бы я предложила обедать вместес ними.

– Так ты всегда ешь здесь... одна?

– Ах, нет. Не всегда. Иногда я прошу, чтобы еду принесли на подносе в северную гостиную. Или в мою комнату. Ноя никогда не прихожу в столовую, что рядом с кухней.

Попросив Бога благословить еду, они приступили к обеду.

– Что ж, должен сказать, что я давно не ел ничего вкуснее, – признался Дрю.

– Да, кухарка гордится своими кулинарными способностями, – заметила Белинда.

Дрю покачал головой, а затем посмотрел на Белинду.

– По-моему, – просто заметил он, – ты чувствуешь себяздесь как дома.

Белинда улыбнулась.

– Ну, у меня было время, чтобы привыкнуть, – ответилаона. – Сначала мне было не по себе. Особенно когда тетяВирджи устраивала званые ужины. Она приглашала гостейсвоего возраста, и они говорили о том, о чем я не имела нималейшего понятия.

Дрю улыбнулся.

– Прекрасно тебя понимаю, – заметил он.

– Может, выпьем кофе и съедим десерт на веранде? –предложила Белинда. – Томас создал прекрасный сад. Осенние цветы прелестны, но, боюсь, они долго не продержатся.

Садовник говорит, что сезоны так быстро сменяют друг друга, что они едва успевают расцвести. Дрю кивнул, и Белиндапозвонила Виндзору. Она сказала дворецкому, что они собираются пить кофе на веранде, и последовала за Дрю.

А тот был поглощен садом около дома, он любовался им.

– Томас работает без устали, – сообщила ему Белинда. –Каждый день, кроме воскресенья. Даже под дождем. Зимойон трудится в оранжерее: готовит растения для весенней высадки.

– Да, он умелый садовник, – заметил Дрю. – Никогдане видел более прекрасного сада– Я его обожаю почти так же сильно, как сам Томас, –сказала Белинда.

– Не могу представить, каково это – жить здесь, – заметил молодой человек.

– К этому быстро привыкаешь, – ответила она, слегкапожав плечами.

– Привыкаешь- – рассмеялся Дрю. – Ты только послушай себя- Привыкаешь- Как будто ты говоришь о старой туфлеили о чем-то в этом роде.

Белинда рассмеялась в ответ. Виндзор принес десерт икофе.

– Я сама разолью, Виндзор, – предложила девушка. –Все, спасибо.

Она чувствовала, что Дрю внимательно смотрит на нее.

Но он ничего не сказал. Разглядывая величественный особняк, он размышлял вслух:

– Как жаль, что все это достанется неизвестному человеку, который, возможно, не будет любить старый дом так, каклюбила его твоя хозяйка.

– Поэтому я и не хочу его продавать, – согласилась Белинда. – Я не хочу, чтобы в доме тети Вирджи жили чужие люди.

Дрю явно удивился:

– Его не продадут? Но ты, кажется, говорила, что занимаешься судьбой этого дома.

– Да, так и есть.

– Разве его не нужно продать, чтобы все наследники, упомянутые в завещании, получили свою долю? По твоим словам...

– О, в завещании говорится не только о доме- – сообщилаему Белинда. – На самом деле все уже получили свою частьнаследства. Дом не самая большая ценность.

Дрю удивился еще больше.

– Мне нужно распорядиться судьбой особняка... и участка. Я не хочу, чтобы они пришли в запустение. Надо хорошовсе спланировать, чтобы поддерживать здесь порядок.

– И ты сама этим занимаешься? – изумленно спросилДрю.

– Да, – скромно ответила Белинда, – ведь тетя Вирджипоручила это мне.

Глава двадцатая. РАЗОЧАРОВАНИЕ

Белинда понятия не имела, как подействовали ее слова на Дрю. Ее безыскусные речиошеломили его так же, как некогда ее падение с Коппера. Богатство воздвигло непреодолимый барьер между ней и пробивающимсебе дорогу молодым адвокатом. А Белиндапродолжала беззаботно щебетать.

– Да, это было нелегко- – жаловаласьона. – Мы ходили по кругу, пытаясь придумать способ правильно распорядиться домом.

Дрю безучастно кивал.

– Но в конце концов дело близитсяк завершению. Во всяком случае, так говорит мистер Китс. В следующую среду я снова с ним встречаюсь.

Дрю опять кивнул. Ему было трудно говорить.

– Миссис Стаффорд-Смит позаботилась о тебе, – наконец выдавил он.

Секунду Белинда молчала, а когда начала говорить, Дрюувидел в ее глазах слезы:

– Мы были не хозяйкой и наемной работницей, а скорееродственницами, – призналась она. – Тетя Вирджи былатак добра ко мне. Я страшно по ней скучаю.

Дрю хотелось приблизиться к ней, чтобы утешить, но онсдержался. Не сознавая, что его беспокоит, девушка продолжала предаваться воспоминаниям.

– Она тосковала по внукам, – объяснила Белинда, – потому что знала: они никогда не вернутся в Америку... хотяэтот дом так прекрасен.

Она оглянулась по сторонам и махнула рукой:

– Она передала его мне, зная, что я сделаю все, что в моихсилах, чтобы сохранить все, как было.

Дрю кивнул. Белинда по-прежнему не замечала, что онпогрузился в печальную задумчивость.

– По-моему... по-моему, это слишком большой дом для одной маленькой женщины, – со вздохом заметил Дрю, осматриваясь по сторонам и глядя в сторону просторной столовой.

– Точно, – подтвердила Белинда. – Поэтому я хочу поселить здесь новых жильцов.

– Новых жильцов?

– Да, пожилых людей. Мы хотим пригласить десять человек, у которых нет дома или родственников.

Дрю удивленно смотрел на нее.

– Вот увидишь, – весело заметила Белинда, – скоро столне будут накрывать всего на одного человека.

Дрю постарался улыбнуться:

– Но разве... разве тебя не беспокоит мысль о том, что всеэти люди... незнакомые люди... переедут в твой прекрасныйдом? – спросил он.

– О нет, – решительно покачала головой Белинда. – Мнекажется, по-другому и быть не может.

– Хочешь сказать... ты... ты нуждаешься в доходе, чтобыподдерживать дом в хорошем состоянии? – борясь с неловкостью, спросил Дрю.

– Нет, ничего подобного- Для этого полно денег. Мы несобираемся брать плату с новых постояльцев. Они будут нашими гостями... пока им угодно здесь жить.

Дрю покачал головой.

– Неслыханное дело, – заметил он, обращаясь к Белинде.

– Да, многие так считают. Поэтому так сложно все организовать. Даже мистер Китс не сразу разобрался в том, какследует поступить в этом случае.

– Ясно, – заметил молодой человек.

День больше не казался ему таким приятным, как раньше.

Он отодвинул чашку и встал.

– Что ж, думаю, не стоит злоупотреблять твоим гостеприимством, – пробормотал он.

– Злоупотреблять? Ты вовсе не злоупотребляешь, – ответила Белинда. – Давай я покажу тебе дом.

Дрю вежливо следовал за Белиндой, когда та повела его покомнатам. Чем больше он видел, тем больше это его угнетало.

– Ты придешь еще? – беспокойно спросила она, когда онсобрался уходить.

Он ответил неопределенно.

– Не забудь, что ты обещала сходить вместе со мнойв церковь, – напомнил он девушке.

– О, с удовольствием- – воодушевленно ответила она,и на секунду у Дрю повысилось настроение, однако Белиндатут же добавила:

– Возможно, я познакомлюсь там с пожилыми людьми,которым требуется пристанище.

Дрю разочарованно, грустно кивнул и повернулся, чтобыуйти.

– На чем ты поедешь домой? – спросила его Белинда.

– Я найду экипаж, – ответил он, пожав плечами.

– Чепуха, – упрямо заметила Белинда. – Виндзор тебяотвезет.

Дрю стал спорить, но Белинда была настроена непреклонно:

– И я с тобой поеду, если не возражаешь, – с улыбкойдобавила она.

Дрю беспомощно согласился.

Белинда почувствовала, что Дрю словно отстраняется отнее, но не догадывалась, в чем причина. Она не понимала: еетоварища, узнавшего о том, что она превратилась в весьмасостоятельную женщину, угнетают печальные мысли. Вместо этого она радовалась тому чуду, что они отыскали друг другав Бостоне. Она представляла, как они будут вместе развлекаться. Она наслаждалась минутами, проведенными вместе,и надеялась, что в дальнейшем их ожидает много приятного.

Но потом Белинда вспомнила, что собиралась возвращатьсядомой, и у нее упало сердце. Очевидно, Дрю планировалостаться в Бостоне. Он подавал большие надежды, работалв юридической конторе. Было бы глупо отказываться от всего этого ради... деревенской девчушки.

Вдруг Белинда вздрогнула. Осенний холод чувствовалсяне только в воздухе. В карете между ними тоже повисло странное молчание.

– Я придумал несколько способов, как нам следует действовать, – начал мистер Китс, когда Белинда в очереднойраз пришла в контору. – Но нам в любом случае придетсяорганизовать трест и назначить управляющих.

Белинда кивнула.

– Главный вопрос – какого рода трест вы хотите организовать?

– А какие есть варианты? – спросила Белинда.

– Ну, мы могли бы вверить управление администрациигорода. У них есть комитет, в чьи обязанности входит заботао бездомных. Возможно, ваше предложение в точности соответствует их программе.

Белинда задумалась.

– Или, – продолжил мистер Китс, – мы могли бы передать бразды правления церкви. Священники знают, кто изприхожан нуждается, и они будут распоряжаться домом, каксчитают правильным.

Белинда обдумала и это предложение.

– Наконец, – объяснил адвокат, – мы можем организовать независимый трест. Совет не будет связан ни с теми, нис другими. Они будут сами ведать своими делами и управлять ими.

Белинда погрузилась в раздумья.

– Этот вариант нравится мне больше всего, – наконецсказала она.

Адвокат кивнул.

– Нужно осмотрительно выбирать управляющих, – предупредил он.

– Может, назначим банкира, члена городского советаи церковного деятеля? – робко предложила Белинда.

Мужчина кивнул.

– Хороший выбор, – с удивленным видом заметил он. –Но, наверное, лучше выбрать еще несколько человек.

– Может, вы тоже согласитесь войти в совет директоров? – осмелилась спросить Белинда.

Мистер Китс явно был польщен.

– Ну, что ж... я очень рад, – ответил он.

Белинда почувствовала, что они сделали шаг вперед. Остальное время они обсуждали, кто еще войдет в состав совета,и, когда встреча закончилась, мистер Китс пообещал связатьсяс кандидатами. Белинда надеялась, что встретится с Дрю. Ейхотелось рассказать ему хорошую новость. А потом она вспомнила, что она таит в себе печальные последствия... во всякомслучае, для нее. Как только она решит вопрос с особняком,у нее не останется причин оставаться в Бостоне. Она попрощается с Дрю... и маловероятно, что их пути когда-нибудь снова пересекутся. «Я могла бы остаться здесь и сама управлятьдомом, – подумала Белинда. – Никто не заставляет меняуехать». Но в глубине души она понимала, что это невозможно. Ей нужно, очень нужно опять соприкоснуться со своими корнями, вспомнить о том, кто такая настоящая БелиндаДэвис. Она слишком долго жила в другом мире, во многомпохожем на фантазию.

Ей здесь не место, и праздный образ жизни не сделает еепо-настоящему счастливой. Ее растили не для того, чтобы онабесцельно сидела в гостиной великолепного бостонскогоособняка. Она не забыла о своем простом происхождении.

Родители научили ее думать о других людях, спрашивать у Господа совета о том, чем она может им послужить. «Да, я обязательно должна поехать домой. А Дрю останется в Бостоне.

Не имеет смысла поощрять его на нечто большее, чем дружба. Во всяком случае, я смогу попрощаться с ним, не теряядостоинства», – решила она.

Несмотря на решения, которые приняли они оба, Дрю продолжал приглашать Белинду на различные увеселительныепрогулки, а она каждый раз отвечала согласием. Как они и собирались, они побывали в маленькой церкви, которую посещалДрю. Белинда была очарована: она так напомнила ей маленькую деревенскую церковь у них дома- Люди вели себя оченьдружелюбно, пели с воодушевлением, а священник простои понятно рассказывал о Библии. Белинда чувствовала себякак дома. Она сказала Дрю о своих впечатлениях, он кивнули улыбнулся, довольный тем, что церковь ей понравилась.

Она не нашла там нуждающихся стариков, хотя специально попросила Дрю разузнать об этом.

Они сходили еще на один концерт, потом на воскресныйпикник в парке, посетили местные музеи, долго гуляли. И всевремя, которое они проводили вместе, молодые люди твердили про себя, что будут наслаждаться невинной дружбой, поскольку обстоятельства сложились так, что напрасно питатьнадежды на нечто большее. Но чувства, зародившиеся в ихсердцах, становились все сильнее.

«Так это не может продолжаться, – сказала себе Белинда, когда над особняком закружила первая зимняя вьюга. – Я должна раз и навсегда все решить и уехать домой».

Весь день она звонила по телефону, и в результате ей удалось найти первых пять постояльцев. Вскоре большой доможивет. «Мне еще нужно найти помощницу для миссис Поттер», – напомнила себе Белинда.

И вдруг ее осенило: «Миссис Симпсон- Дрю будет счастлив, если его мать переедет в Бостон, – рассудила девушка. – Она бы помогала по дому, а Сид занимался быв университете». Она убедила себя, что это замечательныйплан, и ей не терпелось обсудить его с Дрю. Когда он позвонил вечером, она сразу выложила ему свою идею. Он ответилнерешительно, но Белинда сумела его убедить.

– Как ты думаешь, ее заинтересует это предложение? –спросила она.

– Уверен, что заинтересует, – согласился Дрю. – Онадавно мечтала вернуться в город.

– Она не будет возражать против того, что ей придетсяработать с миссис Поттер?

– Мама никогда не боялась тяжелой работы, – ответилДрю. – Он подумал минуту и добавил: – Возможно, мыи для Сида что-нибудь подыщем.

– Я подумала, что он должен продолжать образование, –заметила Белинда. – Он мог бы время от времени выполнятькакую-нибудь работу в особняке и учиться в одном из местных университетов.

– Ты все предусмотрела, верно? – рассмеялся Дрю.

– Как ты считаешь, у нас получится? – спросила Белинда.

– Думаю, мама будет в восторге, – честно ответил Дрю.

И Белинда написала письмо, приложив к нему два билетаи денежный задаток. Затаив дыхание, она стала ждать ответа. Вскоре он пришел. Миссис Симпсон и Сид должныприехать двадцать пятого ноября. Приятно взволнованная Белинда позвонила Дрю.

Она готовилась встретить поезд. День выдался холодным,ветреным. Сначала она хотела послать одного Виндзора, нопотом подумала, что Симпсонам будет приятнее, если их встретит знакомый человек. Дрю вызвался сделать это сам, ноБелинда настояла на том, что у нее времени гораздо больше,чем у него.

– Приходи утром с ними повидаться, – пригласила она.

Белинда была рада, что решила сама встретить Симпсонов. И мать, и сын нервничали и чувствовали себя стесненно.

Виндзор отправился за багажом, а Белинда проводила путешественников к карете.

– Сегодня холодно, – заметила она. – Укройтесь одеялами.

Она передала им два толстых одеяла, которые Виндзорположил в карету, и сама подала им пример, которому они незамедлили последовать. Белинда засыпала их вопросамио родном городе. Сид рассказал новости. Он вырос с тех пор,как она видела его в последний раз, и она приятно удивиласьтому, что мальчик превратился в симпатичного молодого человека. Миссис Симпсон, как обычно, была молчалива, нои она отвечала на вопросы Белинды. Когда они прибылив особняк, оба гостя очень оживились, увидев свое новое пристанище. Оно их явно поразило. Даже миссис Симпсон восторгалась его красотой.

Белинда знала, что теперь правила изменились. Поттерстала управляющей особняком, и только она может принимать решения, которые касаются персонала. А Симпсоныбыли именно персоналом, хотя она считала их гостями. Поэтому она вверила двух уставших путешественников заботамПоттер, зная, что она их накормит и проводит в комнаты.

Белинда устало поднялась по лестнице в свою спальню. Ейне терпелось принять горячую ванну и отдохнуть. Утром придет Дрю, чтобы приветствовать мать и младшего брата. Белинда знала, что впереди у нее тяжелый день. Сердцеразрывалось, оттого что теперь ей хотелось остаться в Бостоне. Но она чувствовала, что ей просто необходимо припастьк своим корням в родном городке.

Белинда надеялась, что к Рождеству всеприготовления будут закончены, но постепенно поняла, что это невозможно. Наконецона отказалась от своих планов и стала планировать Рождество в Бостоне. «Может,так оно и лучше, – думала она. – Поттерпонадобится моя помощь, ведь это первоеРождество, которое она встретит в ролиуправляющей». Но наедине с собой она задавалась вопросом: неужели тайная причина проволочки состоит в том, что ей нехочется прощаться с Дрю?

Глава двадцать первая. ПОСЛЕДНИЕ ХЛОПОТЫ

Миссис Симпсон быстро освоилась нановом месте и успешно выполняла обязанности экономки. Ей подчинялось несколькочеловек, в том числе уборщицы и прачки.

Когда все постояльцы особняка прибудут наместо, работы прибавится. Шестого декабряв дом въехали первые две старушки. МиссисСимпсон подготовила их комнаты в соответствии с указаниями Поттер. Пожилых леди поместили в их комнаты и провели для них экскурсию по дому.

Одна из них в прошлом была учительницей музыки. Онабыла счастлива, обнаружив музыкальную комнату и фортепиано. Вторая пришла в восторг от библиотеки. Белинде понравились обе, и ей не терпелось расспросить о событиях ихжизни. «Лучше им не докучать, – укорила себя девушка. –Они сами все расскажут, когда захотят». Так оно и случилось. Мало-помалу, когда женщины пили чай в северной гостиной или сидели перед камином с книгой или рукоделием,она все про них узнала.

Миссис Бейли овдовела. Одно время она жила с мужеми тремя детьми в скромном домике в южной части Бостона.

Ее муж был извозчиком, но из-за травмы спины ему пришлосьотказаться от работы. Миссис Бейли сама кормила семью:

она стирала белье, продавала выпечку, шила. Затем случилась страшная трагедия. Младший ребенок, Чарльз, упалв реку, а старший попытался его спасти. Оба утонули. Черезнесколько лет единственная оставшаяся в живых дочь умерлаот туберкулеза. Затем ушел из жизни муж-калека. Белиндене верилось, что человек способен выдержать столько страшных испытаний. И все же женщина улыбалась и благодарилаГоспода за то, что Он помог ей пережить все трагедии. «А теперь Он подарил мне время, чтобы читать, и огромную библиотеку», – радовалась она, размахивая любимой книгой.

Вторая женщина, мисс Миттон, никогда не выходила замуж. Она много лет зарабатывала на жизнь уроками музыки.

После того как у нее стало меньше учеников, она была вынуждена переехать из милой маленькой квартирки в дешевую лачугу в трущобах. Эта перемена внушила ей отчаяние и циничныйвзгляд на жизнь. Почему женщина ее положения и образования очутилась в такой омерзительной бедности? Мисс Миттон стремилась выбраться из сложного положения, но ее бремястановилось все тяжелее. Только переехав жить в особняк, онапочувствовала, что ей наконец-то удалось добиться справедливости. Старушка высоко держала голову, показывая, что принадлежит к высшим слоям общества. Она никогда не жилав таком роскошном особняке, но приняла его как должное. Белинда улыбалась и старалась быть снисходительной к старушке, которая так стремилась стать той, кем не являлась.

– Это неправильно, что я вынуждена принимать благотворительность, – резко заявила однажды мисс Миттон, изовсех сил стараясь изящно держать в дрожащей руке чашкус чаем. – Судьба была ко мне жестока. А ведь я рожденаи воспитана в аристократических традициях.

– Вам очень повезло, – мягко заметила Белинда. – А мне,как и большинству здесь присутствующих, нет. У меня былобычный дом, хотя он мне нравился. Нас, детей, любили и понимали, я не голодала, мне было что надеть. Думаю, я еще в детстве поняла, что бархат и фарфор не способны подарить счастье.

И я бы хотела кое-что разъяснить. Никто из живущих в особняке Маршалла не принимает благотворительность. Это домдля каждого жильца. Мы пригласили вас здесь жить, и мывам рады. Дом одинок, если в нем никто не живет. А мы теперь одна семья.

Мисс Миттон вскинула голову, а миссис Бейли смахнуласлезы. Белинда снова отправилась повидать мистера Китса,надеясь, что все дела улажены. Он с широкой улыбкой встретил ее у двери. Она подумала, что это добрый знак.

– Вам удалось добиться успеха? – спросила она.

– Да, несомненно, – ответил он, просияв. – Совет готовприступить к работе. Они уже провели первое собрание и подготовили инструкции. Мы с банкиром будем оплачивать счета,разумеется, с одобрения совета, а священник и два другихчлена совета – искать новых постояльцев. К Рождествув особняке поселятся новые люди, а значит, вы можете приступить к осуществлению своих собственных планов.

Белинда кивнула. Наконец-то долгий процесс близилсяк завершению.

– Еще я подумала... – начала она. – Вот если бы в домепоселился духовник, священник...

Адвокат посмотрел на нее поверх очков.

– Священник? – переспросил он.

– Да, – ответила Белинда, словно защищаясь. – Пустьон проводит ежедневные молитвенные собрания и воскресные службы, если обитатели дома не смогут выходить из него.

– Они просили об этом?

– Не-ет.

– А может, они не... столь религиозны, как вы? – прямоспросил адвокат.

– Они ни о чем не просят, – возразила Белинда. – Онивъехали в особняк, ничего не требуя. Но мы должны позаботиться об их нуждах – физических и духовных.

– Понятно, – заметил мистер Китс.

Белинда сомневалась в том, что он понял. Возможно, подумала она, ей следовало говорить о священнике не с ним,а с кем-то другим. «Очень хорошо, – заключила она просебя, – я поговорю об этом с Господом». А мистеру Китсуона сказала:

– Однако мы очень нуждаемся во враче. Мы заботимсяо пожилых людях, и иногда им требуется оказать помощь илинемедленно прописать лекарство.

Мужчина кивнул.

– Вы хотите, чтобы он жил вместе с ними? – спросил он.

– О нет, нет. Но должна быть возможность его вызвать.

И пусть врач регулярно навещает постояльцев.

– Мне кажется, это легко устроить. Я немедленно этимзаймусь.

Белинда благодарно улыбнулась.

– Возможно, было бы разумно поселить в доме медсестру, – продолжал адвокат. – Пусть помогает постояльцамв несложных случаях и вызывает врача, если потребуется.

Белинда подумала, что это хорошая мысль.

– Насколько я понимаю, вы медсестра... то есть раньшеработали медсестрой, – нерешительно сказал адвокат. –Конечно, ваше положение чрезвычайно изменилось, и я сомневаюсь, что эта должность вас заинтересует. Однакоя надеюсь, что вы поможете нам выбрать квалифицированную медсестру.

Белинда понимала, что адвокат считает ее богатой женщиной: ведь она получила от миссис Стаффорд-Смит наследство.

Похоже, он не представлял, что она передала его в руки других людей и сама не будет получать никакого дохода.

– Нет... нет, это не совсем так, – запинаясь, пролепеталаБелинда. – Просто я планирую поехать домой.

– О да, – ответил мужчина, кивнув головой.

Но Белинда видела, что он по-прежнему недоумевает.

– Я подумаю о том, что вы предложили, – согласиласьБелинда.

По дороге домой ее одолевали беспокойные мысли: «Правда ли, что нам так нужна медсестра? Я нужна им? Может, Господь показывает, что мне следует... остатьсяв Бостоне? Или я должна подумать о том, что я и Дрю...

могли бы прожить вместе всю жизнь?»

У нее покраснели щеки. Белинда честно призналась себе,что ей очень нравится Дрю. Но она также признавала, что онне давал ей повода пестовать подобные надежды и мечты. Дрюбыл добр, заботлив и с удовольствием проводил с ней время,но он ни разу не сказал и не сделал ничего такого, что заставило бы ее поверить в его любовь.

Белинда отмахнулась от фантазий и попыталась успокоить бьющееся сердце. Наверное, это неправильно, большаяошибка – поменять свои планы только из-за надежды на то,что когда-нибудь Дрю попросит ее выйти за него замуж. И онаэто знала. Так она попадет в весьма щекотливую ситуацию.

И Дрю тоже.

«Нет, – решила девушка, – я не буду строить воздушных замков, которые никогда не станут реальностью.

Я должна поискать медсестру», – решительно сказалаона себе и решила как можно быстрее найти нужного человека.

Десятого декабря в дом въехало еще три человека. Мистер Рудгерс – высокий, худой мужчина с неровно подстриженными усами и веселыми глазами. Белинде он сразупонравился. Она надеялась, что благодаря его чувству юморав доме будет царить оживление. Мистер Рудгерс тут же пристально уставился на мисс Миттон, и Белинда засомневалась:

он смотрит на нее потому, что считает подходящей мишеньюдля добродушных шуток, или потому, что она ему понравилась? Она решила, что со временем узнает это.

Мистер Льюис, сморщенный и согбенный – от болезниили от тяжелого бремени, возложенного на него жизнью, –не казался веселым. В его глазах застыла грусть. Он ничегоне просил, все принимал с благодарностью. Ему было довольно того, что он сидит в уголке на стуле. Белинда надеялась,что благодаря жизни в особняке боль в его глазах исчезнет.

Миссис Гиббонс была жилистой, разговорчивой дамой. Оналетала по дому, задавая кучу вопросов. Ответы на ее вопросытут же становились всеобщим достоянием. Дело в том, чтоона была глуховата. «А? – кричала она, прижимая сложенную чашкой руку к уху. – Не слышу-» Зато все присутствующие в комнате слышали- Белинда предчувствовала, чтоблагодаря любопытным расспросам миссис Гиббонс обитатели дома вскоре раззнакомятся между собой.

За неделю до Рождества въехало еще три гостя. Теперьв доме жили пятеро женщин и трое мужчин. А двадцать первогодекабря произошло настоящее чудо- В особняк прибыл отошедший от дел священник с женой. Их дом сгорел, и у них небыло средств построить новый. Белинда сожалела об их утрате, но считала, что приезд этой пары – ответ на ее молитвы.

Спокойный пожилой мужчина заулыбался, когда Белиндапопросила его служить духовным поводырем для другихобитателей:

– Слава Богу, Нетти- – обратился он к седовласой спутнице жизни. – Он подарил нам дом и место службы, а нескамью для безделья.

По щекам женщины, покрытым сеткой тонких морщин,потекли слезы.

– Слава Богу- – повторила она.

Белинда радовалась вместе с ними. Наступало Рождество. Она отвела пожилой паре бывшие апартаменты миссис Стаффорд-Смит. В особняк прибыли все долгожданныепостояльцы.

– Поттер, теперь вы – полноправная хозяйка, – известила Белинда управляющую. – Я не хочу вмешиваться, ноесли я способна помочь вам в подготовке Рождества, то, пожалуйста, рассчитывайте на меня.

Поттер улыбнулась.

– Весьма признательна, мисс, – призналась она. – А тоя немного беспокоюсь.

Женщины уселись, чтобы обсудить план празднованияРождества. Меню оставили на усмотрение кухарки и ее помощниц.

С помощью Сида Виндзор установил в гостиной елкуи украсил зал гирляндами и ветками. Белинда ходила по магазинам, выбирая маленькие подарки для жителей особняка.

В будущем они будут покупать подарки своим соседям сами,так как ежемесячно будут получать карманные деньги.

На длинном обеденном столе сияли фарфор и бокалы,а в серебряных подсвечниках стояли нарядные свечи. Белиндасмотрела на стол, вспоминая празднование Рождества в прошлом, и думала, что этот день и правда будет особенным. Онарадовалась мысли, что Дрю также будет присутствовать напразднике. Сначала это вызвало у нее затруднения. Ведь персонал собирался ужинать в комнате рядом с кухней. Значит,миссис Симпсон и Сид присоединятся к ним. «Но я не могупригласить Дрю ужинать в столовой, когда его мать сидитс другими слугами в задней комнате», – вздыхала Белинда.

Но тут ей в голову пришла прекрасная мысль, и она просияла. Ведь она больше не является хозяйкой особняка, а значит, может сидеть за одним столом со слугами. Испытываябольшое облегчение, она направилась туда, чтобы украситьстол. Она взяла красивую скатерть из комода, поставила настол фарфоровые тарелки, нашла связку свечей, сделала украшения из сосновых веток и шишек. Теперь стол выгляделпразднично, и девушка им любовалась.

К кануну Рождества все было готово. Особняк заполнился жильцами, и только в личной комнате Белинды пока никтоне жил. Она надеялась, что вскоре сможет предоставить еемедсестре, но, сколько ни расспрашивала, никого не сумеланайти.

«Наверное, глупо надеяться, – говорила она себе. – Намповезло с отошедшим на покой священником, но мне вряд лиудастся найти медсестру на пенсии. Придется довольствоваться приходящими докторами».

Совет попечителей утвердили, денег, необходимых для поддержки жизнедеятельности дома, было предостаточно, и онинашли врачей, которые с удовольствием пообещали заботитьсяоб обитателях особняка. Белинда улыбалась про себя. Онадумала о том, как долгими месяцами планировала и подготавливала все это. В глубине души она чувствовала, что миссисСтаффорд-Смит была бы ею довольна.

«Осталось только одно... – думала она. – Если бы я нашла медсестру, которая согласилась бы здесь жить, к Рождеству все было бы готово».

Белинда огляделась по сторонам. Как красиво- И уютно.

Да, дом и правда ожил- Она услышала, как в музыкальной комнате мисс Миттон играет рождественские гимны. Время отвремени она слышала веселый голос мистера Рудгерса. «Нувот, опять он забрасывает мисс Миттон шутками и прибаутками-» – усмехнулась она про себя. Но через несколькодней после того, как он въехал в особняк, женщина изменилась. Теперь мисс Миттон посмеивалась в ответ.

Из северной гостиной доносился оживленный разговор,прерываемый громкими вопросами миссис Гиббонс: «А? Я неслышу-» Из-за открытой двери в библиотеку Белинда виделамиссис Бейли, которая вместе с двумя другими жилицами обсуждала прочитанные книги. Да, теперь в особняке куда веселее, чем раньше- «Вот если бы тетя Вирджи это видела- –подумала про себя Белинда. – Мне кажется, она бы обрадовалась шумной компании-»

Белинда собиралась повернуть к лестнице, как вдруг зазвонил дверной колокольчик. Она поискала взглядом Виндзора,но его не было поблизости, и потому сама подошла к двери.

Как ни глупо, но она надеялась, что пожелать ей счастливогосочельника пришел Дрю. Она открыла дверь. Ее сердце учащенно билось. Там, плотно запахнув пальто вокруг сильноготела, стояла высокая женщина. Она низко натянула шляпу,чтобы противостоять порывам зимнего ветра.

– О, входите, пожалуйста- – быстро пригласила Белинда, недоумевая о цели визита незнакомки.

Она вошла в прихожую, стряхнула снег и повернулась кдевушке.

– Я без предупреждения, – извинилась она, – но мне быхотелось поговорить с мисс Дэвис.

– Это я, – ответила Белинда. – Пожалуйста, входите.

Она огляделась по сторонам. В доме не осталось комнаты,где можно было бы поговорить с посетительницей наедине.

Библиотека и музыкальная заняты, а в северной гостинойсидит несколько человек. Белинда задумалась, а потом указала рукой в сторону парадной гостиной. Она надеялась,что там свободно... в данный момент.

Женщина стояла и смотрела на нее:

– Мне сказали, что мисс Дэвис – хозяйка особняка.

Белинда посмотрела на свой грязный передник, надетыйповерх простого платья. Да, она не похожа на хозяйку роскошного особняка.

– Простите... я готовилась к празднованию Рождества, –с улыбкой объяснила она. – Пришлось залезть в старые коробки, а они довольно пыльные.

Она сняла передник и бросила его на столик в прихожей.

– А теперь... мисс... мисс?

– Таппер, – подсказала женщина, – миссис Таппер.

– Чем я могу вам помочь, миссис Таппер? – продолжилаБелинда. – У нас живет кто-то из ваших родственников?

– Нет-нет, – быстро ответила женщина. – Здесь нетмоих родственников.

Белинда ждала объяснений.

– Мне сказали, вам нужна медсестра, – продолжала миссис Таппер.

– Да, верно, – быстро подтвердила Белинда.

– Что ж, а я... я медсестра, мисс, – объяснила женщина. – Здесь у меня рекомендательные письма.

Она стала рыться в сумочке:

– Простите, что пришла без предупреждения... да ещев канун Рождества. Но поймите: для меня это единственнаявозможность. Если я не получу работу, мне придется сестьзавтра на поезд и отправиться домой.

– Домой? – переспросила Белинда.

– Ну, не совсем... Это больше не мой дом. Раньше мыс мужем жили в Треллисе. Но он... он умер. Он лежал в бостонской больнице, и, как мы ни старались, он... – миссис Таппер помолчала секунду, а затем быстро сменила тему. – И когдая услышала, что вам нужна медсестра, я подумала, что стоит спросить... Знаю, это глупо, – заявила она со слезами на глазах, –но я так не хочу возвращаться... одна. Я бы предпочла остатьсяздесь, в городе, чтобы быть рядом с его могилой... во всякомслучае, хотя бы некоторое время.

– Понимаю, – сказала Белинда.

Она всем сердцем сочувствовала бедной женщине. Онапрошла к двери:

– Пожалуйста, – предложила она, – снимите пальто исадитесь с другими жильцами у огня в гостиной. Только чтоприготовили чай. Сегодня сочельник, так что кухарка порадует нас особым угощением.

Белинда тепло улыбнулась и повела гостью в северную гостиную, откуда доносились веселые голоса. Она представиламиссис Таппер другим жителям дома и убедилась, что онапрекрасно с ними поладила, а потом взяла рекомендательныеписьма и вышла из зала. Усевшись у себя в комнате, она взяла чашку чаю и внимательно их прочитала. Оказалось, чтомиссис Таппер прекрасно подготовлена. Она достаточно квалифицирована, чтобы помогать жителям особняка. Белиндаулыбнулась. Все встало на свои места- От лица жителей домаона поприветствует медсестру и сообщит ей о том, что ее наняли на работу: «Мы нашли медсестру- И как раз вовремя-» Ведь завтра Рождество.

Белинда решила, что определит миссис Таппер в маленькуюспальню в конце коридора, пока сама не освободит большуюкомнату. Как только они закончат праздновать Рождество,она, не теряя времени, соберет и упакует вещи.

Вдруг Белинду поразила грустная мысль: «Теперь у меня нетникакой нужды оставаться в Бостоне. Совершенно никакой».

Глава двадцать вторая. РОЖДЕСТВО

Едва Белинда открыла в рождественскоеутро глаза, как услышала в доме какой-тошум. «Что такое? – спросила она себя. –Почему все так рано проснулись? Чтотослучилось?» Она надела теплое домашнееплатье и пошла узнать. Оказалось, шум происходил из-за того, что новые члены семьирадостно бегали по дому.

– Рождество- – ликовала миссис Гиббонс.

– Как дети, – пробормотала Белиндаи добродушно улыбнулась.

Здорово, что они так приятно взволнованы приближением Рождества- Она подумала, что для некоторых старичков этопервое Рождество за долгие годы, котороекажется им настоящим праздником. «Чтож, ложиться снова не имеет смысла», –решила Белинда, отодвинула занавески изалюбовалась чистым и свежим утром. Солнце еще не встало, но за ночь ветер стих, и все покрыл свежевыпавший снег.

Деревья поднимали к небу замерзшие ветки, словно длинныесеребряные пальцы. «На рассвете станет еще красивее- –вздохнув, подумала Белинда и увидела, как серебряная лунатает над горизонтом. – Рождество. А я надеялась в этот деньбыть дома», – как всегда, она вспомнила о родных и праздниках, которые они отмечали в прошлом. «Сегодня, чтобыотвезти всех в церковь, нам понадобится двое саней, – вернулась она к практичным размышлениям. – Это удобнее, чемпросить Виндзора два раза ездить туда и обратно».

Поттер, конечно, не настаивала на том, чтобы все обитатели особняка отправились на утреннюю службу, но предоставила им такую возможность. К радости Белинды, все десять жителей решили ею воспользоваться. Виндзор, как многолет подряд, поведет старые сани, а Сид поедет на тех, чтокупили недавно. Впрочем, даже на двух санях места еле-елехватило. «Во всяком случае, мы не замерзнем, – улыбнуласьпро себя Белинда. – В тесноте, да не в обиде. Зато тепло».

Ей было не обязательно сидеть со старичками за завтраком.

Элла принесла ей поднос с завтраком, и Белинда смаковалафрукты и приготовленные кухаркой лепешки. Это было ее любимое блюдо, и Кук это знала. Белинда налила себе еще однучашку кофе, наблюдая за тем, как солнце медленно поднимается в небе, окрашивая розовым светом заледеневшие деревья.

«Какой чудесный день, хоть и холодный- – думала она. –Будет приятно прокатиться в церковь сегодня утром». У неебыла особая причина с нетерпением ждать этой прогулки.

В церкви к ним присоединится Дрю. А днем они будут вместевеселиться и болтать, после чего сядут за праздничный рождественский стол. Да, впереди у нее чудесный деньВсе были в прекрасном настроении. Старики помогали другдругу забраться в сани. Даже молчаливый мистер Льюис немог сдержать улыбки, время от времени озарявшей его лицо.

Белинда радовалась тому, что и он этим утром счастлив. Заней, сидевшей в старых санях, на новых санях ехал Сид. Белинда помахала ему, и он весело махнул ей в ответ. Он прекрасно прижился в особняке. Он ходил на занятия в близлежащий бостонский университет и большую часть временисидел над книгами. В остальное время парень с готовностьюработал по дому и в саду. Сид находил множество способовпомочь. Виндзор и Томас говорили Белинде, что парень пришелся им по нраву, а его помощь всегда своевременна. А Эллахихикала и прихорашивалась каждый раз, когда его видела.

Белинда не могла ее в этом винить. Сид вырос и стал привлекательным молодым человеком, вежливым и чутким. Белиндаверила, что благодаря усидчивости и целеустремленности онсможет добиться всего, чего пожелает.

Во время торжественной церковной службы они славилиГоспода, и Белинда отзывалась на молитвы сердцем и душой.

Дрю сидел между ней и миссис Симпсон и, очевидно, так женаслаждался проповедью. Глаза пожилой женщины, сидевшей между двумя сыновьями, сияли от гордости. Она с выражением искренней благодарности пела рождественскиегимны.

– Как вы там все поместились? – спросил Дрю Белинду,когда они вышли из церкви и приготовились забраться в сани,чтобы поехать домой.

– О, это было довольно весело, – рассмеялась Белинда. –Похоже на то, как мы катались на санках, когда я училасьв школе.

Дрю улыбнулся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Что ж, надеюсь, никто не станет щекотать мне шеюсоломинкой, – усмехнулся он.

– Тогда не садись рядом с мистером Рудгерсом, – предупредила Белинда. – Он может попробовать, во всяком случае, если бы у него была соломинка.

– О, так в вашей компании есть весельчак?

– У меня такое чувство, что он способен на что угодно, –согласилась Белинда. – Хотя до сих пор он в основном расходовал свою энергию на то, чтобы дразнить мисс Миттон.

– А как реагирует эта бедняжка? – поинтересовался Дрю.

– Ну, – хохотнула Белинда, – мне кажется, сначала онапросто растерялась. Она хмурилась, корчилась и стараласьне попадаться ему на глаза. Наверное, она считала, что отвечать на поддразнивания ниже ее достоинства. Но потом миссМиттон растаяла. По-моему, сейчас она наслаждается вниманием. Прошло много лет с тех пор, как мужчины уделялией столько внимания.

– Ах, слабый пол- – с громким вздохом шутливо заметилДрю. – Какие вы чувствительныеОни умудрились втиснуться в сани и поехали домой. Лошади шумно дышали и фыркали, вскидывая головы, – так имхотелось бежать быстрее- Мистер Рудгерс вскинул рукуи прокричал: «Э-ге-гей, залетные-» – на что мисс Миттонзахихикала, словно школьница. Белинда быстро взглянула наДрю, а он подмигнул ей. Они возились, как дети, смеялись,дразнили друг друга, отпускали шуточки. Интересно, в санях,следующих за ними, тоже так весело?

Они вернулись в особняк порозовевшими. Старички топали ногами, мечтая о горячем чае.

– Чудесная служба- – заметила миссис Бейли. – Давноя не получала такого удовольствия.

– Интересно, откуда взялся этот священник, – заинтересовалась откровенная миссис Гиббонс. – Хотела быя знать, что у него произошло, раз он никогда не улыбается.

Он говорил так серьезно- Мисс- Мисс- – позвала она, пытаясь привлечь внимание Белинды. – Что за горе у священника?

Девушка покачала головой.

– Я не знаю, – ответила она.

– А? – переспросила миссис Гиббонс. – Не слышу.

Белинда не смогла повторить ответ. В холле было шумно.

Мистер Рудгерс украдкой взялся за конец шарфа мисс Миттон, и когда она попыталась его снять, то оказалось, что этоневозможно. Даже мистер Льюис рассмеялся, увидев замешательство на лице старой девы.

Наконец суета стихла, и жильцы особняка направилисьв северную гостиную выпить чаю. Ужин собирались подаватьв пять часов вечера. Белинда наблюдала за тем, как старичкиразбрелись по залу, собираясь в группки, потому что многиеуже успели подружиться. Ей было приятно видеть, что оничувствуют себя как дома.

– Пойдем со мной, – сказала Белинда Дрю и повела егов комнату для персонала рядом с кухней.

– Так ты тоже стала прислугой? – поддразнил он.

– Я ни капли не возражаю, – весело заметила Белинда. – Если бы ты только знал, сколько раз я завидовала тому,что они сидят вместе в этой уютной комнатке. Они смеялись,болтали, а я в одиночестве обедала в огромной столовой, мечтая о хорошей компании.

– А кого ты считаешь хорошей компанией? – спросил Дрю.

– Друга, – ответила Белинда, – любого цвета, размера,статуса или профессии.

Дрю понимающе кивнул.

– Я приготовлю чай, – предложила Белинда. – Придвиньстул к камину.

Это была уютная комната. Слуги проводили здесь многовремени. С одной стороны, рядом с дверью на кухню, стоялбольшой широкий стол, за которым они обедали. С другойстороны комнаты вокруг большого камина расставили несколько стульев. Сегодня в нем весело горел огонь. Эта комната была не только местом собраний, но и рабочим местом.

Здесь чинили одежду. К стене был приставлен тяжелый утюг,и рядом с ним в будние дни на длинном узком столе складывали и рассортировывали чистое белье.

– Если бы стены могли говорить, – сказал Дрю, как будто самому себе, оглядываясь по сторонам, – то, наверное,время от времени они переговаривались бы друг с другом,словно те люди, которые здесь работают.

– Интересная мысль, – заметила Белинда, направляясьза подносом с чаем и печеньем. – Кухарка сказала, это все,чем она может нас угостить, – со смехом объяснила она, вернувшись. – Она боится, что мы испортим аппетит перед праздничным пиршеством.

Дрю взглянул на накрытый стол в другом конце комнаты:

– Если все будет так же вкусно, как красиво, – заявил оней, – то мне бы этого совсем не хотелось.

– А я рассказала тебе хорошую новость? – спросила Белинда, разливая чай. – Мы нашли медсестру.

– Правда? Но как?

– Ну, точнее говоря, она сама нас нашла, – призналасьБелинда и рассказала о женщине, навестившей их вчера вечером.

– Значит, все устроилось?

– Да, это последний вопрос, который оставалось решить.

Я так надеялась, что все будет готово к Рождеству. Так и вышло. Все готово. Просто не верится- – Белинда, чуть не плача, покачала головой.

Дрю несколько минут молчал, попивая чай. Она почувствовала, что он смотрит на нее.

– Знаешь, ты удивительный человек, – тихо сказал молодой человек. – Кто еще, достанься ему это прекрасное наследство, разделил бы его с другими людьми и поселил ихв своем доме?- Белинда, ты меня поражаешь. Ты самый бескорыстный человек, которого я когда-либо встречал.

Белинда опустила глаза, увидев во взгляде Дрю неприкрытое восхищение.

– Прошу тебя, – смущенно прошептала она, – не надоделать из меня святую.

– Но это правда, – мягко заметил он, – я восхищаюсьтобой... от всей души.

– Я... я уверена, что тетя Вирджи рассчитывала, что я найду этому дому применение, а не буду просто жить здесь, –сбивчиво объяснила Белинда.

–Да, потому что твоя тетя Вирджи хорошо изучила Белинду Дэвис, – настаивал Дрю.

Белинда слегка пожала плечами и еще раз глотнула чай.

– Это мне больше всего нравится в твоей семье, – говорил Дрю. – Вы все думаете, что жизнь создана для того, чтобы делиться с другими людьми. Самоотверженность для вастак же естественна, как дыхание.

Белинда задумалась о его словах. Возможно... возможно,он прав насчет ее отца... и матери... и даже Люка. Она частовидела, что они так поступают, и считала это само собой разумеющимся.

– И это убедило меня в истинности христианской веры, –продолжал Дрю. – Твой отец кажется мне живым, дышащим ее воплощением.

Глаза Белинды наполнились слезами. Она думала о своейсемье, родителях, Рождестве. Она сглотнула и заморгала, чтобы прогнать слезы.

– Мне очень повезло, – мягко заметила она. – Я знаю.

Я часто напоминаю себе об этом. Но... – она улыбнуласьсквозь слезы, – приятно слышать, когда кто-то другой такхорошо отзывается о твоих родителях.

У двери послышался шум, и в комнату вошла Элла.

– Виндзор и Сид возвращаются из конюшни, – сказалаона. – Принести им чай сюда, мисс?

Белинда кивнула:

– Да, Элла, и передай миссис Симпсон, чтобы она присоединилась к нам.

Они собрались у открытого огня. Белинда и Дрю большене были наедине, но в комнате по-прежнему не смолкали разговоры и смех. Белинда наблюдала за тем, как Дрю и Сидперебрасываются шуточками, и видела радость и гордость налице матери.

«Хорошо, что я пригласила их сюда, – подумала девушка. – Теперь Дрю намного счастливее». Но, подумав об этом,она осознала, что своими руками отправила в Бостон его семью и лишила себя единственной возможности опять увидетьДрю, если бы он приехал домой.

Остаток дня прошел прекрасно. Белинда прогуливаласьпо дому, прислушиваясь к дружеским беседам и смеху. Обитатели особняка играли в шашки и шахматы, наслаждаясь мелодиями, которые доносились из музыкальной комнаты.

Мистер Льюис удивил всех, достав из потертого чемоданаскрипку. Он стал вместе с мисс Миттон играть знакомыерождественские гимны. Получалось немного грубо, потому чтоего пальцы согнулись от артрита, и он иногда фальшивил, ноему досталась благодарная публика, которая аплодировалапосле каждой пьесы. Белинда радовалась, что старик и егоскрипка наконец обрели крышу над головой.

А затем наступило время приготовленного кухаркой ужина. Гости уселись в большой столовой, а персонал – в особойкомнате. Белинда подумала, что люди, собравшиеся вокругогромного стола в парадной гостиной, не могли получить отеды большего удовольствия, чем те, кто сидел в маленькойуютной комнате. Ей показалось, что, когда она спокойно уселась рядом с Виндзором, Поттер и Кук, возникло небольшое напряжение, но оно быстро рассеялось. Напротив, смехза столом слышался все громче. К удивлению Белинды, обнаружилось, что у почтенного Виндзора отличное чувствоюмора.

Потом они собрались вместе в главной гостиной, чтобыспеть рождественские гимны. Мисс Миттон была разочарована, что не может подыграть им на фортепиано, но не былони малейшей возможности перенести массивный инструментв комнату. Белинда попросила Дрю прочитать рождественскую историю, и он сделал это с таким чувством, что у многихучастников маленького собрания на глаза выступили слезы.

Сид прочитал молитву, и после этого глаза и мысли всех обратились к подаркам, которые лежали под елкой. Белинда радовалась, что ей в последнюю минуту удалось купить сувенирдля новоприбывшей медсестры. Она попросила Эллу раздатьсвертки, и девушка застенчиво обратилась к Сиду, чтобы оней помог. Когда старики стали открывать подарки, в зале послышались восклицания и радостные вздохи. «Праздник удался», – ликовала Белинда. Затем слуги собрали тарелки, чтобывымыть, и приступили к другим обязанностям. Обитателиособняка вернулись к камину. Дрю обернулся к Белинде:

– Это самое чудесное Рождество в моей жизни, – с чувством сказал он. – Спасибо за приглашение. – Белинда улыбнулась. – Мне пора домой. Должно быть, ты очень устала.

– Сид уже вызвался тебя отвезти, – сообщила ему Белинда.

– А я... я надеялся, что мы сможем поговорить, – с разочарованным видом признался Дрю.

Белинда широко открыла глаза.

– О, конечно, – ответила она, и ее сердце затрепетало. –Схожу за пальто.

– Это удобно?

Белинда с готовностью кивнула. Если она в чем и уверена,так это в том, что с удовольствием найдет время для разговора с Дрю.

Глава двадцать третья. ПРОЩАНИЕ

Дрю помог Белинде забраться в сани. Еесердце чуть не выпрыгивало из груди. Прекрасная ночь для катания в санях. Воздухбыл свеж, и звезды в небе ярко горели.

«Может, у замечательного дня будет замечательный конец?» – спрашивала себяБелинда. Сид сел вперед и взял вожжи.

– Что ж, братец, – шутливо спросил он, –по каким живописным местам мы поедем?

Дрю рассмеялся и посоветовал Сиду править осторожнее. Тот добродушно махнулрукой и цокнул лошадям. Они тронулисьв путь. Снег скрипел под полозьями. Белинда снова чувствовала себя молоденькой девушкой, которую ожидает вечер, полныйвеселья и приключений. Более того, она казалась себе более юной и легкомысленной, чемнесколько лет назад. Дрю заботливо укрылее одеялом и предупредительно спросил,тепло ли ей. Белинда подумала, что не почувствовала бы, чтозамерзает, даже если бы так и случилось, и она только кивнула, показывая, что все хорошо.

– Сегодня был прекрасный день, – снова отметил Дрю. –О таком Рождестве можно только мечтать.

– Было весело, правда? – согласилась Белинда.

– Ты видела лица людей, стоявших у елки? – спросилДрю. – Они словно дети.

– Мне кажется, для многих из них это было первое настоящее Рождество за долгие годы, – грустно сказала Белинда. – Некоторые жили в ужасных условиях. И страдали отодиночества.

– Глядя на них сегодня, сложно в это поверить.

Белинда вспоминала прошедший день. «Да, все было хорошо... просто идеально», – решила она.

– Я жалею только об одном, – задумчиво заметила она.

– Жалеешь? – Дрю по-дружески обнял ее за плечи и притянул к себе.

– О медсестре, миссис Таппер. Надо было предложитьей съездить на кладбище... на могилу мужа. Ведь она так одинока. Мне кажется, я бы на ее месте...

– Так ты не знала? – удивился Дрю.

Белинда быстро повернулась, чтобы посмотреть на негов лунном свете.

– Виндзор отвез ее на кладбище, – объяснил Дрю.

– Виндзор?

Дрю кивнул.

– А ты откуда знаешь? – спросила Белинда.

– Мне сказал Сид. Он сам предложил ее проводить, ноВиндзор настаивал, что прогулка по свежему воздуху пойдетему на пользу.

– А где же была я? – недоумевала Белинда.

– Ты была занята. Старалась, чтобы твоя новая семьячувствовала себя как дома. Они ездили в половину четвертого.

Белинда на секунду потеряла дар речи.

– Старый добрый Виндзор, – наконец пробормоталаона. – Чем больше я его узнаю, тем больше люблю и уважаю.

– Он замечательный человек, – подтвердил Дрю.

На улицах города было тихо. Лишь время от времени онипроезжали дом, где веселье было в самом разгаре. Белиндарассмеялась, когда они миновали особняк, из открытых оконкоторого доносились музыка и смех.

– Некоторые люди изо всех сил стараются праздноватькак можно дольше, – заметила она.

Дрю обнял ее еще крепче. Она услышала, как он сделалглубокий вдох, и ее сердце забилось быстрее.

– Белинда, – начал он, – я бы хотел с тобой поговорить.

Ей показалось, что она готова взорваться от напряжения.

Она боялась, что голос ее не послушается, и потому толькокивнула.

– Помнишь, как мы были детьми... и жили в нашем городке?

Белинда снова кивнула.

– И однажды я убил кролика и напугал твою лошадь?

Она еще раз кивнула.

– Ну... я... мне кажется, в тот день я влюбился в тебя.

Белинда не могла даже кивнуть. Она так мечтала, что Дрюкогда-нибудь произнесет эти слова.

– А потом я узнал, что твой брат ампутировал мне руку, –продолжал он, – и это меня потрясло. Я так разозлился, потеряв ее, что не хотел иметь с тобой ничего общего. Словноты была... частично повинна в моем несчастье.

Белинда почувствовала, как он еще крепче сжал ее плечи.

– Затем благодаря Богу и твоему отцу я наконец сумелразобраться в том, что произошло.

Белинда выдохнула, а потом вновь втянула в себя морозный воздух.

– А однажды я осмелился... имел наглость... – сказал онс легким смешком в голосе, – тебя поцеловать.

Белинда ужасно покраснела. Она радовалась, что на улицу опустились сумерки.

– Я сделал это... от чистого сердца, но... теперь понимаю,что у меня не было никаких оснований, совершенно никакихоснований ожидать, что такая девушка, как ты, ответит мневзаимностью. И все же сердцу не прикажешь. Я хотел тебявидеть... приходить в гости. Несколько раз я отваживался наэто, но стоило мне дойти до вашего ручья, как во мне просыпался здравый смысл, и я возвращался домой.

– А я и не знала, – шепотом заметила Белинда.

– Я понимал, что мне придется уехать и стать адвокатом,прежде чем... у меня появится право хотя бы попытаться тебязавоевать, – продолжал Дрю.

Белинда дрожала – не столько от холода, сколько от волнения.

– Я так хотел зайти, чтобы попрощаться... попросить тебяверить... и ждать, но знал, что не могу на это рассчитывать.

– Но я... – ахнув, проговорила Белинда, и закусила губу,чтобы не мешать Дрю.

Он не останавливался:

– В тот день, когда мы встретились в офисе, я решил, чтомне снится сон. Вот я стал адвокатом, а ты... мы живем в одном городе. Словно я получил ответ на мои молитвы. Я не могповерить, что ты не замужем. Должно быть, десятки молодыхлюдей предлагали тебе руку и сердце.

Дрю замолчал, а затем сам рассмеялся над сумбуром в выборе выражений. «Я ждала тебя- – кричало сердце Белинды, хотя вслух она ничего не сказала. – Теперь я это знаю.

И раньше знала».

– Я думаю... я думаю, не нужно говорить, что я все ещелюблю тебя, – нежно произнес Дрю. – И верю, что всегдабуду любить. Я всем сердцем надеялся, что в этот раз...

в этот раз смогу просить тебя о взаимности. Но я наблюдалза тобой... день за днем... и понял... – его голос стих, а рукаснова напряглась: – Сейчас я знаю, что не могу на это надеяться. Если бы все было по-другому... – его слова повислив воздухе.

Белинда похолодела. «Нет- Нет- – протестовало ее сердце. – Не говори так- Не говори-» Она хотела обвить егоруками и зарыдать. Но она сидела прямо, сухо молчала и старалась выслушать его до конца. Он говорил тихо, сдавленным голосом. Она видела, что ему так же сложно выговариватьэти слова, как ей слушать.

– Я люблю тебя, Белинда... И поскольку я не могу сделать предложения... Я понял, когда наблюдал за тобой сегодня, что мы не можем, как раньше, оставаться друзьями. Мнеслишком больно смотреть на тебя... и мечтать. Мне кажется, для тебя будет лучше... для нас обоих будет лучше... еслимы больше не увидимся. Ты должна... жить своей жизнью...

И я не буду стоять у тебя на пути.

Они подъезжали к дому, в котором жил Дрю. Белинда былауверена, что выдержит. Она закусила губу, стараясь удержать слезы. «Дрю прощается со мной, – говорила она себе. –Может, он делает это потому, что услышал, будто я собираюсь домой, и боится попросить меня остаться в Бостоне? Разве он не знает... не понимает, что иногда девушкилегко меняют свое мнение?» Белинда была готова сказатьему, что он не имеет права решать за нее, но сдержалась.

Наверное, тут что-то другое... что-то совершенно другое,в чем он не признается. Конечно, она не станет заставлятьДрю рассказывать. Это непозволительно. Он же сказал, чтоих жизни пойдут по разным дорогам. И она должна с этимсмириться.

– Я слишком тебя ценю, чтобы позволить себе нечто другое, кроме открытого и честного отношения, – продолжалДрю. – Надеюсь, ты понимаешь, почему... Почему мне невыносима мысль о том, что мы будем просто дружить.

Белинда молча кивнула. Сказать по правде, дружба ее тожене интересовала. Сид громко крикнул на лошадей, чтобы ониостановились. Дрю притянул к себе Белинду и поднял ее лицо.

Оно казалось бледным в лунном свете.

– Прощай, Белинда- – прошептал он и снова ее поцеловал.

Она видела в его глазах слезы. Затем он ушел. Сид пожелал брату спокойной ночи и погнал лошадей домой. Белиндаукрылась одеялами, но продолжала дрожать. Она изо всех силстаралась оставаться спокойной, хотя ее сердце громко стучало, а мысли разбегались.

– Прекрасная ночь для прогулки, – обратился к ней Сид.

Белинда не ответила. Голос ее не слушался. Сид начал свистеть, и девушка закрыла уши одеялом, чтобы заглушить звук.

Она не помнила, как вошла в дом. Она даже умудрилась пожелать спокойной ночи тем, кто еще оставался в гостиной.

Затем она сказала, что у них был напряженный день, всталаи направилась в свою комнату. Белинда не стала, как обычно,готовиться ко сну, а бросилась на расшитое одеяло и впервыес тех пор, как была ребенком, плакала, пока не уснула.

Что ж, ее судьба решена. Она снова и снова повторяла себе,что слезами горю не поможешь. На следующее утро она встала,умыла опухшее лицо и начала перебирать свои вещи. Она поедетдомой, как собиралась. Больше ничто не держало ее в Бостоне.

Все утро она сортировала и упаковывала вещи. Белиндаотложила в сторону изысканные шелковые и атласные платья, потому что они были слишком нарядными для ее родногогородка. Затем она снова посмотрела на них и вспомнила обЭбби и Кейт. Если немного их перешить, то у них получатсявполне подходящие наряды. Ведь ткань прекрасная- Белинда передумала и сложила все остальные платья, кроме двухсамых дорогих. Эти она отдаст Поттер. Пожилая женщинабыла умелой портнихой. Пусть сделает с ними, что пожелает.

В дверь постучали, и вошла Элла:

– Вас нигде не видно, мисс, и мы испугались, что вы заболели.

Белинда уверила ее, что все в порядке.

– Я занята, – сообщила она Элле. – Мне многое нужноуспеть.

Горничная осмотрела заваленную вещами комнату, и у неевытянулось лицо.

– Вы не передумали?

Белинда покачала головой.

– Я надеялась, вы передумаете, мисс.

– У меня нет никакой причины менять планы, – сказалаБелинда, и это потребовало от нее больше усилий, чем моглапредположить Элла.

– Просто без вас... без вас здесь будет совсем не так, –откровенно продолжала девушка. – Все слуги надеялись, чтовы останетесь.

Белинда подняла глаза, спрашивая себя, не преувеличивает ли Элла. И все же это было приятно слышать.

– Я уже все подготовила, – напомнила она девушке. –Не имеет смысла оставаться, – повторила она.

– Как это «не имеет смысла»? – изумилась Элла. – Да,здесь есть кому постирать одежду или убрать в комнатах, ноэто не значит, что в вас не нуждаются. Благодаря вам... всемкажется, что это наш родной дом.

Белинда проглотила душивший ее комок:

– Какая ты добрая, Элла, – мягко заметила она и, поднявголову, увидела в глазах Эллы слезы. – Я буду по тебе скучать, – честно сказала она.

Элла сморгнула слезы и попятилась к двери:

– Я принесу вам поднос, мисс, – выдавила она и ушла.

Тот день выдался для Белинды очень тяжелым. Новостьо ее решении распространилась по дому, и он погрузилсяв мрачное настроение. В каком-то смысле это было приятно,но Белинда боялась, что жильцам такая обстановка не пойдетна пользу. Она тут же перестала упаковывать вещи и направилась вниз, чтобы их подбодрить. Но Белинда не собиралась оставаться в особняке ни минутой дольше, чем этонеобходимо. Дни летели, и она спокойно продолжала готовиться к отъезду. Она планировала отправиться в путь в конце недели. Когда наступил день отъезда, Белинда отвела Виндзорав сторонку.

– Виндзор, я бы хотела, чтобы сегодня вы отвезли меня навокзал, – спокойно известила она.

Он вопросительно округлил глаза:

– Вы планируете уехать? – хрипло спросил он.

Белинда кивнула.

– Поезд уходит в два, – будничным тоном добавила она.

– Мы даже не попрощались как следует, – сдавленнымголосом заметил дворецкий.

– Что значит «как следует», Виндзор? Мы попрощаемсяу двери, когда я буду уезжать.

– Мне кажется, это неправильно, мисс, – осмелился возразить Виндзор.

– Ну, долгие прощания слишком болезненны, – призналась Белинда, и дворецкий кивнул.

– Прощание в любом случае будет болезненно, моя госпожа, – сказал он.

Белинда быстро поднялась по лестнице, чтобы сделатьпоследние приготовления. Когда все было готово, она наделатеплое пальто и вышла из задней двери. Белинда прошла посадовым дорожкам между клумбами, на которых еще так недавно красовались роскошные цветы Томаса. То здесь, тотам высовывался сухой прутик, показывая, что когда-то наэтом месте цвели растения. Все укрыл снег. Белинда былауверена, что найдет старого садовника и его пса в оранжерее.

– Томас, – позвала она, – входя в «святилище». – Томас,вы здесь?

– Да, здесь, мисс, – скрипучим голосом ответил садовник, и пес быстро побежал к ней, приветствуя ее.

– Сегодня холодновато для прогулок, – заметил Томас,и Белинда кивнула.

– Да, холоднее, чем я думала, – признала она.

– Ты не замерзнешь? – спросил старый джентльмен, глядяна ноги Белинды. На них были легкие ботинки на тонкой подошве.

– Я возвращаюсь домой, – сообщила она. – Белинданемного помолчала и добавила: – Я пришла, чтобы попрощаться.

Старик, который прививал розовому кусту нежный побег,тут же вскинул голову. Он ничего не сказал, но внимательнопосмотрел на нее.

– Я возвращаюсь домой, как планировала, – сказала Белинда. – Здесь все улажено.

Старик по-прежнему молчал. Он отложил ветку и инструменты и смотрел на Белинду.

– Ты твердо решила? – наконец спросил он.

Белинда кивнула со слезами на глазах. Это было не такпросто, как она надеялась.

– Ты не приедешь обратно?

Она покачала головой.

– Мы будем по тебе скучать, – просто сказал садовник.

Он отвернулся недостаточно быстро, чтобы успеть спрятать выступившие на глазах слезы. Минуту они молчали. Затем Томас заговорил:

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал он и повел Белинду к столу в дальней части оранжереи.

Белинда с любопытством последовала за ним. Томас потянулся за маленьким горшком, и девушка увидела в нем растение, пробивающееся сквозь почву. Садовник протянул его ей.

– Только осторожно, чтобы она не замерзла, – предупредил он.

Белинда взяла подарок, не совсем понимая, что держитв руках.

– Это «Принцесса Белинда», – с нежностью сказалТомас.

– Роза, – прошептала Белинда, и в ее глазах показалисьновые слезы. – Спасибо, ТомасОн кивнул и потрепал по голове пса.

– Мы будем по тебе скучать, – повторил он.

– А я буду скучать по вас... очень- – ответила Белинда.

Садовник кивнул. Казалось, ему не терпится закончитьнеловкое прощание.

– Томас, – вдруг решилась Белинда.

Старик поднял голову, моргая увлажнившимися глазами.

– Можно я... вас обниму?

Он неуклюже шагнул вперед, чтобы обнять Белинду. Онсжимал ее дольше, чем она ожидала, а затем они быстро попрощались. Спрятав драгоценную розу под пальто, Белиндапобежала к большому дому.

Прощаться с другими обитателями особняка было ничутьне легче. Ей хотелось просто повернуться и убежать из дома,но Белинда понимала, что это невозможно. Скорее всего, онабольше никогда не увидит этих людей. Она будет очень поним скучать- Особенно по тем, кто работал в доме. Ведь онидолго были для нее все равно что семья. Она с трудом представляла, как будет без них жить.

Белинда быстро попрощалась с новыми обитателями особняка и повернулась к слугам. Поттер громко сморкалась вносовой платок, Кук утирала передником слезы, бегущие пощекам, а Элла громко всхлипывала. Белинда почувствовала,что больше не выдержит ни минуты душераздирающегопрощания. Она задержалась на минуту, чтобы прошептатьмиссис Симпсон:

– Я очень рада, что вы согласились приехатьЗатем она обняла Сида и поспешила к саням вслед заВиндзором.

По пути на вокзал она продолжала всхлипывать и утиратьслезы. А ведь ей еще предстоит прощаться с Виндзором– У меня нет слов, чтобы выразить, как вы мне дороги, –сказала Белинда чопорному дворецкому, протягивая ему руку.

Он только кивнул и взял ее с грустным видом.

– Вы были так добры ко мне, – продолжила Белинда.

– Я всего лишь выполнял свой долг, моя госпожа, – с трудом произнес он, – а вы работали даже тогда, когда долг неповелевал вам этого.

Белинду удивили его слова.

– Я видел, как вы любите мадам, – искренне сказал Виндзор. – Эта любовь не была продиктована долгом... И я полюбил вас за это.

Белинда была тронута.

– Видите ли, моя госпожа, – доверительно сказал Виндзор, наклоняясь к ней, – я не говорил этого ни одной живойдуше, но... я тоже ее любил. Всегда любилБелинда поднялась на цыпочки и быстро поцеловала егов морщинистую щеку, а потом повернулась и побежала к ждущему поезду. «Как прекрасно, – думала она, – как прекрасно... и грустно. Он любил ее все эти годы и предпочел былучше умереть, чем сказать ей об этом. И все потому, чтосчитал, будто они занимают разное положение».

С помощью кондуктора Белинда поднялась в вагон и села,чтобы хорошенько выплакаться. «Мужчины бывают такими глупыми-» – в отчаянии повторяла она.

Глава двадцать четвертая. ЖИЗНЬ НАЛАЖИВАЕТСЯ

Дорога была длинной, и Белинда успелауспокоиться. «Очень хорошо, что мы такдолго едем-» – повторяла она себе. Онабыла совершенно разбита. Но по мере того,как они проезжали милю за милей, девушкастала смотреть на вещи по-другому.

Она уверяла себя, что рада вернутьсяв родной город... воссоединиться с семьей.

Да, ко многому ей придется привыкнуть заново, она прекрасно это понимала, но она сумеет приспособиться. Белинда надеялась, чтоЛюк и Джексон по-прежнему нуждаютсяв медсестре. Ведь ухаживать за больными –единственное, что она умеет. Больше она невидела никаких способов заработать себе нажизнь, ведь Белинда, разумеется, не собиралась укрыться в доме и зависеть от родителей.

Она ласково перебирала мягкие зеленыелепестки розового куста, который заботливоукрывала от холода. Томас уверял, что роза будет прекрасночувствовать себя в горшке, дожидаясь прихода весны. Белиндапообещала себе тщательно ухаживать за цветком.

Когда поезд наконец остановился в месте назначения, Белинда спустилась по ступенькам на знакомую платформу. Ееникто не встречал, потому что она не известила родных о датеприезда. Она договорилась, чтобы ее багаж поместили в камеру хранения, пока она не пошлет кого-нибудь за ним.

Оставив цветок на теплом вокзале, Белинда направиласьк дому Люка и Эбби. На дворе стояла зима, но Белинда небоялась холода. И все же, стучась в дверь, она почувствовала,что сильно замерзла.

– Белинда- – взвизгнула Эбби и бросилась обнимать золовку.

Белинда раскрыла объятия. Прибежала Рути, чтобы узнать,что случилось.

– Вы только посмотрите на нее- – воскликнула Белинда,обнимая племянницу. – Совсем взрослаяРути, довольная, поднялась на цыпочки, чтобы подчеркнуть свой рост.

– Входи, входи- – пригласила Эбби. – Раздевайся. Какты сюда добралась? Я не слышала, чтобы подъехали лошади.

Она говорила без остановки.

– А я пошла пешком, – объяснила Белинда. – Я оставила вещи на станции и направилась к вам.

– Ты шла пешком? В такой мороз? О Белинда- Мы же незнали, что ты приедешь, а то бы...

– Конечно, конечно, – быстро ответила Белинда. – Я сама так решила. Не стала вас предупреждать.

– Ну, мы каждый день надеялись получить письмо, – поспешно проговорила Эбби. – Мальчики совсем потеряли терпение. Приходя из школы, они спрашивали, не написала литы, когда приедешь.

Белинда улыбнулась. Она надеялась вновь подружиться сплемянниками.

– Как они? – спросила она.

– Прекрасно. Прекрасно, – уверила ее Эбби, но Белинда заметила, что в ее глазах промелькнула печаль.

– А родители? – просто спросила она.

– Мама немного приболела, – призналась Эбби, не успела Белинда задать ей новый вопрос. – Мы надеемся, что с нейничего серьезного, но Люк уложил ее в постель. И сейчас онна ферме... решил ее проведать.

Белинда замерла. Она не могла высказать, как сильно беспокоится.

– Люк считает, что это грипп, – тараторила Эбби. – Ноона тяжело его переносит. Папе сейчас непросто.

– Почему же мне никто не сообщил? – спросила Белинда.

– Разве ты не получила письмо Люка? Нет, видимо, неполучила. Должно быть, оно еще в дороге. Мама заболелав прошлую среду.

Белинде хотелось немедленно поехать домой. Она должнаухаживать за матерью.

– Кто-нибудь может меня отвезти? – спросила она Эбби.

– Думаю, можно попросить парней с конюшни. Но Люкдолжен вернуться с минуты на минуту. Он тебя отвезет.

– Я бы хотела как можно скорее оказаться дома, – призналась Белинда, и Эбби кивнула.

– Конечно, – сказала она. – Я понимаю. Жаль, что мальчиков нет дома. Мы бы послали их запрячь лошадей. Нуа пока посиди, а я налью тебе чаю, чтобы ты согрелась.

– Наверное, я лучше возьму экипаж, – сказала Белинда,надевая перчатки.

– О, пожалуйста, не надо- – застонала Эбби, ломаяруки. – Я знаю, ты беспокоишься, но на улице так холодно– Нет, не так уж холодно, – убеждала ее Белинда. – Неволнуйся, – попросила она, обняла Рути, поцеловала Эббив щеку и поспешила в городскую конюшню.

Она нашла молодого парня, который согласился отвезтиее на ферму. Они остановились у вокзала и погрузили вповозку ее чемоданы и коробки. Белинда оставила розовый куст у жены начальника станции, которая пообещалазаботиться о нем, пока не наступят теплые дни. После этого они отправились в путь. Белинда понимала, что теряеттерпение из-за беспокойства, но еле-еле сдерживалась, чтобы не прикрикнуть на лошадей, заставляя их ехать быстрее. Когда они наконец остановились во дворе, она увиделаповозку Люка. Белинда и обрадовалась, и испугалась. «Почему он задержался?» – спрашивала она себя. Она вбежала в дом, даже не постучав. Услышав ее шаги, Люк и Кларкподняли головы. Они сидели за кухонным столом и пиликофе.

– Белинда- – Кларк вскочил из-за стола. – Откуда тывзялась?

Белинда не могла говорить. Отец сжал ее в крепких медвежьих объятиях.

– Нужно заплатить кучеру и принести чемоданы, – быстро произнесла она, когда ее обнимал брат. – А где мама?

– В комнате наверху. Как она обрадуется, когда тебя увидит- Мне кажется, сейчас она спит, – ответил Люк.

Кларк надевал пальто, чтобы выйти на улицу и занятьсякучером и багажом. Белинда направилась к лестнице, и Люктоже стал одеваться. Белинда на цыпочках поднялась по лестнице и тихо открыла дверь в комнату матери. Марти спала.

Ее лицо было бледным, но она не выглядела серьезно больной, как опасалась Белинда. Девушка подошла к кроватии ласково положила руку на лоб Марти. Нет, ее не лихорадило. Белинда глубоко вздохнула от облегчения. Успокоившись,она вышла из комнаты, уверенная, что матери необходим отдых. Они поговорят позже.

– Нашла? – спросил Люк, входя на кухню с чемоданамиБелинды.

– Она спала, как ты и сказал, – сообщила она. – Я подумала, пусть лучше отдохнет. Поговорим позже.

– Она будет счастлива с тобой поболтать, бьюсь об заклад- – воскликнул Кларк.

Он, нагруженный чемоданами, шел к старой комнате Белинды. Она сняла пальто и шляпу и положила их на креслокачалку в гостиной. Затем вернулась в кухню и подложилав плиту дрова. Близится время ужина. «Надеюсь, я еще неразучилась готовить», – шутливо сказала себе Белинда.

Кларк и Люк внесли в кухню огромный ящик:

– Вот это да, дочурка, – поддразнил ее Кларк, – ты приехала домой с огромной кучей вещейБелинда кивнула. Да, верно. Она посмотрела в кофейник ис радостью обнаружила, что там остался кофе. Она замерзлаза время поездки, и кофе поможет ей согреться. Белинда направилась к шкафу за чашкой. Кларк и Люк сели с ней за стол.

– Ну, рассказывай, что нового? – подбодрил ее Кларк.

Но у Белинды было мало новостей, которыми ей хотелосьбы поделиться. Вместо этого она стала расспрашивать о том,что происходило дома. Ей хотелось подробнее узнать о болезни матери. Люк не стал ничего от нее скрывать, и Белинда кивала, слушая его:

– Значит, она выздоравливает? – спросила она, когда онзакончил отчет.

– О да- – с облегчением ответил Люк. – Сегодня она дажепоела немного бульона, а раньше все время отказывалась.

Белинду переполняла благодарность.

– Ну что ж, теперь я дома и смогу за ней ухаживать, –с чувством произнесла она.

Кларк и Люк выразили свою радость по этому поводу.

Марти быстро шла на поправку, но прошло три недели,прежде чем она полностью выздоровела. Убедившись в том,что мать прекрасно себя чувствует и снова способна взятьна себя заботу о доме, Белинда начала строить собственныепланы.

– По-моему, мне пора переехать в город, – сообщила онакак-то утром после того, как помолилась вместе с родителями.

Кларк и Марти одновременно посмотрели на нее.

– Люк писал, что миссис Дженкинс нуждается в сиделке. Мистеру Дженкинсу очень тяжело работать и одновременно заботиться о ней, однако он до сих пор не нашелпомощницы.

Марти кивнула.

– Да, мы слышали, что у них стряслось, – сказала онаБелинде. – Соседи помогали им чем могли, но она уже такдолго болеет...

– Когда ты хочешь ехать? – спросил Кларк.

– Сегодня утром, – ответила Белинда.

– Я запрягу лошадей, как только ты скажешь.

– Дай мне полчаса, на сборы, – попросила Белинда и направилась к раковине.

– Пожалуйста, не беспокойся из-за посуды, – попросилаее мать, но Белинда настояла на том, чтобы они вместе помыли тарелки.

– Люк и Эбби будут очень рады, что ты вернулась, –сказала Марти, поставив чашку в шкаф.

– Я думала об этом, – медленно произнесла Белинда. –Вряд ли я вернусь жить к Люку.

Марти удивилась.

– Но они тебя ждут, я уверена, – заявила она дочери.

– Да, наверное, хотя я ни разу не говорила, что мне нужнакомната в их доме. Мама, теперь все изменилось. Большея не молоденькая девушка, которой пристало жить у брата.

Мне нужно... найти свое пристанище. Я не могу... не могувечно жить с Люком и Эбби.

Белинда увидела беспокойство в глазах матери, смотревшей на нее.

– Ты говоришь так, будто это дело решенное, – медленносказала она. – Как будто ты считаешь, что до старости будешь жить одна.

– Ничего страшного, мама. Я верю, что Господь поможетмне отыскать свое место.

– Делай как знаешь, – мягко сказала Марти. – Думаю,Люк и Эбби тебя поймут.

Белинда нашла маленькую комнату в пансионе. Она былане роскошной, но чистой, и соседи-постояльцы оказалисьприятными людьми. Кроме того, Люк и Эбби были рядом.

Девушка сможет навещать их, если ей станет одиноко. Белинда каждый день ухаживала за миссис Дженкинс. У бедной женщины развился страшный артрит, и она не могланичего делать. Белинда решила, что будет заботиться о нейкак можно лучше, чтобы облегчить боль. Нельзя сказать, чтоБелинда мечтала о такой жизни. Но постепенно она к нейпривыкала. Все шло неплохо, и она проводила вечера так, какей нравилось. У нее не было возможности ездить в ту церковь, в которую она ходила до отъезда, и тогда она началавести занятия с девочками в воскресной школе городской церкви, а потом ее назначили секретарем-казначеем общества прихожанок. Она была постоянно занята и не замечала, как пролетают дни.

Белинда нежно ухаживала за розой. Она с нетерпением ждала весны, чтобы посадить растение на клумбу матери, и надеялась, что роза расцветет в первый же год. Белинда не пыталасьсделать вид, что не вспоминает о Бостоне и оставшихся тамдрузьях. Она часто рассказывала о них родным. Но ни разуне упоминала о Дрю. Ей было слишком больно говорить о немс другими. Но каждый раз перед сном она просила за негов вечерней молитве.

Глава двадцать пятая. СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ

– Я принес вам письма, – сказал мистер Дженкинс Белинде.

Он пришел из передней, служившей городской почтой. Уже наступил полдень –пора обеда. Белинда поблагодарила его и потянулась к двум конвертам, которые он ейпротягивал.

– Как чувствует себя Летти? – спросилон, подходя к двери спальни.

– Я думаю, немного лучше, – ответилаБелинда.

Мистер Дженкинс ее не услышал, потому что прошел вперед, чтобы проведатьжену. Вскоре он вернулся.

– Она спит, – с облегчением сообщилон. – По-моему, у нее не такой измученныйвид, как раньше.

Белинда кивнула и налила ему тарелкусупа. Он присел, чтобы торопливо пообедать,прежде чем звонок возвестит о приходе очередного посетителя, а девушка взяла в руки письма. Одно из них написалаЭлла. Белинда улыбнулась и отложила его в сторону. Онанасладится им в одиночестве. На большом конверте стояланадпись «Китс, Кросс и Ньюман», и Белинда быстро еговскрыла.

– О, как мне это надоело- – воскликнула она, читая его.

– Что-то случилось? – спросил мистер Дженкинс.

– Да нет, ничего. Очередная помеха. Я должна подписатькакие-то бумаги. Мне казалось, я подписала все, что толькоможно придумать... но, похоже, они нашли что-то еще.

Мистер Дженкинс только кивнул. Видимо, беспокоитьсяне о чем.

– Плохо то, что бумаги следует подписать в присутствииадвоката, а значит, мне придется уехать...

– У нас есть адвокат, – быстро сказал мистер Дженкинс.

– О, я не знала, – удивилась Белинда. – А когда же онприехал?

– По-моему, он начал работать неделю назад. Его кабинет в здании рядом со скобяной лавкой.

Белинда обрадовалась.

– Ну что ж, так намного лучше. А то я беспокоилась, чтомне придется взять отпуск.

– Ты можешь сходить к нему сегодня вечером, – сказалмистер Дженкинс. – А я присмотрю за Летти. А хочешь,сбегай прямо сейчас.

– Нет. Лучше вечером. Тогда я завтра же отправлю бумаги утренней почтой.

Мистер Дженкинс кивнул и вернулся к обеду. Он почтизакончил, когда над дверью зазвонил колокольчик.

– Ох, как не вовремя- – воскликнул он и откусил большой кусок хлеба. – В этот раз почти успел, – поблагодарилон Белинду и поспешил в маленький кабинет, где принималпочту.

Пока миссис Дженкинс спала, Белинда вымыла тарелкии убрала в трех маленьких комнатах. Когда женщина проснулась, девушка была готова посвятить пациентке все свое внимание. Она постаралась удобнее ее устроить и села в креслорядом с кроватью, чтобы почитать вслух. Казалось, миссисДженкинс лучше отдыхает, когда увлеченно слушает какуюнибудь историю. Мистер Дженкинс, помня о своем обещании, в пять часов появился у двери.

– По-моему, контора закрывается в половину шестого, –сказал он Белинде. – Беги быстрее, если хочешь, чтобы вечером все было готово.

Белинда кивнула, еще раз взглянула на пациентку и надела пальто и галоши. «Теперь дни тянутся дольше, – сказала она себе, направляясь к скобяной лавке. – Значит, скоровесна». Это была приятная мысль. Она обнаружила маленькое здание там, где и объяснил мистер Дженкинс. Над дверью висела простая вывеска: «Юридическая контора», а насамой двери – приглашение: «Добро пожаловать-» Белиндавошла.

Комната была обставлена очень просто: большой стол, тристула с прямыми спинками, несколько полок с огромными юридическими фолиантами и комодов с выдвижными ящиками.

Мужчина, склонившийся над одним из них, видимо, искалкакую-то папку.

– Входите, – пригласил он. – Подождите минутку.

Белинда ахнула. «Неужели?» Мужчина поднял голову,и она снова ахнула.

– Дрю?

Он выпрямился. В его глазах отобразилось такое же сильное удивление, какое чувствовала Белинда.

– Белинда– Мне... очень жаль, – нетвердым голосом сказала она. –Я не знала...

Она резко повернулась и ринулась к двери.

– Белинда, подожди- – окликнул ее Дрю, но Белинда поспешила вперед.

Ее слепили слезы. Спотыкаясь, она быстро шла по изрезанному колеями снегу. Дрю ее догнал:

– Белинда, пожалуйста, постой. Что такое? Что случилось?

Он схватил ее за плечо и попытался повернуть лицом к себе,но она освободилась от его хватки и продолжала идти. Дрюпытался идти с ней в ногу.

– Прошу тебя, Белинда, прошу- – умолял он. – Мы должны поговорить.

Белинда остановилась и подняла глаза, спокойно глядя на Дрю:

– А ведь мы уже поговорили, Дрю. Разве не помнишь?

Он вздрогнул, словно его ударили.

– Верно, – тихо сказал он. – Я помню. Но что ты...

– Нам больше не о чем говорить, – холодно прервала егоБелинда.

Она стряхнула руку Дрю и поспешила к пансиону. Вечерпрошел ужасно. Ей не верилось в то, что произошло. Она вернулась домой, думая, что оставила Дрю в Бостоне, где он воссоединился с матерью и братом, но он объявился в их родномгородке, чтобы попытать счастья здесь.

– Я больше этого не выдержу... любить и быть отвергнутой- Я не смогу, – громко всхлипывала Белинда.

Она дрожала от силы пронизывавших ее чувств. Ее глазапокраснели от слез. Белинда не стала спускаться к ужину.

У нее не было ни малейшего желания выслушивать сочувственные вопросы. Она пыталась читать, но буквы сливались у нееперед глазами. Она суетливо расхаживала по комнате. Вечертянулся очень долго. Затем, в восемь часов вечера, в дверьпостучали. Белинда решила не отзываться, но посетитель несдавался:

– Белинда- – тихо позвал мужской голос.

Она узнала Люка. Ей пришлось открыть, потому что иначеон отправился бы ее искать. Она впустила Люка.

– Привет- – как обычно, весело поздоровался он.

Затем шагнул вперед, подошел к окну и повернулся к нейспиной, глядя на огни маленького городка.

– Как твоя пациентка? – спросил он, помолчав.

– Она... ей немного лучше, мне кажется, – ответила Белинда.

– Хорошо, – заметил Люк.

Затем он продолжил:

– Сегодня я заезжал домой. Мама прекрасно выглядит.

– О, как я рада- – воскликнула Белинда.

Они опять замолчали.

– Дети спрашивали, когда ты к нам придешь, – продолжал Люк.

Девушка умудрилась улыбнуться.

– Передай, что скоро, – пообещала она. – Надеюсь,в субботу у меня появится время. Может, тогда и зайду.

– Отлично, – кивнул Люк.

– Ты был сильно занят? – поинтересовалась Белинда.

Но Люк не ответил на ее вопрос. Он повернулся, чтобыпосмотреть на нее, и произнес:

– К нам приходил один человек.

– О, – удивилась Белинда, подняв брови, – и кто же?

– Дрю, – ответил Люк, внимательно глядя ей в лицо.

Она коротко ахнула и быстро отвернулась от брата.

– Ты приехала домой из-за него? – спросил он.

– Конечно, нет- – возразила Белинда. – Почему ты спрашиваешь? Я много месяцев планировала вернуться домой.

Люк кивнул.

– Кажется, он очень расстроен, – сказал он.

– Отчего? – удивилась Белинда.

– Ну, прежде всего ему показалось, что тебе был нуженадвокат, чтобы решить какой-то вопрос, но ты ушла из кабинета, так и не сказав, зачем приходила.

– Я... дело в том, что я очень удивилась, – призналасьБелинда. – Я понятия не имела, что он в городе.

– А я не знал, что встреча со старым другом приноситтакое огорчение, – заметил Люк.

Белинда покраснела:

– Да, наверное, я повела себя... несколько опрометчиво, –согласилась она.

– А мне кажется, тут что-то другое, – предположил Люк.

– И что же? – начала Белинда.

– Не имею понятия. Может, ты сама расскажешь?

Белинда опустила глаза и покачала головой.

– Ты приехала домой не из-за него? – снова спросил Люк.

– Не-ет, – ответила Белинда, а затем честно добавила: –Но он – причина, почему я не осталась в Бостоне.

– Не понимаю, – удивился старший брат.

Белинда подняла на него полные слез глаза:

– Я узнала о том, что Дрю находится в Бостоне, толькопрошлой осенью. Я была так рада его видеть- Мне казалось,он чувствует то же самое. Я... я даже думала, что нравлюсьему. Впрочем, может, я ему и нравилась... в каком-то смысле.

Во всяком случае, он так сказал... но, кроме того, он добавил,что из-за обстоятельств – не знаю, какие обстоятельства онимел в виду, – он не хочет со мной больше встречаться.

Люк кивнул.

– Вот я и вернулась домой, как собиралась. Хотя я... знала, что останусь, если он меня попросит. Но он не сделал этого, и я... не думала, что мы когда-нибудь увидимся. И вдруг...

так неожиданно, он... он...

Белинда не могла продолжать. Она отвернулась, потомучто из глаз хлынули слезы.

– А ты знала, что Дрю полагал: ты останешься в Бостоне,чтобы управлять домом престарелых, который организовала? – спросил Люк.

Белинда, так и не обернувшись к брату, покачала головой.

– Нет, – после долгой паузы ответила она.

– Ты знала, что он чуть не отказался от возможности помогать людям из родного города, о чем мечтал всю жизнь, радитого, чтобы жить в Бостоне, женившись на тебе?

У Белинды дрожали плечи.

– Нет.

– Ты знала, что он боялся: если ты примешь его предложение, тебе придется отказаться от роскоши, к которой тыуспела привыкнуть?

– Нет, – всхлипнула Белинда.

Люк прошел по комнате и положил руки на ее дрожащиеплечи.

– Так о чем, скажи на милость, вы все это время разговаривали? – шутливым тоном спросил он.

– О Люк- – всхлипнула Белинда, повернулась к братуи уткнулась головой в его плечо.

Он обнимал ее, поглаживая по спине, пока она плакала.

– У меня есть предложение, – мягко сказал он, когдарыдания стихли.

Белинда кивнула головой.

– Мне кажется, вы должны начать сначала. И в этот развам нужно разговаривать.

– О Люк- – всхлипывала Белинда. – Мне кажется, ужеслишком поздно.

– А зачем, в таком случае, он ждет тебя за дверью? – сосмехом спросил Люк.

– Он... он здесь? – изумленно воскликнула Белинда.

– Здесь. И выломает дверь, если я его не впущу.

– Ой- – закричала Белинда, хватаясь руками то за лицо,то за волосы. – Должно быть, я ужасно выгляжу– Не думаю, что он заметит, – ласково ответил Люк,а затем, еще раз обняв ее, открыл Дрю дверь.

– Белинда... – сказал тот, нерешительно входя. – Тыразрешишь?

Она молча кивнула.

– Я... наломал дров, верно? – сказал он с такой дрожьюв голосе, что Белинде захотелось броситься ему на шею, но онастояла, словно приклеенная к полу. – Я думал, что ты будешьработать в Бостоне... Помогать пожилым людям.

Белинда снова кивнула в знак понимания.

– А я знал... я всегда считал, что должен вернуться сюда, –продолжал Дрю.

Белинда выдавила тихий неуверенный смешок:

– Забавно, правда? Каждый из нас пытался угадать планы другого, в то время как...

Дрю вплотную приблизился к ней. Он коснулся рукой еелица и поднял за подбородок.

– Еще не поздно... все начать сначала? – нежно спросил он.

Белинда не могла даже кивнуть головой. Он прижал еек себе, и у девушки так сдавило горло, что она не могла вымолвить ни слова. Она только смотрела в его глаза, а затемзастенчиво положила руки ему на плечи.

– Я люблю тебя, – прошептал Дрю. – И всегда будулюбить. Ты... выйдешь за меня замуж?

Белинда молча смотрела на любимого. Она хотела ответить. Она даже попыталась это сделать, но голос ее не слушался. Она обняла его за шею. Должно быть, Дрю принялэто за утвердительный ответ, потому что нежно ее поцеловал.

Белинда подумала, что это самая восхитительная веснав ее жизни, и сказала об этом Дрю, когда они сидели напереднем крыльце родительского дома девушки. Каждый деньказался ярче, чище, прекраснее предыдущего. Марти толькоулыбалась, глядя на них. Она еще раньше предположила, чтоих любовь расцветет, сказала она, обращаясь к молодым людям и наполняя их бокалы чаем со льдом.

Дрю нашел маленький домик на окраине городка и договорился об аренде. Белинда часами думала о том, как онаустроит то и покрасит это. Оказалось, Дрю способен самостоятельно выполнить мелкий ремонт.

– Все будет просто идеально- – радовалась Белинда. –Мне не терпится туда въехать.

Дрю улыбнулся. Он осознавал, что домик вовсе не идеален,особенно учитывая, в каком роскошном особняке Белинда жилав Бостоне. Но Дрю больше не скрывал от нее свои мечты.

Любовь слишком явно отражалась на его лице, и в душе он несомневался, что они будут счастливы вместе.

Однажды, ухаживая за своим драгоценным цветком в горшке, Белинда увидела, что он уже не может ждать, пока онипереедут в свой дом. Розу срочно необходимо посадить в землю. Когда на весеннем небе пригрело солнце, напоив землютеплом и светом, Белинда нежно взяла растение и направилась к будущему пристанищу. Она осторожно вытащила кустик из горшка и бережно посадила его в выкопанную ямку:

– Расти большой, розочка, – прошептала она, налив водыв ямку и засыпав ее землей. – Надеюсь, ты здесь будешьсчастлива. Так же, как я. Ты сделаешь наш дом красивымснаружи, а я буду стараться, чтобы он был красивым внутри.

Белинда поднялась, посмотрела на испачканные землейруки и радостно улыбнулась.

– О, я так хочу, чтобы ты расцвела, – сказала она розе. –Вот бы это случилось в нынешнем году- – Она немного помолчала, а потом добавила: – Но если нет, я подожду. Теперь я умею ждать. Наконец-то я определилась. И готова житьдальше.

Они поженились в августе, в маленькой деревенской церкви. К этому времени Дрю стал известным в городе юристом.

Они обновили и обставили маленький коттедж, и Белиндаделовито вешала занавески и раскладывала разноцветные коврики. Обстановка в доме была немудреная, но Белинду переполняло счастье: еще немного, и она станет миссис ДрюСимпсон. Миссис Симпсон и Сид приехали на свадьбу на поезде. Дрю мягко упрекнул мать, когда они с Белиндой пришлиее встречать.

– Почему же ты не сказала, что Белинда уехала домой,когда я спрашивал о ней в Бостоне? – задал он вопрос.

– Я понятия не имела о том, что между вами произошло, –призналась миссис Симпсон. – Я подумала только, что этостранно: два близких человека даже не знают о планах другдруга.

– И ты ответила, что Белинда сама мне все расскажет?

Женщина пожала плечами:

– А что еще я могла ответить? Я не имела права вмешиваться.

Дрю обнял Белинду за талию и притянул к себе.

– Ну что ж, мама, я тебя прощаю, раз все хорошо закончилось, – рассмеялся он.

Белинда только улыбнулась. Завтра будет самый счастливый день в ее жизни.

– Ты готова? – спросил Кларк младшую дочь.

Она просияла в ответ.

– Нехорошо, – серьезно заметил он, наклоняясь, чтобыпоцеловать ее в макушку.

– Что нехорошо? – простодушно спросила Белинда.

– То, что у меня закончились дочери. Каждый раз невеставсе красивее и красивее.

– О папа- – рассмеялась Белинда, но у нее загорелись щеки.

– Ты счастлива?

– Как никогда. Меня просто распирает от счастья, – призналась Белинда.

– Странно, – задумчиво произнес Кларк. – Столько летпрошло, прежде чем ты и Дрю...

– Ничего странного, – мечтательно заявила Белинда. –Я думаю, Господь изначально так замыслил. Он... просто ждал,когда я вырасту.

ЭПИЛОГ.

Дорогой читатель!На этом мы прощаемся с семьей Дэвис. Конечно, я понимаю, что можно было многое рассказать об их жизни, но семьястала слишком большой и рассеялась по огромной территории, и потому нам довольно неудобно следить за тем, как ониприезжают и уезжают, живут и любят.

Многие читатели предлагали устроить семейную встречу:

пусть родственники с Запада навестят Марти и Кларка настарой ферме. Это прекрасная идея. Но вряд ли выполнимая.

Во-первых, в книге столько персонажей, что читателю – даи писателю – сложно за ними уследить. Во-вторых, подобное событие вряд ли случилось бы в те времена, которые мывновь проживаем, читая эту историю. Дело в том, что расстояние слишком велико, а дорога слишком длинна и дорога, чтобы вся семья отважилась отправиться в путь.

Спасибо за то, что путешествовали вместе со мной. Когдая пишу очередную книгу, то молюсь о том, чтобы мой рассказ,или даже намек, затронул струны в душе читателя, и с нимзаговорил Бог. Я знаю, что Он способен на это, и потому мнетак приятно делиться с вами этими историями.

Благослови вас Бог!